Влюбленный. Без памяти

Несколько дней потел под софитами и вспышками фотокамер, Стив не обманул меня, линия одежды была прекрасной. Джинсы и шорты, футболки и рубашки. Замаялся переодеваться, от грима лицо сводило. В фотосессии принимало участие человек десять, но, в отличие от меня, все остальные были профессиональными моделями. В студии царила атмосфера флирта, мальчики и девочки заигрывали с фотографами и друг с другом. Не хотелось выделяться из компании, но вскоре меня всё жутко утомило. К тому же мне осветлили волосы, нарисовали идеальный загар, подкрасили брови и ресницы и я был кем угодно, только не самим собой. В последний день под конец появился Стив. Он поболтал с МакАлистером, покрутился рядом с гримёрами, пообнимался с девочками. Все в открытую тащились от него. Я работал на камеру и посматривал в его сторону. — Анджей, сосредоточься на работе, я скоро тебя отпущу, — Нгуен тоже устал и начал закипать. Стив наконец-то посмотрел в мою сторону и сделал приветственный жест рукой. Надежда, что он подойдёт, подохла - он предпочёл общение с другими. Было обидно, ревность кипела внутри, но держал лицо как мог. Отработав, наконец, нашёл его в компании моделей. Он веселился. Мы всей толпой завалились в ресторанчик неподалёку. Я тихонько набирался шампанским и наблюдал, всё больше мрачнея, за Стивом, заигрывающим с Майлзом, очень приятным шатеном. Они сидели рядом, пили и переговаривались о чём-то тихонько. Когда же они вдвоём направились из зала — пошёл следом за ними. — Стив! — окликнул его. Он обернулся, весело прищурился. — Слушаю тебя, Анж. — Может нам пора валить отсюда? — Вызвать тебе такси? Я хочу поболтать с Майлзом — давно не виделись. Это был словесный пинок под зад. Шатен смотрел на меня с хитрой усмешкой. Главное - удержать лицо. — Я надеялся, что ты подвезёшь, но раз ты остаёшься, я сам разберусь.  — Отлично, Анж, я останусь. И он отвернулся от меня, как от пустого места. Улыбаясь во все зубы, чтобы не показать никому, как рвётся сердце, расплатился и смылся на улицу. Пошёл пешком. Купил сигарет и закурил. Слёз не было, только сосущая пустота внутри. Долго бы шёл так, если бы не звонок Эдварда. Он спросил, где я, где Стив и сказал, что сейчас подъедет. Я все шёл и шёл, пока Эд не перехватил на одном из перекрёстков. Как он догнал меня? И как нашёл? — Рассказывай! — это был приказ. — Нечего, — ответил бесстрастно. — Он ушёл с другим? — Эд схватил за рукав. — Да. — Джей, я предупреждал… — Отстань! — скинул его руку. — Джей, давай рванём куда-нибудь… вдвоём, только ты и я… развеешься. — Эд, я люблю его! — А я ничего не значу для тебя? — А с тобой просто суперски трахаюсь и получаю удовольствие! Я был зол на Стива, а значит, и на весь мир. Эдвард попал под горячую руку. Он молчал, его плечи поникли, взгляд потух. Он показался мне старым. — Хочешь сказать, что используешь меня? — Чем ты недоволен? Ты и так имеешь меня, как хочешь, за твои деньги! Пощёчина. Ненавижу пощёчины. Прежде, чем понял, что делаю, я ударил его кулаком под дых, а потом ещё и ещё. — Никогда! не смей! бить! меня! по лицу! Он согнулся, но быстро справился с болью, врезал мне справа по рёбрам, схватил за волосы и стукнул лицом об колено. Из носа закапало. — Сядь в машину, маленький паршивец! Послушно сел на пассажирское сиденье, он устало плюхнулся на водительское, достал из кармана платок и молча протянул. Я приложил к носу. Мне стало легче. Вдруг накатило осознание, что уже давно не Стив мне нужен. — Я тебе ничего не отбил? — виновато спросил я любимого. — Тебя это сильно волнует? — он посмотрел на меня с удивлением. — Представь себе! — я улыбнулся ему во всю ширь. — Хотя у тебя такой пресс… я чуть руку не сломал! Нехилый ты у меня, старичок. — Джей, а я не отбил тебе случайно мозг? — Может, поставил на место? — Нос болит? — Поехали домой, папочка, я хочу отомстить тебе за пощёчину… в кровати. — Что?! — он был шокирован. — Хочу тебя отыметь! Я улыбался. Меня не пугала его злость, смешной казалась наша драка и капающая из носа кровь. Он зло смотрел на меня, пытаясь понять, шучу ли я. А я смотрел на тонкие слегка приоткрытые губы. — Мерзкое чудовище! — сказал он таким голосом, что у меня мурашки побежали. — За эти слова я буду трахать тебя жёстко! — пригрозил я негромко, наклонившись к его уху. Мы ехали домой молча, периодически бросая друг на друга взгляды. Мне казалось, что моя ширинка скоро лопнет. Стоило лишь подумать о том, как отлюблю Эда, как я начинал сбивчиво дышать, губы пересыхали, и я их облизывал. — Прекрати, Джей! — не выдержал он. — Прекратить что? — Делать вид, что ты меня хочешь! Облизывать свои пухлые губы и смотреть на меня таким взглядом из-под ресниц! Когда тут у тебя ничего… — он положил руку на мой пах и я глубоко вздохнул от удовольствия. — Чёрт! Я думал, ты придуриваешься. Едва войдя в квартиру, он схватил меня, впился в губы, изнасиловал рот языком. Я сдирал с него одежду, рыча и подпихивая в сторону спальни. Полуголого толкнул на кровать. Оседлал его бёдра. В его трусах был стальной штырь. Долой свитер вместе с футболкой. Его пальцы боролись с моей хитрожопой ширинкой. Встав на кровати, стянул джинсы вместе с трусами, не расстёгивая. Лёг на него сверху, его руки тут же ухватили мой зад и начали сильно сжимать полушария моего нижнего мозга, его рот втянул в себя мой язык. А я тёрся членом о его промежность и понимал, что ещё чуток и я… Заставил его перевернуться и потянулся за смазкой и презервативом. — Джей, — он сопел носом в подушку, — прости меня. — За что? — сделал вид, что не понял, натягивая презерватив и смазывая его лубрикантом. — За нос. — А что с ним не так? Эд хмыкнул. — Иногда я думаю, что ты специально нарываешься на неприятности, чтоб я орал на тебя и раздавал пиздюли. — Так и есть, Эдвард, специально достаю тебя. — Зачем?  — Чтобы ты жёстко драл своего… молодого альфонса. — Это ещё посмотреть, кто кого чаще… Почти не растягивал его. Он шипел от боли, но мне было всё равно. Удовольствие накатило так, что свело пальцы на ногах. Охватил ладонью его «ствол» и стал «полировать». Меня хватило ненадолго. Поймав оргазм, я опустился к паху Эда и взял в рот его член, придерживая рукой у основания. Он муркнул что-то и схватился за мои волосы на загривке. Толкнувшись несколько раз в мой рот, он застонал. Я почувствовал пульсацию его оргазма, солоноватый вкус его семени на языке, сглотнул и пососал головку, проникая языком в отверстие и продлевая муки Эда. Его протяжный стон и сквозь зубы: — Оу-у, прекрати, я сейчас умру. — Умирай, — ответил я, продолжая высасывать остатки жизни из его члена. — Злобный мучитель, это же невыносимо — он откинулся на подушки. Уселся на его бёдра и рассматривал. Эдвард был небритый, под глазами залегли чёрные тени и морщинки стали заметнее, в волосах уже появились седые волоски. Но он был прекрасен. Как выдержанный коньяк. — Джей, ты чего? — спросил он, улыбаясь, как солнышко. — Ты великолепен! — Вау! Комплимент от тебя? Стоило двинуть в нюх ради этого! — Разве я никогда не говорил этого, папочка? — От тебя дождёшься, мелкий пакостник! — он притянул к себе, провёл рукой по моему лицу, легонько коснулся носа. — Больно? — Самый чуток. — У тебя уже набежало под оба глаза. — Да и хрен с ним, мне не на кастинг, как некоторым. — Джей, а Стив… — Не хочу об этом,—он прижал крепче. — Эд, смоемся в Даллас на выходные? — Куда захочешь, малыш.

***

Техас встретил нас солнцем. Я был рад вновь вернуться домой. Мы сняли номер в гостинице и, наскоро разобрав сумки, пошли гулять по городу. Надеялся навестить Теда, но Эд отговорил меня, утащил в ресторан и мы прекрасно провели вечер. К нему периодически подходили фанаты за автографом, посматривали на меня. Мне не нравилось такое внимание, но Эдвард относился к ним с трепетом, фотографировался, улыбался. А мне очень хотелось послать их куда подальше. Закончилось тем, что какой-то шустрый журналист упросил его дать интервью следующим утром для D-magazin. Мы гуляли по городу, пока не выдохлись окончательно. Мне было хорошо, несмотря на гудящие ноги. Я был дома. Эд завалился спать, чему я был очень рад, так как устал неимоверно. Сил на кувырки и его удовлетворение у меня не было. Утром он был занят выбором костюма, рубашки и прочих интересных штучек. Моё мнение он, слава богу, не спрашивал — привык, что я раздолбай, ничего не понимающий в одежде. Красивый и ароматный, он поцеловал меня вскользь и уехал. Я тоже оделся, вызвал такси и поехал к Теду. Впервые я шёл в «Бургеры» днём, в цивильной одежде. Вошёл в полупустой зал, улыбаясь во весь улыбальник. Ко мне, оторвавшись от общения с Джерри, подошла Бекки, отличная девчонка, мы с ней были в приятельских отношениях. — Джей, неужели ты вернулся? Как дела? — Всё отлично, Бекки, я соскучился и приехал повидаться с Тедом. Позовёшь его? — Ну конечно! — она убежала. Вышел Тед, мы обнялись, как родные. Болтали часа два под кофе и великолепную выпечку. Я написал доверенность на Теда на продажу моего старого Форда. Рассказал об учёбе в ICE, Тед одобрил. Я с сожалением покидал «Бургеры», словно чувствовал беду. Вызвал такси, чтобы ехать в гостиницу, и ждал на стоянке. Удар по голове, в глазах все поплыло. Последнее, что я услышал, было: «Развлечёмся, гомик хренов».