СамСебеФанфик

      Яков Платонович возвращался из полицейского управления в гостиницу. Он шел по пустынным улицам города и был погружен в свои мысли, не замечая ни большой желтой луны, маяком освещавшей ему дорогу, ни пушистых хлопьев снега, круживших в воздухе и медленно падающих ему на плечи. Мысли следователя всецело были заняты Анной Мироновой. Он в деталях вспоминал ее бездонные голубые глаза, которые с такой теплотой и любовью смотрели на него прошлым утром. Сейчас бы он многое отдал, чтобы вновь увидеть её… Яков невольно улыбнулся собственным мыслям. Как давно он стал ждать встреч с ней, а не противиться им?       Дойдя до места, Штольман успел уже схватиться за ручку двери, когда вдруг его окликнула та, о ком были все его грёзы. Он резко обернулся и увидел идущую ему навстречу Анну. Она была запыхавшейся, её щеки горели огнём, а в глазах бегали до боли знакомые озорные искорки. Яков слегка удивился, увидев её одну в такое позднее время, однако сразу же поймал себя на мысли, что заранее знает, с чем она пришла к нему. Когда ночь была помехой для её собственных расследований?       Он сделал шаг ей навстречу и, глядя в любимые голубые глаза, осторожно спросил:       — Анна Викторовна, что случилось? Ночь на дворе.       — Яков Платонович, я хочу Вас попросить… — сразу начала она, неуверенно поправляя выбившийся у виска локон. — И, пожалуйста, не отказывайте …       — Это, смотря, о чем Вы будете просить, — с лукавой улыбкой ответил он. — Меня иногда Ваши известия шокируют, а уж просьбы-то… Но я готов Вас выслушать.       Анна смутилась и робко опустила взгляд.       — Я должна вас просить позволить мне пройти с вами в гостиницу… В номер, что соседствует с вашим.       — В гостиницу?       Анна замялась. Ей всегда было тяжело говорить Штольману о духах, приходящих к ней за помощью.       — Так что вас интересует в соседнем номере? — снова спросил Яков, начиная всерьёз беспокоиться.       Девушка подняла голову и решительно произнесла:       — Яков Платонович, не спрашивайте. Просто разрешите и все. Я Вам потом все объясню. Поверьте, это очень важно.       Зная, что настроенную на дело Анну отговаривать бесполезно, следователь спорить не стал. Он посмотрел на неё внимательным взглядом и тихо ответил:       — Хорошо. Но у меня одно условие: я зайду туда с вами.       Анна улыбнулась счастливой улыбкой и кивнула. Яков открыл дверь гостиницы и, пропустив вперёд девушку, прошел сам. За стойкой никого не оказалось, и это было как нельзя кстати. Мало ли какие сплетни разлетелись бы по городу, скажи кто-нибудь, что барышня Миронова наведывалась ночью в комнаты со следователем Штольманом!       Они тихо прошли по коридору и поднялись по лестнице на второй этаж. Оказавшись у нужного номера, Яков хитро улыбнулся и спросил:       — А как вы собирались попасть внутрь, Анна Викторовна?       Девушка удивленно вскинула брови:       — Надеялась на вашу помощь, Яков Платонович. Вы же можете открыть дверь тем же способом, которым Вы склад открывали?       Штольман закатил глаза.       — Ох уж мне эти ваши фантазии, Анна Викторовна! — с усмешкой произнес он и, оглянувшись по сторонам, достал из саквояжа отмычки.       Замок сработал бесшумно, дверь открылась так же тихо. Штольман первым перешагнул порог номера, и его сразу же окутала слепящая темнота. В воздухе витал сладковатый аромат клубники, рассеянный в спиртовых парах.       Когда глаза привыкли к сумраку комнаты, Яков увидел в свете, льющемся из коридора, посреди номера стол, на котором стояли подсвечник с наполовину обгоревшими свечами, два фужера, бутылка вина и корзина с фруктами. На комоде возле окна был расположен большой самовар с чайной парой. Однако эту изысканную картину портили разбросанные то тут, то там порожние стеклянные ёмкости, в которые, очевидно, и был раньше разлит тот самый напиток, запахом которого успела наполниться вся комната. Бегло осмотревшись, Штольман повернулся обратно к Анне Викторовне, которая неподвижно стояла в дверях.       Яков захотел тут же окликнуть её, сказать, что им не следовало пробираться в чужой номер и если они не поторопятся уйти, то могут возникнуть неприятности, разбираться с которыми придется, конечно же, ему, однако что-то во взгляде Анны его остановило.       Пристально смотря в центр комнаты, девушка тихо спросила:       — Кто вы? Что с вами случилось?       Ответа Яков, разумеется, не услышал, однако, вероятно, его получила Анна, так как, резко качнувшись, она начала оседать на месте.       — Анна Викторовна, что с Вами? — едва успев её подхватить, озабоченно спросил Штольман.       Анна глубоко вздохнула и, переведя взгляд, который теперь стал более осмысленным, на него, прерывисто произнесла:       — Ничего, — казалось, её саму это обстоятельство немало беспокоило. — Ко мне который день приходит дух, но ничего не говорит, только номер этот показывает, будто в нём есть что-то важное.       — Вновь вести с того света? — осторожно улыбнулся Штольман, поддерживая под руку вмиг ослабшего медиума.       — Вы же знаете, Яков Платонович, — насупилась Анна, но тут же переменилась в лице, словно озарившись идеей. — Но, возможно, нам нужно лишь чуть-чуть подождать. Дух привыкнет к нам и явится снова. Может, пока попьём чаю? — она взглянула на самовар.       — Чаю?! Мы с Вами зашли в чужой номер, чтобы просто попить чаю? — удивленно вскинул брови Штольман. — Зачем такие сложности? Чай можно попить в другом, более безопасном и приятном месте.       — Место безопаснее себе сложно представить! — вдруг вспыхнула Анна. — И эта девушка — дух отнюдь не зловредный, просто нуждается в помощи. А что касается чая… Нам с вами никогда не удавалось спокойно его попить, так почему же не воспользоваться случаем?       — Это вы так на рандеву меня завлекли? Интересный способ, однако, — хмыкнул Штольман и в очередной раз обвёл взглядом полупустые бутылки, разбросанные по полу. — Только, кажется, до нас здесь уже кто-то пировал.       Штольман хотел добавить ещё парочку метких замечаний по поводу того, как Анна Викторовна выбрала место для встречи, но мысли его прервало глухое падение чего-то тяжелого на деревянный пол. Следом за этим послышались заковыристые ругательства с упоминанием Бога, Христа и Богородицы.       Из соседней комнаты в гостиную ввалился не кто иной, как Пётр Иванович Миронов, прятавшийся всё это время за дверью. Он приложил руку к ушибленному затылку и, поднявшись на ноги, попытался скрыться за шторой, но его остановил резкий голос Штольмана.       — Петр Иванович, это ваших рук дело? — Яков посмотрел на стол, недвусмысленно намекая на ополовиненную бутылку вина и пустую тару рядом с ней.       — О, Яков Платонович, — отозвался Миронов-младший, будто до этого момента даже не подозревал о том, что кроме него в номере кто-то находился, — доброй ночи! Аннет, и ты здесь, — столь же удивлённо отметил дядюшка. — Я сделал всё, как ты просила.       — Дядя! — с упрёком топнула ногой Анна и, густо краснея, подумала, что темнота сейчас для неё лучший друг, а не пьяный дядюшка. — Ты опять за старое?       — О, Аннет! — взмолился он, беря племянницу за руку и поднося её ладошку к губам. Затем, будто решив, что на этом извинения можно окончить, обратился к стоящему в недоумении Штольману:       — Знаете, Яков Платонович, нужна особая сила воли, чтобы опробовать на себе все наливки Прасковьи!       — А мама думает, куда все запасы делись! — воскликнула Анна, стараясь скрыть этим замечанием сильнейшее волнение: она совершенно не хотела, чтобы дядя выставлял её в таком невыгодном свете. Хотя и думала, что Штольман уже давно смеётся над всем тем, что происходит в этом номере…       — Аннет, но ты же не выдашь своего старого дядюшку? — голос Петра Ивановича был жалостливым.       Анне лишь оставалось судорожно вздохнуть. Она подошла ближе к родственнику и как можно строже произнесла:       — Не выдам, только если ты поторопишься уйти!       — Аннет, считай, что я и не присутствовал, — дядя постарался скорее ретироваться, чтобы ещё и от Штольмана не получить нагоняй. Он оперативно переместился за дверь, прихватив с собой непонятно откуда взявшийся графинчик с наливкой, и подмигнул на прощание.       — Вот всегда с ним так, — растерянно сказала Анна, оправляя и без того прямой подол платья.       — Анна Викторовна, вы что-то говорили про чай? — с усмешкой спросил Штольман, явно наслаждаясь всей этой ситуацией.       — А вы, Яков Платонович, теперь согласны? — просветлела Анна. Всё-таки не зря она придумала привести его сюда под предлогом нового дела! Ох, не зря! Даже несмотря на то, что внезапно появившийся дух её на самом деле ненадолго вывел из равновесия…       — Анна Викторовна, я всегда был только «за», но эти ваши надоедливые духи… — Яков лукаво вскинул одну бровь.       — Значит, вы мне верите? — девушка подняла на него полный надежды взгляд.       Штольман задумался. Ситуация была сложной. Да, он верил ей, хотя её общение с потусторонними сущностями не могло найти чёткого места в системе его мировоззрения. Но одно дело самому признать духов, а другое — сказать об этом Анне. Яков тяжело вздохнул и просто сказал:       — Пойдемте пить чай, Анна Викторовна.       Анна победно улыбнулась. Ей давно хотелось посидеть за чашечкой чая со Штольманом, наслаждаясь каждой минутой, проведённой рядом с ним. Даже больше — она мечтала об этом.       Однако и в этот раз все её планы были разрушены одним простым обстоятельством. И это «обстоятельство» звали Антоном Андреевичем. В коридоре сначала послышались громкие шаги, а через секунду Коробейников уже барабанил в дверь соседнего номера с сообщением о новом убийстве.       — Простите, Анна Викторовна! Служба зовёт, — развел руками Штольман и печально улыбнулся на прощание.       — Яков Платонович, я иду с вами, — Анна схватила его за рукав пальто у самого порога.       — Ну уж нет! — следователь покачал головой. — Оправляйтесь домой, отдыхаете, а завтра мы обязательно всё обсудим!       — Родители не будут волноваться. Дядя знает, что я с вами, — неловко объяснилась она, заметно краснея в свете, исходящем от коридорных канделябров.       — Зато я буду, — буркнул Штольман, наблюдая за тем, как Коробейников, опешив, неподвижно смотрит на развернувшуюся перед ним картину: не каждую ночь увидишь начальника, выходящего из чужого номера под руку с Анной Викторовной Мироновой!       — Благодарю вас за помощь в раскрытии дела о клубничной наливке, — громко сказал следователь, обращаясь, скорее не к Анне, а к обескураженному помощнику. А затем и вовсе перевёл взгляд на Коробейникова:       — Антон Андреевич, отправьте Ульяшина сопроводить Анну Викторовну до дома, а сами покажите мне место преступления. Будем разбираться.       Анна обиженно посмотрела на Якова Платоновича, но возражать не стала. Придёт ещё то время, когда он, будучи её мужем, не сможет так просто от неё отделаться! Глубоко поверив в своё собственное предсказание, девушка улыбнулась и, важно подняв подбородок, последовала вниз за Коробейниковым.