Репетитор

Шли дни, мой отпуск уже подходил к середине. Мы с Дином постоянно были вместе. Расставались мы только на ночь и на то время, когда занимались личными делами, типа принятия душа. — Танькаааа! Я оторвалась от книги. — Аааа! — Иди сюдааа! Лизка. Я скатилась с кровати и пошла на ее голос. — Кво тебе? Она сидела за большим столом в гостиной. — Помоги. Я села напротив нее и закинула ноги в синих кедах на стол. — Давай. Девушка протянула мне тетрадь. Я пробежалась глазами по сочинению. — Так. И? Лиза закрыла лицо руками. — Что в выводе писать? Я прикусила ручку и еще раз вдумчиво прочитала сочинение. Подумала немного. — Пишешь: «Таким образом,…»… Тут на кухню зашел Дин. — Добрейшего всем вечерочка. — Привет, Дин. Лиза просто помахала брату и снова уставилась на меня. Я смотрела на Дина. Он, потягиваясь и чеша пресс одновременно, прошествовал на кухню. Спустя пару мгновений оттуда послышался звук падающей посуды. Лиза вжала голову в плечи и зажмурилась. — Лизавета! Это что, вашу мамашу, такое?! Как это называется?! Не, у меня две девушки в доме, двее, и ни одна не удосужилась помыть посуду! Лиза смотрела на меня, я и не думала прятать голову в песок. — Винчестер. — Кво тебе? Я откинулась на спинку стула. — Иди ко мне. Дин вышел с кухни, хмуря брови. — Ну? Я похлопала себе по бедру. — Идиии ко мне. Дин подошел, сел у меня в ногах на пол и посмотрел на меня снизу вверх. — Что? Я провела рукой по его щеке. Нахмурилась. — Опять не брился? Я же говорила тебе… Дин снова сдвинул брови, только уже не в гневе, а так, для порядка. — Да я побреюсь… — Побрейся. Ну, чего раскричался, что не так? Дин указал рукой на кухню. — Девки, там гора посуды выше, чем я! Я приложила пальчик к его губам. — Тшшш. И что, теперь кричать из-за этого? — Ну… — Ну вот. Не надо кричать, все нормально. Со всеми бывает. Да? Дин замялся. — Ну, да… Я все еще гладила его по щеке. — Давай сейчас ты будешь хорошим мальчиком и сам вымоешь посуду? Мм? Винчестер взял своей ладонью мою и прикоснулся к ней губами. — Хорошо. Я улыбнулась ему. — Ну все, иди. Винчестер поднялся и пошел на кухню. Я снова расселась на стуле, закинув ноги на стол. Взяла Лизину тетрадь и снова прочитала сочинение. — Так вот, пишешь: «Таким образом…»… Я подняла глаза на Лизу. Она сидела и с удивлением смотрела на меня. Я положила тетрадь на стол и скрестила руки на груди. — Чтоо? — Танька, ты из него веревки вьёшь… — Из кого? — Из моего брата. Я наклонилась назад и заглянула на кухню. Дин, в синем фартуке, стоял и мыл посуду. Я усмехнулась. — Бывает. Лиза хлопнула по столу. — «Бывает»?! Ты серьезно? Он же упертый, как баран, он никому никогда не подчинялся! А тут ишь че! Я улыбнулась. — Лиза, вернись в реальность. Ты пишешь: «Таким образом…»… — Да вы тут пока сюсюкались, до меня дошло уже! Таким образом, таким образом! Я рассмеялась и встала из-за стола. — Дин, как дела? — Все хорошо, Морковк. — Ну и хорошо. Лиза проводила меня взглядом. Я вернулась в свою комнату и завалилась на кровать. Да, могу и веревки вить. Знаю, что подло пользоваться хорошим расположением человека к тебе, но хочется же. Мы с Юпитером вышли из ванной. Я в большом пушистом халате, лев же был просто лохматый. Я села на кровать, скрестила ноги по-турецки и взяла расческу. — Ну, иди сюда. Лев покорно подошел и лег передо мной. Я, напевая, расчесывала его. В комнате царил полумрак. Сэм протопал в свою комнату, зевая. Спать пошел. Лиза с Кевином сидели у нее в комнате и готовились к зачету. Дин был у себя в комнате. Хорошо-то каак… Я развалилась на кровати, играя с хвостом Юпитера. Тут ко мне постучали. — Да-да. Открыто. Как я и догадывалась, это была Лизка. Я приподняла голову. — Что-то не получается? Она, тоже, видимо, после душа, была в своей пижаме с черепами. — Че сразу «не получается». Я поговорить пришла. Я подвинулась на кровати. — Садись. Она села. Я взяла в руки хвост льва и кисточкой щекотила ему же нос. Он чихнул. Лизка рассмеялась. — Весело у вас. — Вообще. Так о чем поговорить хотела? Девушка села поудобнее. — Что мне делать с Трэном? Я усмехнулась. — А что с ним? — Он че-то намекааает, намекааает, а прямым текстом ниче не говорит! — Он стесняется просто. Мужчины они вообще существа стеснительные. Лизка грустными глазами посмотрела на меня. — Да? Блин. Я похлопала ее по плечу. — Не ссы, прорвемся. Хочешь, я поговорю с ним? Лиза замахала руками. — Не-не-не! Спасибо, я сама. Ты лучше скажи, как его навести на разговор. Я задумалась, крутя в руках кисточку хвоста Юпитера. Не простой вопрос. Насколько я знаю Кевина, сам он ни в жизнь не признается, что Лизка ему нравится. Его надо подопнуть. А как? Может, им сходить куда-нибудь? Дык ходили уже, в киноху. И что? Да ничего. Фильм смотрели, как два идиота. Что еще? Может… Я улыбнулась. Лиза заерзала на кровати. — Ну?! Я же вижу, что до тебя дошло! Говориии! Я размахивала хвостом льва, как указкой. — А если мы вас оставим вдвоем в бункере? Лицо Лизы надо было видеть. Такого искреннего удивления я еще не видела. — Штоооо? — Да ни «штооо», а вдвоем в бункере. На сутки. Или на двое. Мм? Лиза скрестила руки на груди. — И как ты хочешь это сделать? Куда ты денешь братцев? С охотой они на время твоего отпуска завязали. А больше они никуда и не ездят. Я снова задумалась. А если… — А если я их вытащу на гонку за два штата отсюда, в Миннесоту? Там скоро Гран-При намечается, кубок, все дела. Лиза махнула рукой. — Если Дин за тобой хоть на край света, то Сэм-то на это не поведется. Ему как-то до фени все эти ваши гонки. — Поедет, как миленький поедет! Я его уговорю, вот увидишь. Лиза усмехнулась. — Видела я, как ты из Дина белого и пушистого сделала. Ни разу в жизни он не мыл посуду, ну, по крайней мере, сколько я себя помню. Может, когда мелкая была, он и мыл, но как только я стала чуть выше кухонного стола, он спихнул это дело на меня. А ты вон че. Я усмехнулась. — Да я сама не ожидала, что получится. — Да конееечно. Видела я его глаза. — Чего с глазами-то? Все нормально с его глазами. Лиза взяла меня за плечи и встряхнула меня. — Светятсяяя ониии, Танькааа, светятсяяя! — До отстааань, я-то причем? — Да как раз при всём! — Юпитер! Лев нехотя поднялся на кровати, уперся передними лапами в бок Лизы и, навалившись, столкнул её с кровати. — Ах ты за нее! Юпитер показал Лизе язык, лег передо мной, закрывая меня от девушки и зевнул, показывая свою пасть. Лиза расхохоталась. — Засранцы вы оба! А мой брат от тебя без ума, вот! — Да отстааань тыыы! Девушка поднялась и пошла к двери. Замерла около нее. — Так что с нашим планом? Я подняла голову с подушки. — Я завтра поговорю с братьями. Лиза улыбнулась. — Спасибо тебе. Вот что бы я без тебя делала? — Померла бы уже. Всё, иди, мне надо подумать. — Ухожу-ухожу. Спокойной ночи. — Спокойной. Лиза вышла из моей комнаты. Я откинулась на подушку, обняла Юпитера и задумалась. Первым делом следующим утром я подралась подушками с Винчестером, который снова утром пришел ко мне. Потом я оделась и попросила, чтобы Дин позвал Сэма. Тот поинтересовался, зачем. Я сказала, что это сюрприз. Дин, улыбаясь, выглянул в коридор. — Сэмми! Его брат выглянул из своей комнаты. — А? — Иди сюда, разговор есть. Сэм подошел к двери моей комнаты. — Че, женитесь все-таки? Дин влепил брату подзатыльник. — Отстань. Заходи. Сэм вошел. — Доброе утро, Тань. — Доброе, Сэм. Дин закрыл дверь и подошел к кровати. — Чего хотела? Я кивнула им на кровать. Дин сел справа от меня, Сэм — слева. Я положила ладони им на колени. — У меня есть предложение. Давайте смотаемся в Миннесоту на пару дней? Винчестеры, широко раскрыв глаза, посмотрели на меня. Сэм принял заинтересованную позу. — И зачем? — Там будет Гран-При, гонки, кубок, все дела. Ну? Братья переглянулись. Дин пожал плечами. — Ну, если ехать — так всем. Сэм кивнул, поддерживая брата. Стоп, не правильный поворот событий! Я помотала головой. — Не-не. Втроем. Дин кивнул на дверь. — А Лизун с Кевом? Я помотала головой, быстро придумывая аргументный аргумент. — Ааа… Им это… Зачет у них по литературе, не знали что ли? Даа, я вчера с Лизой поговорила, она говорит, мол, никак. А Кев вообще не любит это все. Сэм пожал плечами. — Не, я пас. Я уперла руки в бока. — Почему это ты пас? Винчестер-младший откинулся на мою кровать. — Потому что мне это неинтересно. Я посмотрела на Дина. Не, ну тут все понятно, этот согласен. Осталось уговорить Сэма. — Сэмюэль. — Чего? — Ты поедешь. — Неа. — А я сказала, что поедешь. — Аргументы? — Я обижусь на тебя и не прощу никогда-никогда. Дин усмехнулся. — Сэмми, на твоем месте я бы задумался. Сэм приподнялся на локтях. — Вот почему ты такая вредная? Я показала ему язык. — С вами живу потому что. — Все, только ради тебя я еду, поняла? Я обняла его. — Спасибо. Дин скрестил руки на груди. — Эй, а я? Я второй рукой обняла его. — И тебе спасибо. Мы сидели с братьями в обнимку на кровати, обсуждали будущую поездку, а я внутри ликовала. Все получается, как я и хотела. Мы вчетвером стояли около дверей в бункер: я, Юпитер, Дин и Сэм. Я не поддалась уговорам Лизы и не оставила Юпитера с ней. Он будет им мешать. На мне были узкие темно-синие джинсы и фиолетовая майка. Волосы были собраны в высокий хвост, на лбу — темные очки. Сэм был в джинсах и футболке, на поясе подвязал рубашку. Дин также стоял в джинсах, но на нем был серый тонкий свитер. На поводке рядом со мной стоял Юпитер, зевая и показывая свое отношение к происходящему. Лиза и Кевин стояли перед нами и слушали лекцию от братьев. Лиза устало кивала. Я ей подмигнула. Все будет хорошо. Она улыбнулась мне. Я взяла дело в свои руки. — Так, все, хватит нравоучений! В машину, быстро. И указала рукой на Ниссан. Дин обнял сестру и Кева и без лишних разговоров полез в машину, усевшись на переднем пассажирском, как на своем законном месте. Сэм, обняв Трэна и Лизу, посмотрел на меня. — Я сзади что ли? — Да. С Юпитером. Лев, услышав свое имя, поднял голову и замурчал. Я погладила его по голове и отдала поводок Сэму. — Мерси, на заднее сиденье. Винчестер хлопнул дверью машины. Я обняла Кева, затем подошла к Лизе. — Не дай Бог то, что я провернула, окажется напрасным. Я тебя покусаю. Ну, не я, я попрошу кое-кого. Лиза кивнула. Я села в машину, завела мотор и посмотрела в зеркало заднего вида. Сэм и Юпитер сидели в разных концах салона, отвернувшись друг от друга. Дин усмехнулся. — Ничего, привыкнут. Я кивнула и отъехала от бункера. Сгущались сумерки, а мы только выехали за границу штата. Дин не разрешал мне набирать скорость выше 120 км/ч, это было адской пыткой. Казалось, мы тащимся, как черепахи просто по этому шоссе. Я, оперевшись локтем на открытое окно Ниссана, подперев этой рукой голову, второй рукой вела машину. Было не слышно ни рева мотора, ничего. Потому что водить надо уметь, да. — Тань. — Мм? — Ты чего такая задумчивая? Я мельком глянула на Дина. — Ничего. Все нормально. Просто есть о чем подумать. — Поделишься? — Думаю, нет. — Как хочешь. На самом деле я думала о том, как там Лизка с Кевином. Не зря же я все это провернула. Я посмотрела в зеркало заднего вида. Сэм спал, откинув голову назад, на спинку сиденья. Юпитер лежал, заняв большую часть сиденья и спокойно смотрел в окно. Дин положил ладонь на мою руку, которая лежала на руле. Я улыбнулась. — Чего тебе? Он тоже улыбнулся. — Ничего. — Где ночевать будем? Дин осмотрелся. — Номер в мотеле снимем. Или два. Смотря, как ты хочешь. Я зевнула. — Мне уже все равно, дайте только кровать и выключите свет. Дин усмехнулся. — Будет тебе кровать. Давай, вот тут паркуйся, симпатичный мотельчик. Я припарковалась и заглушила двигатель. Потянулась, разминая кости. Дин, отсчитав несколько купюр, вышел из машины и зашел в здание мотеля. Я откинулась на сиденье и не заметила, как задремала. Меня разбудил Дин. — Эй, пошли. Номер на троих, у них нет отдельно двуместного и одноместного. Я зевнула. — Пошли. Вышла, открыла заднюю дверь, надела на Юпитера поводок и намордник и вывела его из Ниссана. Дин разбудил Сэма. Вид сонного лосика заставил меня улыбаться. Дин приобнял меня за талию и повел в мотель. В регистратуре пришлось доплатить за содержание хищника в номере. Юпитер фыркнул, выражая свое отношение к происходящему. Большой трехместный номер, три стандартных кровати, стол, холодильник, ванная. Я оккупировала ванную, вымылась и вышла оттуда довольная, но страшно желающая спать. Братья уже сопели на своих кроватях. Я улыбнулась, укрыла каждого и легла на свою кровать. Юпитер залез ко мне под одеяло, я обняла его и, глубоко вздохнув, заснула. [После отъезда ребят, бункер] Лиза хлопнула Кевина по плечу. — Ну, что будем делать? Парень пожал плечами. Но тут же широко улыбнулся. — Го в «Твистер»? Лиза улыбнулась. — Ну го. Кевин залез на антресоли и достал оттуда запылившуюся коробку с игрой. Расстелил полотно с кругами на полу. — А кто будет крутить стрелки? Лиза махнула рукой. — А сами будем. Всё? — Да, давай. Так, тебе правая нога на синий. И понеслась. Спустя час девушка и парень были так перепутаны, что с первого раза и не поймешь, где чья нога. — Ахахах, Кевииин, лошарааа, тебе левую руку на зеленый! — А где тут зелёный-то? — Не знааю, ищи! Под шутки и хохот ребята, не выдержав путаницы тел, свалились на пол. — Так, Лизк, давай выпутываться. — Я бы рада, но не представляю, как это сделать. Кевин помахал левой рукой. Ладонь торчала из-под правой голени Лизы. — Ага. Под смех они всё-таки смогли это сделать и, счастливые, развалились на полу. — Ну тя в пень, ни в жизнь больше не буду с тобой играть. — Отстань, а. Около 15-ти минут ребята лежали молча. — Лизааа. — Че тебе? — Пошли пожрем, а? — А есть че жрать? — Танька же готовила чет. — Значит, есть. Ну пошли. Кевин встал и пошел на кухню. Лиза раскинула руки и ноги в разные стороны, лежа на полу. — Трэээээн! Парень выглянул с кухни. — А? — Ага! Подними меня. Кевин рассмеялся, но подошел к Лизе и, протянув ей руку, помог ей встать. — Вот спасибо. — Да не за что. Ребята, о чём-то разговаривая, пошли на кухню. — Ну что, ребята, по бургеру? Дин сел в машину и протянул нам с Сэмом по предмету фаст-фуда. Юпитер, до этого лежащий, резко сел и, смотря на Сэма и его бургер, облизнулся. Винчестер-младший офигевающе уставился на меня. — Чего ему надо? Я, жуя свой бургер, усмехнулась. — Разве непонятно? Мяса хочет. Сэм сглотнул. Дин не выдержал и рассмеялся. Я улыбнулась. — Сэм, у тебя в ногах пакет с мясом, специально нарезанным порциями. Дай ему, и он отстанет. Юпитер принялся за свое мясо. Шел второй день нашего путешествия. Мы пересекли все возможные границы и скоро будем на месте. Сэм пытается как-то контактировать с моим львом, но тот упорно не желает этого. Мы с Дином живем в передней части моей машины, как в отдельном мире. Разговариваем все время, смеемся, пару раз я чуть не врезалась в столб из-за его смеха. Иногда к нам присоединяется Сэм, но больше всего он занят своим плеером и Винсом Винсентом, чем нами. — О, парни, смотрите, уже отсюда видно столпотворение машин. Винчестеры вытянули шеи. Действительно, впереди виднелось несчетное количество автомобилей. Мы подъехали ближе. Я аккуратно припарковалась на свободном месте и заглушила двигатель. — Ну пошлите, покажу вам мой рай. Сэм молчал. Я обернулась. Винчестер-младший сладко сопел, положив голову на спину Юпитера. Лев тоже спал. Дин пожал плечами. Мы вышли из машины. Сгущались сумерки, но огромное количество светящихся фар и прожекторов резали глаза. Я спустила темные очки со лба на переносицу. Дин поежился. — Тебе не холодно в одной майке? Я повела голыми плечами. — Не, нормально. И пошла вперед. Сердце хотело туда, к машинам, к двигателям, к людям, которые дышут тем же, чем я — гонками. Мы шли между рядами машин, заставляя оборачиваться и пускать слюни нам вслед парней и девчонок. Винчестер умел быть сексуальным, когда нужно. Да и когда не нужно, тоже. Медленная походка, руки в карманы джинс, плечи чуть вперед, слегка приоткрытые губы, и этот горящий взгляд… Неожиданно Дин взял меня за руку и переплел наши пальцы. Я усмехнулась. — Зачем? — И тебе, и мне спокойнее. Я пожала плечами. Тут из толпы на меня вылетел какой-то парень. Я оттолкнула его и он рухнул на землю. — Ало, блин. Смотри, куда летишь. — Хоро… Торетто?! Я приподняла бровь. Парень встал с земли, отряхнулся. И тут я офигела. — Джефф? Дин нахмурился. Мы с Джеффом обнялись. Винчестер тронул меня за плечо. — Познакомишь? — А, да, нет проблем. Джефф выжидающе смотрел на меня. — Дин, это Джефф, мой студент из 38 группы. Джефф кивнул. — Джефф, это Дин, мой… Винчестер перебил. — ….парень. Я ее парень. У Джеффа отвисла челюсть, как и у меня. Это еще что? Дин плечом закрыл мое удивленное лицо от Джеффа. Тот похлопал в ладоши. — Ну, Торетто, молодееец… А Стефан там весь испереживался, как ты тут да что с тобой. А ты вон че. Я кивнула. Дин похлопал Джеффа по плечу. — Ладно, парень, мы пошли. Если что, свисти. — Обязательно. Дин взял меня за руку и мы пошли дальше. — Винчестер, а Винчестер. — Ммм? — Это что сейчас было? Дин удивленно посмотрел на меня. — Где? — С Джеффом. — Что было? Я ничего не видел. Кто такой Джефф? Я влепила ему подзатыльник. Дин рассмеялся. — Смотри, пришли. Я обернулась. Мы наконец-то прошли между рядами машин и оказались на огромнейшей площадке. Границы ее были заставлены машинами, чтобы гонщики не вылетали за трассу. Сотни прожекторов освещали местность. У меня чуть слюнки не потекли. -Крутооо! Дин лишь усмехнулся. Пока я в задумчивости шла вперед, Дин с кем-то поговорил, зачем-то вытянул из моего кармана ключи от Ниссана и, получив две карточки, догнал меня. Мы протолкались в первые ряды. На огромном самосвале в центре площадки стоял парень с микрофоном. — Дорогие друзья! Мы рады видеть вас всех на нашем ежегодном гоночном фестивале! Каждый может попробовать свои силы сегодня! Дин пихнул меня в плечо. — Слышь. — А? — Посмотри на толпу. Я обвела взглядом огромное количество людей. — Ну толпа и толпа. И что? Дин усмехнулся. — Ты единственная девушка-гонщица. Я оторопело уставилась на него. — С чего ты взял? Вон сколько девок. — Вообще-то данная площадка делится на две части: гонщики и зрители. Мы с тобой, если не успела заметить, в части для гонщиков. Я нахмурилась. — А как мы сюда попали? Дин усмехнулся. — Как ты думаешь, зачем мне были нужны твои ключи? Я взял пропуски в эту часть, а для этого нужно доказательство того, что наша машина — гоночная. Вот и все. Я хмыкнула. Некогда мне было следить за ним, я думала. Тем временем парень на сцене о чем-то переговорил со своими товарищами и вернулся к микрофону. — Мне тут донесли, что на нашем фестивале присутствуют легенды гонок. Эти ребята стали кумирами в своих штатах, выиграли множество гонок, им поклоняются и любят. Надеюсь, некоторые из них сегодня присутствуют здесь, очень хотелось бы вас увидеть. Вашему вниманию представляется видео, в котором рассказывается о этих личностях абсолютно все. Он ушел. Я оперлась руками на перила и с интересом ждала видео. Было интересно узнать об этих личностях, увидеть их. Но кто бы мог подумать, что и моя физиономия окажется в этом видео… На огромном экране воспроизвели видео. Дин также с интересом уставился на него. Голос за кадром представлял каждого из гонщиков, рассказывали что-то о его жизни, штат, в котором он проживает, называли модель автомобиля и число выигранных гонок. Меня настораживало то, что уж больно подробно рассказывалось о личной жизни каждого из гонщиков. Фильм уже подходил к своему завершению, когда голос за кадром произнес следующее. — Самая загадочная личность гоночного мира — девушка под псевдонимом Торетто. Я медленно подняла голову и посмотрела на экран. Я не знаю, кто был моим папарацци, но фотки он делает офигенные. На снимке, который сейчас в огромном масштабе висел над головами всех людей, я сидела в своей машине, выглядывая из окна. Одна рука на руле, второй не видно. Я выглядываю из окна и смотрю назад, широко улыбаясь, если не смеясь. Высокий хвост, темные очки, белая полупрозрачная майка. Шикарная фотка, честно. Дин замер за моей спиной, рассматривая фото. — Потрясающе… Все это произошло, пока голос за кадром говорил ту фразу. Дальше — круче. — Свой гоночный путь девушка начинала отнюдь не на машине. Ее первым транспортным средством был мотоцикл Suzuki X-Centra. И тут фотка. Ой, какая фотка… Я, верхом на мотоцикле, без шлема, лечу по дороге. Те же темные очки, только волосы развеваются на ветру. На мне джинсовые шорты и кофточка без плеч. — Около двух лет назад девушка пропала с гоночных трасс, о ней не было слышно в ее родном штате. Но год спустя Торетто объявилась в Ванкувере. Да не просто объявилась, а ворвалась в гоночный мир города на синем Nissan Skyline GTR. Мигом девушка завоевала уважение местной банды гонщиков. И снова фотка. Я, опершись бедрами на капот своей машины, разговариваю по телефону. Узкие джинсы, синяя майка с американским флагом и белые кроссовки. — В последнее время о девушке не слышно. Дин усмехнулся. — Еще бы, она в отпуске. Я улыбнулась. Голос продолжил. — Что касается личной жизни, у Торетто есть мать, отец и маленькая сестра. Фотка, где мы с моей семьей в торговом центре, у меня на руках мелкая, Дуэйн идет за руку с мамой, которая что-то увлеченно рассказывает. — Мы не можем достоверно судить о сердечных делах девушки ввиду недостатка информации и скрытности персоны, но… Я напряглась, и спиной почувствовала, как напрягся Винчестер. — … Ее уже не раз видели в компании симпатичного молодого человека. Я закрыла рот руками. На фотке была наша встреча с Дином после двухгодовой разлуки. Мы буравим друг друга взглядами и улыбаемся. Винчестер выдохнул. — Ага. Голос продолжал. — Этот юноша уже был замечен в компании нашей гонщицы и прежде, когда она еще водила мотоцикл… Фотка с той гонки, на которую я позвала Винчестеров. Только Лизка с Сэмом как-то в кадр не попали. Мы с Дином стоим около моего мотоцикла, пьем пиво и смеемся. Я улыбнулась воспоминаниям. Дин тоже не смог сдержать улыбку. — Если раньше ребята выглядели как друзья, то теперь они все больше и больше и походят на пару. Они были не раз замечены вместе на гонках, на трассах в городе, и каждый раз оба выглядят счастливыми. И снова фотка. Гонка, на которую мы с Дином выезжали тогда ночью. Я стою около Ниссана, оперевшись на него бедрами, Дин стоит передо мной, упирая руки по бокам от моих бедер и, игриво наклонив голову набок, что-то с улыбкой мне говорит. Тут же вторая фотка. Как я не заметила, когда ее делали? Снимок сделан так, что фотографу нужно было практически залезть в машину через мое окно. Мы с Дином сидим в Ниссане, я переключаю музыку, а он не сводит с меня взгляда. — Пожелаем ребятам удачи в отношениях. А нашей таинственной гонщице желаем успехов в карьере, признания среди собратьев и долгой и счастливой жизни. Вот тут фильм и закончился. Я уронила голову на руки. — Откудааа? Каак? Дин лишь пожал плечами. Парень с микрофоном снова вышел на сцену. — Ну что, присутствуют здесь наши звезды? Хоть одна? Я выходить не собиралась. Но тут парень с микрофоном улыбнулся. — Торетто, чертовка, я знаю, что ты здесь, я тебя вижу. Сложно не заметить единственную девушку среди гонщиков. Я подняла голову, опустила очки со лба на переносицу и посмотрела в упор на ведущего. Тот кивнул. — Выходи давай. И молодого человека с собой бери, я его тоже вижу. Я повернулась к Дину. Тот пожал плечами и, взяв меня за руку, пошел к сцене. Толпа загудела. Когда Дин пропустил меня вперед, на сцену, толпа зааплодировала. Я не выпускала руку Дина, и он шел за мной следом. Мы подошли к ведущему, я пихнула его локтем в бок. — Зараза ты. Он лишь усмехнулся. — С какой целью вы приехали, Торетто? И протянул мне микрофон. Дин ободряюще сжал мою руку. — Изначально я приехала только посмотреть. Но благодаря вот этому молодому человеку, я, судя по всему, теперь буду участвовать в гонках, да? Я посмотрела на ведущего. Тот кивнул. — Ну, как видите, кто-то сегодня уедет отсюда побежденным. И это буду не я. Под грохот аплодисментов я отдала микрофон ведущему. — Самоуверенно. Я пожала плечами, мол, как есть. — Ну что, кто готов погонять в супер-гонке и вырвать кубок из рук Торетто? Толпа заорала так, что я зажмурилась. — Все, тише, я все понял. Значит, наш фестиваль будет проходить следующим образом. Трасс у нас около двух десятков. В течение двух часов все желающие гоняют на этих трассах, выявляются 20 победителей. На следующей трассе протяженностью 15 км участвуют эти 20 везунчиков. Из них первые трое получают возможность выиграть кубок нашего фестиваля. Но. Так как у нас объявилась звезда гонок, Торетто, в конечной гонке соревноваться с вами будет именно она. Кому достанется кубок — вопрос, волнующий сотни разумов. Ответ на него мы получим в 5 часов утра, когда завершится решающая гонка. Посмотрел на меня. — Всем все понятно? — Более чем. — Тогда прошу всех желающих разъехаться по трассам. Через 15 минут начинаем! Под гул толпы ведущий и мы с Дином ушли со сцены. Винчестер потащил меня на первую трассу, наблюдать за гонкой. Я отправила его за каким-нибудь напитком, а сама огляделась среди участников. Около 4-ех из них — мои студенты. Капеец. Дин принес мне газировку. Я приподняла бровь, но промолчала и начала пить. Винчестер встал рядом со мной. Гонка началась. Спустя несколько часов к нам подошел ведущий. Мы с Дином сидели на сцене и болтали ногами и обо всем. — Торетто, ты готова? Я подняла голову. — Уже? Да, всегда готова. — Пошли тогда. Подгоняй машину на 78 трассу. — Хорошо. Я спрыгнула со сцены и пошла за Ниссаном. Дин побежал за мной. — У нас там Сэмми с Юпитером, если не помнишь. — Точно. Надо будить. — Это, я спросить хотел. Можно с тобой? Я нахмурилась. — Куда? — Ну, на гонку? Я пожала плечами. — Если мешать не будешь. — Не буду. — Ну все. Я открыла машину. Дин растормошил Сэма и объяснил ему ситуацию. Тот сонно кивнул и вышел из машины. Я разбудила Юпитера, дала ему мяса, чтоб не ворчал, и вывела его из Ниссана. Села на водительское сиденье. — Дин, ты идешь? Дин что-то договорил Сэму и сел в машину. Я медленно вела автомобиль через ряды других машин. Поправила очки на носу. — Дин, нажми на синюю кнопочку на панели. Винчестер повиновался. Колонки на дне машины включились. Я, иногда поглядывая на дорогу, включала музыку. — Ало, а на дорогу кто смотреть будет? Дин взялся одной рукой за руль. — Я и так смотрю на дорогу. — Вижу я, как ты смотришь. Я показала ему язык, включила музыку и добавила громкость. Воздух завибрировал в такт басам. Я заулыбалась. Давно так не было. Дин сначала морщился от громкой музыки, но постепенно его лоб разгладился и парень, улыбаясь, начал подпевать. Я вывернула руль и, повернув на прямую, ведущую к старту, включила неоновую подсветку. Зрелище было, ммм, закачаешься. Я остановилась аккурат перед линией старта. Подъехали остальные трое гонщиков. — Морковка, не волнуешься? Я помотала головой. — Я знаю, что выиграю. Дин усмехнулся. — Почему ты так уверена? Я пожала плечами. Тут заиграл припев. Я знала, что музыку слышим не только мы с Дином, но и вся округа. Я чуть опустила окна, чтобы стало еще громче. Вперед вышли девушки, дающие старт. Я села удобнее, выпрямив спину, положила руки на руль, напрягла костяшки. Дин осмотрел наших противников. — Справа, на Хонде Сивик, дрыщ, у него иногда слетают тормоза и стучит движок. Я усмехнулась и бросила взгляд на противника слева. — Машинка старая, календвал стучит, резина не меняна года три, слетит с трассы только так. Третьего противника мы не видели из-за его тонированных стекол и соседней машины. На старт. Я вдохнула. Внимание. Загудел движок, задрожали стекла у моего соседа слева. — Дин, держись, будет жестко. Марш. Ниссан сорвался с места, сразу же оставив позади двух оппонентов. Дин издал радостный клич и обернулся назад. Я сосредоточилась на дороге, которая стремительно пролетала под колесами. Третий противник шел вровень со мной. Так мы проехали почти четверть круга. Но тут оппонент начал обгонять нас. Дин подался вперед, но скорость в 240 км/ч прижала его к сиденью. Музыка грохотала, заглушая мысли о возможном проигрыше. Когда противник вырвался вперед почти наполовину автомобиля, я решила, что надо действовать. Левой рукой держа руль, правой я быстро меняла настройки Ниссана на панели управления. — Поворачивай! Поворачивай! Я резко подняла голову, крутанула руль вправо и, выровняв движение, снова наклонилась к панели. Дин сидел, ни жив, ни мертв. — Что ты там делаешь?! Я взглянула на парня. Он был бледен. — Обеспечиваю нам победу. Отредактировав закись азота и гидравлику, я вернулась к дороге. Противник вырывался вперед. — Дин, закрой глаза. — Зачем? — Закрой, сказала! Винчестер послушно зажмурился. Я нажала на газ и нужную кнопку на панели. Из труб на дне Ниссана выделялась закись азота, дающая разгон до 300 км/ч. Опасность ее была в том, что, вылетая из трубы, газ воспламеняется, образуя вокруг машины огненный шар. Мне, сидящей в темных очках, это было не опасно, а вот Дин мог ослепнуть. За счет этой внезапной вспышки я вырвалась вперед, оставив позади последнего противника. Но тут мне стало по-настоящему страшно. Еще ни разу я не достигала такой скорости. Вдобавок началась самая сложная часть трассы — многочисленные заносы и повороты. На такой скорости сложно маневрировать, почти невозможно. Я взглянула на Дина и невольно хихикнула. Он все еще сидел, зажмурившись. — Дин! Открывай глаза! Слушай сюда. Парень внимательно посмотрел на меня. Я, не отводя взгляда от дороги, рассказала Дину о том, в какую ситуацию мы попали. Он снова побледнел и, глядя на спидометр, на котором стрелка колебалась от 300 км/ч до 310 км/ч, помотал головой. — Морковка, я жить хочу! Я поджала губы. — Ничего не могу обещать. Дин измученно перевел взгляд на дорогу. И тут началось. Повороты, заносы… Я едва успевала выворачивать руль, как нужно было крутить его совсем в другую сторону. Дин сидел, не отводя от меня взгляда. Ему было страшно, но я боялась больше. От меня сейчас зависит не только моя жизнь, но и жизнь Винчестера. Если он умрет по моей вине, я буду вечно гореть в собственном Аду. Ниссан заносило на каждом повороте, резина оставляла черные следы на асфальте. Я уже выбилась из сил, руки дрожали, но отпустить руль я просто не могла. — Морковка, если мы выживем, я жен… И тут моя машина краем багажника задела забор. Дина мотнуло в сторону, он ударился головой об стекло и отключился. С его виска бежала кровь. Я, ударившись с силой об руль, на несколько секунд потеряла координацию, но, увидев Винчестера, без сознания, я схватилась за руль и, вылетев из-за очередного поворота, оказалась на финишной прямой. Я, вдавив педаль газа в пол, пересекла финишную черту. Нажала на тормоз, из-за огромной скорости Ниссан крутанулся на месте вокруг своей оси и замер. Толпа орала так, что заглушала мою музыку. Я выключила двигатель, из-под капота валил пар. Выключила музыку. Почувствовала, что по моему носу что-то текет. Дотронулась рукой до лба. Кровь из рассекшейся раны. Нормально, пойдет. И тут я вспомнила про Дина. Отстегнула ремень безопасности и, подсев ближе к парню, потрепала его по щекам. Он не приходил в себя. Я осмотрела его рану. Рассечен висок, сочится кровь. Я полезла в бардачок за аптечкой. Мне было плевать на толпу, галдящую снаружи. Я заблокировала окна и двери, опустила тонировку, чтобы нас никто не видел. Забыла только про лобовое стекло. Не до этого мне было. Порывшись в аптечке, я сунула Дину под нос нашатырь, и парень очнулся. Мутным взглядом посмотрел на меня. — Морковка?.. Я, улыбаясь, кивнула. Дин нахмурился. — Что у тебя со лбом? Я провела рукой по лбу, смазывая кровь. — Так, фигня. Винчестер огляделся. — Почему стоим? — Мы выиграли, Дин. Он широко открытыми глазами посмотрел на меня. — Правда?.. Я, улыбаясь, кивнула. Дин кинулся обнимать меня. А толпа тем временем притихла и молча наблюдала за нами. Ведущий подошел и тихонько постучал в окно. Мы с Дином отсели друг от друга. Я открыла окно. — Чего тебе? — Торетто, ты выиграла! — Я знаю, спасибо. — Выходите из машины. Оба. У нас тут врачи есть. — Не надо врачей. Пустяки. Мы с Дином вышли из Ниссана. И только сейчас я поняла, что произошло с моей машиной. Резина дымилась, из-под капота шел пар, из-за огненного шара Ниссан из синего превратился в черный. Я, закрыв рот рукой, осматривала «поле» битвы. Ведущий взял меня за руку и поднял ее вверх. Толпа заорала. Он вручил мне золотой кубок. — Это твое по праву. — Я знаю. Дин усмехнулся за моей спиной. Тут в толпе раздались визги, крики, и несколько минут спустя меня снесла с ног массивная тушка моего льва. Юпитер лизал мне лицо своим шершавым языком, убирая кровь. К Дину подбежал Сэм. — Он вырвал поводок из моих рук, как только вы пересекли финиш. Ты в порядке? Дин, улыбаясь и смотря на нас с Юпитером, кивнул. — В полном. Он помог мне встать. Лев сел около моих ног. Ведущий отошел от нас на шаг. — Фестиваль будет продолжаться завтра, но там только неформальные гонки, о которых я расскажу позднее. А сейчас еще раз поздравим наших победителей! Нам хлопали долго. Мы уже отъезжали, а толпа все еще скандировала мое имя. Мы рассказали Сэму, что произошло. Он тоже побледнел при звуке цифр скорости. Вскоре Винчестеры отключились. Я, задумчиво смотря на ночную дорогу, вела машину. Мы едем домой. [Во время гонки. Бункер] — Трэээн! — Ааась? — Ну иди уже. — Иду, Лиз, иду. Лиза лежала на кровати в комнате Кевина и ждала парня. Они договорились вместе посмотреть фильм с Джеймсом МакЭвоем в главной роли. Кевин ушел за «попкорном», заставляя Лизу ждать. Она думала о том, что должно произойти сегодня вечером, ведь, если ничего не будет, Таня ее просто убьет. Она была в предвкушении и нетерпении. Кевин ушел за «попкорном» не просто так. Парень уже давно все сделал и теперь просто сидел на столе, думая о том же, о чем и Лиза. Он догадывался, что Таня неспроста затеяла эту поездку на фестиваль для гонщиков. Даже если бы этого фестиваля не было, она все равно бы вытащила куда-нибудь парней, чтобы оставить их с Лизой наедине. И Трэн был благодарен Тане. За эти два дня, что Тани и Винчестеров-старших нет дома, они невероятно сблизились с Лизой. Они играли в твистер, в догонялки, спускались в подвал, где Лиза прижималась к нему, услыша любой шорох, танцевали в темной комнате, слыша только сердца друг друга… Кевин сидел и думал, как сказать ей, как предложить быть с ним? А вдруг она не согласится? Лиза устала ждать. — Да Кевииин! Парень соскочил со стола, взял чашку с мармеладными мишками и пошел в комнату. — Чего кричишь? Я пачку не мог открыть. Лиза хитро улыбалась. — Надо же иногда на тебя кричать. А то совсем от рук отбился. Трэн усмехнулся и лег на кровать. Лиза, не задумываясь, легла рядом с ним, положив голову ему на грудь. Кевин охренел от счастья, что все само идет, куда надо, и включил фильм. Фильм закончился. Лиза уже дремала, лежа на груди Кевина и закинув на него одну ногу. Трэн рукой медленно начал поглаживать голень девушки, постепенно перемещаясь выше. Лиза сквозь сон усмехнулась. Она не спала, лишь дремала. Кевин глубоко вздохнул и решил все-таки сделать это. — Лиз? — Ммм? — Ты меня внимательно слушаешь? Девушка зевнула, прикрывая рот ладошкой. — Я само внимание. Трэн улыбнулся. — Мне кажется, что Таня не просто так уехала и парней забрала. Лиза молчала. — Я уже давно думал об этом. Где-то месяца два я репетирую. Но сейчас забыл все слова. Кевин замолчал. Лиза решила помочь ему и, найдя его вторую руку, взяла ее в свою. Трэн понял, что все идет так, как надо, и продолжил. — Лиз, я влюблен тебя уже два года. Я вижу, что нравлюсь тебе, поэтому решил предложить тебе одну аферу. И я на 60% уверен, что ты согласишься. Лиза не поняла. — Какую такую аферу? Кевин не выдержал и хохотнул. — Ты будешь моей девушкой? Лиза выдохнула. — Даа. Оба молчали, осознавая, что теперь все будет по-другому. Они все время будут вместе. Она будет ему готовить, а он — защищать и оберегать ее. Возможно, они поженятся, у них будет свой дом. Дети, похожие на них обоих. Счастливая старость в компании друг друга… Эти мысли сейчас проносились в голове каждого. Но тут… — А что за афера-то? Кевин не выдержал и расхохотался в голос. Около часу ночи следующего дня мы подъехали к бункеру. Я потянулась и зевнула. Наконец-то, я двое суток не спала. Потрепала Дина по плечу. — Эй, приехали. Дин пошевелился и открыл глаза. — Да? Наконец-то. Парень спал в обнимку с нашим золотым кубком. Я повернулась назад и коротко свистнула. Спящий до этого Юпитер резко вскинул голову. Я кивнула ему на Сэма, голова которого покоилась на спине льва. Юпитер потянулся мордой к Сэму и шумно выдохнул ему в лицо. Парня обдало струей горячего воздуха и он проснулся. Мы вылезли из машины и все, как один, потянулись и размяли кости. Забрали сумки с вещами и зашли в бункер. Стояла тишина. Мы, чтобы не разбудить Лизу и Кевина, тихонько прошли в коридор. Сэм, пожелав нам спокойной ночи, ушел к себе, осторожно закрыв дверь. Я тоже собралась было к себе, даже шагнула в сторону своей комнаты, но Дин взял меня за руку. — Мне понравилось. Я улыбнулась. — Что именно? — Эти два дня. Я провел их с тобой. Я чуть не умер, но я был рядом с тобой в тот момент. Мы выиграли. Кстати, забери кубок. Я взяла из его рук приз и, недолго думая, поставила его на стол в зале. Пусть видят. Винчестер усмехнулся моим действиям. Кашлянул, после чего его голос стал немного хриплым… — Я приду утром? Я опустила глаза и пожала плечами. — Как хочешь. Дин улыбнулся и вдруг, неожиданно наклонившись к моему лицу, поцеловал меня в щеку. — Доброй ночи. Я улыбнулась. — Доброй ночи. Парень подмигнул мне и скрылся за дверью своей комнаты. Я, улыбаясь, как дурочка, держа руку около щеки, где ее касались губы Дина, пошла к себе. Юпитер решительно не понимал, почему его хозяйка в таком ступоре, что даже не закрыла за собой дверь. Он подождал, пока я отстегну ему поводок, и улегся на кровать в самой вальяжной позе. Пока я ходила по комнате, напевая, расчесываясь и переодеваясь, он смотрел на меня таким презрительным взглядом, что мне стало неловко. Я залезла на кровать, легла и обняла его. — Ну не смотри на меня так, я все равно только тебя люблю. Лев подозрительно прищурился, зевнул и, положив голову на лапы, закрыл глаза. Я последовала его примеру и скоро заснула. Казалось, прошла вечность, пока я выспалась и соизволила открыть глаза. За окном было темно. Это как так? Я протерла глаза и осмотрелась. Юпитер спал около моей кровати. Мы были одни. Почему ночь-то? Я встала с кровати, завернулась в одеяло и вышла из комнаты. Стояла тишина. Я пошла по коридору и вышла в зал. За столом сидел Дин и читал. Я неслышно подошла к нему со спины и закрыла его глаза руками. Парень усмехнулся, положил свои ладони сверху на мои. — Твои руки я ни с чьими не перепутаю. Я уткнулась носом ему в макушку и вдохнула запах волос Винчестера. Запах шампуня мешался с ароматом одеколона. Дин своими руками спустил мои ладони вниз, к своей шее, не отпуская их. Получилось, что я его обнимаю. — Выспалась? Я утвердительно промычала ему в макушку. Уперлась в неё подбородком. — Почему ночь? Я запуталась. Винчестер улыбнулся. — Ты двое суток проспала. Сказать, что я удивилась, значит, ничего не сказать. — Как двое суток? — Безмятежно, сладко, иногда без одеяла, но всегда в обнимку с Юпитером. — Ты подглядывал за мной? — Ктооо? Яя? Упаси Боже. — Винчестер! — Чтооо? Я же говорил, что зайду утром. Вот и зашёл. И днём заходил. И вечером. И перед сном. И снова утром. И днём, и вечером. Спать ещё не ложился, поэтому не заходил перед сном. — Все равно ты какашка. Я села напротив Дина за стол. Мы попили чай, раз 5 наверное. Проговорив почти до 4 часов утра, разошлись по комнатам. Уснуть я так и не уснула. Лежала, смотря в потолок, думала, пела песни, играла с Юпитером. Около девяти часов утра, когда я уже на ушах стояла от безделья, ко мне постучались. — Да, открыто. В комнату ввалился Винчестер-старший. Сонный, даже глаза не совсем открыты, в одних трусах. — Явление Христа народу. Ты чего? Дин дошел до моей кровати, я инстинктивно пододвинулась. Винчестер, не открывая глаз, рухнул на кровать лицом вниз. Минут 5 он так лежал, я молча на него смотрела. Потом он перевернулся на спину, и, так как я сидела, положил голову мне на бедра, лег на бок, свернулся калачиком, нащупал рукой мое одеяло и, укрывшись, блаженно улыбнулся. — Вот теперь я высплюсь. Я улыбнулась и запустила пальцы в его волосы. Дин простонал. — Как же мне хорошо с тобой… Вскоре он заснул. Я, задумавшись и забыв, что тут Дин, начала тихонько петь. — Во мне поллитра водки в доооле с марихуаной… Дин пошевелился. — Я те дам потом водку с марихуаной… Я усмехнулась. — Спи давай. Разговаривает еще. Я другую буду петь. Повспоминала песни. — I got love a feel, I got you my mind I got love my skill My lo-lo-love Дин улыбнулся. — Вот это мне нравится. — Спи, кому сказала. Винчестер послушно засопел. Проснулся он не скоро. Проспав два с половиной часа, солнце моей жизни решило все-таки открыть глаза и посмотреть на меня. Я же за эти два часа спела все песни, которые только знала. — Моркоовкааа моя. Я усмехнулась. — С чего это твоя-то? Дин нахмурился. — А чья еще? — Ничья пока. — Драаатуте. Я рассмеялась. — И вам добрый день. Дин перевернулся с бока на спину и убрал одеяло в сторону. — Ты — моя Морковка. Я закусила уголок губы и, улыбаясь, помотала головой. Дин нахмурился. — Моя, я сказал. Я снова помотала головой. Винчестер, понимая, что я прикалываюсь, зарычал и повалил меня на кровать. Мы, смеясь, катались по ней, пихали друг друга. Юпитер от греха подальше залез под кровать. И правильно сделал, потому что мы скоро навернулись с кровати на пол и застонали от боли. — Винчестееер, придурооок… — Сама идиоткааа… Мы, охая, расхохотались. Спустя 15 минут мы выбрались на кухню, готовить завтрак для остальных. Кубок так и стоял там, куда я его поставила. — Кто-нибудь видел? — Да все видели. Только Лиза сказала, что потом сама у тебя спросит. Я пожала плечами и подошла к холодильнику. Чего бы такого приготовить сегодня? Ответ нашелся сам собой. Дин развалился на кухонном диванчике, почесывая живот. — Чет мне так шарлотки захотелось… Я захлопнула холодильник. — Базара нет. Ты чистишь яблоки. Дин офигел. — Всмысле? — На коромысле. Я тесто делаю, а ты — начинку. Дин поднялся и подошел ко мне. — Слышь, мелкая, тебе не кажется, что ты борзеешь? Я встала на цыпочки и поцеловала Винчестера в щеку. Он прикрыл глаза и усмехнулся. — Чертовка… Где там твои яблоки? Я, улыбаясь, протянула ему кулек с фруктами. Дин, изредка поглядывая на меня и улыбаясь, принялся чистить яблоки. Мы с Дином мыли посуду после готовки, о чем-то разговаривали и тихонько смеялись. На кухню вышла сонная и зевающая Лиза. — Ооо, дарооова. Мы обернулись. — Привет. — Доброе утро. Ну всмысле день. Лиза подняла на нас взгляд и хохотнула. — Ты чего? — Два молодца, одинаковых с лица. Только тут я вспомнила, что у нас с Винчестером небольшие раны на головах после гонки. Я усмехнулась. — Ну, Лизк, чего нового? И выжидающе посмотрела на нее, пока Дин не видел. Она, улыбаясь, кивнула. Я показала ей большой палец. Не зря чуть голову себе и ее брату не разбила! — Да так знаешь, ниче нового. На кухню вышел Кевин. Я быстро начала разговор с Дином, отвлекая его от парочки. — Дин, мне нужно будет вымыть Ниссан. Если помнишь, он в довольно плачевном состоянии после гонки. Поможешь? Кевин подошел к Лизе и, пока мы с Дином стояли к ним спиной, поцеловал ее в губы. Винчестер пожал плечами. — Конечно. Только при условии, что ты поможешь мне с Импалой. Я мельком глянула через плечо. Еще немного времени. — А что с ней не так? — Сэмми сказал, что у нее что-то стучит. Надо будет покопаться. Одному не охота, да и зачем одному, если есть ты? Я усмехнулась. — Тоже верно. Не вопрос. Только я это произнесла, ребята оторвались друг от друга и Кевин успел отойти к холодильнику. Дин повернулся. — О, Кевин, привет. Парень, делая вид, что занят поглощением воды, кивнул ему и незаметно подмигнул мне, благодаря. Я улыбнулась и кивнула. Лиза хлопнула в ладоши. — Э, однояйцевые. Мы с Дином, как ни странно, обернулись. Девушка захохотала. — Смотри че, отзываются. Дин нахмурился. — Лизавета, веди себя прилично. Нельзя смеяться над чужими бедами. — Ой, а у вас прям беда. — Вообще-то, было довольно больно, и я даже отключился. — Ладно, простите. Я кивнула ей. — Чего звала-то? — А, у вас там, вроде, все готово. И указала взглядом на духовку. Я схватила прихватки и открыла духовку. Присела, доставая листик с шарлоткой. Дин тут же положил свои ладони поверх моих и мы вместе вытащили наше творение. Лиза с Кевом переглянулись. — Молодежь, кто-нибудь, разбудите Сэмми. Лиза ушла будить брата. Незаметно для нас сунула Кеву в руки телефон. Он непонимающе посмотрел на нее. Девушка кивнула на нас и убежала. Трэн посмотрел на нас и понял, чего хотела Лиза. Я стояла у стола, разрезая шарлотку. Дин стоял за моей спиной вплотную ко мне, его рука поверх моей держала нож. Мы, о чем-то говоря, не заметили, как Трэн подошел сбоку и сделал снимок. Пришла Лиза. Парень отдал ей телефон, та одобрительно кивнула. Следом за сестрой вошел лохматый Сэм. Мы сели завтракать. После завтрака все разбрелись по своим делам. Сэм завис в библиотеке, Лиза и Кевин сидели у Трэна в комнате, ну, а мы с Дином спустились в гараж. Я, озадаченно почесывая голову, ходила вокруг Ниссана. Мой красавец был весь черный, обгоревший. Краска кое-где облупилась, на стеклах появились черные следы. Резина была такой тонкой, что я удивлялась, как мы вообще до бункера доехали. Я подошла к Дину, который во время моего осмотра стоял в сторонке и гладил Юпитера. Достала из заднего кармана рваных джинс красную тряпку и вытерла руки. — Застряну я с тут с ним на несколько дней, на неделю минимум. Это не считая внутренних повреждений. Я под капот даже заглядывать боюсь. На Дине были старые джинсы, продранные на колене, и рубашка, пропахнувшая машинным маслом. На мне — старые рваные джинсы и серый спортивный топ, которые по запаху не отличались от одежды Винчестера. Мы знали, куда идем. Дин потянулся. — Глаза боятся, а руки делают. Давай, за дело. Мы принялись отмывать мою машину от сажи. Это было не так просто, приходилось подолгу тереть на одном месте, чтобы оно из черного снова стало ярко-синим. Через полчаса отмывания в тишине, я догадалась включить музыку. Стало веселее. Прошло почти четыре часа, а мы отмыли только половину. Я бросила тряпку в ведро и устало села рядом с Ниссаном, прислонившись к нему спиной. — Я больше не могу. Дин сел рядом со мной. — Давай что-нибудь другое сделаем. Во внутренностях покопаемся. Мм? Я помотала головой, подтянула к себе колени, положила на них руки и уткнулась в них лбом. Винчестер подсел поближе. — Ты чего? Я всхлипнула. Вид моей машины окончательно добил меня. Я переживала из-за наших взаимоотношений с Дином, Юпитер плохо себя чувствует, а теперь и Ниссан… Короче, я не выдержала просто. Дин, услышав мой всхлип, сел вплотную ко мне, обнял рукой за плечи. Я положила голову ему на плечо. Слезы текли по щекам. — Ну? Что такое? Говори. Я помотала головой. Винчестер усмехнулся и прижал меня к себе. — Говори давай. Я молча глотала слезы. Он ждал. Я сдалась. — Просто я стремительно теряю то, что люблю. Юпитер плохо себя чувствует, не ест и молчит. Ниссан вон… Они ведь все, что у меня есть. Дин щелкнул меня по носу и чмокнул в висок. — Дурочка. Юпитер поправится, я могу даже к ветеринару отвезти. Ниссан отмоем, подлатаем. Мы ж с тобой такие механики, ты чего? Ну? И что значит «они все, что у тебя есть»? А Сэмми? А Лиза с Кевом? Я шмыгнула носом. Дин улыбнулся. — А я, в конце концов? Мы все у тебя есть. Ты нам как родная стала. А кому-то и родная. Я улыбнулась, смотря вниз, и начала теребить пуговицу на рубашке Дина. Моя голова лежала на его груди, парень не видел моего лица. Он снова поцеловал меня в висок. — Все? Успокоилась? Я кивнула и, осторожно выпутавшись из объятий Дина, встала. Вытерла слезы, потянулась, хрустнула костями позвоночника. Винчестер тоже поднялся. — Ну, что делать будем? Я задумчиво оглядела машину. — Мыть я его сегодня точно больше не хочу, у меня уже руки, как губка. Давай заглянем под капот. Дин кивнул. Я закрыла глаза и открыла капот. — Лучше открой глаза. Я приоткрыла один глаз и посмотрела под капот. Глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Нельзя плакать. Двигатель сгорел. Я не знаю, как мы доехали до бункера, он в любой момент мог взорваться. Все шланги перегорели и теперь висели ошметками. Незамерзайка капала из фильтра. Дин положил ладонь мне на талию. — Мы сможем. Я поджала губы и кивнула. Около двух часов мы возились под капотом моей машины. Сняли рваные шланги, поменяли фильтр. Мы стояли рядом, поэтому я не редко толкала Дина, и он меня. Вот и теперь. Он толкнул меня задницей. — Ааааа, вашу мамашу, Винчестер! Я ключ уронила! Дин захохотал. — Ну-ка пусти меня, я достану. Винчестер послушно отошел. Я сунула левую руку в глубь машины и, закричав, отдернула ее. Вся жидкость, которая только могла быть, вылилась отовсюду, и бензин, и масло, и незамерзайка, и теперь она кипящим озером плескалась на дне. Бензин не позволял остывать всей этой массе. Туда я руку-то и сунула. Я, воя от боли, держала руку другой рукой, слезы непроизвольно лились из глаз. Винчестер запаниковал, схватил меня и осмотрел руку. Посуровел. — Бегом, надо в больницу. Я побледнела. — Как в больницу? Зачем в больницу? Само заживеееет! Это я ударилась больной рукой об угол. Винчестер уже тащил меня вверх по лестнице. Ребята даже не поняли, что произошло, а Дин уже взял мои документы, погрузил меня в Импалу, и мы отъехали от бункера. Кожа с руки начала слазить ошметками, текла кровь, я завывала от боли. Никогда в жизни не окунайте руки в адскую смесь из бензина, машинного масла и незамерзайки! Ни-ког-да! Дин не знал, куда себя девать. Он видел, что мне плохо, и ему было больно так же, как мне, от того, что он не мог помочь. Парень нервно сжимал руль так, что костяшки побелели. — Потерпи, моя хорошая, потерпи, почти приехали. Я уже отключалась, когда Дин вытащил меня из Импалы и завел в больницу. Меня отобрали у Винчестера и отвели в операционную. От почти бессознательной меня врач не смог ничего добиться, поэтому в операционную позвали Винчестера. Начал расспрашивать, куда я запихала руку, какие жидкости и т.д. Ведя беседу с Дином, врач упустил из виду тот факт, что на операционном столе лежу умирающая от боли я. Когда приборы запищали, показывая, что у меня зашкаливает пульс, Дин перевел взгляд на меня. Я прошептала его имя и отключилась. Я проснулась от приглушенного голоса Дина. — Родная, давай, очухивайся. Я уже извелся весь. Теплые пальцы коснулись моей руки. Я поняла, что Дин слушал пульс. Значит, от аппаратов меня отключили, уже радует. Я не открывала глаза. — Ну родная. Ну в самом деле, сколько можно меня мучить. Я улыбнулась и легонько сжала его руку. — Не буду больше. Винчестер выдохнул и, наклонившись вперед, поцеловал меня в щеку. Я открыла глаза и, щурясь от света, посмотрела на парня. Взъерошенные волосы, бледный, глаза красные. Я дотянулась до него здоровой рукой и провела ладонью по щеке. — Что с тобой? Винчестер улыбнулся и опустил взгляд. — Не важно. Важнее, что с тобой. Как ты себя чувствуешь? Я прислушалась к себе. — Голова болит. И все. А что с рукой? Что врач сказал? Дин поднял своей рукой мою больную руку. Забинтовали аж до локтя. — В общем, так. У тебя слезла кожа с ладони и выше запястья. До мяса. Врач сказал, что нужно будет дня 3-4 поваляться тут. Я нахмурилась. — Зачем? — Та адская смесь, в которую ты рукой залезла, если помнишь, содержала бензин. В реакции с маслом он может выделять радиацию, которая может привести к нехорошим последствиям. Чернобыль помнишь? Я кивнула. Мне стало страшно. — Тебя будут обследовать на радиацию, и, если все обойдется, через 3 дня выпишут. Я молча смотрела на свою руку. Вот кто бы мог подумать, а? Как и обещались, выписали через 3 дня. Забирал меня Винчестер. Он же выслушал все наставления от врача. Наконец, когда мы вышли на крыльцо больницы, я выдохнула. Слава всем богам. Но тут же меня огорошил Дин. -По пути нужно заскочить к твоим родителям. У меня пропал дар речи. — Зачем? — Они просили. — Стоп, ты им сказал? Дин пожал плечами. — Я подумал, что они должны знать. Я хлопнула ладонью по лбу. — Нам хана. Ну поехали. До дома родителей мы ехали молча. Я вышла из Импалы. Дин остался там. Я поманила его рукой. Он помотал головой. Я пожала плечами и позвонила в дверь. Мне открыл Дуэйн. — Принцесса, ну в самом деле, что за дела? Почему мама и папа всегда узнают обо всем последними? Он завел меня в дом. — Ну пап, ну это же так, пустяки. — Ты бы вообще не сказала, да? — Да. Зачем вас беспокоить из-за пустяков? К нам вышла мама с Анкой на руках. Поцеловала меня в щеку. — Пошли в зал. Там мы устроились на диване. Дуэйн взял мою руку. Кстати, о ней. Кожа слезла, остался ровный красивый слой мяса. Она уже не болела, так, иногда. Врач сказал, что радиация есть, но самая малая доля, и она скоро исчезнет. Дуэйн начал разматывать бинт. — Пап, вы бы Анку унесли куда-нибудь. Мама поняла и унесла мою сестру. Вернулась уже без нее и села рядом с нами. Дуэйн размотал бинт и осмотрел мою руку. Мама сидела, закрыв рот руками. — Мам, да пустяки. Сказали, заживет, будет как новая. Отчим замотал все обратно. — Ты как так умудрилась? Я усмехнулась. — А разве птичка вам не начирикала? — Начирикала, только в общих чертах. А ты давай подробнее. Я рассказала все родителям. — Вот так, как-то. — Кира, это твоя дочь. Определенно. Мы рассмеялись. Провожал меня тоже Дуэйн. Мама пошла к Анке. Мы стояли с ним на крыльце. Отчим кивнул Дину, сидящему в Импале. — Почему он не зашел? Я пожала плечами. — Не знаю. Он не в настроении почему-то. Домой поедем, дак расспрошу. — Главное, чтобы ничего серьезного. — Да нормально все. Ладно, бывайте, мы поехали. Мы обнялись. Я села в Импалу и помахала Дуэйну. Он улыбнулся и кивнул. По дороге я попробовала разговорить Дина. — Эй, случилось чего? Он поджал губы и помотал головой. Я подсела к нему ближе и взяла одну его руку в свои ладони. — Говори давай. Знаешь же, что я не отстану. Дин молчал. — Винчестер. Он вздохнул. — Тебе послезавтра уезжать. Опа. Ничего себе. А я и забыла. — Нуу. Уезжать и уезжать. Не навсегда же. — На год. — Ой квоо. Месяца через два-три примчусь. Отгулов возьму, или больничный. Пфы, нашел из-за чего расстраиваться, дурачок. Дин улыбнулся и сжал мою руку. Поднес ее к губам и поцеловал. — Главное, чтобы ненадолго. Я улыбнулась. — Ненадолго. Мы помолчали. Тут Дин кое-что вспомнил. — Надо завтра Юпитера к ветеринару везти. Я кивнула. — Как он там? Дин сморщился. — Не очень. Плохо ест, выглядит неважно. Лизка и так и сяк и об косяк к нему, а он не реагирует. Еще и тебя нет, так вообще капец. Я кивнула. Завтра узнаем, что с ним. В бункере все было тихо-спокойно. Мы попили чай на кухне и разошлись по своим комнатам. Я весь вечер провела с Юпитером, который даже на меня не реагировал. Утром мы с Дином погрузили его в Импалу и повезли к ветеринару. Я нацепила на Юпа намордник, поводок и вывела его из машины. Дин шел впереди, открывая нам двери. Бабушки с кошками и собаками, сидевшие в очереди, заохали при виде моего льва. Одна даже сознание потеряла, но санитары привели ее в себя. Мы покорно заняли очередь и стали ждать. Юпитер сидел у меня в ногах, положив голову мне на колени и прикрыв грустные глаза. Я чесала его за ушами и думала. Завтра уезжать. Опять. Снова работа, снова Стефан. Как я не хочу… Бабушки постепенно рассосались. Настала наша очередь. Я отдала поводок Дину и зашла в кабинет. Молодой ветеринар мыл руки. — Здравствуйте. Он обернулся и окинул меня взглядом. — Добрый день. А где ваш питомец? — Понимаете, тут такое дело. Он не совсем стандартный, вы не привыкли такое видеть. — Ну давайте его сюда уже. Я открыла дверь и кивнула Дину. Винчестер вошел, ведя за собой льва. Ветеринар охнул. — Как… Лев? У вас есть разрешение на содержание хищника? Я достала из кармана нужную бумагу и протянула ему. Я знала, что этого вопроса не избежать, подстраховалась. — Ладно. Посадите его на стол. Я похлопала по столу, Юпитер запрыгнул на него. — Снимите намордник. Кусается? Я усмехнулась, стягивая намордник. — Только по моей команде. Ветеринар кивнул и осторожно открыл пасть льву. Тот покосился на меня. Я помотала головой. Ветеринар осмотрел Юпитера. — Плохо ест, не реагирует на вас, так? Я кивнула. — Чем кормите? — Отборной говядиной, по выходным — бараниной, иногда свининой. Ветеринар кивнул. — Сейчас осень, у кошачьих в этот период авитаминоз, нужно сделать укол, и я выпишу витамины, будете давать с едой три раза в день. Я кивнула. Ветеринар попросил положить льва. Я отдала нужную команду, Юпитер лег. — Сколько он весит? — Около тридцати килограмм. — Отвлеките его, я сделаю укол. Я взяла морду Юпитера в свои ладони. — Малыш, смотри на меня. Сейчас будет немного больно, ты потерпи. Тебе станет лучше. Я люблю тебя. Юпитер лизнул мне лицо. Когда ветеринар воткнул иглу, лев жалобно мяукнул и глазами, полными слез, посмотрел на меня. У меня у самой глаза на мокром месте. — Малыш, терпи. Так нужно. Я с тобой. Я обняла его, лев положил голову мне на плечо. — Он сейчас ослабнет, это побочное, не пугайтесь. Вы сможете его донести до машины? Я помотала головой. Дин хмыкнул и, подойдя к столу, взял льва на руки. Я дернула бровью, удивляясь. Он усмехнулся и, держа Юпитера на руках, встал около двери. Ветеринар дал мне рекомендации, выписал рецепт на витамины. Мы поблагодарили его и вышли. Новая очередь бабушек в коридоре заахала, когда мы вышли. Дин усмехнулся и кивнул мне на дверь, прося открыть. Он положил Юпитера на заднее сиденье и сел за руль. — В аптеку и домой? Я кивнула. — Вещи собирать. Винчестер сразу нахмурился. — Я не хочу, чтобы ты уезжала. — А я прям сижу и хочу. Дин улыбнулся. — Ладно, поехали. В бункере, пока я собирала вещи, ко мне как бы ненавязчиво заходил каждый из ребят, заговаривали об обыденных вещах, стараясь скрыть свою грусть. Я понимала, что они не хотят, чтобы я уезжала. Дин зашел вечером, после всех. Я уже сидела на чемодане и соображала, что я забыла. — Морковка. А ты как поедешь-то? И тут я вспомнила про Ниссан. Медленно вздохнула. И поняла, что я впервые не знаю, что делать. Послезавтра мне на работу. Я ошарашенно посмотрела на Дина. Тот, улыбаясь, подошел ко мне. Я встала. Он закрыл мне глаза руками. — Это что? Это зачем? Дыхание Дина обожгло мне ухо. — Тсс. Просто доверься мне. Я послушно пошла вперед, ведомая Винчестером. Мы шли и шли. Шли и шли. Он открыл какую-то дверь, потом была лестница. Наконец, мы остановились. — Готова? У меня даже мыслей не было по поводу того, что я увижу. — Да. Дин убрал ладони с моих глаз. — ТАДАААМ! Внизу стояли ребята и горлопанили. Мы были в гараже. Слева от моего Ниссана стоял Сэм, справа — Лизка с Кевом. А машина… Ниссан был идеален. Он снова был темно-синим, снова блестел. Новая резина на колесах. Винчестер спустился вниз, открыл дверь машины и завел ее. Движок зарычал. Я взвизгнула. — Когдааа? Лиза усмехнулась. — Пока ты в больничке валялась. Дин улыбнулся. — Ребята драили, я движок перебрал. Я спустилась к ним и обняла каждого. Утром я, уже одетая по-дорожному, вышла завтракать. Сонная Лиза налила мне кофе и бухнулась рядом на стул. — Ты ж мне Юпитера не оставишь? Я рассмеялась. — Нет конечно. — Так и знала. Постепенно просыпались ребята. Но у каждого на лице было написано, что они не хотели просыпаться, потому что не хотели прощаться. — Ребят, ну в самом деле. Я же не навсегда. Но они молчали. Завтрак закончился, пора было выдвигаться. Еще нужно к родителям заехать. Мы стояли на улице. Ниссан уже был загружен. Юпитер сидел около моих ног. Ему уже лучше. Первым подошел Кевин. — Спасибо тебе. За все. Мы ждем тебя. Просто и ясно. Мы обнялись. Парень потрепал Юпитера по голове. Следующей была Лиза. — Братан, я говорить ниче не буду, просто приезжай уже навсегда, а? И да, спасибо за те два дня с Кевом. Так как мы стояли обнявшись, кроме меня ее никто не слышал. — Братьям-то когда скажете? — Не спрашивай. Я усмехнулась. Девушка села на колени перед Юпитером и обняла его, чуть не плача. Лев положил голову ей на плечо и закрыл глаза. Тем временем меня уже обнимал Сэм. — Тань, давай ты в следующий раз приедешь и не уедешь больше? Я привык к тебе. — Сэмми, я бы с радостью. Я тоже к тебе привыкла. Давайте в следующий раз вы ко мне. — Ой не обещаем. Я похлопала его по спине. Парень присел перед львом. — Чувак, я тебя все еще боюсь. Поэтому просто… Сэм погладил Юпитера по голове и отошел. А вот и самый тяжелый момент. Ко мне подошел Дин. Обнимая, он что-то говорил мне на ухо, но я не слышала. Я слушала его сердце. Оно стучало так быстро… — Я тебе обещаю, что когда ты приедешь в следующий раз, ты больше не уедешь. Я рассмеялась. — Запрешь меня в подвале? Дин усмехнулся. — Могу и так. Не, мой способ куда гуманнее и приятнее. — Ой всё. Винчестер поцеловал меня в щеку. — Я уже скучаю по тебе, родная. Я застенчиво улыбнулась в ответ и, встав на цыпочки, поцеловала Винчестера в щеку в ответ. Дин присел перед Юпитером. — Ну что… Но лев решил все сам. Положив передние лапы на плечи Винчестеру, он повалил парня на землю. Тот, хохоча, терпел. — Все, ребят, пора. Я дернула Юпитера за поводок. Он отстал от Дина и встал рядом со мной. Я кивнула ребятам и села в машину. Завела Ниссан и, вспомнив кое-что, улыбнулась. — Сэм, Дин. Парни посмотрели на меня. Я усмехнулась. — Лиза-то с Кевом встречаются. Глаза братьев поползли вверх. Они вопросительно посмотрели на парочку. — Танька! Я нажала на газ и скрылась с места преступления. Родители вышли на улицу. Мы немного поговорили. Мама расплакалась. — Мам, ну ты чего. В пятидесятый раз за день повторяю: не навсегда же. Да и телефон никто не отменял. Дуэйн улыбнулся, обнял меня. — Ладно, принцесса, едь. Долго ехать-то? — Полтора-два дня. — Тогда тем более едь. Я попрощалась с родителями, чмокнула Анку в нос. Помахала в окно бабушке и дедушке, села в машину и уехала. Я не знаю, почему, но мне было не тяжело уезжать. Я знала, что скоро все равно приеду. Я врубила музыку на полную. Юпитер, довольно скалясь, сидел рядом со мной на пассажирском. — Ну что, родной. Снова ты, я и Ниссан. Как обычно.