Влюбленный. Без памяти

Эдвард… Когда он приезжает домой, все остальные перестают для меня существовать. Думаю, он догадывается о моей блядской сущности, но уже забил на это. Он вообще «би», я точно знаю, что он трахается с партнёршей по спектаклю, и с другой — по сериалу. Когда он первый раз начал спрашивать меня про Стива, я тут же спросил его про Анну-Марию. Он долго молчал, кусал губы и посматривал на меня волчьим взглядом из-под бровей. — Всё с тобой ясно, мальчишка! — буркнул, наконец, и, схватив в медвежьи лапы, завалил на кровать. Он обожал лыжи, и все наши случайно совпадающие каникулы мы проводили на склонах, где он вполне профессионально катался, а я кувыркался и наживал синяки. Но мне было пофигу, с ним я был готов на всё. Иногда он соглашался съездить со мной к океану и пару дней поваляться на песке, хотя вытащить его на пляж было почти подвигом. А в принципе мы не так много имели совместных выходных. Честно, я старался как можно меньше изменять ему, и в месяцы, когда он был в Британии, срывался к матери и Теду в Даллас. Мать оказалась предприимчивой и вложила деньги в ресторан, который открыл-таки Тед. Сейчас у нас был второй бизнес, которым занимался мой близкий друг. Жить с Эдвардом, когда он находился в Нью-Йорке, было одновременно классно и мучительно. Меня любили такой бешеной страстной любовью. Он просто жил мной в тот период времени, когда не был занят. Мы разговаривали много, обсуждали литературу, фильмы, благодаря Эду я стал много читать. Мне очень нравились вечера, когда мы, обнявшись, сидели у экрана и смотрели фильм, а затем обсуждали его. Нравилось бегать с ним в парке, уезжать в пригород погулять. Он неизменно находил в природе умиротворение и настраивался на тихую нежность. После таких дней его ласки были нежны и утончёны, а я всё чаще оказывался снизу. Но бывали периоды, когда он качался и худел к съёмкам. Мы выматывались на тренировках, а дома сидели на строгой диете. Эдвард становился агрессивным, и я гасил его агрессию своими безбашенными выходками. Я буквально насиловал его и истязал. Мы оба ловили кайф от жёстких игр. Стив опять сбежал от нас, сказав, что влюбился. На самом деле Эдвард попросил дать ему паузу, а Стив обиделся. В интернете слишком открыто появились его фотки с новым бойфрендом. Это было похоже на месть. Выставив напоказ свою ориентацию, Стив поставил под угрозу разоблачения и Эдварда. Я помалкивал, хотя выходка Стива была мне неприятна. И вообще старался не лезть в рабочую жизнь Эдварда, а личную мы не выпячивали. Я не напрашивался с ним на светские тусовки, приезжал исключительно на премьеры, и то, если в «Марио» не было во мне острой необходимости.

***

Как-то раз Эдвард приехал в мою съёмную конуру на два часа раньше, чем я ожидал. Маркос именно в это время припёрся пообщаться. И пока я провожал Кимберли и обсуждал с ней кое-что, два моих любовника встретились. Когда я вернулся, Эдвард гостеприимно угощал Маркоса кофе. Маркос сидел довольный. Быстро переодевшись в шорты, потому как перегрелся на улице ужасно, вошёл к ним. — Сын, а я про тебя интересные вещи узнаю. Я выразительно посмотрел на Маркоса. Неужели он сдал меня? — Что такое, папуль? — Маркос сказал мне, что ты гей и он твой любовник. Сердце свалилось в область трусов. Ну, Марик, ну, удружил. — Эд, это неправда. — Что конкретно? Синглтон отлично держал себя в руках, но я видел что-то нехорошее в его глазах. — Ты не гей? — он хмыкнул. — Я гей, но с Маркосом… Эд, всего… я переспал только один раз… — Хватит и одного. — Эд! Выслушай меня! — Обойдёмся, малыш, я одобряю ваш семейный бизнес, хороший выбор, Джей. Эд вышел, оставив нас с Маркосом. Тот схватил меня за руку. — Джей, ну и чего ты боялся? Твой отец всё понял… — Пусти, что ты наделал? Он не простит мне! — Джей… Я вырвался из его рук и кинулся за Эдом в чём был: босой и в шортах. Он успел спуститься на лифте. Пока я мчался по лестнице вниз, его спина мелькнула на стоянке. — Эдвард! Он уже садился в машину, но повернулся и удивлённо посмотрел на меня. Я побежал к нему, а случайные зрители посматривали с недоумением на мои босые ноги и голый торс. — Не уезжай… не бросай меня… я… прости меня… — С ума сошёл? Босиком? — Не уходи… — Ты спал с ним! — Когда ты игнорировал меня и кувыркался со Стивом! — Джей, не лги мне, он сказал, что вы любовники! Он знает, что ты любишь и как, он всё знает о тебе! — Эд, а твои любовницы не знают, как ты любишь? Я же не говорю тебе, что знаю о них! А мне не больно, когда… Он схватил в охапку и уткнулся носом мне в волосы. — И часто ты будешь так испытывать меня на прочность? Я обхватил его за талию и прижал к себе. — Нет, Эд, я твой, пойми уже это! При всей блядливости. А ты мой! Мой!