Космос и Терра. Книга первая: В поисках утраченного

Велла никак не могла дождаться этого столь грандиозного момента. Уже прошло два стандартных года, когда ее подруга и сестра погибла под метеоритным дождем. Самое тяжелое время для их корабля-дома, тогда они потеряли пятерых из высшего состава офицеров. И она в том числе. Все девы за глаза от начальства называли свои корабли люльками, хотя каждый носил официальное название, обычно начинавшиеся со слова «Странница», к нему добавляли замысловатый, иногда совершенно уже непонятный для нового поколения эпитет и непереводимый единосистемный код-шифр. Именно по прилагательным названиям дамы и ориентировались среди всего месива кораблей, добавляя к своей излюбленной люльке официальный эпитет корабельного имени. «Морская Странница» или «Морская люлька» недавно вынырнула из подпространства и, проходя жесткий аврал, готовилась к встрече с официальным челноком гильдии Матерей. Почему их в этот раз официально не пригласили в Цитадель Евы Велла не знала, хотя занимала высокий пост одного из старших офицеров, являясь левой рукой капитана. Но ее голову сейчас занимала совершенно другая мысль. Наконец-то ее одиночество подошло к концу, и она обретет свою прекрасную любимую. На люльках редко когда проходила такая массовая гибель. Все же настало другое время, не то что в далеком прошлом, и технический прогресс, а особенно связанный с защитой человека космоса, практически по большей части исключал незапланированные смерти. После неожиданной бомбардировки крупными метеоритами странного неизвестного для их вселенной вещества на их корабле оказалось три свободные женщины. Велла даже по первости завидовала погибшей паре, ведь они ушли вместе в космическую бесконечность небытия. Но жизнь, молодое тело и желания взяли свое. В принципе они могли образовать пару из свободных, любовные тройки не приветствовались почему-то среди космических дев. Но решили втроем дождаться новой партии возлюбленных, периодически поставляемых на все женские «Странницы» из Цитаделей Евы. Тот челнок, что теперь нес их новых возлюбленных сестер, был отправлен из Цитадели Южного Черного Креста. Велла не любила оплоты их цивилизации, размётанной по всем направлениям вселенной, так как Цитадели Евы, впрочем, как и мужские Цитадели Адама, строились обычно в виде крупномасштабных станций, похожих на небольшие луны. В общем-то, как раз спутники и подвергались глобальной перестройке под нужды людей и имели постоянную орбиту, прикрепленную к той или иной звездной системе. У прекрасного помощника капитана начиналась жесткая планетарная болезнь, как только ее подошвы антигравитационных ботинок, преодолев шахты переходника-лифта телепорта, что связывает прибывшие «люльки» с Цитаделью, касались матового антибактериального покрытия. Да она практически ничего не могла есть, пока они как идиоты наматывали вместе с Цитаделью бесконечные круги вокруг крупномасштабного космического тела. В Южном Черном Кресте — это была разноцветная планета, газовый гигант. В Северном Белом — красная, мертвая планета, что закрывала облюбованную Цитаделью Евы луну от смертоносных лучей жаркой звезды класса А. Нет, конечно, Цитадели могли поменять орбиту своей луны и уйти в открытый космос на поиски другого более удобного на данный момент оплота. Но это происходило редко и требовало огромного количества времени, энергоресурсов и человеко-часов, а главное — сплоченной команды из семи экипажей. У Веллы был приоритет для выбора подруги, учитывая фактор одиночества и ее офицерское звание, дальше шли две другие одиночки, а затем еще две пары, прошедшие полный цикл обучения. Это было нормой, женщины, образовывая пару, жили совместно, в течении этого времени молодая дева получала опыт старшей сестры, оттачивала свою специализацию, необходимую кораблю. Если среди пары не возникало нежных чувств, после обучения пара обычно распадалась и каждая дева брала новую ученицу. Цитадель курировала всех «Странниц», поэтому, если на корабле было много специалистов по одному профилю или перенаселение, дев перебрасывали на другой сестринский корабль, стараясь не разрушать любовные единства. Если две женщины провозглашали себя истинными супругами, то они, беря на обучение девушек, обычно постель с ними не делили. Кроме того, Цитадель по предписанному стандарту забирала всех детей в шестнадцатилетнем возрасте, правда на практике это получалось не всегда. На каждом женском корабле стоял пространственный расширитель, за счет него места хватало всем: и взрослой команде, и детям, и подросткам. Вначале и дочери, и сыновья воспитывались на материнских люльках до тринадцати лет совместно, но в четырнадцать мальчиков отлучали, переселяя в дальний конец корабля, и их обучением занимались старшие из женщин. После того, как гильдия Матерей забирала подростков к себе, девушек некоторое время держали в Цитадели, обучая общим наукам и вопросам в специальных гимназиях и институтах, юношей передавали в гильдию Отцов и с этого момента молодые люди начинали свою новую жизнь в противоположном гендерном стане. Таким образом утрясались всевозможные несостыковки и прочие проблемы, в том числе девам прививалось с младенчества, что все они единый народ сестер, невзирая на то, на какой из «Странниц» начиналась их жизнь и на какой она заканчивалась. В этот раз, кроме подростков, которых у них было не так много, одну из старших сестёр Цитадель Евы Северного Белого Креста решила забрать себе, возможно, ее распределят на новый недавно созданный корабль, куда собирали костяк будущей команды, а возможно оставят как учителя для новых поколений. Таким образом, день встречи с челноком гильдии Матерей был одновременно радостным и печальным, сестры провожали своих подросших детей в новое плавание взрослой жизни и принимали на свой борт «люльки» шестерых возлюбленных сестер. Велла мечтала о блондинке, у них на корабле только правая рука капитана Вега отличалась белоснежной россыпью звездных волос, и это ее несказанно завораживало. Но против обаяния собственного капитана Селены — жгучей брюнетки, Велла сильно уступала и темпераментом, и харизмой, хотя была одной из самых молодых и успешных. Да, она заняла место своей возлюбленной умершей сестры, та только успела завершить полностью курс обкатки Веллы как необходимого специалиста, и за неимением другого варианта в то сложное время Велла из ученицы за одни стандартные сутки корабля перешла сразу в офицеры. Сначала на проверочный срок, а после года муштры и сплошных экзаменов со стороны капитана, стала ее левой незаменимой дланью. Гильдия не возражала, она и сама попала под тот левый хаотичный поток пронесшихся на бешеной скорости неучтенных метеоритов странной материи. Те, словно ангелы смерти, собрали широким крылом свою кровавую жатву и, прошив непробиваемые заслоны из прочных полей, умчались из этой части вселенной. Люди космоса надеялись, что больше никогда с ними не столкнутся, но как знать, вселенная так непредсказуема, бесконечна и загадочна. Вот он момент истины, сначала провожали детей, их всего было трое: два мальчика и одна девочка. Мальчикам позволили в последний раз обнять своих биологических матерей, это было ритуально поставленное красивое действо. Матери громко произносили полное имя своих сыновей, добавляя к ним гордо звучащее «мужчина космоса», и одевали на их запястье три неснимаемых браслета. На одном из них, желто-золотом, была полная информация о биологическом отце ребенка, на белоснежно-платиновом о матери, медно-рыжем непосредственно о самом подростке. Это было больше данью их истории, так как любому ребенку вживляли чип из жидких кристаллов с полной о нем информацией, да и все данные каждого человека вселенной хранились в общей системе на любой из Цитаделей, невзирая на гендер гильдии, к которой она принадлежала. Делалось это и для того, чтобы избежать инцестов для следующих поколений будущих детей, живущих на космических волнах. Можно сказать, что браслеты были своеобразным паспортом молодого человека, особенно если он волей случая попадал на спутники обжитых планет и сталкивался с людьми Терры, что ненавидели открытую вселенную и предпочитали жить, не покидая пространства своих планетарных систем, полностью отрицая глубокий космос. Так же они служили прекрасными маркерами в торговых рейдах при общении в переходных мирах Наднебесных, представляющих из себя остатки оплотов бывшей цивилизации в виде планетарных спутников, связанных обычно космическими лифтами с землями Терры. Дальше матери пели своим сыновьям последнюю колыбельную, в которой рассказывалось, что они покидают их крыло защиты и вступают во взрослую жизнь. После того, как юноши официально были переданы представителям женской гильдии и препровождены на правительственный челнок, та же церемония ждала единственную девочку. Только, в отличие от юношей, она не покидала навсегда гильдию, а становилась их равноправной взрослой сестрой, переходя на новый этап жизни. Ей тоже пелась колыбельная, в которой матери, провожая свою любимую дочь, встречали ее как возлюбленную подругу. После прощания с детьми девы проводили свою старшую сестру, что переходила на Цитадель Евы Северного Белого Креста. Тут были и слезы, и дружеские объятья, и пожелания найти на новом месте свою истинную половину, и только затем, когда все запланированные лица покинули «Морскую Странницу», начался новый этап, из грустного переходящий в радостный и торжественный. По рукаву лифта, соединяющего два состыковавшихся корабля, на борт «люльки» влетели шесть прекрасных сестер, одетых в одинаковые стандартные белоснежно-девственные комбинезоны без нашивок. Оно и понятно, нашивки девушки получат уже здесь согласно их распределению ролей в новом космическом доме. Велла судорожно разглядывала молодые, немного испуганные непривычной ситуацией лица, цепляясь глазами за цвет чуть отросших волос и формы стройных, еще не до конца оформившихся тел. Две девушки были с белоснежными рассыпчатыми волосами, трое с темными и только одна с огненно-рыжими. «Хоть бы одна из блондинок подошла», — отчаянно подумала Велла, и хотя она выбирала первой, но и тут были свои ограничения. Ее будущая избранница должна была иметь определенные наклонности в случае Веллы, что решала астронавигационные сложнейшие задачи — и это еще была та головная боль. Пока же новоприбывшие с ужасом разглядывали новообретенных подруг, с которыми некоторым придется прожить всю свою оставшуюся жизнь. Капитан «Морской Странницы» официально раскланивалась с капитаном правительственного челнока. После представлялись руки, по старшинству начиная с правых и заканчивая левыми, ведущие и ведомые, основной состав и их дублеры. Позже всех ритуальных действий, наконец-то, начался сам процесс распределения новоприбывших. Вега на правах заместителя капитана представила Веллу, добавляя к ее имени по стандарту «женщина космоса», перечисляя все регалии, заслуги, награды. Девчушки молча косились на вытянувшегося офицера основного состава корабля и впечатлялись, все же попасть в ученицы и сразу на такой высокий уровень — это была несравненная удача баловницы судьбы. — Что ж, учитывая все данные наших молодых сестер, на место ученицы Веллы претендуют двое: Аин и Чара. Девушки при произношении своих имен сделали шаг вперед из шеренги, и Велла простонала про себя от разочарования, ее выбор должен был произойти между рыжей и темноволосой. Все же состоять в высшем составе офицеров не всегда приятно. Она более внимательно пригляделась к претенденткам, что могут занять место подле. Вначале Велла на них вообще не смотрела, откровенно пуская слюни на, как оказалось, недостижимых блондинок. Ее высокий пост требовал жертв, и потом, она ни разу не слышала про неравноправные партии на кораблях, все же высшие офицеры предпочитали выбирать себе в истинную пару других офицеров, а не разнорабочих. И этому был ряд причин, в случае форс-мажорных обстоятельств именно близкая подруга могла прийти на помощь своей возлюбленной, и там, где физически сил одной женщины оказывалось недостаточно — две девы справлялись влегкую. Это было заложено изначально еще с тех времен, когда правилами утвердили и прописали в общем для всех корабельном уставе, переданном от женской гильдии, наличие у каждой девы несколько смежных специализаций. Темненькая Аин со светло-желтыми испуганными глазищами настолько напоминала ей саму себя, что Велла не задумываясь отдала свое предпочтение рыжеволосой Чаре, и когда та встала с ней рядом, все же решила, что ее выбор удался. Несмотря на бесконечную россыпь веснушек, девушка была прелестной, а большие серые очи смотрели пытливо и немного застенчиво. Велла ободряюще накрыла дрожащую ладонь Чары своею, нежно сжимая, отчего юная прелестница покрылась стыдливым румянцем. Так они и стояли плечом к плечу, вслушиваясь в дальнейшее распределение. Аин тут же отошла другому офицеру среднего звена и теперь разбирались технари и обслуживающий персонал. Наверное, только на четвертой деве ухо Веллы резанули вычурные имена вновь прибывших. Все девицы носили имена звезд, это несказанно резало слух и намекало на то, что изначально девочки были рождены среди главенствующих линий гильдий, заправляющих Цитаделями, практически принцессы в их космическом мире. Ну никак не на странствующих «люльках». Данное предположение подтверждали и их чуть длиннее положенного волосы, прибывшие красавицы явно очень долго жили в одном из оплотов с постоянной силой притяжения, такая красота в условиях периодической невесомости была нерациональной и попросту неуместной. Но что еще больше удивило, что после церемонии капитан челнока гильдии обратилась с великой просьбой принять временно на борт «Морской Странницы» шесть юношей — родных братьев прибывших к ним дев. Отказать кораблю гильдии после официальной церемонии посестринства, на которой капитаны обменивали поцелуями и объятьями, символизирующими близкое родство по крови двух кораблей, да и молодые девы были уже приняты равноправными членами их космической семьи, было немыслимо. До церемонии Селена еще имела изначальное право капитана не принять посторонних молодых мужчин на борт, но теперь, как оказалось, эти юноши являлись родными братьями их возлюбленных сестер. Просьба, что практически в данном случае переходила в неоговариваемый приказ гильдии Матерей, заставила Селену вздрогнуть. Но ее тут же поддержала своим осторожным прикосновением белоснежная Вега. Выступать с претензией против всей гильдии в таком положении было однозначно глупо — с подобными претензиями обычно дело заканчивалось космическим трибуналом. — Не переживайте так сильно, юношей мы переправим по дополнительному лифту телепорта в заднюю часть вашего корабля, тем более сейчас у вас там свободно, ведь детей мы ваших забрали. А так — вот приказ, — Селене передали подвеску с жидким кристаллом. — Поздравляю, у вас через пару месяцев назначена встреча с «Пилигримом Пустыни». Капитана все же тряхнуло, у них не так много было дев способных к зачатию после столкновения с метеоритным потоком, что не просто выкосил их ведущий состав корабля, но и облучил непонятными космическими волнами. Большая часть детородных женщин словно прошла полную стерилизацию, в их составе была и Велла. Она помнила, как прорыдала всю ночь, когда их корабельный врач выдал строгий вердикт, что она так и не станет никогда матерью. Велла, как сформировавшаяся молодая женщина, уже дважды участвовала в брачных играх с мужчинами загадочных «Пилигримов». Первый раз был откровенным кошмаром, и хотя девственности девушек лишали их возлюбленные подруги, используя рецепторные фаллоимитаторы, но то, как на нее набросились и буквально жестко изнасиловали во все щели — вспоминать не хотелось. Не помог даже выпитый галлюциногенный наркотик, что давали девам перед близостью с мужчинами. К сожалению, Велла помнила все. Она забеременела, все девы беременели — пара необходимых препаратов в наркотической смеси за несколько дней до коитуса и нужный гормональный фон с готовой к оплодотворению яйцеклеткой приводил к стопроцентному залету. Но через месяц случился выкидыш. Что она при этом испытала, Велла не могла ответить однозначно. Да — ей было жаль погибшего ребенка, но ассоциация с насильником, от которого она понесла — крепко засела в голове. Впрочем, юный возраст не давал долго переживать о случившемся. Работа, корабельные будни и поддержка сестер все загладило и смыло. Второй раз мужчина был настолько отстранено-холодным, что Велла чуть не уснула в процессе, она все думала, когда же это закончится и странный, словно выполняющий инструкции, отмороженный кончит в нее, чтобы она смогла стать матерью. Второй раз она проходила беременной чуть дольше. Но и этому ребенку не было дано появиться на свет искусственного мира их агрессивной среды обитания. Он почему-то просто умер внутри нее и ей пришлось пройти не слишком приятную процедуру чистки. Тогда она спросила у капитана, а почему оплодотворение не проводят искусственно? Селена только пожала плечами — мол, изначальные традиции, а еще тем самым сестрам дают понять, насколько важна пришедшая на этот свет новая жизнь, и напоминают о забытой роли мужчин, что те несли в себе до космической эпохи. Иногда Велла понимала своего капитана, но порой однозначно нет, и теперь, слушая эту прополосканную всеми галактическими световыми ветрами грязно играющую шлюху из гильдии, что нагло вязала их по ногам и рукам приказами из Цитадели Евы, холодно зверела. — Приказ касается новоприбывших, они все должны пройти брачные игры и понести. Отказ невозможен. Кроме того, вторым пунктом вам предписано отдать переданных на время вашему кораблю юношей «Пилигриму Пустыни». У меня все, — капитан челнока гильдии прислушалась к передаваемой ей в ухо необходимой информации и, зловредно хмыкнув, закруглилась: — Юноши уже перемещены на борт вашего корабля. Так что честь имею, хорошо вам отпраздновать и не унывать, надеюсь, все шестеро сестер забеременеют и произведут на свет крепких здоровых младенцев. Благодарить не стоит — это решение гильдии Матерей, и провожать тоже. Выдав всю информацию монологом, властительная дама отдала честь и, щелкнув по-особому подошвами ботинок, запустила механизм переноса лифт-телепорта, исчезая в вихре искривления пространства антигравитационных сил вместе со своими ведущими руками. — Вот же ж правительственная су-у-ука-а-а... — Вега, чертыхаясь, обняла свою дрожащую от гнева любимую со спины, словно закрывая ее своим утонченным телом от всевозможных тревог. Но дело было сделано, и кораблю, который только отошел от потерь, предстояло выдержать одновременно шесть беременных дев. И это явно ни к чему хорошему не приводило. *** Точные даты начала широкомасштабной экспансии завоевания вселенной давно уже были утрачены в пространстве и времени человеческих знаниях. Теперь это сплошное белое пятно на множество раз затертой, запутанной, заляпанной и окончательно извращенной информации. Хотя наверняка никто из тогда существующих людей затерянного прошлого даже не мог предположить, что все человечество в их далеком будущем четко поделится на две ветви: тех, кто предпочитает гетеросексуальные отношения — людей Терры, и тех, кто отдает дань гомосексуальным — людей космоса. Вначале это оправдывалось тем, чтобы ограничить бесконтрольное размножения индивидуумов в сжатых неудобных условиях космических кораблей, где все ресурсы на подотчете, в том числе и свободный регенерируемый системами воздух. Тем более оборудования, расширяющее внутрикорабельное пространство, во времена Дотерровых войн просто не существовало. Таким образом, бороздящие пространство корабли поделили четко по гендеру, но цивилизация двигалась дальше, и в конечном счете появились целые гильдии, женские корабли «Странницы» объединила гильдия Матерей, мужские «Пилигримов» — гильдия Отцов. К тому времени, пока формировалась новая структура человеческого общества в космосе, люди Терры несколько раз пережили разномасштабные ядерно-плазменные войны, были взорваны целые планетарные системы. А те, что остались, вернулись к натуральному хозяйству, нео-феодальному строю, порой скатывая до совсем первобытных взаимоотношений или уровню внутрипланетарных коротких путешествий, откатившись по научным знаниям на тысячи, а то и миллионы лет назад. Две ветви, разминувшись в огромных просторах вселенной, настолько потеряли связь друг с другом, что когда встретились вновь — им пришлось заново строить все торгово-политические отношения. Если у людей Терры наблюдался упадок в научно-техническом плане, но произошел всплеск на ментальном, открыв новые экстрасенсорные возможности, в том числе и целительство, то у той части человечества, что странствовала по задворкам непознанных галактик, все пошло наоборот. Люди космоса просто были вынуждены бороться с агрессивной средой обитания собственными силами, улучшая технологии кораблей и строя между собой свои собственные отношения, создавая новую, совершенно отличную от земного сообщества культуру. Гильдии Отцов и Матерей невольно должны были объединиться, дабы выжить. Больше никто не поставлял им с планет бесплатно человеческие ресурсы, поэтому пришлось решать проблемы по мере их поступления и собственными силами, разделив четко между собой сферы влияния и дав каждой стороне определенные привилегии — средства управления друг другом. Матери стали оценивать линии людей, запертых в пространстве своих челноков, по близкородственному скрещиванию и назначать между кораблями разных генотипов любовные игры-свидания, после которых рождались сильные и крепкие дети. Именно такие пункты как: здоровье, крепкий генофонд человеческих ресурсов и общее обучение подростков оказалось в их ведомстве. Отцам отдали правовую сторону вопроса: все прецеденты, суды, прошения, а также политику и торговые отношения с людьми Терры. Военное дело и медицина в равной степени оказались развиты у обеих сторон — просто без них в этих смертоносных условия было не выжить, так как человечество не было единственной разумной расой во вселенной и воинственных инопланетных соседей хватало с лихвой. Таким образом странная заброшенная ветвь человеческой цивилизации, основанная по большей части на военных или научно-исследовательских кораблях, не просто сохранила себя, но и укрепилась в космосе, пуская прочные, мощные, ветвящиеся корни, обрастая самобытной субкультурой, обрядами и религией. Что-то между всеми людьми космоса было общим, что-то настолько отличным, что порой мужчины совсем не понимали женщин, а те в ответ их. Стали появляться крупные центры — Цитадели. Исторически их, как и корабли, делили по гендеру на мужские — Адама, и женские — Евы. Огромные торговые космопорты, верфи, производившие новые быстроходные суда, прошивающие пространство и время. Научные центры исследования генетики человека с упором на забытую Евгенику, физико-технологические лаборатории — изучающие загадки вселенной, и так далее, и тому подобное. Как безбожно мало надо человеку, чтобы жить на земле, окруженной атмосферой, что словно любящая мать хранит своих сыновей и дочерей на щедрой груди, и как невозможно много необходимо людям, дабы выжить в безвоздушном пространстве опасного космоса. Аль Данаб, в который раз заступая на ночное дежурство на капитанском мостике, ловил себя на мысли, насколько враждебен окружающий их корабль космос и в то же время прекрасен как никогда. Он точно не променяет блеск звезд на грязь под ногами очередной захудалой планетки, на которой еще теплились остатки окончательно не вымершего человечества. Ха, кормить червей своей плотью после смерти. В специализацию офицера высшего звена боевого корабля «Пилигрима Пустыни» Аль Данаба входили навыки общения с людьми Терры. Аль свободно говорил на тридцати языках, понимал сорок наречий и продолжал учиться и впитывать свои любимые знания как губка. В отличие от многих он знал такие понятия как: море, озера, реки, пустыни, небо, радуга, дождь, ураган, гроза, молнии, ветер, звери, птицы, ящерицы, насекомые и прочее. Кроме того, вторичная специализация Аля была заточена на медицину, естественно он не мог быть корабельным врачом, но в экстремальном случае запросто его ассистентом. Он вспомнил, как Каф, его настоящий партнер, прибыл на их «Пилигрим Пустыни». Мужчины никогда не давали нежно-ласкательные имена своим кораблям, чаще называя их официальным именем или частичным набором цифр, выдергивая их вначале — где шла информация о годе выпуска и верфи, и конце — определяющий по больше части серийный номер. Так вот, он долго пытался объяснить Кафу что такое ливень, потому что его перевели с «Пилигрима Дождя», но потом плюнул на это гиблое дело. Слишком у них были разные интеллектуальные способности, просто не сопоставимые по корабельным рангам. Каф являлся технарем, ковыряющимся в системах охлаждения корабля. Когда их системщик сыграл в ящик от старости, не оставив приличного преемника, гильдия Отцов перебросила им этого нелюдимого белесо-выцветшего юного специалиста. Каф оказался слишком молодым, чтобы образовать самолично пару, взяв на попечение юношу своим учеником. Аль Данаб получил это право тогда только-только, но подходящего кандидата ему из Цитадели не подогнали. На их корабле одиночки не приветствовались, конечно, каждый корабль следовал общим установленным правилам, но имел и свои собственные внутренние. Так на «Пилигриме Пустыни» одиночки были запрещены корабельным уставом. Объяви себя свободным и станешь практически шлюхой, которую может заломить любой старший тебя по положению в социальной лестнице. Аль после своего цикла обучения, расставшись со старшим мужчиной, либо должен был войти третьим на правах младшего в другую слаженную двойку, что было откровенно не сахар, либо объединиться с кем-то из вновь прибывших. Новичков было всего двое: нелюдимый девятнадцатилетний Каф и восемнадцатилетний Хофт — новое дарование, временно направленное на обучение его старику-учителю. Остаться третьим у своего учителя он не мог. Хофт не был братом на постоянной основе и не имел права завязывать серьезные отношения на «Пилигриме Пустыни». Впрочем, у него было не так много времени на обучение, и в этот период он оставался под защитой старика-лингвиста. Учитель Аля давно уже задумывался уйти к праотцам, но так как специалистов лингвистов такого уровня было среди гильдии очень мало, его все время подпитывали различными омолаживающими эликсирами, параллельно подсовывая перспективных учеников хотя бы на временную стажировку. Аль и сам попал к старику случайно. В Цитадели Адама Западного Красного Креста оценили его пытливый ум, прекрасную стопроцентную память и возможности изучать различные языки. Когда он встретил учителя Кастора, Аль Данаб знал несколько человеческих языков основных планетарных систем, а кроме того пять инопланетных соседних цивилизаций, что открыли люди космоса. Он считал, что умен и познал практически все — как же он жестоко ошибался. Субтильный, болезненный старик с белоснежными реденькими волосами за пять лет выбил из Аля дурь лихо и бесповоротно, доказав, что тот будет полным идиотом, если не продолжит совершенствоваться в выбранной для него гильдией великой роли, и похоронит бесценный дар богов под своим высокомерием и самодовольством. Именно так Аль стал одним из востребованных переводчиков после старика Кастора. И если бы «Пилигрим Пустыни» не был предписан к переговорным миссиям, связанным с торговлей между разными цивилизациями, то Аль точно бы осел в одном из теплых гнездышек Цитаделей, в уюте и на полном довольствии. Но было жирное «но», искусственные миры Цитаделей Аль Данаб не любил, впрочем, он не переносил и космопорты людей Терры, чувствуя себя комфортно только на борту быстроходных «Пилигримов», но это была его работа, и потом, общаться с другими людьми или иными разумными существами Алю нравилось. Таким образом, Аль Данаб объединился с Кафом, тот тоже не желал входить третьим в устоявшуюся какую-либо двойку мужиков на незнакомом корабле. Отношения у них складывались ровные — дружественные и даже больше братские, чем любовные. Секс, конечно, был, но чисто физический, без чувственной стороны. Тем более Аль был только активом, причем старшим в их паре как по званию, так и по возрасту, а Кафу, в силу упертого и спесивого нрава, роль пассива не улыбалась совершенно. Правда, по первости Аль его брал сзади и не раз, доказывая роль старшего в их двойке, но затем это как-то сошло на нет. Аль Данаб не был насильником, и поэтому чаще всего секс сейчас ограничивался либо обоюдным минетом, либо дрочиловом, после которого парни разбегались по своим неотложным делам. Один ковырялся в своих бесконечных системах обеспечения, другой в информационных кристаллах или других накопителях с очередным наречием или забытым всеми богами языком. Сегодня Аля вызвал сам капитан Кит Денеб. Лингвист подумал, что предстоит очередная миссия, продиктованная гильдией Отцов, и совсем обалдел о полученной информации. Гильдия Матерей им навязала ритуальные игры, предложив внеочередное совокупление куда раньше установленных стандартных сроков. — Я уже участвовал в пяти только за последние два года, — хмурил брови Аль Данаб, их корабль был непростым, даже то, что многие мужчины-братья носили звездные имена, подчеркивало это, хотя по большей части с их происхождением связи не было. — И у меня уже есть четверо дочерей и один сын. Он никогда не видел своих биологических отпрысков, но скупую информацию о каждом естественно знал. — Именно что, разве ты не видишь, что Матери снова затеяли грязные подпольные игры. У меня у самого процент дочерей превалирует настолько, что страшно подумать, что станет с мужской гильдией в космосе через пару витков поколений. Конечно, Матери отписывают это крупными потерями среди людей космоса после атаки этими чёртовыми метеоритами, что сделали половину наших человеческих ресурсов бесплодными. Эта дьявольская стерилизация оказалась не только среди братьев, но и среди сестер. Нам обещают, что после всплеска рождения девочек, пойдет волна всплеска появления мальчиков, но что-то в это верится с великим трудом. Если бы не внеплановые дети с Наднебесных, мне кажется, мужчины космоса давно уже бы вымерли как какой-то редкий и невиданный вид экзотических зверей. Штурман Авиор, бессменная пара капитана, принес им прохладительные напитки. Аль прекрасно понимал, что Авиор ревнует и боится потерять возлюбленного, все же он был на десять лет старше их молодого капитана, да и юный лингвист отличался необычной для «Пилигрима Пустыни» утонченной красотой. Кит Денеб на это только недовольно хрюкнул, несмотря на свой капитанский ранг и положение на корабле, именно в их паре Авиор считался ведущим. И что касалось их замкнутой на двоих семьи, подчинялся своему штурману безоговорочно. Но тут, на мостике, штурман не должен был проявлять таких явных эмоций, здесь все подчинялось капитану «Пилигрима Пустыни», и им был не кто иной как Кит. — Прекрати меня ревновать, я тебя не вызывал. Свободен. Кит Денеб прекрасно знал, как Авиор отыграется на его и без того ноющей заднице от частых соитий. Но злорадно подумал, что если штурман перегнет в очередной раз палку в их постели — то просто сунет наглого своего подчиненного на гауптвахту и будет прав на все сто процентов. Как раз и отоспится на славу, пока его пара будет нести заслуженное наказание. Авиор поджал свои тонкие губы и, пробив черными глазами напоследок Аля, ушел... не пререкаясь. Кит Денеб пальцами взмылил короткие пепельные волосы над упрямым лбом, но быстро сменил тему, буравя карими глазами утонченного Аль Данаба. — Вообще-то, я не для этого вызвал тебя к себе. — Я не участвую в ритуальном коитусе? — приподнял удивленно свою точеную бровь Аль. Это было новостью, впрочем, ритуальные игрища Аля выматывали и после этих чертовых метеоритов их было безбожно много как никогда. — Не совсем так, и это меня несказанно напрягает. В этот раз женщины дали четкие инструкции, подперчив свою сладкую отраву тем, что это первый шаг к возрождению и восстановлению мужской популяции людей космоса. Аль, не совсем понимая, впился хмурым взглядом в карие уставшие глаза капитана. — Не смотри на меня так, я и сам не хера не ведаю. Кроме сексуальных игр ты должен взять в вашу пару с Кафом юношу навязанного Матерями гильдии. Более того, дева, которую ты должен покрыть, его родная сестра-близнец. — Что? — Аль Данаб впервые слышал о близнецах в космосе. — Именно что, нам предлагают шесть пар близнецов, причем разных по гендеру. Требование Матерей, чтобы секс с каждой парой был произведен только одним мужчиной. Но наш внутрикорабельный устав этого не приемлет. Если в устоявшуюся пару берется юноша, он обязан спать с обоими, если, конечно, старший не ограничивает его близость с младшим. Да и потом, если ведущий мужчина не хочет по каким-то причинам сношаться с предложенной ему женщиной — старшего может заменить его ведомый партнер. С одной стороны, то, что касается размножения — это привилегия женской гильдии, и оно не обсуждается по общепринятым правилам людей космоса. Но мужская гильдия на их указ наложила свой, в котором прописано, что выполнять инструкцию только с согласия внутрикорабельного устава. А ты же знаешь, на каждом «Пилигриме» он хоть немного, но отличается. — Капитан, неужели я состою в списке оплодотворителей? — Да, обычно список, которые дают женщины, не так строг, для каждой «невесты» подбирается до четырех мужчин и те разыгрывают между собой кто в этот раз участвует в играх. Сейчас же напротив каждого имени женщины космоса стоит только одно... я не знаю, что затеяли Матери, но Чара твоя, Аль, как и ее брат-близнец. И это не обсуждается. По правилам корабля, вообще-то, их пара с Кафом должна была сначала распасться и только после этого он мог взять себе младшего партнера. Но Кафу необходимо было еще год для того, чтобы иметь своего юного ученика. И из-за этого чертового нового указа Матерей теперь Аль Данаб был обязан делить предписанного ему юношу — возможно, свою единственную любовь с неотесанным Кафом. Конечно, он мог защитить нового любовника от младшего по рангу, но это не значило, что Каф не мог трахнуть пацана за его спиной, и по уставу корабля был бы полностью оправдан. С другой стороны, при распаде пары приходилось ждать какое-то время своего молодого партнера, тщательно подбираемого по многим составляющим Отцами. И судя по нехватке в настоящее время молодых мужчин в гильдии, а так же его редкой специализации лингвиста, Аль мог оказаться связанным с Кафом до своей смерти. Так что такой вариант при настоящих условиях был явно неплох. — Понимаю, это твой первый молодой ученик и ты его обязан так или иначе делить с Кафом. — Да, но Матери говорили, что юноши должны спать только с выбранными ими кандидатами, — из последних сил выдавил из себя Аль, но почему ему так не везет — с самого начала его учительской деятельности. Конечно, он запретит Кафу приближаться к его молодому ученику, но явно не напасется. — Ты же знаешь, это для нас не указ. Женская гильдия не имеет права вмешиваться в внутрикорабельные уставы, да в них даже мужская носа не сует и правильно делает. Так что, спасибо им за близнецов, их приказ оплодотворить мы выполним в полной мере, но вот кто будет скрещивать ноги с девами, не их ума-разума. Как и то, как будут поделены обязанности в мужских семьях при вливании в нашу команду шестерых юношей, — хищно оскалился Кит Денеб.