Всё простое.

На тумбочке недопитый со вчера кофе и пачка таблеток от головной боли, что преследует Чанбина уже на протяжении двух недель. Примечательно то, что примерно в это же время в соседнюю квартиру переехал новый сосед. Совпадение? Вряд ли. Все бы казалось ничего, пока ночами не стали доноситься тяжелые шаги, будто стадо слонов разом решили лезгинку станцевать. Чанбин тишину любит, а эти ночные танцы и вечное копошение за стенкой совсем не вписывалось в картину его идеального существования. Пару раз он даже попытался поговорить с новым соседом, надеясь на его благосклонность, но тот, явно не местный, что выдавало его слишком загорелое лицо и сильнейший акцент, ни черта не понимал, лишь пытался уследить за губами Чанбина, улавливая хоть часть знакомых ему слов. После этого короткое "да" и плотно закрытая дверь перед носом брюнета. Поэтому теперь вечным спутником Чанбина были таблетки и полная неприязнь новому соседству. Теперь он понимает, что молодая семья, чей ребенок иногда мог поплакать ночью, была не таким уж и плохим вариантом. Собрав с себя по кусочкам и в голове посчитав, сколько ему часов удалось сегодня поспать и, поняв, что этого катастрофически мало, он напялил любимую черную худи, джинсы, с рваньем на коленках, зарывшись пальцами в черные волосы, сделал иллюзию причесанной шевелюры, собирался уже выйти из дома. Сегодня получилось выйти позже обычного, потому что с пол часа он еще искал свой блокнот, без которого и шагу ступить не мог, рылся во всех своих многочисленных вещах, что продолжали лежать в коробках еще с переезда, потому что времени все не было разобрать их. То лень, то очень лень, то нет настроения. Обычно он из дома выходит как можно раньше, дабы избежать встречи с соседом, который каждый раз, как ни в чем не бывало здоровался с Чанбином, будто это не он устраивает каждую ночь пляски, что весь дом сотрясается. Чанбин успел уже даже выучить характерный скрип двери, чтобы при малейшем похожем шуме быстро ретироваться вниз по пожарной лестнице. Один раз даже пришлось подниматься на свой любимый, но в такие моменты, ненавистный десятый этаж, потому что заприметил у лифта белую макушку, которая в такт музыке, доносящейся из наушников, качалась из стороны в сторону. С полной уверенностью, что все, кому надо и не надо, уже успели уйти по своим делам, Чанбин вставил в уши белые наушники, нашел в плейлисте любимый трек, громкость побольше, вышел из квартиры, запирая за собой тяжелую железную дверь. На первую пару он мог не спешить, потому что уже опоздал, поэтому он, особо не торопясь, дошел до дверей лифта, нажимая кнопку вызова, что тут же загорелась красным. Цифры поползли наверх, почти добравшись до нужного этажа. Дверь уже стала открываться, как где-то позади Чанбина, прям по его спине прошелся легкий ветерок, будто кто-то сейчас стоит прямо за ним. Оборачиваться даже не нужно было, едкий сладкий запах тут же попал в чувствительный нос Чанбина. Этот чертов запах вечно витал около двери Феликса Ли. Противный, до жутки приторный. Понимая, что ехать в одном лифте желания нет вообще, он, не поворачиваясь к парню, пошел в сторону дверей, ведущей к пожарной лестнице. Закрыто! Из всех дней, когда они могли перекрыть доступ к лестнице, они решили сделать это именно сегодня. Чанбин уже десять раз пожалел, что открыл сегодня глаза и вышел из дома. Понимая, что другого пути у него нет, только если в окно лезть и спускаться как долбанный ямакаси, коим Чанбин не являлся, он вернулся к лифту, внутри кабины которого уже стоял Феликс и придерживал дверь, чтобы она не закрылась. -Доброе утро, сосед,- в своей стандартной форме просиял парень, одетый в нелепый свитер, кажется, подаренный прабабушкой и который уже успела поесть моль, нелепых светлых джинсах, внизу подвернутых, потому что ножки-то коротковаты, и с охапкой книг под подмышкой. -Не особо,- процедил Чанбин, нажимая на кнопку первого этажа. Хотелось быстрее избавиться от назойливого парнишки, который буквально жаждал поговорить с Чанбином. У Чанбина же такого желания никогда не возникало. Чанбин до сих пор не понимает, за что ему в жизни такое наказание и почему всё плохое должно происходить именно с ним, но на уровне пятого этажа лифт внезапно останавливается, слегка сотрясаясь, и парни в нем, еле устояв на ногах от толчка, переглянулись друг на друга. В глазах Феликса- страх, у Чанбина- в голове крик "ТОЛЬКО НЕ С НИМ!!". Через секунду свет погас, где-то в другом конце лифта, где до этого стоял Феликс, послышался нервный всхлип и Чанбин начал молить всем богам, чтобы тот не заревел. На телефоне включил фонарик и добрался до панели управления, где ярко выделялась кнопка вызова. Раз, два нажал, по ту сторону полная тишина. Нашел выгравированный на панели номер сервиса, надеясь на то, что толстые стены лифта пропустят сигнал. Когда Чанбин прекратил разговор с мастером, он понял, что они попали. Точнее, в первую очередь - ОН. Минимум два часа придется просидеть, пока приедут мастера, чтобы вызволить парней из заточения в лифте, но кто знает, может к этому времени Чанбин уже сам найдет выход от сюда. Два часа- слишком много в компании Феликса Ли! -Что они сказали?- Послышался очень тихий голос Феликса, который, вжавшись в угол, прижимал книжки к груди, будто они сейчас могли спасти его. Чанбина бы спас кто! -Сказали два часа,- вздохнул Чанбин, опускаясь на пол. Места в лифте было не очень много, поэтому его не очень длинные ноги доставали до противоположной стены. -И что мы будем делать два часа? У нас же воздух закончится! -Не закончится, дурень. Мы в 21 веке живем, тут вентиляция!- Хотелось стукнуть себя ладошкой по лицу, но Чанбин сдержался, видя как парень продолжает зыркать по сторонам, по стенам лифта, будто стараясь найти выход,- успокойся и перестань трястись, а то еще лифт рухнет! -Упадет? - А теперь Чанбин действительно хотел себя ударит, больно так, чтобы знал в следующий раз, как паникера еще больше пугать. -Сядь и просто успокойся, ладно!- Чанбин вытащил из ушей наушники и достал из портфеля свой блокнот. Он всегда записывал в него какие-то мелкие заметки, фразы, все, что приходит в голову. Сейчас у него в голове был ураган. Почему он? Почему сегодня? Почему именно Феликс Ли. Почему этот парень продолжает так пялиться на Чанбина и почему Чанбину хочется от этого на стенку лезть. Почему Феликс ходит в этом странном свитере, а не выбросит его. Последнюю фразу он, кажется, произнес в слух. -Его мне бабушка связала,- ну, что же, тут Чанбин вполне угадал,- он умерла год назад,- а вот теперь Чанбин уже хотел отрезать свой дрянной язык. И что за привычка быть дерьмом последним? -Прости, я не знал,- новая заметка на желтоватой странице "перестать быть дерьмом". -Ничего, ты же не знал. Кстати, почему ты всегда меня избегаешь? -Я не избегаю,- протянул Чанбин, стараясь не смотреть в глубокие глаза парня. -А мне кажется, что избегаешь, если это из-за моих ночных танцев, я могу перестать. -Да нет же, говорю, не избегаю я тебя. Я всех избегаю, не делай себя особенным,- фраза прозвучала слишком грубо, поэтому Феликс в лице изменился, отвернувшись в другую сторону, пальцами проводя по изгибам книг, которые продолжал прижимать к себе. Черт знает, что происходило эти пол часа, что они уже сидят в лифте, в полной тишине, Феликс все так же старается не смотреть на Чанбина, а Чанбин не упускает возможности, изучает парня, лишь теперь, при слабом свете замечает золотую россыпь на щеках у Ли, еще детскую припухлость щек, и длинные темные ресницы, что на фоне светлых волос, выделяются, что спадают почти на самые глаза. Весь он так похож на маленького котенка, что потерялся в большом городе, не зная, куда ему идти дальше. -Прости, я бываю грубым частенько. Наверное поэтому люди меня сторонятся,- начал Чанбин, стараясь разрядить обстановку, незаметно для Феликса немного подтягиваясь к тому, но не слишком близко, чтобы очевидно не было. -Я не сторонюсь. Я старался сдружиться с тобой с первого дня,- Феликс наконец-то поднял глаза, смотря прямо на Чанбина, и, кажется, Чанбин в них утонул. То ли свет так упал, то ли Чанбину крышу вдруг внесло, но они казались чернее самой темной ночи, кажется в них можно было рассмотреть все созвездия, что человечеству доступны, и эта вселенная сейчас была рядом с ним. -Я не умею дружить, Феликс,- тот момент, когда слова начинают противоречить действиям, потому что Чанбин еще на сантиметр ближе придвинулся к Феликсу. -Ты даже не стараешься научиться,- Ли серьезным стал слишком, пронзая черными глазами Чанбина, от чего тому зарыться в своей скорлупе захотелось, но он не делает этого. То ли замкнутое пространство так действовало, то ли Феликс, но ближе хотелось еще прижаться, ощущать своим плечом соседнее, рукой чувствовать рук мягкость блондина, чуточку света, что из парня исходило, взять и у себя зародить, где тьма кромешная, как в лифте почти. -Научишь?- пухлые губы парня в улыбке разлились, а Чанбину буквально жарко стало, он и обжечься боялся, но и согреться хотел, делая еще небольшое усилие, садясь прямо около Ли, роняя голову свою на плечо парня, прикрывая глаза. Слишком хорошо так было. Слишком тепло, а он не привык к этому, ведь один всегда был, а когда теперь пальцы Ли проводят по руке Чанбина, раствориться в моменте хочется, чтобы лифт никогда не починили, чтобы оставили их тут, не трогали, не мешали. -Вы в порядке там?- Характерный звук раздался, если металлом об металл проводят и маленький лучик света на лицо Феликса упал, тот щуриться начал, а Чанбин сильнее в плечо вжимается, потому что хотел еще пару часов так посидеть. В реальность возвращаться не хотел. Кабину лифта залил яркий свет, что от больших окон шел коридора, двое мужчин руки протянули, помогая парням выбраться из лифта. Сначала Феликса, что трясся как лист на ветру, потом Чанбин, что слишком раздосадованно выглядел после спасения. До выхода молча шли, лишь руками моментами соприкасаясь, пальцы переплестись пытались, в дверях лишь остановились и друг на друга посмотрели. Феликс улыбку не скрывал, что красила его, что подходила только ему, что грела Со теперь каждый раз, мизинцы, что нашли друг друга и в замок вцепились, разрываться не хотели. -Может вечером в кафе? Будем учить тебя дружить. -У меня самый вкусный кофе дома. -А у меня дома чище,- прыснул Феликс, и Чанбин подумал, что этот парень либо маньяк, либо по Чанбину сразу видно, что убираться он не любит. -Тогда с меня кофе, с тебя помещение, и проветри квартиру, терпеть не могу сладкие запахи. -Без проблем, приготовлю что-нибудь нам. -До встречи, Ликс,- пальцы разомкнулись и Феликс в другую сторону пошел, пока макушка светловолосая не спряталась за углом дома, Чанбин лишь стоял и впитывал все то, что чувствует он сейчас. Говорят от любви до ненависти один шаг? От ненависти до любви- один сломанный лифт.