Влюбленный. Без памяти

Я решил всё узнать, понять и расставить точки в наших отношениях с Джеем. Да, я называл его Джей, сейчас я был уверен, что Анж, Ангел и подобные имена ему не нравились. Приехал в «Марио» после обеда, договорился с Фрэнком о мастер-классе в приготовлении ужина, купил свечи, заказал цветы. Посоветовавшись с барменом, купил бутылку любимого вина Джея. Когда все было почти готово, пошёл к нему в кабинет. Он улыбнулся мне так светло и радостно, что я забыл, зачем я здесь. Поболтали о ресторане, потом я осторожно спросил о планах на вечер. — Никаких планов, Марик, ужасно устал. Спать лягу. — Я хотел пригласить тебя на ужин. — Ужин? В ресторане? — Нет, тихо по-домашнему у меня. — Хорошо, скажи Кимберли, чтоб положила нам с собой что-нибудь вкусненькое. — Я сам приготовлю, мой эльф. Он пристально вгляделся в моё лицо. — Марик, ты вспомнил что-то? — Нет, Джей, с чего ты взял? Его глаза с тревогой следили за мной. — Ты назвал меня эльфом, а не ангелом, как до этого… и ты сказал «Джей», вместо «Анж». — Я буду ждать тебя к восьми, Анджей! Он пришёл с цветами и бутылкой шампанского. Красивый, ароматный, даже обычно взъерошенные светлые волосы были уложены… Я не знал, повернётся ли мой язык сказать ему то, что я задумал. Разговор не клеился, я смотрел на него, такого красивого, такого бесконечно желанного и только облизывал губы и пил вино небольшими глотками. Он похвалил сервировку, приготовление цыплёнка «Каччиаторе» и тоже замолчал, только вглядывался в меня вопросительно и нервно крутил в руках бокал. — Откуда ты узнал, что я Анджей? Меня так почти никто не называет. — У Демона в баре встретил парня, друга Мэтью, который рисует задницы. Он спрашивал о тебе. — А-а-а, Крис Клосс, вероятно. Такой зеленоглазый шатен? — Вроде того. Он кто? — Модель или что-то подобное. Мы опять замолчали. — Джей, я хочу уехать отсюда месяца на два, — наконец решился продолжить разговор я. — Куда? — два сапфира просверлили меня. — В пансионат или санаторий, я завтра посмотрю в интернете варианты. Квартирой распоряжайся, как хочешь, рестораном тоже, если нужно, я напишу доверенность на всё. — Маркос, Себ сказал, что тебе лучше находиться дома, там, где ты можешь вспомнить. — Здесь я напрягу тебя. Ты и так измучился, у тебя совсем нет личной жизни, ты не отдыхаешь, не видишься с невестой, друзьями. Тебе постоянно придётся решать мои проблемы. Я не могу принимать такую жертву. Уеду туда, где за мной будут присматривать, где нет необходимости… — Маркос, ты не напрягаешь меня! — перебил он.— Я привык, что ты всегда рядом, всегда поддерживаешь меня! Что я буду без тебя делать? — Ну, какая из меня сейчас поддержка? Я же ни черта не помню. — Просто будь рядом. Не бросай меня. Ты… постой, ты поедешь не один? С Донной? — Я поеду один. Донна… ты же знаешь, Джей, она мне никто. Почему ты позволил мне думать, что она моя невеста? Или я до аварии был хуеголовым идиотом? — Я надеялся, что ты будешь счастлив, если будешь жить нормальной жизнью. У тебя может быть семья, дети. А Донна влюблена в тебя, да и ты симпатизировал ей. — До аварии со мной рядом была не Донна, Джей, ты это знаешь. И знаешь, что я любил… другую. Смотри, что я нашёл! Я достал кольцо с голубыми камушками, парное с моим. По лицу Джея сложно было прочитать эмоции, но голос его стал жёстким. — Откуда оно взялось? Чьё оно? — Не знаю, я нашёл его в коробке с чаем. Сделал вывод, что моя любимая не пьёт чай в моем доме. Оно в пару с моим кольцом, значит, мы пара. Были парой. А теперь смотри: в моём кольце черные камни, в цвет моих глаз, а это — с голубыми камнями, значит, её глаза должны быть голубыми. Но рядом со мной нет такой женщины. У Донны карие глаза. И ты молчишь о ней. Она разлюбила меня? Бросила? Ушла к другому? Погибла? Он теперь смотрел в пол и кусал губы. Боится меня? Не хочет наших отношений? Я сойду с ума, если не узнаю всё здесь и сейчас. Мой голос с трудом слушался меня: — Джей, ответь мне! ОН разлюбил меня? ОН не хочет быть со мной? Раз он молчит о том, что мы были вместе, он хочет… — Замолчи! Он легко соскочил с кресла, и вот он уже на моих коленях, нежные пальцы в моих волосах, его губы накрывают мои. — Я думал, это ты не любишь, раз не помнишь, ты так странно среагировал на меня там, в клинике, когда пришел в себя… — зашептал он сквозь поцелуи. От такой долгожданной ласки, от его близости в груди разлилось тепло, тело заныло в сладком ожидании. Я прижимал его к себе, ловил губами его губы и боялся оторваться. — Не помню тебя, но я влюбился в тебя вновь, Джей. Хочу, чтоб ты носил это кольцо. Он потащил меня в спальню. Я растерялся, но не сомневался ни секунды. Он снял рубашку, и я поневоле всмотрелся в его кожу. Шрамы были. Правда, уже очень бледные, почти незаметные. Был необъяснимый трепет от первых интимных прикосновений к любимому. Похоже, он чувствовал что-то подобное. Но он справился с собой быстро, и его губы и руки стали творить беспредел с моим телом. Я задыхался от нежности. Дерзость и желание в его глазах, пальцы и горячие губы, ласкающие мой член, сводящие с ума… Я был готов. Он протянул мне презерватив и лубрикант. — Справишься? — Конечно. Пока я трясущимися руками натягивал презерватив и дополнительно смазывал его, Джей что-то вытянул из ануса и лёг, развратно раскинув ноги. Неужели это происходит? Я навис над ним. Руки жадно тянулись трогать его, губы горели. Мы слились в одно. Неудержимая животная страсть поглощала и рвала гортань. Я пил его вкус и наполнял его собой, брал его и отдавал себя. Утомленный и счастливый я уснул в объятиях любимого, а утром проснулся от запаха кофе. Открыл глаза и увидел обнажённого Джея, пристраивающего поднос на прикроватную тумбу. — Доброе утро, Джей. — Доброе, Марик. Он подал мне чашечку. Больше всего сейчас я хотел не кофе, а его, но он невозмутимо игнорировал мой взгляд, налил себе кофе, сыпанул туда корицы, отхлебнул и только тогда посмотрел в мою сторону. — Маркос, ответь честно, ты не жалеешь о том, что произошло этой ночью? — Нет, я счастлив. Почему ты спрашиваешь? — Ты же не помнишь то, что между нами было раньше… — Я помню твоё лицо с опухшими от поцелуев губами и разметавшиеся по подушке волосы, помню запахи в «Марио» и ощущение счастья от них. Пока этого достаточно. Иногда мне кажется, что я где-то уже видел тот или другой момент, но вспомнить пока не могу. Кстати, Джей, если бы я не влюбился в тебя вновь, а поверил бы, что Донна моя невеста, как бы поступил ты? — Женился бы на Кимберли и уехал к маме в Даллас, — он ответил не задумываясь, очевидно, уже всё давно решил для себя. — Любишь её? — Она меня любит. И она очень хороший человек и прекрасный друг. Я решил зайти с другой стороны: — Твоя мама в Далласе? А отец? Он стиснул зубы и зло вперил взгляд мне в лицо. Видимо, тема до сих пор очень болезненная. Но то, что я услышал, превзошло все мои ожидания. — Ты спрашиваешь про польского уёбка? Он приходил ещё раз, хотел помириться и узнать адрес матери в Далласе, — по моим широко распахнутым от удивления глазам он понял, что я в ауте. — Ты спросил просто так или вспомнил что-то? — Приходил? Он же… умер.