Репетитор

Я обожала своего сына. Мы с Дином в этом не уступали друг другу. Бывало, чуть не дрались из-за того, что хотели повозиться с Себасом. Сокращенное имя быстро прижилось к Винчестеру-младшему, он уже на него реагировал. Вернувшись с охоты, Дин, грязный, потный, иногда в крови, забегал на кухню, оставлял на моей шее смачный засос и несся на второй этаж, в детскую, к спящему Себасу. Там он зависал до тех пор, пока я не приходила и тряпкой не выгоняла его оттуда в душ. Дни летели, словно птицы на юг. Малыш рос, не успели мы и моргнуть, а ему уже полгода. Он почти сам сидит. У нашего сына огромные голубые глаза и темные, винчестеровские волосы. Насчет черт лица нельзя пока ничего сказать, так как его пухлые щечки не позволяют разглядеть, есть там у него скулы или нет. Когда он улыбается, мы с мужем становимся белыми и пушистыми. Я не ожидала, что Дин может так сильно любить детей. Он аж весь светится, когда берет сына на руки, целует его в щечку, а тот в ответ кусает отца за нос. К нам не раз заезжали охотники. Они знакомились со мной, делали комплименты, а потом все равно Дин выносил им сына. Взрослые бородатые мужики щекотали Себаса, сюсюкались с ним, словно им самим по 5 лет. Мои гонщики тоже иногда бывали. Те сразу с порога заявляли, что приехали проведать будущего грозу трасс. Хоть Винчестер и отпирался, мол, его сын никогда не сядет за руль гоночной машины, я знала, что лет через 18 мы с Себасом еще погоняем. Мои родители приезжали каждые выходные. Первое время Винчестер сходил с ума от такого внимания со стороны родственников и друзей, но потом привык. Если Себаса дали папе в руки, все, ближайшие часа три вы ни того, ни другого не увидите. Большой, словно шкаф, «дедушка» и мелочь-"внук» уединялись в детской и хохотали там в свое удовольствие. Мама все время говорила, что не думала, что доживет до внука, тем более от меня. Винчестер хитро подмигнул и сказал, что это будет далеко не первый внук. Нет, я не беременна, просто в планах еще 2-3 ребенка. Родственники со стороны Дина заезжали реже. Кев и Лиза учились на последнем курсе, Сэм и Лорэн укатили в путешествие, так что своих дядю и тетю Себас почти не видел. Я решила выйти на работу. Да, ребенку всего год, но нужда подталкивала. С появлением Себаса резко увеличились расходы, одного мухлевания с карточками не хватало на жизнь, поэтому мы с мужем однажды за завтраком обсудили такой вариант, и он согласился, сообщив, что сам устроился на работу в какую-то мажорную автомастерскую для богатеньких. Вопрос, с кем оставлять Себаса, недолго оставался без ответа. Мои родители не могли с ним сидеть, ибо оба на работе, а Анка ходит в детский сад, Кев и Лиза в учебе, Сэм и Лорэн в отъезде. Охотникам или гонщикам своего сына я даже под дулом пистолета не отдам, поэтому мы решились нанять няню. После бесед с несколькими женщинами и девушками, мы с мужем остановили свой выбор на молодой особе 24 лет, представившейся Кейт Бертон. Мы пригласили девушку повторно и сообщили о своем решении. Она была рада и сказала, что завтра же приступит. Перед уходом на работу мы с мужем проинструктировали новоиспеченную няню по полной программе. Она с улыбкой заверила, что все поняла и справится. Себас у нее на руках чувствовал себя более менее спокойно, поэтому с почти спокойной душой мы ушли на работу. Меня взяли работать в тот институт, где учились Лиза и Кев. Каково же было их удивление, когда на паре по литературе вместо старого плешивого профессора они увидели у доски меня, что-то увлеченно пишущую. Перед началом пары они подошли ко мне, поздоровались и вежливо так по интересовались. — Мать, ты чо тут забыла? Я аж подавилась от возмущения, но, обернувшись и увидев родные морды, усмехнулась. — А что, страшно? Вы у меня тут все попляшете, не посмотрю, что родственники. Лиза махнула рукой. — Да я не про то. Себас с кем? С Дином что ли? Я бы так не рисковала. — Зря ты так говоришь. Он, между прочим, прекрасный отец. Мы няню наняли. — Капец, у ребенка целый табор родственников, они ему няню нанимают. Я развела руками. — Ну-ка, перечисли мне их. Лиза начала загибать пальцы. — Мы с Кевом. — Вам нельзя, вы неопытные и вообще студенты, так что учитесь. — Пфф. Сэм с Лорэн. — Вот тебе ли не знать, что они укатили. — Ну да. Ну теть Кира с дядь Дуэйном, в конце концов. — Те заняты, и у них своя мелочь на руках. Так что… — Ясно-понятно. Я продолжила писать на доске. Кев и Лиза все еще стояли около меня. Я обернулась. — Чего? — Вообще никакой скидки на то, что мы родственники? — Вообще никакой. Тут вы на равных с остальными студентами. Лиза показала мне язык и, взяв Кева под ручку, ушла с ним на свое место. Я спокойно отвела пары, с удовольствием вернувшись к прежней деятельности. Студенты заинтересовались мной, много спрашивали по теме и не совсем, в 100500 раз пришлось объяснять про руку, но это стоило их реакции. — Вы гоняете?! — Охренеееть… Ой, извините. — Вот это даа… Лиза и Кев сидели с довольными лицами, мол, наша. Домой я летела на бешеной скорости. Снова за рулем своего Ниссана. Муж не пускал меня не то что на гонки, вообще за руль моей машины. А тут хоть оторваться. Около шести часов вечера я загнала машину в гараж и зашла в дом. Не успела я разуться, как следом за мной вошел муж. — О, привет, ты уже? Поцеловал меня. — Да. Ты, как я вижу, тоже? — Ага. Мы не показывали этого друг другу, но оба переживали за сына. Вошли в гостиную на первом этаже. Чисто, все в порядке. Поднялись на второй. В детскую была открыта дверь. Кейт сидела на кресле-качалке около колыбели Себаса. Наш сын что-то гукал на своем, но уже не так оживленно, как обычно. Он засыпал. Мы с мужем стояли в дверном проеме и наблюдали. Кейт заметила нас и подманила рукой. Мы тихо подошли и заглянули в колыбель. Себастьян спал, засунув пальчик в рот и посапывая, дергая носиком, как его отец. Мы вышли из детской и спустились вниз. Отдали Кейт нужную сумму. — Все хорошо? Девушка устало улыбнулась. — Да, только устала немного. Активный у вас сын. Дин усмехнулся. — Есть такое. Не плакал? — Плакал, когда вы ушли, видимо, первый раз без кого-то из родителей остался. Но я его быстро успокоила, рассказала сказку. Кстати, почему вы не предупредили о львах? Мы с Дином скрипнули челюстями. — Ой. Простите. Сильно испугались? — Честно, да. Когда я вышла в обед из детской, уложила Себастьяна на обеденный сон, из комнаты напротив вдруг огромный такой лев выходит. У меня чуть сердце не выпрыгнуло. А за ним львица, а потом еще молодой лев! Вот это было страшно! Мы улыбнулись. — Мы как-то забыли о них сказать, простите. Не кормили их? — Боже упаси! Мы рассмеялись. — Я вас завтра с ними познакомлю. — Обязательно. Ну, я пойду? — Да, до свидания. — До свидания. Мы закрыли за Кейт дверь и облегченно выдохнули. Вроде, все прошло нормально. В течение двух месяцев мы привыкали к Кейт. Скоро совсем сдружились, часто после работы пили чай, Дин отвозил ее до дома. Себас тоже привык к няне. Я боялась, что она заменит сыну меня, но опасения были ни к чему. Себастьян знал, кто ему роднее всех, и всегда с рук Кейт тянулся ко мне. Все было хорошо, пока однажды наша жизнь не перевернулась с ног на голову. Был обычный осенний день. Пасмурная погода. Собираясь на работу, мы с мужем надели плащи. Кейт с Себасом на руках провожала нас. У ее ног вился Доминик. — Вы сегодня как обычно? — Да, около шести часов будем дома. — Хорошо. Себастьян, помаши маме с папой ручкой. Сын, улыбаясь, энергично замахал ручками. Мы с мужем поцеловали его в пухлые щечки и, попрощавшись с Кейт, поехали на работу. Весь день у меня все валилось из рук. Я не понимала, в чем дело, но предчувствие было нехорошее. Я позвонила мужу, спросила, как у него дела, может, с ним что-то не так, вот и мне плохо. Но нет, Дин тоже сказал, что уже набирал мой номер, чтобы спросить о моем самочувствии. Мы решили, что что-то случилось дома, поэтому я отпросилась с работы пораньше и уже около пяти часов парковалась возле дома. — Кейт? Я разулась и прошла в гостиную. Мне навстречу вышла няня. — Что? Почему вы так рано? Что-то случилось? Я осмотрелась. С ней было что-то не так. — Нет, а у вас? Она пожала плечами. — Все хорошо, Себастьян играет вон на полу. Я посмотрела на сына. Он лежал на полу на животе и мял резиновую игрушку. Я выдохнула. — Ну хорошо. Я переоделась и прошла на кухню. — Вам чай налить? — Да, пожалуйста. — Сколько сахара? Я насторожилась. Она знает, что 2 ложки, зачем спрашивать? — Ты ведь знаешь. — Простите, я забыла, я путаю, сколько вам, а сколько мистеру Винчестеру. — Мне две. — Хорошо. Кстати, мистер Винчестер скоро будет? Что еще за вопросы? — Как обычно. А что? — Просто, может он тоже пораньше приедет, как вы. Не нравится мне она. Я на всякий случай взяла сына на руки. Мало ли. Мы пили чай. Кейт снова подорвала мое доверие, сев не на свое обычное место, а на место Дина. Но я ей ничего не сказала, только плотнее прижала сына к себе. Встала из-за стола и подошла к мойке. Пришлось положить сына на диван, чтобы вымыть кружку. Кейт подошла ко мне сбоку. — Миссис Винчестер. Я обернулась. Глаза няни внезапно стали черными, из ее рта повалил черный дым и начал просачиваться мне в рот. Последнее, что я помню — плач сына, а дальше — темнота. Дин не понимал, почему жена не звонит ему. Она обещала, доехав до дома, позвонить и сообщить, как там дела. Винчестер как можно скорее закончил работу и поехал домой. Подъезжая к их семейному гнездышку, Дин увидел Ниссан. Странно, почему не в гараже? Не загоняя Импалу в гараж, мужчина вбежал на крыльцо и вошел в дом. Тишина. Ни голосов, ни смеха или плача ребенка. Винчестер, чувствуя неладное, побежал в детскую. Распахнул дверь и подошел к колыбели. Себастьян спал. Дин несколько раз позвал жену, затем — няню, но тишина была ему ответом. Он заглянул в спальню и не смог сдержать улыбку. Женский силуэт на кровати, она спит, укрывшись одеялом. Значит, все нормально, няня уже ушла. Мужчина, успокоившись, разделся и пошел на кухню. И тут его как током ударило. Время шесть часов вечера, почему она спит? Он снова поднялся наверх и пошел было снова в спальню, спросить у жены о самочувствии, (может, она заболела), но вдруг заметил женский силуэт около колыбели. Дин, улыбнувшись, подошел со спины к жене и обнял ее. — Все хорошо? Она повернула к нему голову, усмехаясь. — Лучше не бывает. Винчестер отшатнулся. Глаза его жены, некогда бывшие голубыми, теперь были полностью заполнены чернотой. Дин не понимал, как это могло произойти. Ведь демонская ловушка начерчена прямо перед входом в дом и в детскую. Демон в облике его жены повернулся к Винчестеру, оперся бедрами на колыбель и скрестил руки на груди. — Сядь-ка. Дина неведомой силой прижало к полу. — Дернешься — всей семейке не жить, понял? Винчестер кивнул. Демон усмехнулся. — Естественно, тебя волнует вопрос, как я оказался здесь, мол, весь дом ловушками исчерчен. Дак вы, родные, смотрели бы, когда мебель затаскивали. И откинул ногой коврик около кроватки. Линия пентаграммы в одном месте была стерта ножкой от колыбели. — С пентаграммой у входа то же самое. Почему в твою жену? Ну, во-первых, смотри сюда. Демон в облике миссис Винчестер наклонился к Дину и холодной металлической рукой одернул ворот его футболки. — Защитная тату, да? А о своей жене ты так не позаботился… И второй рукой показал на то же место на теле своей оболочки. Пусто. Дин зажмурился от внутренней боли. Они все откладывали поход в тату-салон, все время было некогда. А теперь… Демон снова шагнул к колыбели. — Во-вторых, у меня с ней личные счеты. Дин нахмурился. — Какие еще счеты? — Она со своим папашей засадила меня в тюрьму на 20 лет. Взгляд Винчестера прояснился. — Стефан. — Даа, малыш, это я. — Но как ты…? — Как я выбрался из тюрьмы? Нужно было всего лишь связаться с нужными людьми, продать душу нужным нелюдям, полгода полизать ботинки у Короля Ада и вуа-ля! Ты демон. Дин усмехнулся. — Кроули, прошмандовка… — Согласен. А по Аду слухи быстро расходятся, знаешь ли. Новость о том, что моя неудавшаяся жертва вышла замуж, быстро разлетелась по чертогам Преисподней. Да еще и за кого! За охотника охотников — Дина, мать его, Винчестера! О тебе по Аду такие байки бродят… — Знаю. — А потом Ад был ошарашен новостью о том, что у вас личинус появился. Вот тут-то и созрел мой план мести. Два года, два чертовых года я гнил в тюрьме. Ладно бы попытка удалась и она умерла, дак нет! Она всего-то руку потеряла! И то это под вопросом, смотрите, какую ей амбразуру припаяли! Кстати, вот и третья причина — шикарная оболочка. Я сох по ней два года, ни разу ее не то что в нижнем белье увидеть, я ее не целовал ни разу! Сегодня я отыгрался. Полчаса перед зеркалом торчал сначала в нижнем, а потом его стянул… При этих словах Дин сжал кулаки, стиснул зубы, но промолчал. — Отхватил ты себе кусок, Винчестер, ох отхватил… Знаешь, у вас симпатичный пацан получился. И демон повернулся к колыбели. Дин зарычал. — Не трогай моего сына. Черноглазый усмехнулся и взял Себастьяна на руки. Мальчик уже давно проснулся из-за голосов в комнате. Он сначала улыбнулся при виде родного лица, но, увидев черные глаза, озадаченно смотрел на маму. Демон усмехнулся вновь. — Смышленый. Понимает, что не мать перед ним. Дин с болью смотрел на то, как сын не понимал, что произошло с Таней. Он вроде и тянулся к ней, чувствовал ее тепло, но в то же время не хотел, чтобы она прикасалась к нему. Себастьян посмотрел на Дина большими голубыми глазами, в его взгляде читалось непонимание и надежда на отца. Мальчик тихонько на своем языке спросил, что происходит. Винчестер с комом в горле пытался успокоить сына. — Терпи, Себас. Скоро все закончится. Демон улыбнулся. — О да, ты даже не представляешь, как скоро. И одним движением свернул Себастьяну шею. Тело ребенка обмякло в руках демона. Из груди Дина против его воли вырвался крик, полный боли, по щекам побежали горячие слезы, и он закрыл глаза. Он не хотел видеть, не хотел понимать. Его единственный ребенок, его сын, его первенец, был мертв. Только теперь до Винчестера дошло, как больно будет его жене. Ведь демон убил их ребенка ее руками. Стефан подошел к мужчине и присел перед ним на корточки. — Тяжко, да? Дин тяжело дышал, за спиной сцепил руки вместе, чтобы в порыве гнева не ударить демона, ведь если ударит его — ударит и ее. И тут он снова понял гениальность плана черноглазого. Винчестер не мог ничего сделать с исчадием Ада, пока оно в оболочке, которая теперь осталась единственным смыслом жизни. — Ну ничего, поболит и пройдет. Кстати, нянечку не вините, она не при чем, я вселился в нее, когда она вышла на улицу проверить почту. И да, это она там лежит, в вашей спальне. Мстить будете, да? Дин поднял голову, и тут даже демон против воли отшатнулся. В глазах Винчестера было столько ярости, перемешанной с болью невосполнимой потери, что ее хватило бы на то, чтобы спалить весь Ад. — Ты даже представить себе не можешь, как. Стефан оказался немного сбит с толку тем, что увидел, поэтому не сразу ответил. — Буду ждать. А теперь прости, вынужден тебя покинуть. Изо рта Тани повалил черный дым и потянулся к окну. Тонкой струйкой вылетел из дома. Дин остался в детской с бесчувственной женой на руках и мертвым ребенком в колыбели. Спустя полчаса на руках Дина я очнулась. Он по-прежнему тяжело дышал, поминутно всхлипывал и вытирал слезы. Я села на пол, держась за голову. — Дин? Что произошло? Винчестер помотал головой и закрыл лицо руками, продолжая рыдать. Зная своего мужа, я не могла понять, что могло довести его до таких истерических рыданий. Осторожно встала и подошла к колыбели сына. Дин всхлипнул. Себастьян лежал на животе и, казалось, спал. Тогда я вообще не понимала. С сыном все в порядке, со мной вроде тоже, почему у Дина истерика? Да еще такая мощная… Я никогда не видела его в таком состоянии… Я присела перед мужем на колени и взяла его лицо в свои ладони. Провела левой рукой по лбу, щекам Дина, охлаждая его. Немного помогло. — Эй, что случилось-то? На глазах мужа снова выступили слезы, но он начал говорить. — В тебя все…лился де…мон… — Дак вот что это было. И? — Се…басть…яяян… И его снова затрясло от рыданий. Да что такое?! Я снова подошла к кроватке сына и только теперь поняла, что его голова в неестественном положении. Я осторожно дотронулась до его шеи. Вывернутые позвонки, он не дышит, тельце холодное… Я медленно повернулась к Дину. Тот не в силах был смотреть на меня, не то что говорить. Он просто сидел, поджав колени к груди, обняв их и плача. Внутри меня что-то оборвалось. Даже не знаю, как описать… Словно тебя чем-то тяжелым ударили по голове, а потом вырвали твое сердце. Сердца уже нет, а ты еще жив. И это нужно было исправить. Я медленно подняла железную руку к горлу и, обхватив его, с силой сжала. Мне стало не хватать дыхания, в глазах потемнело. Дин, увидев мои действия, пинком сбил меня с ног, я упала на пол. Он навис надо мной, схватил за плечи. — Ты охренела?! — Я не хочу… Он залепил мне звонкую пощечину. Впервые в жизни он ударил меня. Но это было оправдано. — Даже не думай! Больно не только тебе! Меня разрывает на части изнутри, потому что я видел это! Я все видел! На моих глазах моему сыну свернули шею! Из моих глаз полились слезы. Дыхания стало не хватать снова, но теперь из-за рыданий, рвущихся наружу. — Но зачем… — Я все расскажу. Понимаю, что несу бред, но надо успокоиться… Меня прорвало на крик. — Как можно успокоиться?! У меня началась истерика. Я рыдала, кричала, в конвульсиях билась на полу. Винчестер держал меня, чтобы я не ударилась обо что-нибудь, и сам рыдал.