Шарманка Билла Сайфера

— Ох, моя голова! — прошипела Мэйбл. Она проснулась между пятью и шестью часами. Солнце только-только начало подниматься из-за горизонта. Похмелье ударило в голову Мэй в самый неожиданный и неподходящий момент. Она села, пошатнувшись. Немного мутило, и кружилась голова. «Лучшая вещь от похмелья — физическая нагрузка», — так говорил Форд, когда Стэн приходил пьяным в стельку. На этом Мэйбл и порешила. Одевшись в черные спортивные штаны и в серый топ, она благополучно отправилась на утреннюю пробежку. Голова предательски ныла и болела, но упрямую Пайнс не остановить. Она бежала по чаще леса. Свежий воздух проникал в легкие и голову и приводил в порядок мысли. Постепенно Мэйбл набирала скорость. Деревья мелькали возле нее с большой скоростью, превращаясь в одно смазанное зеленое пятно. Тяжело дыша, она остановилась возле озера. Девушка согнулась пополам и восстанавливала дыхание. Приятная боль в ногах, пот ручьем, слабость в мышцах, но все-таки как приятно прийти в себя. Было семь утра. Солнце пускало короткие теплые лучи, поэтому деревянный пирс был теплым, как и вода. Мэйбл стянула с себя все, кроме белья. Оставив одежду на суше, она прыгнула в воду. Приятное ощущение охватывания прохладой по всей коже. Девушка закрыла глаза и слушала, как поют утренние птицы, шумит листва деревьев, маленькие волны бьются о берег…

Билл

Я знал, где она. Я всегда знаю, где она. Безусловно, было очень подозрительно бегать в шесть утра, но это Мэйбл, и с ней ничего не сделаешь. Я вообще мало понимал и не понимаю, почему вожусь со всем этим, когда можно просто вытрясти из нее состав барьера. Но, видимо, я коротких путей не ищу. Блуждая около часа, я наконец нашел озеро. К тому времени Звезда сидела на пирсе и грелась под утренними лучами солнца. В одном только белье. Знала б она, что я появлюсь, как снег в марте, может быть, вообще купаться не стала. Но она, к моему счастью, не может предсказывать будущее. Я молча прошел и сел с ней рядом. Я смутил ее своим появлением, но виду не показала. Скрестила ноги и потерла плечи. — Я бы на твоем месте не совмещал два разных комплекта белья, — она только хмыкнула на мое замечание. Почти перестала смущаться. Привыкла. Видимо, Мэйбл не была в настроении разговаривать или отшучиваться. Мы оба замолчали. Ее личико было озадачено чем-то недосягаемым для ее возраста. Только сейчас я заметил, что ее позвоночник слишком сильно выпирает, насколько она худая, и ребра торчат. Кожа покрылась мурашками. — На, возьми, — я накинул на плечи Мэйбл черную толстовку. Она ничего не ответила, но закуталась в нее посильнее. Сухие волосы слегка закудрявились и падали на спину. Ветер иногда колебал их. Звезда смотрела куда-то вдаль. Ее глубокие зеленые глаза будто потемнели от тягости ее мыслей. Удивительно, но она ни разу не посмотрела на меня. Обычно она пилит меня взглядом и пилит, пока я не спрошу, в чем дело. Такое немое молчание делало ее чрезмерно спокойной и умиротворенной, что мне аж становилось не по себе. — Что происходит между нами? — вдруг заговорила Мэйбл. — Ты когда-нибудь думал об этом? Если честно, никогда не задумывался об этом. — Конечно, — ответил ей я. И мы снова замолчали. — Беру грех на душу, но лучше бы мы с Диппером не приезжали этим летом. — Почему же? Ты же встретила меня, — я самодовольно хмыкнул. — В этом-то и дело. Мэйбл всегда умела язвить, как следует. Чаще всего оправданно. — Ты же понимаешь, что между нами быть ничего не может? — я очень рисковал, произнося эти слова. — Я — демон, ты — человек. Мне нужен состав барьера вокруг города или хотя бы Хижины, тебе нужно избавиться от меня, чтобы я не разрушил всю вселенную, и обрести счастливую жизнь. Не так ли? — Я не знаю, чего хочу, — Мэйбл пожала плечами.

Автор

«Проблема в том, что это нужно не мне, а всем другим», — подумала про себя девушка. — Зачем тогда весь этот спектакль? Ты можешь влезть ко мне в голову, управлять мною, ты проник в Хижину, значит, тебе доступна большая часть ее жителей. Надавишь на меня, Форд, возможно, все расскажет. Так что тебя останавливает? Я хочу знать, — Мэйбл посмотрела на демона. — Ты. Ты меня останавливаешь. Может быть, ты часто выпускаешь на меня иголки, и доверие ко мне не слишком сильно, но ты думаешь обо мне на ровне с остальными, заботишься, благодаришь. Я жесток, но не слеп и не бессердечен. Мэйбл расплылась в улыбке, готовясь опровергнуть последнее предположение Билла, но повременила. И он это понял. — Знаю, знаю. Ты находишь мои слова бредом. Как это у меня, Билла Сайфера, могут быть чувства, а тем более сердце? Я тебе об этом не говорил, но девочка во время пожара была моим обедом. Мэйбл повернула голову, говоря, что вся во внимании. — И я решил повременить и осушить кого-то более злобного и дурного. Девушка несколько секунд молчала, хотела что-то сказать и в итоге протянула запястье. — Нет, я не предлагаю выпить все пять литров крови во мне, просто не хочу, чтобы кто-то умирал. — Твое благородство тебя и погубит, — Билл взял ее за руку и внимательно осмотрел. Потом он посмотрел на девушку и отпустил ее. Он долго вглядывался. — Не смотри на меня так. Ты сам сказал, что между нами ничего не будет, — эти слова достаточно ранили Мэйбл, чтобы потерять всякое желание говорить с демоном. Она вновь посмотрела на спокойную гладь воды, но такой она была только с виду. Внутри могло твориться все, что угодно. Странная эта штука — любовь. Мэй мало понимала, почему Билл так привлекает ее, чем он смог зацепить. А самое главное, что такие простые слова выворачивают наизнанку. Он жесток, холоден, безразличен, эгоистичен, но Мэйбл по-прежнему хотела проводить с ним время, шутить глупые шутки, носить его одежду. — Мэйбл. Мэйбл, посмотри на меня, — демон положил свою руку на ее, — не стоит так огорчаться. Я демон, в этом и суть. Девушка перевела свои большие глаза на него. Их отношения походили на неровный график функций. Он — х, она — у. Он — главная переменная, она — зависимая. Сначала все хорошо, идет по прямой вверх, дело доходит до контакта и по наклонной вниз. Вверх, вниз. Вверх, вниз… — Я жажду крови и мучений, ты — прекрасного принца на белом коне. Я не подхожу под заданные критерии. Не подхожу тебе. Я вообще сомневаюсь, что чувствую к тебе то же, что и ты ко мне. — Серьезно? — Мэйбл разозлилась и поднялась с места. — Ты демон разума, тебе не одна тысяча лет, куча знаний позади, многовекового опыта, и ты не можешь понять, чего я хочу, и что ты чувствуешь? Девушка подтянула толстовку. Билл возник перед ней и взял ее лицо в руки. Не медля он поцеловал Мэй. Как же ему не хотелось ее отпускать. Эту маленькую тринадцатилетнюю девочку в разноцветных свитерочках. Пайнс положила свои руки на его и слегка пододвинулась, отвечая взаимностью на поцелуй. Странная картина: девушка в некомплектном белье целуется с одетым парнем на пирсе в восемь утра. Билл несколько раз чмокнул Мэйбл в губы, поцеловал в щеку и обнял, прижав к своей крепкой груди. Впервые в жизни девушка наблюдала за демоном столько нежности. И она прекрасно понимала, что химия их несуществующих отношений не так вечна, как хотелось бы. Они не говорили, что любят друг друга, ценят, боятся потерять. Мэйбл показывала это и без слов, что не скажешь о Билле. Иногда в голову закрадывалась мысль, что все это действительно просто спектакль. Но Мэй банально робела спросить, боясь правды, что выдаст демон. — Билл?.. — девушка подняла глаза на него. — Что, Звездочка? Она вытянула свою худую руку и легонько дотронулась до светлой челки демона. Потом слегка пропустила ее меж пальцев и ласково погладила щеку. Билл поцеловал ее в лоб. Мэйбл немного продрогла от утренней прохлады. — Оденься, — холодно сказал демон. Она послушалась и отошла, чтобы подобрать штаны и топ. Натянув черные спортивки, шатенка развернулась, чтобы попросить Билла о свежей футболке, но только след его простыл. Мэй осталась одна посреди пирса. Вороны кричали ломаным, пугающим криком, отвечая на завывание ветра в глухом лесу. Пайнс уже не удивлялась. Обувшись, взяв бутылку и топ, она застегнула толстовку Билла и прогулочным шагом направилась к Хижине. ㅤ