Влюбленный. Без памяти

Не хочу вспоминать тот ужасный месяц. Просто не буду. Когда не стало Эдварда, я хотел умереть и травил себя всеми возможными способами. Не помню даже, как Стив привёз меня обратно. Он не отходил от меня, ругался, отбирал бутылки, траву и сигареты, заставлял есть. Сейчас я понимаю, что он устал меня вытаскивать и всё-таки не бросил. В ночь после нашего приезда в квартиру Эда у меня случился перелом. Я принял Маркоса за Эдварда спьяну, и он со мной говорил, почти как Эд. В голове что-то переклинило. Я осознавал, что это Марик, но ощущение родного тепла и спокойствия не покидало. Наверное, в тот момент я переключился на Маркоса, хотя ещё не осознал. Из запоя выходил тяжко, срывался и бесился, и только с Кимберли мне было стыдно, и я стал проводить с ней очень много времени. Как-то даже поехал с ней и её друзьями-подругами на несколько дней к океану.

***

Жил я в квартире Эда на Манхэттене вместе со Стивом. Он настоял, чтоб контролировать меня. Это стало настоящим мучением уже через месяц: жить рядом, видеть каждый день его, готовящим кофе, идущим в душ… Он часто приходил к нам в ресторан, став и там всеобщим любимцем. Маркос в нём души не чаял, наверное, даже влюбился. Иногда Стив смотрел на меня таким пронизывающим взглядом, что я терялся и отводил глаза. Мы не говорили про наши отношения, он предложил жить вместе, я это принял и всё. Но чем дольше жили вместе, тем больше я понимал, что не выдержу просто быть с ним рядом и не прикасаться. К тому же у меня давно не было секса. Сначала я разгребал накопившиеся дела, чтобы рвануть за Эдом в Лондон… Потом бухал с горя, а сейчас… И с Маркосом что-то происходило в последнее время. Теперь он был спокойный и удовлетворённый. Я подумал, что у него наладилась личная жизнь, так как в его телефонных разговорах появилось новое имя — Джош. Я старательно избегал его и общался больше с Фрэнком и Кимберли. Так что на том фронте с сексом тоже было всё плохо. Я уже кипел, а Стив — он вот, рядом, руку протяни. Но всё его поведение говорило о том, что он просто попользует меня и выбросит. А это больно… Я начал паниковать и подумывать, куда бы съехать от него. Вечерами, когда он был занят, я смотрел недорогие квартиры поближе к «Марио». Он просёк, видимо, проверял мой ноут, и неприятный разговор всё-таки состоялся. — Собираешься прикупить недвижимость, Анж? — Да, присматриваю, — отпираться было бы глупо. — Чем тебе не нравится эта квартира? — Далеко от работы. — И слишком близко ко мне… — Ты очень проницателен. Помолчали. — С Маркосом у тебя что? — Мир-дружба, а что? — Он влюблён в тебя, только и говорит о тебе. — Влюблён… в какого-то Джоша он влюблён… — Ты уверен в этом? — Более чем. — Ревнуешь? — Стив хитро с подъёбкой посмотрел на меня. — Нисколько. Жаль, он меня не отпускает от нежелания искать другого повара. — Ты всегда всё объясняешь так, словно ты тут совсем ни при чём? — Я ничего ему никогда не обещал, я всегда был занят… пусть сейчас будет счастлив. — Но он… — Ты что, хочешь избавиться от меня, Стив, отправив к Маркосу? Я не против, помоги найти квартиру. Он уставился злыми глазами. — Ты бездушная сволочь, Анж! — Я очень душевная сволочь! Может быть, я влюблён? — я откинулся на диване и уставился в потолок. Не думать о Стиве, не думать о сексе! Чёрт, как я хочу Стива… Опять. — В кого? — Нууу… это парень. — Давно… С ним… это… — Что? — Встречаешься с ним давно? — Давно. — Ты изменял с ним Эду?  — Угумс… — Ну ты и ублюдок… — он схватил меня за ворот футболки и тряхнул. Я хитро улыбался и смотрел на него, улыбка уже была у меня шире хари. — Я-то думал, что Эдвард самый счастливый на свете, потому что у него есть ты. А ты… ты… дешёвка! — Что ты сказал? — я уже понял, что это ревность, а значит, он мой. И желание меня переполняло. — Ты — дешёвка, подставляешь свой зад каждому ублюдку, что попросит и… Он склонился надо мной, его губы почти коснулись моей щеки. Он ревновал и хотел, но, кажется, боялся. — Ну же, продолжай, дорогой… — шепнул ему в ухо. Несколько секунд он смотрел мне в лицо, ища подвох, а потом прижался ко мне всем телом, заваливая на диван, прикоснулся губами к моим. Я больше не мог держать себя в руках. Впился в него. Его губы начали бешеное движение по скулам, шее, ключицам. А я начал нетерпеливо стягивать с него одежду. — Это судьба, Анж, я всегда возвращаюсь к тебе, — мы лежали утомлённые и не выпускали друг друга из рук. — Надолго ли, Стиви? — Не знаю. — Почему каждый раз, как первый? Ты боишься подойти, поцеловать, сказать, что хочешь? — Я же каждый раз так некрасиво сбегаю, Анж! Мне кажется, что ты меня не простишь никогда! — Столько раз простил… — Да, но в следующий можешь и не простить. Я не умею быть верным и постоянным. Я понимаю это. Я влюбляюсь, увлекаюсь, каждый раз думая, что вот сейчас это точно навсегда. — Стив, а ты не думал, что я уже понял это и не имею претензий к тебе? Я люблю тебя, ближе тебя у меня никого не осталось.