Сотворение ОЛИМПа

Перси Джексон. Он всегда был далёк от неискренности и лжи, поэтому предпочитал называть вещи своими именами – он не был проблемным ребёнком. Он был и остаётся очень, очень проблемным ребёнком. Раньше ему постоянно казалось, что в этом мире для него нет места. Точнее сказать, что это Перси не подходил существующей реальности, ощущая себя везде чужим. Школы сменяли одна другую, и везде его ждали сплошные трудности: непонимание было самой меньшей из его неприятностей. Недели не проходило, чтобы он не оказался ввязан в какой-нибудь скандал; драки, случайно разбитые окна домов и машин, разгромленные шкафы, сгоревший диван в кабинете директора, потоп в туалете, пожар в столовой. И постоянные стычки со сверстниками, которые не хотели принимать новенького. А учитывая его постоянные переводы, новеньким он был всегда. Так что именно драки возглавляли топ доставляемых им проблем. Но несмотря ни на что, Салли ни разу от него не отвернулась. Она даже пыталась дать ему полноценную семью, но его первый отчим вряд ли мог претендовать на гордое звание отца, с радостью унижая мальчишку за спиной Салли. К счастью, вонючка Гейб остался в прошлом. И многое другое тоже. Да, неунывающий и неусидчивый Перси был о-о-очень проблемным ребёнком, побывавшим во всех школах округи. Пока в его жизни не появился спорт. Вода окрыляла его, давала стимул, смысл, дарила цель и мечту. Он горел надеждой о светлом будущем, в котором у его мамы будет всё, о чём она только пожелает. Он так хотел искупить всё зло, с которым она столкнулась лишь из-за его существования, и ещё больше стремился к вершинам. Победы приносили ему славу и призовые деньги, с помощью которых он мог обеспечить достойную жизнь Салли. Успех окрылял, он продвигался всё выше, становился сильнее, лучше. Не просто тем, с кем приходилось считаться его соперникам, он был фаворитом даже на международных соревнованиях, богом среди юниоров, который заставлял переживать всех старших спортсменов. И как члена сборной страны, его перевели в элитную школу Мисоима; государство оплатило его учёбу до выпуска. Казалось бы, вот он, расцвет его жизни. А затем жестокое падение. Со спортом было покончено. Страшный удар от той, от кого одиннадцатилетний мальчишка не мог ожидать ничего столь жестокого, - от судьбы. Возможно, другой на его месте не смог бы оправиться, только не Перси. Цель Перси не изменилась после несправедливой трагедии, он как и раньше желал сделать своих близких счастливыми. И как бы трудно не было, он продолжал через силу улыбаться и подбадривать всех вокруг. Иногда ему казалось, что он больше Салли радовался её встрече с Полом и стремительному развитию их отношений. Блофис оказался достойным мужчиной, и если не смог заменить Джексону отца, то другом стал точно. И теперь у брюнета была настоящая семья. Только внутри он чувствовал, что потерял точку опоры, лишился какой-то важной части, которая давала ему силы, и теперь каждый вдох ему давался с трудом. Он словно не жил, а существовал, надев маску прежнего жизнерадостного шалопая. А затем в какой-то момент Гроувер показал ему Олимп. Джексону нравилась игра; его реакция, скорость нашли новое применение, ко всему прочему ему частенько везло, так что он счёл Олимп отличным развлечением, отвлекающим от неприятностей. Постепенно он оправился и пришёл в себя, насколько это было возможно после того, как весь его мир рухнул. Год за годом он собирал свою вселенную заново, бережно склеивая крошечные осколки, режущие пальцы. Но продолжал упорно идти вперёд, получив ещё один источник сил – улыбку маленького создания, обожавшего его только за одно его существование. Своей сестрёнки. Ему только стало казаться, что он справился, что выкарабкался, расправил крылья для новых свершений… И вот теперь ему пришлось оставить школу ради работы. Перси очень хорошо помнил, как пару месяцев назад на него смотрели его коллеги, фактически обвиняя в том, что он со своей неполной ставкой недостаточно времени уделяет работе, и из-за этого им никак не удается совершить прорыв. Ему нужно было учиться и помогать родным, и всё это так плохо сочеталось между собой, сплетаясь в запутанный узел без начала и конца. В итоге всё лето он отчаянно искал выход. Но не нашёл. И директор Мисоимы выставил ему ультиматум – либо школа, либо работа. Перси свой выбор сделал давно. Даже если у него были постоянные конфликты на работе с коллективом, он уже научился справляться с этим, отвечая всем кривой улыбкой, да и найти другое достойное занятие, когда тебе шестнадцать, не так уж легко. А значит, о школе придётся забыть. Он принимал это, скрепя сердце. И мало кто мог понять, что отказываясь от элитного учебного заведения, он отказывался от своего прошлого, от осколков своей старой мечты. Он признавал, что ничего уже не станет, как раньше. Его спортивная страница жизни действительно подошла к концу. И Перси был достаточно силён, чтобы это принять, поэтому собирался уйти из Мисоимы с гордо поднятой головой. Но не мог представить, что перед его мамой разыграется столь безобразная сцена. Он помнил в мельчайших деталях, как директор, этот лощёный мужчина, смел смотреть на них свысока и сыпать оскорблениями как в адрес нерадивого хулигана, худшего по его заверениям ученика, так и в адрес Салли, породившей такого ублюдка. Перси не мог стерпеть ни единого плохого слова в адрес женщины, посвятившей бесконечно долгие одиннадцать лет лишь тому, чтобы дать своему мальчику всё, в чём он только мог нуждаться, забывая о себе и всём остальном. Джексон взорвался. Да, он заткнул человека, которого никогда не уважал за чванливость и высокомерие. Но в результате тот швырнул его документы в лицо его маме, и их выставили вон. Для Салли всё стало большим потрясением. И сколько раз за прошедшие с тех пор дни она пыталась повлиять на сына. Но он уже ничего не мог сделать. Он сделал свою ставку, поставил всё на один кон, надеясь, что в конце, когда всё окупиться, мама тоже сможет понять и простить его. А пока, он узнавал все новости от своей малышки сестры, так как Салли просто не разговаривала с ним. - Привет, крошка, - он нарочито радостно улыбался, хотя на том конце трубки не видели выражения его лица, - как ты? - Перси! – счастливо взвизгнула Эсси*, и её ещё неясное «р» отдалось теплом в груди парня, - у меня столько новостей! У нас в садике Эмбер пришла в новом платье, а хвастунишка-мымра жёстко обзывала её, и та расплакалась, а Том заступился, и мымра совсем взбесилась! Она швырнула свой мерзкий телефон и обвинила Тома, что он её толкнул и разбил телефон. Её подпевалы так и кивали, подлизываясь, а мы говорили, что это не так, и Линда… - ворох имён и информации, сплошным потоком обрушившимся на парня, ничуть его не смутили. Похожие истории он выслушивал ежедневно с тех пор, как его сестра и «мымра» оказались в одной группе. То есть уже на протяжении года и нескольких месяцев. Другое дело, что каждый раз словарный запас девочки заметно расширялся, и брюнету совсем не нравилась большая часть её лексикона. - Надеюсь, ты хотя бы выбираешь выражения, когда рассказываешь всё это маме? – насмешливо спросил он, когда очередной рассказ подошёл к логическому концу, в котором наказанной оказалась только злая «мымра», получившая по заслугам. - Перси, ты вроде такой большой, но такой глупенький! – с присущей ей неповторимой интонацией заявила Эсси, - конечно, предоставляя краткую сводку событий нашей дорогой родительнице, я становлюсь столь любезной, что даже вспоминаю, что у мымры есть имя! - Обожаю тебя, - расхохотался брюнет, когда в конце сестрёнка сбилась с наигранного слащавого тона и снова рявкнула. Перси улыбнулся, а затем задал самый главный вопрос. – И как она там..? – гораздо тише уточнил он, закусив губу. - Всё ещё сердится, - шорох подсказал парню, что девочка пожала плечами и прыгнула на диван, который так обожала из-за потрясающих пружин, - ты сильно её удивил. В нехорошем смысле. Извинения тут мало исправят. Дай маме чуть-чуть времени прийти в себя, и она снова начнёт тебя откармливать синими блинами. Она просто очень беспокоится за тебя. - Я знаю, Эсси. Спасибо. – Он очень надеялся, что скоро это самое время настанет. Ему очень не хватало поддержки мамы, помогавшей всю его сознательную жизнь. – И, крошка, если тебе тоже нужно новое платье, обращайся! - Братик, ты - лучший! – снова взвизгнули в трубке. *** Всё складывалось очень сложно. Одно накладывалось на другое. Иногда ему казалось, что он становился собой прежним – беззаботным, немного ехидным, импульсивным, а затем всё возвращалось на круги своя, ударяя его под дых. Работа. Друзья, приятели. Одиночество в толпе. И Море. С большой буквы. Море, которое его убивало и исцеляло. Он так любил волны, непокорное течение, солёный ветер и чувство свободы и единения, которые наполняли его сердце, когда он погружался в воду. Но всё это также напоминало ему о том, чего он навсегда лишился. О том, что былой свободы уже не будет. Он никогда не сможет вернуть потерянное. Теперь остались лишь ограничения. Иногда Перси становилось почти невозможно справляться со всем давящим на него грузом, особенно, когда рядом не было никого из самых близких друзей, которые могли понять его. Или хотя бы поддержать. Поэтому в очередной раз поругавшись с коллегой, а затем и с Рейчел, он отправился гулять под дождём, даже не пытаясь скрыться от леденящих струй. И в один момент он решил уцепиться за небольшой шанс расслабиться и отдохнуть от всего; он подумал навестить человека, который никогда не был для него обычным учителем в школе, он был даже кем-то большим, чем простым наставником. И ноги сами привели его к потрясающему зданию, в котором он планировал больше никогда не появляться. К школе Мисоима. Но мистер Браннер приглашал его заходить в любое время, а в недавнем разговоре по телефону напомнил, что постоянно задерживается допоздна. Перси хорошо помнил его слова: «возможно, латынь не самый необходимый предмет, и всё же я бы с радостью давал тебе дополнительные уроки, как раньше». И Джексон был с ним полностью согласен, он был готов учиться у мистера Браннера чему угодно. Наверное, поэтому в расстроенных чувствах он оказался около школы и стоял на углу здания, раздумывая, не зайти ли. А затем брюнет увидел живое воплощение идеальной безукоризненно одетой ученицы, и сразу его настроение испортилось ещё больше. Конечно, он не мог выдержать сравнения с такими, как она. Даже сравнивать было нелепо, всё равно что совершенную звезду и противного жука. Она даже под ливнем оставалась воплощением добродетели, словно изваянная из мрамора статуя, и, несомненно, к лучшему, что темнота скрадывает черты её, наверняка, безупречного лица. А он похож на мокрого бродягу, и это слишком живо напомнило ему о том, что ему совершенно не место в столь роскошной школе. Даже если мистер Браннер ждёт его, Перси не мог себе представить, что ему придётся пройти в грязных кроссовках и мокрой толстовке в эту обитель знаний. Возможно, даже учитель латыни стыдится его, но в силу своей воспитанности не говорит об этом прямо. А Джексон совсем не был готов пережить очередной позор. К лучшему, что ему больше не нужно посещать эту школу и пытаться соответствовать её требованиям, зная, что ты на самом деле всего лишь приблудный щенок, занесённый случайным ветром, что тебе тут совсем не место. На некоторое время его затопили негативные чувства: смесь из горечи, обиды, разочарования и злости. Он как неприкаянный призрак бродил по пустынным улицам, освещаемым лишь тусклыми фонарями и мерцающими вывесками. Телефон надрывался, и он понимал, что это звонит, скорее всего, его девушка Рейчел, обнаружившая, что спустя столько времени после ссоры Перси так и не вернулся. Однако брать трубку не собирался. Кто бы это ни был. Дождь усилился. И хлестающие струи отлично прочистили ему мозги. Мистер Браннер как-то говорил, что нельзя отступать перед трудностями. И что человек не даёт другому ничего более драгоценного, чем собственное доверие, а сохранить его можно, только отвечая искренностью. Перси словно слышал тихий голос наставника в бьющих об асфальт и крыши каплях. «Предав чужое доверие, ты уничтожаешь хрупкий мир прекрасного человека, так как только самые удивительные и чудесные люди способны без оглядки доверять другим. Однажды обжегшись, гораздо сложнее научиться снова доверять, чем любить». Услышав подобное, в прошлый раз Перси не мог согласиться с мнением учителя. Но теперь стоял оглушенный, понимая, сколько истины в этих простых словах. Ему очень хотелось вернуть прежнее доверие Дэр. Лишь это казалось ему важным. Поэтому он поспешил обратно, к ней, чтобы честно сказать то, что он должен был сказать уже очень давно, как бы страшно ему не становилось лишь от мыслей, что придётся это сделать. Никто из их общих друзей не понимал, как они из друзей перешли в романтические отношения, ведь они совершенно не подходили друг другу. Но они не были согласны с мнением окружающих. Их тянуло друг к другу, им было комфортно быть вместе, поэтому они встречались. Но теперь всё, бесспорно, зашло в тупик. И сейчас, когда они сидели рядом друг с другом на кровати в его комнате, это становилось ещё более очевидным. Происходившая из фактически другого мира Рейчел Элизабет Дэр так не подходила этой обстановке; разрухе, хаосу в крошечном помещении, где им вдвоём было тесно. Что они пытались доказать? Что уличный хулиган и золотая принцесса могут быть вместе? Теперь Перси начал понимать, что для них обоих эти отношения на самом деле были просто вызовом окружающему миру. Своеобразным протестом, который больше всего ударил по ним самим. - Мы всё равно не любим друг друга, так зачем всё это продолжать? – такие холодные слова вдруг дались ему совершенно легко. Они оба понимали, что скрывалось за этим выражением: по-своему они оба любили, но эти чувства были дружескими, чуть ли не родственными. - Конечно, нам хорошо в постели, по крайне мере с моей стороны, - тут же поправился Джексон, - но это так неправильно. - Стало некомфортно, - вставила Рейчел, - почти как… с братом? - Наверное. И то, что есть сейчас…так незначительно, - он не мог её обидеть и с трудом подбирал слова. Но чувствовал, что должен решить всё сейчас. - Когда мы были друзьями… мне не хватает тех отношений. - Мне тоже, Перси, - с невыразимым облегчением выдохнула рыжеволосая девушка, - боги, я не знала, как сказать тебе об этом. Я так рада, что мы всё выяснили, я уже забыла, какого это – говорить тебе всё, что я думаю! – она рассмеялась, и Перси, наконец, расслабился. - Ты можешь жить во второй комнате, если хочешь, - щедро предложил он. Когда после размолвки с мамой он искал себе жильё, его выбор остановился на крошечной, но всё же двухкомнатной квартире. Одним из факторов такого решения выступило то обстоятельство, что хотя они с Рейчел встречались, их графики жизни слишком сильно отличались, а так они могли быть независимы друг от друга. И он всегда мог разместить с комфортом задержавшегося друга или приютить кого-то на день-другой при острой необходимости. - Возможно, я буду наведываться, - согласилась Дэр, - но сначала… я подумала, наверное…мне стоит поговорить с родителями. Нужно с ними помириться. - Рейчел, это отличная мысль! – искренне порадовался за подругу парень, чувствуя, как груз спадает с его души, - только будь помягче с мистером Дэром, он слишком беспокоится за тебя, поэтому и повышает голос, когда ты выкидываешь очередную дерзость. - Что бы я без тебя делала! – закатила глаз рыжая и снова улыбнулась, - я знаю, Перси. Но спасибо. Наверное, стоит позвонить им прямо сейчас. Ты, - она заколебалась лишь на миг, - пока я буду говорить, ты подержишь меня за руку? - Конечно, Рейч. Да, ему было действительно необходимо восстановить их дружбу. *** Перси возвращался от своего приятеля, который сейчас как никогда нуждался в поддержке, и никак не мог определиться – поехать домой, где царило запустение с отъездом Рейчел, к друзьям, на работу или…в настоящий дом, к семье. Ему хотелось проведать маму и Эсси, даже Пола, своего отчима. И он несколько раз пересаживался из одного поезда в другой. Пока в одном из вагонов его внимание не привлекла рука. Вернее даже - кисть. Изящное тонкое запястье, казавшееся особо хрупким из-за выступающей косточки и просвечивающих вен, длинные пальцы, какие он видел лишь у настоящих музыкантов, вцепившиеся в поручень. Одновременно нежная и сильная рука, словно чуть подрагивающая, кажется от того, что её обладательнице было тяжело держаться за перекладину над головой. В метро не было часпиковой толпы, но и не малолюдно, так что Перси стоял совсем близко от хозяйки этой конечности, но взгляда не опустил, продолжая пялиться на ладонь. А затем поезд резко притормозил перед очередной станцией, и девушка неожиданно рухнула. Брюнет еле успел подхватить её, как она осела, и её кисть разжалась и безвольно упала. На мгновение вместо того, чтобы хоть как-то отреагировать, Перси просто смотрел на хозяйку красивых рук. В ней ровным счётом не было ничего экстраординарного. Обычная девчонка, каких на улицах любого большого города сотни и тысячи. Футболка, джинсы, расстёгнутая кожаная куртка, рюкзак, тубус, в котором обычно художники носят бумагу. Вьющиеся светлые локоны, убранные в небрежный хвост и сильно растрепавшиеся, симпатичное лицо с ярко выраженными признаками усталости. Под закрытыми глазами проступали тёмные круги. Закрытыми. Как у какой-нибудь принцессы из сказки, вроде спящей красавицы, ожидающей, когда её разбудит принц. И вьющиеся волосы идеально подходили под образ. Её глаза закрыты. - Девушка! – тут же всполошился Перси, когда его, наконец, охватило осознание, что с «принцессой» что-то не так. Рядом заохали другие пассажиры, - что с вами? Вам плохо? Эй? – наконец, растерянность уступила место здравому смыслу. Он подхватил девушку на руки и поспешил выйти из душного вагона, внимательно следя, чтобы не уронить ни своих, ни её вещей. Окружающим было плевать даже на то, что парень тащил на руках девушку. Их не волновало, что она могла быть при смерти, или что он мог усыпить её и похищал на глазах у всех. Зато каждый второй прохожий не ленился поворчать и опустить грубое слово, если ноги девушки или её сумка кого-то задевали или мешали поскорее пройти мимо. И где в такой момент были все сотрудники метрополитена? В любом случае, в его понимании с момента, как он подхватил её, не давая упасть, он нёс за неё ответственность, так что даже если никто больше не придёт на помощь, он уже её не оставит. Лишь у небольшой скамейки у стены ему повезло – расположившая на одной половине старушка мигом согнала с неё всех остальных людей, всячески указывая Джексону, как ему следует действовать. Её цепкий взгляд красноречиво говорил Перси о том, что делает она это не по доброте душевной, а чтобы получить больше сплетен из первых рук, которые позже можно будет со вкусом обмусоливать с такими же балаболками. Но главное, что людской поток теперь хоть немного огибал их, и брюнет мог осмотреть свою подопечную. Ничего тревожного на первый взгляд выявлено не было. Пульс был, дыхание тоже, хоть и еле заметные. И ещё она прижимала к груди внушительную записную книжку. И хотя хватка её была цепкой, ни на звуки, ни на похлопывания она никак не реагировала. Старушка, не получившая шокирующего шоу, покинула свой насест, приметив в очередном подъехавшем поезде освободившееся место. И поколебавшись, но не добившись успеха в пробуждении особы, Джексон всё же вытащил блокнот из музыкальных пальцев бессознательной блондинки и открыл; на первой же странице значилось её имя «Аннабет.» и контактный телефон. Адрес тоже присутствовал – подробный – в другом городе. Чуть ниже значился и этот город и улица. Без номера здания. И, наверное, он бы как-нибудь доставил её домой, в крайнем случае, разобрался бы на месте, поспрашивал бы людей, кто-нибудь узнал бы свою соседку; но отчего-то колебался, думая о том, что будет дальше. Наверное, даже если он оставит ей свой номер, она не станет звонить; почему то интуитивно ему так казалось. Но ведь ему и не нужно было это, так? Действительно. Какая ему разница, если они никогда больше не встретятся? Ему как раз и нужно, чтобы его оставили в покое малознакомые люди и не отвлекали своими звонками. Всё именно так. Ему просто нужно доставить её по какому-нибудь адресу, чтобы снять с себя всю ответственность и не переживать. (Именно в таких случаях, он порой начинал жалеть о том, что мама воспитывала его одна и не научила проходить мимо того, кто нуждался в помощи). Улыбнувшись своим мыслям и определившись с дальнейшими действиями, он потянулся к карману за телефоном, удерживая ежедневник одной рукой. Снова нахлынувшая толпа заметно мешала, и девушка чуть не соскользнула со скамейки, он успел подхватить её лишь в последний момент. А в упавшей на пол записной книжке перевернулись листы. Мельком заметив, насколько подробно расписаны дела, Перси мысленно попросил у блондинки прощение за вторжение в личную жизнь и всё же пролистал блокнот до сегодняшнего дня. Большая часть дел были вычеркнуты. Но фраза «Доставить законченный проект до 16:40» заставила его прикусить губу. До окончания этого срока времени оставалось мало, но как он прикинул – нужный адрес находился достаточно близко. Рядом был нарисован жирный красный восклицательный знак, намекавший, что это задание имело особую важность для его подопечной, так что Перси вовсе не стоял перед сложной дилеммой. Он легко принял нужное решение. Не колеблясь, он кинул рассылку и опубликовал новость на странице: «срочно. нужен транспорт к метро Восточный, я+пассажир, на пару часов. смс» Не прошло и минуты, как его телефон завалило сообщениями, в основном любопытствующего характера, но и с полезным содержанием встретились. Один из его друзей мог подать карету в течение трёх минут. Но карету двухколесную. Джексона устраивал любой вариант, а этот был наиболее быстрым и, что важно, надёжным. Аккуратно поправив вещи, он снова подхватил блондинку на руки и отправился к эскалатору. К моменту, как они оказались на улице, почти у самого выхода уже ожидал чёрно-красный мотоцикл, в котором он мог быть также уверен, как в его хозяине, всегда тщательно следившим за своей стальной лошадкой. И что было очень важно в их ситуации, спящую или находившуюся без сознания девушку можно было зафиксировать на месте, чтобы она не съехала с сидения во время движения. Его друг не задал ни единого вопроса, махнув рукой на прощанье и спустившись в метро, хотя пока они усаживали «принцессу», кидал любопытствующие взгляды. Всего через несколько минут они прибыли на место. По указанному в блокноте адресу обнаружился офисный центр, сверкавший металлом и стеклом. Припарковавшись и вновь подхватив свою ношу и её сумки, Джексон направился к главному входу, с сожалением обнаружив, что в здании жёсткая пропускная система. Но прежде чем он попытался объясниться с охранником, рядом с постом сторожа распахнулась дверь, выпустив высокого накаченного мужчину среднего возраста. - Мисс Аннабет! – воскликнул он, подбежав ближе, - что с ней? - Эээ, спит, - нашёл наиболее нейтральный вариант Перси, - у неё значилась здесь какая-то важная встреча, но разбудить не полу… - Да, Мистер Гер ждёт её, - кивал головой мужчина, всё также осматривая блондинку на руках Перси, - а её пропуск где? - Наверное, в сумке. Я не посчитал возможным залезть в неё, - брюнет тщательно подбирал слова, чтобы не оттолкнуть возможного помощника. - Сейчас просканируем! – мужчина взял саквояж и передал охраннику, с недоумением наблюдавшим за разворачивающимся действом, но послушно выполнившим указания, как предположил Перси, своего начальника. Пропуск действительно обнаружился в крайнем кармане сумки, так что её даже не нужно было ворошить, достаточно приложить дважды, чтобы провести Джексона в качестве гостя. Перси никогда, наверное, так не радовался тому факту, что всегда носил при себе документы, ведь без паспорта его бы не смогли пропустить. В итоге преграда была преодолена, и начальник охраны вызвался лично проводить брюнета до нужных апартаментов, рассказывая о том, как Аннабет приходила в прошлый раз. Так их трио и добралось до самого кабинета некоего Александра Гера, немало удивившемуся странной компании. Начальник охраны поспешно удалился, а вот Гер с любопытством изучал юношу и его ношу. Перси в очередной раз повезло – мужчина совершенно точно знал, какая флешка его и куда убрана. А затем ещё и забрал тубус. Джексону оставалось надеяться, что этот человек честен и не возьмёт ничего лишнего. Гер действовал спокойно и уверенно, и брюнет немного расслабился, удостоверился, что девушка хорошо пристроена на диване, а сам поднял голову. И застыл. Все стены помещения были завешены плакатами, схемами и чертежами изделий и снаряжения из всех возможных компьютерных игр. И Перси хорошо понимал, что больше шестидесяти процентов изображений принадлежат Олимпу; а затем он осознал, что из тубуса Гер извлёк ещё несколько похожих эскизов. Он не мог передать словами, насколько был ошарашен в этот миг, уставившись на спящую принцессу с разметавшимися вьющимися прядями. Неужели вот это маленькое хрупкое создание конструирует проекты предметов для разных компьютерных игр? Причём и оружие, и другое снаряжение, и звери, и дома - всё продумано до мелочей, что говорит о том, что она разбирается в этом нетипичном для девушек вопросе. И это восхитило и заинтриговало его. А затем он спохватился, что нужно сделать подтверждение, что заказ нашёл своего получателя, ведь всё указывало на то, что в ближайшее время она не проснётся. Выслушав предложение парня, Гер радостно откликнулся на просьбу Перси, и они сделали снимок на фоне спящей девушки, свидетельствующий, что всё передано и ничего лишнего не взято. И только после этого, Александр догадался пригласить доктора, дежурного в их организации, чтобы тот проверил здоровье Аннабет, и заявившего после тщательного осмотра, что пациентка просто переутомилась, и спокойный сон всё исправит. И Гера, и Перси это заявление заставило заметно расслабиться. Так как очаровательная блондинка просыпаться не спешила, Джексон снова взял её на руки, вынес на улицу, усадил на мотоцикл…и снова задумался, что с ней делать дальше. Они проделали сложный путь, но её это никак не тронуло. И он не представлял, что тогда вообще сможет её разбудить. Если бы её дыхание не было таким ровным, парень уже несся бы в больницу, несмотря на заверения врача. Поколебавшись, он вздохнул и повёз подопечную к себе, решив, что она очнётся через пару часов, и он отвезёт её, куда она скажет, но так у них будет повод для знакомства. А её разработки изрядно зацепили его, заинтересовав. Его не оставляла в покое мысль, делала ли она что-нибудь для Олимпа? В итоге Перси привёз «принцессу» к себе, устроил в своей небольшой спальне, неловко укрыв пледом и стянув обувь. Он связался с другом по поводу возврата мотоцикла, но тот сейчас был на другом конце города и в своём железном коне не нуждался, так что вопрос пока был закрыт. К вечеру Перси успел приготовить ужин, поесть, поболтать с сестрёнкой и без особого смысла копался в интернете, когда уловил странный шорох. Блондинка сидела на диване, кутаясь в плед. Несколько минут длилась немая сцена. - Привет. - Привет..? – не слишком уверенно ответила девушка, пронзая его стальным взглядом, от которого у него перехватило дыхание. Больше он бы не рискнул даже мысленно назвать её симпатичной хрупкой принцесской. - Кхм. Да! – спохватился он, - кстати, не подумай, я не маньяк какой! Ты потеряла сознание в метро, а я не могу бросить человека в беде. Мы сейчас у меня. Но ты можешь уйти, конечно. В любой момент. - Путь? - Э… квартирка крошечная. Вот дверь. Направо по коридору полтора метра. Замки изнутри открываются без ключа. И я, обычно, запираю только нижний. На два оборота. На губах блондинки на миг скользнула улыбка, и она осталась сидеть, с любопытством рассматривая его. Перси вдруг вспомнил и дёрнулся: - Кстати! Вот! Твой проект сдан, - он начал рыться в карманах в поисках телефона, пока не заметил свой мобильный лежавший рядом на тумбочке. – Мистер Гер был столь любезен, что отвлёкся от восхищавших его чертежей и согласился сделать фото в качестве доказательства. - Ты… - девушка вдруг рассмеялась. А затем смутилась и прикусила губу, окинув Перси ещё одним проницательным оценивающим взглядом. – Ты забавный. Может, у тебя найдётся ещё и чай? - Конечно! Без проблем, - он подорвался со своего места, - именно чай или кофе? Или… - Чай, - отрезала девушка. Она вообще была удивительно молчалива, в особенности для человека, проснувшегося в кровати в незнакомом месте в компании незнакомца. Её слова были краткими, выражение лица постоянно серьёзным и несколько отстраненным, как если бы она чувствовала себя некомфортно от самого факта общения. Но она не убегала, что Джексон счёл положительным признаком. - А, стоп, ты голодна? – сообразил брюнет, - может, хочешь что-нибудь перекусить? Там в холодильнике было что-то съедобное, но могу также сделать заказ в каком-нибудь кафе, если ничего не подойдёт. - Не особо. - А как… как ты вообще себя чувствуешь? – он немного колебался, задавая этот вопрос, проходя мимо в сторону кухни. - Уже лучше, - снова ни единого лишнего слова. Хотя ему очень бы хотелось получить сейчас развёрнутый ответ с пояснениями. Но она встала, нерешительно двинувшись за ним следом, что точно можно было посчитать хорошим знаком, - кстати, спасибо за помощь. - Да не за что! Я ничего такого не сделал! Чайник горячий, но не кипяток, ничего? Сахар добавить? Лимона у меня нет, так пойдёт? – он пододвинул к ней чашку и вдруг наткнулся на очередной её странный взгляд, который ему никак не удавалось расшифровать. - Почему ты смотришь так пристально…что мне кажется, что я - дичь, на которую ведут охоту? И мне совершенно не нравится это чувство опасности. - А ты в опасности, - всё тем же серьёзным и лишённым шутливости тоном сообщила она, - потому что я прикидываю, насколько я могу безнаказанно наглеть, - и уголки её губ вдруг дрогнули, складываясь в хитрую улыбку, заставившую в её стальных глазах зажечься серебристые искры. - Допустим, намного. Тогда что изменится? - Ну, пожалуй, - протянула его гостья, - я посплю у тебя до утра. Раз ты не против. Перси не удержался и расхохотался. - В принципе, да. Не против. Вторая комната как раз обычно используется кем-нибудь ещё, так что можешь устроиться там. - Тогда предоставь мне одежду. - Э… - на этот раз он по-настоящему растерялся. И, пожалуй, маленькую капельку обалдел. - Футболка меня устроит. - Ладно. Сейчас всё устрою, - легко согласился он, хмыкнув. А когда переступил порог кухни, его нагнал ещё один вопрос: - Может ты мне и принадлежности для ванны раздобудешь? - Зубная щётка, паста, гель для душа – такой набор удовлетворит требованиям вашего высочества? - Да. И полотенце, пожалуйста. - Тогда минуту, надо поискать. Но он помнил совершенно верно, в ванной у него лежал целый ворох всякой всячины в новеньких упаковках. Его неожиданная гостья, глядя на разложенные на столе предметы на выбор, какое-то время не говорила ни слова и никак не реагировала. - Может, ты меня ещё и утром отвезёшь на вокзал? – в её ровном голосе не промелькнуло ни единой эмоциональной нотки. - О, это вообще без проблем! – Перси расплылся в довольной улыбке. - Всё понятно, - вдруг расслабилась девушка, но пояснять, что именно ей понятно не стала. – Веди меня в душ, Санта Клаус, - допив чай, она сгребла всё принесённое им в охапку и встала. Возможно, она решила для себя, что ещё не проснулась? И поэтому столь хладнокровна. Другого объяснения он не видел. *** Добравшись до предложенного спального места, его гостья, кажется, уснула прежде, чем закрыла глаза, и ему снова пришлось укрывать её. Перси думал о том, что могло случиться в её жизни, чтобы настолько выбить из колеи, но не решался спросить. Да и погруженный в сон человек не смог бы дать ему ответ, но он понимал, что и позже не сможет задать ей такой личный вопрос, ведь официально они оставались незнакомцами, хоть он и вычитал её имя в её ежедневнике. Он ничуть не переживал о том, что за стенкой спит особа, которая может оказаться профессиональной мошенницей и воровкой. Ему было комфортно в её присутствии, и для него это означало, что она была хорошим человеком. К тому же, она явно была настолько вымотана, что даже будь преступницей мирового класса, сейчас не представляла угрозы. А что будет утром, когда она восстановится и переосмыслит произошедшее, Джексон не решался загадывать. Поэтому он спокойно лёг, ни о чём не беспокоясь, и прекрасно выспался. Завтракали они в молчании. Для блондинки, замкнутость, видимо, была обычным состоянием, а он уплетал круассаны за обе щеки и не мог говорить с набитым ртом. Жаль, стоило ему только попробовать поднять тему её разработок, которые он увидел у Александра Гера, как блондинка зажалась и резко закрыла тему лаконичным «нет». Перси снова воспользовался транспортом друга и отвёз девушку по указанному адресу. - Вы прибыли в конечный пункт вашего путешествия! – пискляво заявил он, подражая голосу из навигатора или метро, объявляющего остановки. - Спасибо, - она передала ему шлем и решительно двинулась вперёд. - Подожди! – он нагнал её почти у входа на вокзал и задержал за руку, - не хочешь дать свой телефон? - Он всё равно заблокирован, - протянула она свой сотовый. - Нет, в смысле… свой номер. - Номер кредитки? Номер паспорта? Страховки? - Нет! Номер мобильного! – Перси неловко запустил руку в волосы, ещё больше их растрепав, а затем опомнился, что эта языкастая девчонка вполне может продиктовать цифры модели своего телефона или что-нибудь в этом духе, так что собрался с духом и уточнил, - могу я позже тебе позвонить? - Нет, - просто ответила она. - Ммм… неожиданный ответ. Чёрт, и как мне теперь объясняться, когда я напишу тебе смс с приглашением погулять на выходных? - Что? – вскинула она брови. - Твой блокнот. Там был указан номер. Я запомнил. Но посчитал, что должен спросить, - признался он. - Я догадалась, - уголки её губ дёрнулись в еле уловимой улыбке. - Нарочно дразнила? Она проигнорировала его вопрос, но её следующие слова заставили его забыть о подобной мелочи. - Сегодня и завтра я не могу. Только в следующее воскресение. Возможно. - Я запишу, чтобы не перепутать. Блондинка только кивнула. А затем резко шагнула в сторону входа, но тут же снова остановилась. - Кстати, ты не представился. - Перси. Просто Перси. - Аннабет. – Её убийственный взгляд красноречиво намекал, что ему не стоит упоминать, что её имя он также вычитал в блокноте, поэтому он не стал поднимать эту тему. - Приятно познакомиться, Аннабет, - и поддавшись порыву, он поклонился на старинный манер и запечатлел на тыльной стороне её ладони поцелуй, не разрывая контакта взглядов. И неожиданно она улыбнулась. - Взаимно, - еле слышно ответила она, - взаимно, Перси. А затем девушка с золотистыми кудрями, пронзительным взглядом и музыкальными пальцами растворилась в толпе.