Влюбленный. Без памяти

Через месяц приехал Стив. Когда я вышел к нему с утра, пьющему кофе и листающему новости в телефоне, он завис. — Привет, Стив. Как жизнь? — Привет, Анж… все отлично. Кофе? — Я сам сварю, когда Эдвард проснётся. Его глаза просканировали меня. Но меня перестал волновать Стив. Он так и остался у Эдварда. Меня откровенно пугали его взгляды на Эда, на меня… и задумчивость. Но он вёл себя как король, был сдержан, аккуратен и терпелив, не позволял себе грубых слов. Ко мне относился со сдержанным дружелюбием и больше не намекал на мои паразитские замашки. Катастрофа пришла внезапно. Врач перенес время приёма и я освободился раньше. Проходя мимо комнаты Стива, услышал скрипы и стоны. Завис у двери и затих как мышь. — Я успел забыть, как ты хорош… — Спасибо, было улётно… я в душ. Член встал, сука, он встал! На этих двух засранцев, один из которых разбил мне сердце давно, а другой только что. Я сбежал в свою комнату, сердце бухало как бешеное, казалось ещё чуть-чуть и выскочит через горло. Эд зашёл ко мне спустя полчаса как ни в чём не бывало. — Привет, малыш, ты давно дома? Что сказал доктор? — Всё отлично. Эд, послушай, — обнял его, прижимаясь стояком к его бедру, — я хочу тебя очень. — Рано ещё, мой мальчик, - глаза Эдварда избегали моих. — Эд, пожалуйста…— я сделал попытку поцеловать его, но был отстранён. — Джей, я же сказал, нужно ещё подождать! — в его голосе слышался металл. Ну, всё понятно, появился Стив, и я стал не нужен. А может, брезгует пользоваться подстилкой Котлина… Думал до вечера… Потерять любовь и уважение Стива, любовь Эда… Да и кто я такой? Они звезды, а я так… «смазливый мальчик, каких тысячи»… вспомнил слова Стива. Стоит ли ещё ниже скатываться в их глазах?

***

Вечером побросал вещички в сумку, подошёл к двери Эдварда, кровать опять скрипела под трахающейся парочкой. Не сомневаясь с этой секунды, вызвал такси, доехал до недорогой по нью-йоркским меркам гостиницы, где снял номер, и завалился спать, предварительно нажравшись снотворного. Утром отправил СМС Эду: «Всё в порядке, но хочу пожить отдельно». И выключил смартфон. А на следующий день сменил сим-карту. Несколько дней гулял по Нью-Йорку. Благодаря Эду и фотосессии денег у меня было на полгода, но работу надо искать. Особенно тщательно вглядывался в небольшие ресторанчики. В некоторые заходил, спрашивал, оставлял резюме. В одном из таких, под названием «Весёлый Марио», после моих вопросов администратор сразу проводила к управляющему. Меня встретил очень симпатичный итальянец, лет под тридцать, представился как Маркос Бруни. Он смотрел пристально, хотя и с улыбкой, но словно с сарказмом. — Вам требуется повар… — Как тебя зовут, эльф? — Анджей Виленски. — Анджей? Это значит ангел? — хитрая усмешка. — Оу, вовсе не ангел. Эндрю, если по-английски. Но я предпочитаю, когда называют Джей. — Ууу, вовсе не ангел… звучит дерзко. Какое-то странное собеседование. Бруни внимательно уставился мне в глаза, перевёл взгляд на губы… А я, кажется, покраснел. И член ощутимо напрягся. Так давно не было секса… Я закусил губу. Маркос в ответ прищурился, ухмыльнулся. Он смерил меня недоверчивым взглядом. Чёрт, не об этом надо думать. — Так вот, Джей, требуется повар, а не стриптизёр! А может быть, пойдёшь официантом? Ты очень… да, очень! — он пощёлкал пальцами. — У меня есть опыт работы, если хочешь, я могу прямо сейчас встать к плите. — О-ля-ля! Было бы любопытно взглянуть на эльфийскую кухню! Хах… Ладно, переведём немного продуктов… Переоденься только… эльф. Тьфу… и этот туда же. Меню ресторана оказалось классическим итальянским. И это было то, что я люблю, то, что мы с Тедом начали пробовать делать в «Бургерах Теда». Без напряга справился. Маркос пристально наблюдал, остальные работники одобрительно поглядывали. После испытаний меня пригласили в кабинет, чтобы подписать контракт. — Давай документы. Я передал ему портфолио, и он стал вносить данные в ноут. — У тебя красивая фамилия… и имя… и сам ты… Он глянул чёрными углями глаз. В них уже была чертовщина. Маркос продолжил набирать сведения в ноуте, затем отправил заполненный шаблон на принтер. — Не знаю, как буду защищать тебя от наших девиц, это твоя проблема. Но на работе перетрах я не приветствую. — Аналогично, мистер Бруни. Можете не беспокоиться… за них. Я ласково ему улыбнулся, взял со стола ручку и покусал её кончик. Мазафака, я соблазняю его! Парень-то хорош! И я представил, как его загорелые руки могли бы крепко сжать меня и гладить моё тело. Губы пересохли и я облизнул их. — Где подписать? Он встал, подошёл сзади, склонился надо мной, почти касаясь губами волос. — Вот здесь. Его дыхание согрело мне ухо и опалило желанием немедленно трахаться. — Оу, ок, — выдохнул я, и опять облизал пересохшие губы. Поднял на него глаза и уставился не мигая. — Это всё? Он смотрел на мои губы… А я готов был наброситься на него, лишь бы получить долгожданную разрядку и ласку. У меня ведь начинается другая жизнь? — Всё… — выдохнул он. — Дверь запри. Он послушался, запер и прислонился к ней спиной. Его взгляд был обжигающим, ожидающим. Как у охотника, который оценивает медведя. Он ведь не мальчик, чуть старше меня, вероятно. Я подошёл, провёл ладонью по его волосам, щеке. Ещё раньше я увидел на его шее цепочку, сейчас любопытство жгло меня. Я стал расстёгивать пуговицы его рубашки. — Что ты делаешь, эльф? — Хочу посмотреть, что за хрень висит на твоей цепочке… — А я думал, пристаёшь ко мне, — он взял меня за плечи. Кулон оказался интересным: двойной символ Марса. — Я не ошибся в тебе, Маркос. Ты говорил, что секс на работе под запретом? — Да, эльф. — Но сегодня я ещё не работаю на тебя… — я лизнул его в шею и заскользил губами к уху. — Ты актив? Он ухватил горячими ладонями мой зад, куснул аккуратно меня за ухо, хмыкнул в него. — Актив, а ты, безумный эльф? — Универсал… У тебя презервативы есть? Он с прищуром смотрел на меня, словно не веря в то, что я творю, запустил пальцы в мои волосы и притянул к себе. — Конечно, чудо моё. Прижал, всосался в мой рот. Какие нежные и горячие, влажные, пахнущие ванилином губы. Услышал его стон, сжал легонько его пах. Он уже был готов. От поцелуев жар разлился по телу. Уже почти забыл, что чувствуешь, когда касаются обнаженной кожи горячими руками, влажными губами, языком и ловил долгожданный кайф. Уже не сомневаясь, лёг грудью на стол, спустил джинсы и подставился ему. Он гладил мою спину, поднимая рубашку, ласкал промежность, поглаживая яички, его пальцы, смазанные лубрикантом, скользили по анусу, медленно входя и выходя. Мой член был нежно захвачен. Маркос осторожно стал толкаться в анус, шепча какие-то слова на итальянском, похожие на молитву. Боли не было, была блаженная наполненность. Вскоре он стал брать меня на всю длину своего члена, ни на секунду не прекращая ласки, а я представлял, что это Эд так страстно и нежно орудует во мне. Бруни ласкал моё тело так умело, что я стонал от наслаждения, заводя его этим еще больше. Он смачно кончил. Я поднялся со стола, в котором уже чуть не выдолбил дупло стояком. — Позволь попробовать тебя на вкус, мой безумный эльф. Он посадил меня в своё кресло и встал на колени, провёл языком по члену, прихватил одной рукой у основания, второй приласкал яички и промежность, глубоко заглотил. Я не сдержал стон удовольствия, схватил его за затылок и стал со смаком вторгаться в его горячий рот. Хватило меня ненадолго, я кончал так бурно и сладко, что вцепился в его плечи и сильно сжал. Будут синяки. Маркос не остановился на этом, он целовал мои ноги, живот, грудь, на выдохе успевая шептать вперемежку на английском и итальянском любовную муть. — Отпусти, Маркос… Спасибо. — За что? — Это был офигенный перетрах! Он оторвался от меня и встал. — Анджей, прекрасный сказочный эльф… - сказал он мечтательно. - Откуда ты взялся? Я готов с тобой на следующее безумство. Завтра вечером повторим? — Но ты же не трахаешься на работе! — Зато я живу неподалёку… — Это был всего лишь секс, Маркос, — сказал я, поднимаясь с кресла, довольный, как сытый кот. — Не строй планов на меня. — Я подумал, что нравлюсь тебе, раз всё произошло так… быстро. — Нравишься, — ответил, одеваясь, — но я не свободен. — Я готов занять очередь к твоей постели. У тебя много любовников? — Что? — Ну, ты так непринуждённо отдался мне, я думаю, у тебя куча любовников. И я хочу быть одним из них. — Я не блядь, Марик. Давно не было секса, вот крышу и снесло. — Я не осуждаю тебя, Джей, ты красив, в умелых руках плавишься, как масло, и получаешь кайф от члена внутри. Если бы я был твоим любовником, не отпускал бы тебя из постели… Будь моим? — Я не свободен! — Какой же болван отпустил тебя одного и с таким недотрахом? — О, не беспокойся о моих делах. От тебя мне нужна пока только работа. — Завтра к восьми. — Договорились.

***

Переживал всю ночь из-за перетраха с Маркосом, но под утро успокоился на мысли, что надо все оставить как есть. Эдвард вернулся к Стиву, а мне надо как-то жить дальше… одному. В «Марио» вышел с утра с хорошим настроением, перезнакомился со всеми. Команда была сработанная. Девчонки-официантки стреляли глазками, администратор Донна оценивающе окинула взглядом. Сразу приметил одну из официанток, такая миленькая… Кимберли. Красивое имя. Она явно с восточными корнями. Может, я ещё не окончательно...? Шеф устроил мне мастер-класс по оформлению блюд и поставил на холодные закуски. Я не возражал, надо было ко многому присмотреться. Он периодически подходил оценить, как я орудую ножом, как оформляю, и к обеденному времени был вполне доволен. В будни работа была тут не сложна. После обеда меня пригласил к себе Маркос. Я и пошёл, а он поймал прямо за дверью. — Мой эльф! Его объятия были нежны, губы заскользили по моей шее. — Маркос, кто-то заливал вчера, что на работе не трахается! — Я думал о тебе всю ночь… — Зря я вчера расслабился. — Джей, я был так счастлив… хочу опять любить тебя. Он не выпускал меня из рук, чёрные глаза смотрели с ожиданием и вызовом… чёрт… Тело просило сдаться ему, а сердце рвала тоска по Эдварду. — Я не могу, прости. Вышел и занялся работой. Донна смотрела на меня зверем, а парни перемигивались за спиной. Мне было пофиг. Началась новая жизнь, поэтому про Эдварда мне лучше и не вспоминать. А свою ориентацию скрывать глупо, можно навсегда остаться ни с чем. К вечеру разнервничался, вспоминая Эда. Нельзя сейчас оставаться одному - мысли доканают меня. Закончив работу, пошёл в кабинет к Маркосу, встал в дверях и смотрел, как он щёлкает клавишами ноута. — Джей? — он уставился вопросительно. Видимо, был сильно занят подсчётами. — Все на сегодня? Устал? — Маркос, ты ещё долго? — С полчаса… хочешь поговорить? Было тяжело в первый день? — Проводи меня домой. Он глянул удивлённо, словно боясь поверить, потом отключил ноут, взял с вешалки куртку. — Пойдём. — Ты хотел доделать работу… я подожду. — К чёрту! Мы молча вышли через служебный выход, пошли пешком. — Где ты живёшь? — В BIG HOUSE INN. — Может, ко мне? Вечерний город навевает на меня жуткую тоску. Как подумаю, что буду весь остаток дня сидеть дома один, так хочется застрелиться. — А твоя семья не живёт с тобой? — Они в Кливленде, Теннесси, здесь только брат. Я уже лет девять живу в Нью-Йорке. А ты? — Здесь недавно. До этого жил в Далласе, это мой любимый город. — Почему уехал? — Так… неприятности. Куришь? — Нет. — Я закурю? — Конечно. Анж, а почему ты изменил своё решение к вечеру? — А тебе не все равно? — Нет. — Я хочу секса. Исключительно секса. Никакой романтической ванили. — Кто-то разбил твоё сердце? — Не стоит лезть мне в душу. — Я хочу помочь. — Тогда ты просто выебешь меня и уйдёшь! Согласен? Он помолчал немного. — Хорошо, как скажешь. Мы пришли, я свалил в душ, сделал клизму, воткнул в зад пробку, чтоб растянуть немного анус. Вышел к нему в одном полотенце на бёдрах. — Виски? — Нет, я лучше тоже в душ. Откуда столько шрамов? — Упал на стекло, пьяный был. — Ааа, мммм… бывает. И он ушёл, а я выпил пару стопок, приготовил лубрикант и презервативы, скинул полотенце и улегся голый на кровати поверх одеяла. Он вышел. Да, а фигура у него классная… На плечах красовались синие отпечатки — последствия моего вчерашнего кончалова. Он лёг сверху, опираясь на руки, начал целовать, пытаясь проникнуть языком в рот, но я не пускал. Тогда его губы заскользили по шее, ключицам, вниз. Какой же всё-таки кайф, когда тебя очень хотят и ласкают без всяких тормозов. — Какой ты сладкий, Анж. — Угу, мммм. Его губы захватили мой член, и он так смачно засосал его в свой горячий рот. Я сходил с ума от его рта и языка, стонал, вцепился руками в чёрные кудри и двигал задницей как шлюха. Он высосал из меня всё: сперму, сопротивление, мысли об Эдварде. Потом перевернул меня на живот и увидел пробку. — Вау, какая штучка! Для меня старался, мой эльф? — Для себя, чтоб не было больно от твоего мегачлена. Он аккуратно, потихоньку вытащил из меня затычку и тут же заменил её на свой горячий и стоячий. Ёб он меня долго и смачно, наверное, успел слопать стоюн-травы. Я был не в обиде. Расслабился и получал удовольствие. А когда он принялся мне надрачивать, кончил ещё раз. Он всё делал очень умело, нежно, чувствовался огромный опыт. Пожалуй, теперь я знаю чела, который трахается не хуже Синглтона. Хотя… когда любишь партнёра, секс — священнодействие, а не банальная физиология. Вот после такого качественного секса я тупо хотел спать, а ему приспичило лизаться и обниматься. Я позволил ему делать со мной всё, что он хотел, в результате уснул с ним рядом. Утром мы проспали и почти опоздали, прибежали вместе, неумытые, взъерошенные. Коллеги понимающе переглядывались. Донна бесилась. Вообще-то администраторов было две — Донна и Белла. Марик прикалывался над ними, называя каждую Белладонной. Белла была постарше и семейная, она спокойно относилась к приколам и лазурным пристрастиям босса. А вот Донна… Она, очевидно, возненавидела меня. При каждом удобном случае она начала пускать шпильки в мой адрес и гадить по мелочам. Ну, нафиг, я найду себе любовника без такой защитницы. Больше я Марика к себе не подпускал. Снял небольшую квартирку неподалёку от работы, в свободное время ходил в спортзал. Я хотел видеть Эдварда, вернуть его, но боялся потерять уважение к себе окончательно. Терпел несколько недель, но однажды не выдержал и позвонил. — Привет, Эд. — Джей? Это ты? Где ты? — Я… — С тобой все в порядке? — В порядке, я в Бруклине. — Я еду за тобой, как тебя найти? Говори адрес. — Приезжай один. — Хорошо. Он приехал через два часа. Я для храбрости выпил немного виски. Звонок в дверь. Пошёл открывать. Сердце выпрыгивало и билось где-то в горле. Он был страшен, круги под глазами, взгляд затравленного волка и болезненный вид. — Привет, Эд. Ужасно выглядишь, у тебя что-то случилось? Он шагнул через порог, ощупывая меня взглядом. — Ты у меня случился, придурок! — он схватил меня в охапку, зарылся лицом в волосы, крепко сжал. Я, кажется, всхлипнул при выдохе. Он схватил меня за загривок, заставил смотреть на себя. — С тобой всё в порядке? Правда? И, не дождавшись ответа, впился в мой рот. Но быстро оторвался, осмотрелся, ощупал меня, проверил сгибы локтей. — Паршивец, я чуть с ума не сошёл, что же ты творишь? Не кололся? Ты такой бледный! — Всё в порядке, я нормален. Мне просто надо было… подумать. — Подумать? — он вновь схватил меня за затылок и глядел мне в лицо. — Джей, каждый раз, когда ты исчезаешь вот так… без предупреждения, я седею на полголовы и становлюсь психом. — Я нашёл работу. — Где? — Итальянский ресторан «Весёлый Марио». Он устало сел на диван. — Поздравляю, работа — это хорошо, но ты мог позвонить и рассказать всё мне, а не сбегать по-тихому. Джей, я ведь волновался. Боже, Эд опять включил папочку. — Эдвард, я видел, как ты трахаешься со Стивом! — Я не делал тайны из наших с ним отношений. — Любишь его? Ты живёшь с ним, целуешь, спишь с ним, значит, любишь его? — Джей, малыш, ты же знаешь, мы с ним связаны! — Зачем ты притащил меня обратно в Нью-Йорк? Оставил бы в Далласе! — Я хочу быть с тобой рядом! — Так хочешь быть рядом, что трахаешься со Стивом? — Мне хотелось секса, а ты ещё не здоров. — Я здоров! Я тоже хотел всего-то секса! — Анж… — Не называй меня так! — Как ты не понимаешь?! — он вскочил и привлёк к себе. — Я видел тебя всего в крови, я три дня боялся, что ты умрёшь на моих руках! Твоё тело… Я боюсь ласкать тебя, не то что вторгаться… — Эд, я так мечтал о твоей любви, ласке… Зачем было вытаскивать меня с того света, если ты разлюбил? — Разлюбил?! Маленький паршивец! — он стал трясти меня за плечи. — Ты сам хоть раз сказал, что любишь? Я даже не знаю, что ты испытываешь ко мне! Каждый раз, говоря тебе о своей любви, я ждал в ответ хоть слово. В его глазах была боль. А я настойчиво лез в бутылку, стараясь, чтоб он первый сказал о своих чувствах. — Ждал? А теперь не ждёшь? — Ты… Да ты… — Альфонс хуев? — Боже, Джей, почему с тобой так сложно? Я прилетел, как болван, сразу после твоего звонка, отменил важную встречу, а ты… — Эд, я так истосковался по тебе… Бережно взял руками его лицо, поцеловал в губы. Он жадно ответил, прижимая к себе. Пьянящее безумство от поцелуя любимого прокатилось по телу, замерло внизу. Я осыпал его лицо нежными лёгкими поцелуями. — Люблю тебя, Эд, хочу тебя, умираю без тебя. Он сжал крепче, то ли смех, то ли рыдание сорвалось с его губ. — Ты мой, мой любимый, — его руки и губы блуждали по моим волосам, шее, плечам. Он унёс на кровать, разделся сам и стащил трусы и шорты с меня. Не дав мне даже пискнуть, подмял под себя. Я не сопротивлялся. Прикусывал ему шею и оставлял засосы на груди. Он был так нежен и предусмотрителен. Его шёпот в мои волосы: — Скажи ещё раз… — Люблю тебя… Он был внутри, сжимал, целовал. Его прерывистое дыхание. Он рычал, я слышал его сладкое «О-е-ее». И, наконец, такое долгожданное мне в висок: — Хочу быть с тобой навсегда. Тонкие губы целовали глаза, нос, щёки. Я обнимал его до боли, хватал волосы на затылке. Но мне было мало, я хотел раствориться в нём. — Джей, любимый… Джей… — Больно, родной мой? — Нет, скажи ещё раз. — Люблю… Он остался со мной на все выходные. Зачем-то спросил, где моё свидетельство о рождении и водительское, я отдал ему в руки. Он улыбался загадочно. — Что ты задумал, Эд? — Я завтра уеду на несколько дней, нужно съездить в Даллас. — По моему делу? Документы нужны? — Да, по делу Котлина. — Мне поехать с тобой? — Нет! Я не хочу, чтоб ты ездил туда!