Всё простое.

Джено совсем не расстраивается, когда Джемин почти все время вьется около Ренджуна, практически не замечая первого, даже когда тот откровенно лезет к нему обниматься. Джено даже совсем плакать не хочется, когда во время очередной практики Ренджун и Джемин делают эту связку. Нет. Совсем не хочется, даже от того, что именно Джемин предложил это, прекрасно понимая, что Джено пол ночи теперь будет лежать, глядя в потолок, и понимая, что не он. Не он заполняет мысли Джемина, а ведь так хочется. Разве много он просит? Джено вялый весь день перед концертом, и даже Доён не может помочь Джено выдавить из себя улыбку, потому что Джемин опять его игнорирует, будто убежать пытается даже, стоит брюнету в комнате появиться. Джено даже придушить Ренджуна подушкой хочет ночью, пока китаец спокойно спит себе, видя сон пятый. Джено и себя придушить не прочь за ревность глупую. Но поделать ничего не может. Он ревнует. Жутко. Болезненно. Обжигающе. И поговорить он до жути боится с Джемином, боится, что тот его на смех поднимет, хоть и друзья они уже не первый год, и до перерыва Джемина не разлей вода были, и казалось тогда все было идеально, и хотелось, чтобы так и оставалось. Во время выступление Джено взглядом сверлит этих двоих, как Джемин приобнимает Ренджуна за талию, а тот и рад этому. Повернись он сейчас к Джено, ехидно ухмыльнувшись, Джено готов был поклясться- он не сдержался бы и накинулся бы тут же на паршивца. После концерта Джено в другую машину садится, слезно моля менеджера пойти на уступку парня, потому что не может он находиться в одной машине с ними, его душит этот воздух, его душит осознание, что он теряет Джемина с каждым днем, что нить, что они пряли так долго, постепенно растягивается, ниточки одна за другой обрываются и вот остается одна, тоненькая, которая еще удерживает их рядом друг с другом. В общежитие первым залетает и сразу же в комнату к себе идет, громко дверь захлопывает, давая всем видом понять, чтобы не лезли к нему сегодня, но в душе так хочется, чтобы Джемин пришел, просто узнал все ли в порядке. Но проходит час, второй, и никто не приходит, лишь за дверью слышен смех и орущий телевизор на фоне. Он точно слышит смех Джемина- он научился узнавать его из тысячи других. От этого сердце ныть опять начинает, он в одеяло укутывается и носом в подушку утыкается, держась до последнего. Не лежится совершенно, он под подушку руку запускает, нащупывая спрятанную там сигарету, что он умудрился у менеджера выкрасть из куртки пару дней назад, из тумбочки, под пачками раскрытых писем, что фанаты им ежедневно присылают, зажигалку находит и к окну тянется, приоткрывая его немного, щелку буквально оставляет, куда дым сигаретный выпускать будет. -Какого черта, Джено?- почти прикурив кончик сигареты, Джено роняет зажигалку на пол, что сразу же под кровать куда-то укатывается, оставаясь сидеть на краю кровати с сигаретой, которую губы алые, немного обветренные, сжимают слегка. Джемин дверь за собой закрывает на замок, понимая, что лишним это видеть точно не стоит и ближе к другу подходит, пока тот неустанно на рыжеволосого смотрит,- С каких пор ты куришь? -А тебе какая разница?- Джено с кровати сполз, расстилаясь по полу, пытаясь зажигалку пальцами нащупать, что удается ему. Он повторяет попытку прикурить, что увенчается успехом. Почти, первая тяга сделана, но после сигарету грубо вырывают, разламывая ее на две части и вот она уже летит с седьмого этажа их общежития. -Большая мне разница! Я не хочу чтобы ты задыхался на тренировках из-за этой гадости. -Понятно, тебя только это волнует,- Джено от окна отходит, немного отталкивая Джемина, что на пути у него стоял, на кровать опрокидывается, в коленях ноги сгибает и на Джемина смотрит, глаза которые огнем горят в темноте вечерней. -Не только это. Меня волнует здоровье твое, дурак. -С каких пор? Можешь вон, о Ренджуне поволноваться, хрупкий же,- цедит Джено, продолжая сверлить Джемина черными глазами своими, тот двинуться не решает, будто с незнакомцем общается, будто не было между ними этой дружбы и не засыпали они раньше в обнимку друг с другом. -Что с тобой происходит последнее время? -Тот же вопрос я хотел бы задать тебе, Нана,- скалиться брюнет из последних сил и отворачивается от друга, лицом к стенке, чувствуя, что слезы рвутся наружу уже, а показывать их он их не собирается. -Я не понимаю, Джено..- брюнет чувствует как матрас его кровати немного проседает и теплая рука на оголенную кожу, майкой неприкрытую, опускается, пальцами несмело прогуливается, будто ожидая разрешения. Джено от этого с ума сойти готов, и соврал бы он сейчас, если скажет, что не нравится ему это, даже это легкое присутствие друга, невесомые прикосновения, голос бархатный, что в каждой клеточке оседает мягко. И держать в себе он уже не может, все, что копилось так долго, что вынашивал грузом тяжелым, что в слезы теперь превратилось, что катятся по щекам, оставляя влажные следы на белой наволочке. -Мне сложно. Мне больно, как ты понять не можешь. Мы будто не родные уже, будто бросили меня, как игрушку ненужную. Ты вечно время не со мной проводишь, проходишь мимо, будто меня не существует, будто тень я просто, которая исчезнет и никто и не заметит. Меня бесит это чувство, что сжирает меня изнутри, что жизнь мне отравляет каждый день, когда я вижу, что ты отдаляешься каждый раз на шаг дальше и дальше. Оно как паразит, что в каждой частичке души моей поселился, и самое жуткое, что я поделать ничего не могу, потому что пока я вижу, что ты не рядом, оно разрастается как сорняк,- будто испустив последний вздох, Джено замолкает и в комнате тишина повисает, лишь слышен громкий стук сердца, что в груди Джемина бьется. -Джено, ты что, ревнуешь?- слишком наивно, слишком по-детски, но с хрипотцой в голосе, Джемин спрашивает, хотя и так ответ знает, просто услышать хочет, Джено голову к нему поворачивает, глазами красными от слез смотрит и тихо кивает. -Да, Джемин, я ревную. И умереть хочется мне от этого чувства. -Дурак ты,- Джемин тут же к Джено тянется, улыбкой озоряя комнату темную, обвивая шею парня руками и опрокидываясь всем весом на брюнета, от чего тот немного стонет, но отпускать драгоценное мгновение не собирается, в ответ парня обнимает. Джемин голову на грудь Джено кладет, к стуку сердца прислушивается, понимая, что в такт с его оно бьется, словно мелодия, что только для них придумана,- Я тебя ни на кого не променяю. -Но. Ренджун..- горько смакуя имя друга своего, Джено отзывается, но получает лишь смешок Джемина, что пальцами по шее скользит легко, играясь с черными как ночь волосами, что отрасти успели уже. -Он просто друг. Ты- большее. Когда Ренджун пытается зайти в комнату, потому что время-то уже почти два ночи и спать как бы уже хочется, Джемин его мягко посылает спать в свою комнату, тот, фыркнув что-то через закрытую дверь, видимо сдается, уходя туда, куда его послали. Они лежали так, не двигаясь практически, друг к другу прижимаясь, что даже воздуха между ними не осталось совсем, молча и просто наслаждаясь, смотря друг на друга, будто в первый раз, узнавая что-то новое друг в друге, что раньше не замечали, испытывая, что раньше скрывали, чувствуя, что раньше боялись почувствовать. Джемин рукой по щеке Джено провел, пока тот уже спал крепко, будто смахивая невидимые слезинки с кожи парня, которые будто запечатлелись на лице его, стараясь стереть всю боль, что причинял ему не зная. Невидимая ниточка будто крепче стала, превращаясь в канат прочный, что годами уже не разорвать будет, что сохранить они готовы оба, преодолевая все, что на пути встанет. Ревность- ничто. Любовь- большее.