all aboard

      Жизнь – удивительная штука. Иногда самые, казалось бы, незначительные события могут привести к глобальным изменениям в чьей-то жизни. Случайная встреча может оказаться самой важной, той, о которой говорят, что это судьба. А мимолётное, спонтанное увлечение, бывает, приводит к серьёзным отношениям.              Сидя за столиком в Старбаксе, Арсений вяло ковырял свой Цезарь и раздумывал на тему того, как круто за последнее время изменилась его жизнь.       С Евровидения 2018 – как и с момента знакомства с Антоном – прошло чуть больше, чем полгода. За это время Попов с Шастуном мало того, что не разбежались, так ещё и съехаться успели. Антон настоял на том, чтобы Арсений переехал к нему после того, как во время секса от кровати на съёмной квартире Попова отвалилась ножка и угол кровати просел. Мужчины, по инерции чуть не наебнувшиеся с кровати, отделались лёгким испугом и сном на полу.       После переезда Арсения у них на удивление быстро – для двух-то взрослых мужиков – наладился быт, превративший Шастуна и Попова, по мнению Матвиенко, в мразотную сладкую парочку.              Вспомнив слова Сергея, Арсений разозлился, от чего не сдержался и пнул по голени сидевшего напротив Матвиенко. Тот резко замолчал и вскинул на Попова хмурый – который для Серёги, в общем-то, был обычным – взгляд и уточнил:       – Ты долбаёб? Хотя чо это я, знаю же, что да, – Матвиенко уткнулся обратно в телефон, с которого до этого читал сидевшему по правый бок от Попова Антону свежие воскресные новости. – Чо тут ещё… Подожди, Тох, ничего интересного пока что, сейчас, обновлю.       – Базара ноль, братан, – Шастун сделал глоток своего охлаждённого карамельного маккиато и повернулся к Арсению. – О чём задумался?       – Да так, о ерунде разной, – Попов пожал плечами и, подцепив на вилку томат черри, закинул его себе в рот.       – Например? – не отставал Шастун. Он этим утром был невероятно разговорчивым, даже больше, чем обычно. Хотя казалось бы, куда уж ещё больше.       – Например, – хмыкнул Арсений, – как ты можешь пить эту сладкую бурду. И почему от неё у тебя не растёт зад.       – А чем это тебе мой зад не угодил? Сегодня ночью…              – Ха! – воскликнул Матвиенко, перебивая Антона. – Вы сейчас охуеете.       – Что там? – спросил Арсений. Тон Сергея, а также взгляд, который друг на него кинул, заинтриговали Попова.       – Только что опубликовали инфу о том, кто скорее всего поедет на Евровидение от России в этом году. Это, сука, шедевр, – Матвиенко так старался не заржать в голос, да и просто не заржать, что в уголках его глаз появились слёзы.       – Бля, ну, не томи, – не выдержал затянувшейся паузы Шастун.       – Угадайте, – перешёл в режим бесячего типа Сергей. – Давайте, каждый по предположению, если угадаете, дам косарь.       Косарь, по мнению Арсения, на дороге не валялся, поэтому он, почесав подбородок, сделал предположение.       – Это что-то позорное? Джиган?       – Нет, – Сергей посмотрел на Антона в ожидании его предположения.       – Не знаю, может, Бузова?       – Ох, парни, вы были так близко и так далеко.       – И кто это тогда?       – Главный претендент на данный момент – это Егор, сука, Крид, прикиньте, – Матвиенко не выдержал и всё же взорвался смехом. – Что за хуйня, боже.       Не желая верить своим ушам, Попов и Шастун переглянулись. Лица обоих не выражали ничего, кроме шока. Они как по заказу синхронно посмотрели на всё ещё ржущего Матвиенко, а потом вновь друг на друга. И снова на Матвиенко.       – Да ты, блять, гонишь, – подал голос Шастун.       – Если бы, – Серёга помахал головой, наблюдая за тем, как в коем-то веке потерявший дар речи Попов осушает свою кружку жасминового чая. – Подтверждённая инфа.       – У меня, конечно, просто нет слов, – спустя время подал голос Арсений. – Но, в то же время, часть меня и не удивлена. В смысле, мы живём в России. Тимати просто проплатил, вот Крид и едет, – мужчина пожал плечами. – За деньги у нас и попугая отправят.       – Ну, а что, тот тупой попугай из мультика, который спрашивал, не были ли мы на Таити, отлично подошёл бы, – подключился Шастун. – Он и пел, и танцевал, и выглядел цветасто – как пидор. Победа была бы обеспечена.       – А пел бы он «Rise Like a Phoenix»?       – «Rise Like a…» – запнулся Антон, у которого из головы вылетело необходимое слово на английском. Так и не вспомнив его, он плюнул на всё и просто использовал русское. – …Попугай.       Матвиенко хохотнул, в то время как Арсений заржал как конь, тем не менее манерно прикрывая рот рукой.       – Можно тогда просто ещё раз отправить Киркорова, то же самое будет, – вставил свои пять копеек Сергей.       – Ага, бля, вместе с Кридом с их «Цветом настроения чёрным», – кивнул Антон. – И выдать их за пару пидоров.       – Антон, для того, кто встречается с мужчиной, ты ведёшь себя слишком гомофобно, – фыркнул Попов, глядя на своего парня. – Но вот, кстати, если бы мне их показали со стороны и я не знал бы, кто это, я бы вполне поверил.       – Ну, вот, тогда тем более надо Киркорова с Кридом отправлять. Он хотя бы атмосферу праздника добавит.       – Блять, атмосфера праздника, – повторил Сергей. – Только почему-то праздник Киркорова всегда похож на гей-парад.       – Так только на руку!       – Точно победим!       Одновременно подали голос Арсений и Антон, после чего, глядя друг другу в глаза, заржали как кони. В такие моменты Матвиенко их ненавидел. Хотя бы уже за то, что они думали, будто он слепой дебил, который не видит, что они под столом взялись за руки.              То, что с Арсением что-то не так, Антон заметил только ближе к вечеру. Попов ходил дёрганный и угрюмый, а на все попытки Шастуна приласкать его огрызался и вырывался.       Антон нервничал, потому что такого в их отношениях не было никогда. А потому хотелось как можно скорее понять, в чём проблема, и всё уладить. Только сделать это, пока Попов на каждый шорох кидается как бешеный кот, было практически невозможно.              Антон несколько часов не выползал из спальни, где валялся на кровати с ноутом и смотрел сериал. Всё это время Попов провёл на кухне, откуда периодически доносились грохот и проклятия, а также невероятно вкусный запах.       Каждый раз, когда Арсений нервничал, он превращался в кухарку. Антон это знал, а потому ситуация ему не нравилась совершенно. Попов для него быстро стал одним из самых родных людей, его хотелось оградить от всех жизненных неурядиц и проблем. Не выдержав, парень поднялся с кровати и уверенным шагом направился на кухню.       Попов, периодически что-то помешивая в трёх кастрюльках на плите, стругал капусту на салат и мариновал мясо одновременно. Ну, просто не мужчина, а кухонный комбайн мечты.       Антон откашлялся, чтобы обозначить своё присутствие, и подал голос.       – Арс, что не так?       Попов на секунду застыл, сжав в руках свинину, что мариновал в соевом соусе, но сразу вернулся к своему занятию, не удостоив Антона ответом.       – Арсений, ты можешь со мной поговорить?       Сначала ничего не изменилось, и Антон подумал было, что и эта попытка провалилась. Но спустя почти вечность Попов подал голос.       – Могу.       – Тогда, блять, будь добр, повернись ко мне и скажи, что не так.       Арсений отложил миску с мясом в сторону, ополоснул руки и в первый раз за полдня посмотрел на Антона.       – Всё в порядке.       – Конечно, и ведёшь себя так ты именно потому, что всё в порядке.       – Я не кидаюсь, просто… Блять.       Арсений редко ругался, но каждый раз, когда Антон слышал из уст Попова брань, его сердце сжималось, а в голове оставалось одна лишь мысль: «мой мальчик». Даже в такой вот беспрецедентной ситуации с обиженным на весь свет Арсом.       – Просто? – повторил Антон, пододвигая Попову стул.       Усевшись, Арсений тяжело вздохнул и махнул рукой.       – Просто Крид этот…       У Антона чуть было не случился нервный припадок. Серьёзно? Вот так Арсений реагирует на то, что на Евровидении Россию представит недостойный такой чести Егор Крид? Да обосрётся и обосрётся, думал про себя Шастун – тоже фанат конкурса, между прочим.       Тем более, что информация пока что даже не подтверждена.       – Да чо ты так расстроился? Ну, поедет. Ну, обосрётся. Чо нам, впервой, что ли? – Антон улыбнулся хмуро глядевшему на него Арсению. – Тем более, что тебе же нравится Егор Крид. «Миллион алых роз» его точно слушаешь, у тебя в плейлисте есть.       – Она мне всё равно не нравится. Я её по другой причине иногда слушаю.       – По какой же?       – Она… Может прозвучать немного неправдоподобно, Антон. Боюсь, ты мне не поверишь.       – Поверю.       Арсений внимательно проследил за тем, как Антон присел перед ним и в ожидании объяснения заглянул мужчине в глаза. Поняв, что не хочет ничего скрывать от того, кто так сильно изменил его жизнь, Попов всё же признался.       – Дело в том, что она посвящена мне, – и добавил, увидев шокированный взгляд Антона, – мы встречались. Достаточно долго. И эта песня выставляет меня не с лучшей стороны.       – Погоди, – решил уточнить Антон. – То есть Егор Крид – твой бывший.       – Да, – кивнул Попов. – Не знаю, почему, но этот факт, а скорее даже то, что ты его не знаешь, тревожил меня сегодня весь день. Будто я изменил тебе со своей памятью.       Арсений вздохнул и приготовился просить у Антона прощения, но его выбил из колеи громкий ржач – не смех даже – Шастуна. Неужели отношения с Кридом казались его парню настолько убогими, что у него аж приступ какого-то истерического хохота начался?       – Антон? – позвал Шастуна Арсений.       – Ой, блять, – выдохнул парень. – Арс, ты не пойми меня неправильно, но… Егор и мой бывший, – поймав ничего не понимающий взгляд Попова, Антон объяснил. – Года два назад у нас было некое подобие секса по дружбе, но, как оказалось, он так не думал. По его мнению, у нас были отношения. Песни, к сожалению, меня не удостоили, просто нахуй послали.       – Совпадение? – удивлённо произнёс мемную фразу Арсений. – Не думаю… Я в шоке, Антон.       – Если честно, я тоже удивлён. Но в то же время я рад, что мы разобрались с твоим сегодняшним поведением.       – Извини, – Попов положил ладонь на щёку Шастуна, всё так же сидевшего перед ним на корточках. – Когда в разговоре внезапно всплывают имена моих бывших… Мне становится некомфортно.       – В таком случае, – начал Антон, поднимаясь и заставляя подняться и Арсения, чтобы иметь возможность притянуть мужчину к себе, – сегодня ночью, когда мы после сногсшибательного секса будем голенькие обниматься в нашей постели, можем обсудить бывших.       Арсений в ответ на такое тупое предложение только рассмеялся, чувствуя, как напряжение этого дня покидает его. Ему правда стало легче. Но в то же время и странно как-то, что у них с Антоном было нечто настолько общее в прошлом. Вот уж воистину, пути господни неисповедимы.       – Какая тупая идея, Шастун, – улыбнулся Арсений, тут же затыкая парня поцелуем и прерывая на корню споры по поводу гениальности этой идеи.       – Нихуя не тупая, вдруг выясним, что мы ещё в чьей-то жопе встречались, – подмигнул Антон, оторвавшись от Попова на несколько секунд, после чего за подбородок притянул того обратно.              С Евровидения 2018 – как и с момента знакомства с Антоном – прошло уже больше, чем полгода. И каким-то чудом Попов с Шастуном мало того, что не разбежались, так ещё и съехаться умудрились.       И Арсений не знал, чем он впервые в жизни заслужил человека, так спокойно принимающего его со всеми его заскоками и, порой, неадекватным поведением. Но именно от этого человека ему не хотелось ничего скрывать, наоборот, хотелось делиться всем – и хорошим, и плохим. Хотелось стать одним целым.       Наверное, кто влюблён, кто влюблён, кто влюблён и всерьёз, свою жизнь для тебя всё же превратит в спокойный, уютный мир на двоих, без тайн и глупых обид.                     

– Арс, а он правда набил твоё имя на левой руке?

      

– Почти. Первую букву моего имени белыми чернилами.

      

– Арс, а хочешь я целое имя чёрными набью?

      

– Ага, на лбу. Спи.

      

– Ну, Арс.

      

– О боже, нет, Антон, я тебя и без татуировки с моим именем люблю.

      

– …Ты только что впервые сказал, что любишь меня.

      

– Да, люблю и ненавижу, ненавижу, что люблю.

      

– Да ну тебя в пизду, Попов. Спи давай, хули доебался посреди ночи.