Сотворение ОЛИМПа

- Я очень беспокоюсь за неё, - медленно, вдумчиво проговаривая каждую букву, выдохнула Талия, грустно глядя на своего собеседника. И не решаясь сказать вслух, что и за него самого она тоже ужасно беспокоится. Кое в чём он не изменился совершенно – и сейчас не сказал бы ей ни слова, лишь замкнулся в себе, поэтому она больше ничего не стала требовать. Надеясь, что сможет всё понять по жестам, взглядам, не связанным с её вопросами словам. Парень повернулся к ней, перестав наблюдать за редкими снежинками за окном, подошёл ближе, сел на краю опротивевшей ей постели. Декабрь подкрался незаметно, а она по-прежнему привязана к этому крошечному пространству. - Я тоже, - Лука накрыл её бледную тощую ладонь своей, - как и всегда. Но сейчас Аннабет обрела своё место, можешь быть уверена. Видела бы ты её во время матчей! Настоящая Богиня! – с искренним восхищением улыбнулся блондин, вспоминая ту, что способна влиять на ход игры и оставаться несгибаемой повелительницей, даже отказываясь от участия в битве. - Не знаю, - коротко покачала Грейс головой, вновь испытывая глухое раздражение от того, что тело не в полной мере слушалось её. – У меня есть некоторые сомнения. – Талия вновь взяла паузу, чтобы выговорить следующую фразу, - Аннабет сильно взволнована, но старается скрывать. Наверное, не связано с Олимпом? – вконец обессилев, брюнетка тяжело задышала, надеясь, что друг детства сможет понять её вопрос. - Видимо, да, - нахмурился Кастеллан, - я точно не замечал ничего ни в офисе, ни во время матчей. Наоборот, за этот месяц она наладила отношения в команде, про учёбу она почти не вспоминает, говорит, никаких сложностей. И единственное, что у неё на уме – это ты. И уже очень давно. Когда…всё случилось, - он на миг опустил веки, борясь с болью, - когда ты оказалась в больнице, Аннабет словно с цепи сорвалась и до сих пор… - А вот об этом не стоит! – чуть ли не оскалилась Талия, впившись ногтями в матрас так, что будь на месте постели рука блондина, остались бы кровавые раны. – У меня слишком много претензий к тем событиям, чтобы я смогла сохранять благоразумие. - Почему у меня подозрения, что именно я вызвал у тебя эту вспышку ярости и негодования? - А скажешь ты ничем её не заслужил?! – небесно-голубые глаза стали ещё светлее и ярче от злости. - Думаю, тебе лучше высказаться. - Да без проблем! Чёрт возьми, я оказалась в коме, а позаботилась о моём будущем десятилетняя девчонка! Да, Чейз сложно было назвать обычным ребёнком, но то, что свалилось на её плечи, вовсе не было её ношей! Как ты мог оставить её? Оставить в такой момент! - Она не хотела меня видеть! – возразил Лука, устало потирая переносицу. - Это Чейз! Она никогда никого не хочет видеть, особенно, когда отчаянно нуждается...хоть… в ком-нибудь, - под конец столь длинного и эмоционального высказывания Талии стало тяжело дышать, но она упрямо закончила. – Ей было страшно. Она вновь была маленькой девочкой, на которую все наплевали. И ей пришлось защищаться самой. - О чём ты? – выпрямился Кастеллан, с каким-то ужасом уже догадываясь, что упустил что-то важное. - Статьи, - наморщилась Грейс, указав рукой на свой ноутбук на тумбе, - ты…не читал? Талия начала поиски информации, как только ей дали такую возможность. Она верила словам подруги, что они в безопасности, но чтобы избавиться от страха, должна была всё увидеть собственными глазами. Пока хотя бы в виде газетных вырезок. И вновь испытала ни с чем несравнимую ярость на парня, который сейчас выглядел серьёзным, сосредоточенным, опасным и готовым броситься на их защиту так ревностно, что пропустил всё, что натворила их маленькая девочка. Брюнетка оставила целый ворох вкладок открытыми, чтобы более подробно изучить позже. Но сейчас вдруг поняла, что не хочет, чтобы этот Принц увидел их. Он мгновенно поймёт обо всех поступках, совершенных испуганной девочкой в состоянии аффекта, а это знание слишком опасно для будущего Чейз. Ещё минуту назад сестра Джейсона хотела обсудить это, но раз Лука ни о чём не подозревал, будет лучше, если и дальше так останется. - А, - наморщился блондин, и в его глазах появилось понимание, - ты про собственную гильдию из своих аккаунтов, борьбу со всем миром Олимпом, проклятого Кроноса, да? - Ей пришлось всё делать в одиночку, - у Талии было жгучее желание радостно закивать и раз двадцать повторить «да», но столь эмоциональное утверждение вполне могло насторожить Кастеллана. А девушка не желала придумывать иные отговорки и объяснения, решив, что и эта тема сгодится, поэтому с прежним скорбным лицом укоряющим тоном заговорила, - она ненавидела популярность. Но оказалась в центре не только войны, но и всеобщего внимания, не зная, что ей делать. - Я…извини, - повесил голову её собеседник, сжав кулаки до побелевших костяшек, - мне тоже, знаешь ли, было хреново. Зато в итоге она стала той, кто есть сейчас. Бывшая наёмница, лучший стратег на профессиональной сцене Олимпа. Сильная, самостоятельная, непоколебимая. - Одинокая. Одно единственное слово камнем упало меж ними. Несколько минут оба молчали, понимая, что с этим невозможно спорить. - Талс, знаешь, - блондин встал, прошёл к окну и замер, не решаясь признаться в лицо, - когда я тогда очнулся, не сразу смог узнать…как…как разрешилась ситуация. А поняв… Талс, я себя ненавидел. И очень, очень нуждался если не в прощении, то в том, чтобы маленькое солнышко, пусть и изрядно грубое, было рядом. Но она гнала меня прочь. И я верил, что противен ей, что лучше подождать, пока она придёт в себя. И я дал ей немного времени. - Немного времени, - повторила Грейс, - это шесть лет..? Твою мать, Лука… - А вот её не упоминай! – тут же оборвал парень, резко развернувшись и стиснув зубы. - Тартар! – выругалась брюнетка, легко сопоставляя известные ей факты, - не удивлюсь, если и о твоей маме тоже пришлось заботиться девочке, которая даже в школу толком не ходила! - Тал… - Ты был уже почти совершеннолетним! – девушка многое ещё хотела сказать об обязанностях, роли мужчины, ответственности, в конце концов. Но поняла, что ей уже просто не хватает сил. Даже дышать было трудновато. Хотелось просто немного поспать, а довести дело до конца уже после отдыха. Только ей пришлось собрать всё мужество и продолжить; заставлять ворочаться словно опухший язык, - ты понимаешь, что ты был её принцем? - А..ч..кем? - Идеальным принцем, который всегда защитит и поддержит. Её обожание было совершенно очевидным, и вряд ли ты мог не замечать, как много для неё значишь. - Мы трое были семьёй, - тихо заметил блондин. - Как скажешь, - сестра Джейсона еле заметно пожала плечами и решительно оставила прошлое в покое. В конце концов, весь этот разговор был затеян ради будущего, - вернёмся к главному. Сейчас я вижу, что с ней что-то не так. И дело не в том, что я потеряла гребаные шесть лет и пропустила, как Аннабет выросла и изменилась. В первые дни, когда я очнулась, всё было иначе. И матч с титанами…нет. Позже. Что-то случилось. И весь ноябрь терзало Чейз, даже сейчас. Будь на её месте другая девушка, я бы решила, что дело в парне. - Парне?! - лицо Кастеллана вытянулось, брови медленно поползли вверх, и он, не удержавшись на ногах, снова сел на кровать подруги, - думаешь, влюбилась? Она?! - Ну, - сморщила носик Талия, - не то, чтобы… но какую-то симпатию я допускаю. Не делай такое лицо, помнишь ведь, что в шестнадцать было у меня. И не только в шестнадцать, - уголок её губ дернулся в кривой улыбке, когда блондин вздрогнул и прикрыл глаза. Но затем нашёл в себе силы грустно улыбнуться в ответ. Грейс вновь сосредоточилась и сделала глубокий вдох, чтобы, наконец, закончить мысль, – А Аннабет… вся её жизнь в Олимпе, и вряд ли кто-то вне этой реальности смог бы вообще привлечь её внимание. Поэтому я и интересуюсь, что там у Полубогов? Не замечал ничего странного? Талия никак не могла знать, что Лука действительно вспомнил нечто странное, случившееся ещё в начале прошлого месяца. Всего через несколько дней после Хэллоуина. Тренировочная комната тогда уже опустела, а Аннабет всё ещё сидела над своими бумагами, в задумчивости что-то вычерчивая карандашом. Подойдя, он чуть не потерял дар речи – Чейз, хладнокровная, порой жёсткая и непримиримая, язвительная Чейз, рисовала сердечки! А над самым крупным из них была ещё и корона. И когда он с пятой попытки сипло позвал её: «малыш», она не сразу перевела на него пустой бессмысленный взгляд. А затем медленно моргнула, раз, другой. И с громким «ой» подскочила, вспыхнув, как маков цвет; а следом бросила взгляд на свои схемы и вновь на несколько секунд застыла, обнаружив сделанные собственноручно картинки. Наконец, запинаясь, бормоча какую-то чепуху про новый проект, она сгребла все листы в единую кипу и пулей унеслась прочь, старательно избегая смотреть на блондина. И теперь Кастеллан видел тот эпизод в ином свете. Принц из детства? Неужели…он невольно захватил её внимание? Тут же вспомнилась и другая ситуация. Как с неделю назад Чейз случайно застукала его с секретаршей руководства в подсобном помещении приемной в…весьма деликатной ситуации. И как после ходила молчаливая и сторонилась его, отмахиваясь, что якобы раздумывает над проектом и поэтому рассеянная. Вспомнил её странные вопросы на пустом месте, словно она просто хотела задержаться ещё на миг рядом… Не могло же всё действительно быть…так? - Я…я не уверен, - выдавил блондин, избегая проницательного взгляда подруги. - Какие-то мысли есть, вижу, - понимающе кивнула девушка и вдруг стала немного заваливаться, - пора спать… ты…присмотришь? - Да, - твёрдо заверил Лука, помогая собеседнице улечься, - я обязательно позабочусь о ней. А ты…спи спокойно. *** Всё время Джейсона было распределено самым простым образом: школа, работа, палата сестры. Перемешать произвольным образом, и получится любой его день или даже целый месяц. Вообще-то у него – невероятно – был дом, который по требованию Аннабет, он даже не стал продавать, так как Талии бы это не помогло, а вот расстроило бы изрядно. Это был их крайний, запасной вариант. Вот только младший Грейс не мог вспомнить ни единого дня за последние пять лет, когда бы он не то, что ночевал, а хотя бы просто появлялся дома. Периодами он даже сдавал жилплощадь, ведь всё равно давно привык дремать по дороге или на диванчике между сменами, а высыпаться в кресле в палате сестры. И эту ночь, он уже чувствовал по своему состоянию, ему предстояло провести знакомым образом. Что его только радовало; он до сих пор иногда не мог поверить, что уже – сколько? – два месяца как Талия очнулась. И если он сегодня опять останется здесь, с ней, если она снова ненадолго проснётся среди ночи, то не будет одна… В какой-то момент Джейсон привычно задремал в излюбленном кресле в углу комнаты, и вдруг дёрнулся, чуть не рухнув на пол. И его рассеянный взгляд уткнулся в вазу, где был точно такой же букет как…или тот же самый?! Ему вдруг показалось, что всё случившееся за последние два месяца – лишь сладкий сон, навеянный измученным сознанием. А на самом деле… та ночь первого октября и все последующие события ему лишь приснились. Палата выглядела точно так же, как в тот вечер. Тот же полумрак. Так же неподвижно спит его сестра. Бьющий в окно ветер. И тот же самый букет. Словно он задремал… И увидел во сне исполнение его грёз. Джейсон торопливо подскочил и подошёл к постели Талии, пытаясь найти что-то, что подтвердит, что он не сошёл с ума, и его сестрёнка давно очнулась. А затем заметил на тумбе несколько листов, подписанных «курс реабилитации, третий месяц», и облегченно выдохнул. Всё взаправду. Была та холодная осенняя ночь, когда его задремавшего на этом самом кресле разбудил Перси. «- Сочувствую, - брюнет сжал плечо друга, - выглядишь совсем плохо. Опять тратишь драгоценные часы, которые тебе выделили на работе, чтобы ты отдохнул, на мучительные заседания рядом с постелью сестры? - Что, на меня опять нажаловались? – безразлично ответил Грейс. А затем медленно моргнул, осознавая, кого видит в палате сестры, - ты как здесь, чёрт возьми, оказался? - Прошёл через холл, побеседовал с парой очаровательных дам, дежурящих в эту холодную ночь, поднялся по лестнице, познакомился с ещё одной медсестрой, открыл дверь, переступил порог… - Всё-всё, заткнись, - поднял руки блондин, - ты безнадежен, аквамэн! И, пожалуй, стоит побеседовать с местной охраной, - проворчал он, на самом деле совсем не планируя этого делать. – Ты по делу или как? - По делу, конечно, - пожал плечами брюнет, - кое-кто сводил меня с ума, пока я не согласился вытащить тебя из этого жуткого места. Мне сказали, ты со вчерашнего дня третируешь местных врачей. Что случилось? Обреченно выдохнув и смирившись с тем, что ему придётся всё рассказать, Джейсон рухнул на привычное ему кресло и указал на свободный стул. Рассказ не занял и минуты: собрали почти все деньги на операцию, надо достать ещё пару тысяч и всё. Конечно, Джексон сразу вызвался поучаствовать, и если раньше Грейс вежливо отказывался, понимая, что долгов итак достаточно, то в этот вечер просто не смог сказать «нет». Осталось озвучить необходимую сумму и узнать, насколько сможет помочь аквамэн. - Ого, - присвистнул Перси, - нет, я, конечно, одолжу тебе, как и обещал. Не проблема. Но ты меня прямо заинтриговал, где собрал всё остальное? Ограбил банк? - Вот ещё, - фыркнул блондин, - я же говорил, подруга Талии, которая фактически обеспечила ей всё лечение… - Она ограбила банк? – усмехнулся брюнет, нарочно подшучивая над приятелем. – Ладно, остынь. Это не моё дело. Счёт скажешь? Но про себя Джексон подумал, что уже заочно уважает девушку, которая так предана своей подруге и продолжает упорно трудиться даже спустя несколько лет. И если вдруг им доведётся всё же познакомиться, он этим знакомством будет по-настоящему гордиться. Вообще-то…ему бы стоило поучиться у неё этой вере и способности не сдаваться. И для начала выполнить то, ради чего он притащился в такую даль: - Ну, раз вопрос с операцией решён, тебе пора немного отдохнуть. Полноценно. И начать с душа. - Сколько можно! – закатил глаза блондин, - да не могу я сейчас отдыхать! Когда всё…вот так… - Придётся. Я не могу уехать, не убедившись, что ты накормлен и уложен в кроватку, - усмехнулся его друг, и вдруг Грейса осенило. - Тебя заставили приехать и капать мне на мозги, да? - Видишь ли, твоя девушка может быть весьма настойчивой. И убедительной. Лично я не рискну ей противостоять. - Она не моя девушка, - не смотря ни на что, Джейсон, к сожалению, ещё не лишился способности краснеть. - Неужели? – ехидно фыркнул Джексон, сверкнув дьявольскими глазами, - а она в курсе, что она не твоя?» Прошло два месяца. Грейс даже умудрился почти полностью рассчитаться с другом, о чьей помощи в роковой момент никогда не забудет. Он оставил одну из работ, больше времени стал уделять учёбе, вот только ни одна из присутствующих в его жизни женщин от этого не смягчилась. Талия делала вид, что всё ещё не вернула способность говорить, если он заявлялся к ней прямо с работы; тётушка Аннабет продолжала сыпать язвительными замечаниями. А та, что когда-то заставила его друга приехать к нему, и кого все вокруг называли его девушкой, хотя они ни разу ни о чём подобном не говорили, постоянно приносила ему полезную еду и следила, чтобы он не забывал спать. И судя по тому, как естественно она с завидной регулярностью включала режим «мамочки», организуя ему правильный режим труда и отдыха, бунтарка Пайпер уже давно всё решила за них обоих. *** На Рождество Талия выгнала всех, отправив к своим близким – Аннабет на вечеринку, брата – к девушке, которой давно пора сказать, что она всё-таки его девушка, а Луку… Луку к матери. Но он, естественно, никуда не поехал. Он остался с ней. И Грейс не знала, как к этому относиться. Блондин деловито вытаскивал из рюкзака гирлянды, суши, пирожные, газировку в жестяных банках, и девушка даже не хотела знать, как он это пронёс мимо бдительной медсестрички на посту. Хотя собственные умозаключения – в свои почти 24 выглядел друг весьма потрясающе, а заигрывать всегда умел и любил – по этому вопросу неё были. Повозмущавшись на пожарную сигнализацию, из-за которой нельзя было зажечь свечи, Кастеллан, наконец, устроился с ней рядом, оповестив о начале праздника. Атмосфера царила сказочная; парень был как никогда галантен, с заметным удовольствием ухаживая за Талией и вовсю шутя. Всё выглядело, как осколок из прошлого. Или даже лучше - воплощение заветной мечты. Доверие, близость родного человека, когда для общения не нужны слова, тёплые взгляды, придающие силы. Мерцающие огоньки, запах хвои, смех, пробирающий до мурашек. И ни единого шанса, что она сможет сосредоточиться на фильме, который включил на фон парень. Всё так…волшебно. Словно они снова те самые Талия и Лука, которые бурно ругались и постоянно не сходились во мнениях, но никогда не имели секретов друг от друга, даже когда с Аннабет прятали от другого конфеты. И это чувство покоя, видимо, сыграло с ней злую шутку, так как Грейс неожиданно спросила совершенно прямо то, о чём весь вечер думала: - Ты подсел на наркотики? Блондин закашлялся, подавившись колой, и девушка запоздало подумала, что стоило всё же подождать, пока он допьёт. Но слово было сказано и теперь ждать можно было лишь ответ. - Ты чего? – с искренним недоумением посмотрел на неё Кастеллан, придя в себя. - Ты подсел на наркотики? – Талия без каких-либо сомнений спокойно повторила вопрос. - Что за бред? С чего ты вообще это взяла? - Это «нет»? – отступать она не видела смысла. - Конечно, нет, - поджал губы парень, окидывая её каким-то новым, оценивающим взглядом. - Занялся преступной деятельностью? - Что? Нет. Не убийством, ни грабежом, если тебе требуются уточнения! - Нелегальным бизнесом? - Нет. - Собрал гарем из девочек? - Нет! - Ты – гей? - Нет, чёрт возьми! Талс, кому как не тебе знать… - и тут же Лука осёкся, - какие ещё у тебя остались долбанные вопросы? Огласите, будьте столь любезны, сразу весь список! - Можно всё упростить, - насколько была способна, пожала плечами Грейс, - ты можешь просто сказать мне, что с тобой происходит. И не думай, что я могу что-то не заметить. Я сейчас в таком состоянии, что мне только и остаётся сутками прокручивать в голове всё, что я видела и слышала; а внимательность никогда не была моей слабой стороной. - Просто обычно ты не лезла в чужую жизнь без приглашения, - взгляд блондина вновь уперся в тёмное небо за окном, - хотя, конечно, от отсутствия прямолинейности не страдала. - А прежнее приглашение уже не действует? Наши жизни теперь чужие? Вновь, как у них часто бывало, возникла звенящая тишина. И лишь спустя несколько минут Кастеллан обрел дар речи и смог ответить. - Боги, Талия, нет! Конечно, мы не чужие! Я вовсе не это имел в виду! Ты же знаешь, что вы с Аннабет всегда были и будете моей семьёй. Я просто… Чёрт, даже не знаю, что сказать…я просто сам плохо понимаю, что сейчас происходит, но обязательно расскажу, если только мне всё удастся. Ты же знаешь, наша мечта… я на всё готов ради неё. - Стоп! Аннабет, может, и видела в тебе идеального принца, поэтому могла почти слепо следовать за тобой, веря, что ты нуждаешься в поддержке; но мы с тобой были гораздо более близки. Поэтому давай опустим сантименты – ты вновь, - и Грейс старательно постаралась спародировать его голос, - «пытаешься сотворить что-то особое из своего жалкого существования». Вот только меня хватит втягивать в свои авантюры. - Талс, нет, дело в том, - он сделал глубокий вздох перед столь важным признанием, - понимаешь… - Твоя мама, - нетерпеливо перебила брюнетка, - да-да. - Что? Откуда ты…? - Это очевидно. Хотя вообще-то, это Аннабет заметила и обратила моё внимание. Только, хотя учитывая мой прекрасный сон в шесть долбанных лет в возрасте мы, в общем-то, сравнялись, для неё ты - взрослый, далёкий, как Принц с другой планеты, а для меня остался тем же юнцом. Поэтому она не станет тебя допрашивать, а вот меня ничего не сдерживает. А теперь, ладно, плевать, что именно у тебя опять происходит. Мой самоуверенный идиот, вспомни, кто перед тобой и просто скажи, что ты не втянешь Чейз снова в какое-нибудь дерь.. - ГРЕЙС! Выбирай выражения! - Предпочитаю называть вещи своими именами, - огрызнулась брюнетка, - так ты дашь мне слово, что никуда её не втянешь? - Значит, ты думаешь…она пойдёт за мной? Талия застыла, словно ей в сердце загнали кинжал; по всему её телу пробежала волна холода. Два упрямых, пристальных взгляда столкнулись, и в каждом была своя сила. И скрывалась своя игра. И только что, девушка понимала это совершенно ясно, она дала фактически незнакомому мужчине опасный козырь. Возможно, она относилась к Луке предвзято, ведь он жил все эти шесть лет и не мог совершенно никак не измениться, так что напрасно она возмущается, что он неуловимо преобразился, это лишь для неё мир остался прежним. Она не то, что не могла принять то, кем стали её самые близкие люди, она себя по-прежнему ощущала подростком, а никак не молодой женщиной. Вот только Аннабет, которая, казалось, вчера была ребёнком, которого надо оберегать, вдруг стала её ровесницей, самостоятельно позаботившейся и о себе и обо всех вокруг. Её метаморфоза была куда более значительной, но ни на секунду Грейс не усомнилась в её словах, ни на миг не испугалась в её присутствии, и доверяла каждой улыбке. А рядом с Кастелланом зачастую не могла даже расслабиться. И не могла с уверенностью сказать, действительно ли дело в нём или она лишь ищет отговорки, а все проблемы в ней самой. От того, что в ней всё ещё живы чувства к невозможному, но потрясающему парню, и она совершенно не представляет, что могла бы дать этому молодому, перспективному, да и, в общем-то, уже успешному мужчине. И она бы предпочла поставить точку в их отношениях прежде, чем у неё зародились какие-либо мечты. Её, в конце концов, бесило даже то, что она вынуждена быть обузой для родного брата и лучшей подруги, и они оба словно не желали понимать этого обстоятельства. Так что романтика точно была не для Талии. Но именно она не давала ей понять, кто же на самом деле Кастеллан. Который молча с мягкой улыбкой на губах, досмотрел с ней фильм, затем спокойно собрал вещи, тепло попрощался и планировал уйти, на ночь глядя. А Лука думал о том, что именно Аннабет была единственной, кто всегда оставался на его стороне. И единственная, кого бы он искренне хотел видеть с собой рядом. А судя по словам их общей подруги, чувства Чейз к нему всё же несколько больше, чем сестры к брату, а значит, она будет рада быть с ним. Но пока, прежде чем что-то решится, ему стоит показать Чейз, что она ему очень дорога. Например, когда он будет дарить ей браслет, над которым как раз закончил работу. Правда, две оставшиеся половинки формировали весьма вызывающее «Athena Chase», с которыми он просто не представлял, что делать. Однако главное, чтобы сам подарок понравился Аннабет. И наверное, стоит как-нибудь ненавязчиво предложить ей присоединиться к новогодней вечеринке полубогов, а там обязательно выдастся подходящая возможность. В дверях палаты он обернулся, вновь улыбнувшись той, что даже после тяжелой болезни и с коротким ёжиком чёрных волос умудрялась выглядеть чертовски привлекательно и женственно. И поэтому он должен удерживать эту маску, эту проклятую улыбку, чтобы не дать понять ей, насколько она по-прежнему его завораживает. Так же, как она видела его насквозь, он видел её: Талия сделала свой выбор, и ему оставалось лишь принять его. Даже если это означало, что теперь для них обоих всё осталось в прошлом. Его первая любовь, ради которой он отказался почти от всего, кроме того единственного, что было главной целью всей его жизни. И что совершенно не устраивало Грейс. И вот вновь спустя столько лет у него появился шанс сделать то, на что раньше он так и не решился. И снова Талия отказалась следовать его дорогой; только теперь он надеялся, что рядом будет совсем другой человек. Та, кто своей верой сделает его гораздо сильнее. Осталось дело за малым – убедить себя, что он вовсе не относится одинаково к двум столь важным и непохожим девушкам; что Талия – лишь прошлое. Первая, да. Но не последняя. Дверь захлопнулась, оставляя осунувшуюся девушку наедине с её мыслями о том, как безвозвратно всё запуталось. *** - Что у вас происходит? – Талия встречала подругу сидя. Две недели января прошли просто прекрасно; она регулярно делала лечебную гимнастику, постепенно включала в свой рацион не только всякие полезные жидкости и перетёртые кашки. И даже участвовала в процессе своего перемещения в инвалидное кресло, когда приходило время процедур и уборки в палате. В общем, Грейс чувствовала себя бодрой, полной сил и готовой к великим свершениям. Для начала – способной выпытать у этой упрямицы, что у неё случилось. - Завтра у нас матч на домашнем поле, - делая вид, словно не понимает вопроса, начала Аннабет, - ребята отрабатывают маневры, я накидала без ложной скромности крайне интересный план… - ЧЕЙЗ! – чуть ли не рыкнула брюнетка, - не испытывай моё терпение! - Ты о чём-то другом? – невинно похлопала глазами сероглазая девушка, а затем подошла к окну, словно тот скучный пейзаж мог как-то измениться за те годы, что она провела в этой клинике. И почему всех гостей Талии так тянет к этому чертову стеклу? - Извини, но кроме игры я ни о чём не могу думать. Как и всегда. - Да-да, - закатила глаза Грейс. Конечно, её подруга – всего лишь геймер, помешанный на иной реальности. Именно поэтому неделю после Рождества она вела себя, как чокнутая, а затем превратилась в неприступную ледяную статую. И уже две недели прекрасно держит маску. Сестра Джейсона даже умудрилась достать номера её братьев-близнецов и побеседовала с младшими Чейзами, которые полностью разделяли мнение брюнетки, но со всем доступным красноречием утверждали, что совсем ничего не знают и очень волнуются. Маленькие дьяволята, конечно, беззастенчиво лгали, но делали это со всей самоотдачей, так что Талии не к чему было подкопаться. Теперь настала очередь самой Аннабет оказаться под её пытками, и если их беседа не завершиться успехом, близнецов ждёт второй круг ада. - Я, конечно, немного расстроена, - добавила создательница Афины Парфенос, всё также неподвижно взирая на идущий на улице мокрый снег, - вернее, растеряна. Видишь ли, одна моя знакомая на просторах Олимпа весьма выбешивает своей фантастической скоростью и дьявольским везением. - Чейз… - А ещё Мэттью, иногда хочется проклясть его возвышенную любовь, стал учиться играть на скрипке. - Чейз! - А ещё ходят слухи, что у Титанов какие-то внутренние разногласия… - Я боюсь за тебя! – Грейс почти прошептала, но, конечно, блондинка услышала и вздрогнула, наконец, прекратив свою пустую болтовню. Аннабет пересела на кровать и без страха и колебаний посмотрела прямо в глаза собеседнице, заставив её вздрогнуть. Серая сталь её взгляда вдруг показалась брюнетке как никогда похожей на непроницаемый лёд. - Что ты хочешь услышать? – и голос Чейз был спокойным, лишённым малейших полутонов, которые проявляются под воздействием эмоций. – В моей жизни есть необычный человек, да. Парень. Вызывающий у меня целую бурю чувств. Факт. - Кхм, - Талия откашлялась в кулак, чтобы скрыть улыбку. В данный момент, блондинка совершенно не выглядела страдающей хоть от каких-нибудь эмоций. – Чувств, значит? - Не вижу смысла этого отрицать, - равнодушно пожала плечами владелица Парфенос, и внезапно заговорила совсем о другом, - помнишь, как я однажды застала вас с Лукой целующимися? - О-о-о, - со смешком протянула Грейс, - это было не забываемое зрелище! Ты скривилась так, словно мы заставили тебя разом зажевать половину лимона минимум! И потом два часа отказывалась к нам приближаться, пока мы по твоему требованию хорошенько не прополоскали рот! Пресвятой Зевс, что ты там цедила сквозь зубы? Что-то про обмен бактериями при слишком близком касании, при чём приводя какие-то проценты и… А потом с абсолютно серьёзным видом ты сделала заявление, что обойдёшься без детей или воспользуешься искусственным оплодотворением! Боги, как я тогда ржала! - Да-да, - наморщилась Аннабет, наконец, проявив хоть какое-то отношение к сказанному, - но я не о том. Той ночью… помнишь, что ты мне тогда сказала? - Что ты… кажется…что-то о том, что ты всё равно уже испытываешь различные привязанности, от которых не сможешь избавиться, а значит, идеальным роботом не станешь. И не стоит пытаться отказаться от того, что является частью тебя. Даже если эта часть весьма не лучшим образом влияет на рассудок! - И это тоже. - Чейз, если там было сказано что-то ещё, озвучь сама. Я уже ни черта собственных слов не помню. - Ты сказала, что однажды каждый может встретить особенного человека, - голос блондинки вновь был сухим и ровным, но что-то дало понять Талии, что каждое слово подруга пропускала через себя. – Того, кто не просто вышибет из привычной колеи…а… покажет, что есть вообще-то другие дороги и другие виды транспорта, - девушка вдруг сглотнула и заговорила тише, - кто сможет перекраивать всего тебя и всю твою реальность. И такое совершенно невозможно проконтролировать разумом. Этот человек будет слишком особенным, потому что именно он станет твоим новым миром. - Это тоже было тогда? – немного растерялась брюнетка, опустив глаза на собственные пальцы, вцепившиеся в одеяло. – Вроде, я подразумевала не любовь. - Да. Ты говорила, что можно любить многих людей – родителей, других родственников, друзей. Что можно даже встречаться или жить в браке с кем-то ещё, но это не значит, что однажды ты не сможешь встретить своего особенного человека, с которым может вовсе не быть любви. Но именно он и только он станет ключом к собственному «я». - Сколько мне тогда было? – в шутливой манере спросила сестра Джейсона, видя, что Аннабет вновь начала закрываться и отдаляться, - 15? Тогда просто забудь все те мои слова, что тебя не устраивают! В конце концов, я просто хотела тебя убедить, что поцелуи – это совсем неплохо и не нужно относиться к ним с презрением. И гонять нас каждый раз в ванну тоже не стоит. Чейз вдруг коротко улыбнулась, затем взяла руку подруги, переплела их пальцы и весьма путанно заговорила. - Ты права, кое-что у меня случилось. И судя по всему, началось достаточно давно. Видишь ли, в моей жизни периодически появлялись люди, к которым я испытывала ни чем необъяснимое доверие, легко сближалась, не стеснялась общаться, ругалась, возмущалась, но не обижалась, без каких-либо извинений прощая. В общем, была собой без всех тех щитов и панциря, которые нарастила на своё сердце, чтобы оно не могло влиять на здравомыслие, чем я так гордилась. Только оказалось, что всё это был один и тот же человек. Всегда. – Аннабет встряхнула головой, - стоп. Попробую по порядку. Видишь ли, все знают, что Парфенос и Кронос – давние враги. Но всё ведь было не на пустом месте, да и поругались мы столь яростно лишь потому, что очень много значили друг для друга. Как бы то ни было, в последнем я никогда не сомневалась. Не смотря ни на что. И хотя я до сих пор не понимаю некоторых моментов, тот, с кем я познакомилась…он…в общем, Кронос стал первым, с кем я смогла сама подружиться. Незадолго до знакомства с ним все, кто был частью моего привычного мира – исчезли, я вновь осталась одна, окруженная сплошь врагами, - блондинка горько рассмеялась, - он покусился на мои рекорды. И вообще творил в Олимпе невероятные вещи, из-за чего подо мной пошатнулся трон. Для всех между нами началось негласное соревнование, слухи о котором подогревались нашими периодическими дуэлями, заканчивающимися в ничью. А на деле сталкиваясь, мы как-то неожиданно сблизились и подружились. Он помог мне удержаться на краю, да ты, наверное, понимаешь о чём я. Наверняка ведь уже искала информацию и видела… Талия коротко кивнула, накрыв второй рукой их сплетенные ладони. - Так вот, он значил для меня очень, очень много. И вот, после…м… - смутилась блондинка, подбирая более тактичное описание того скандала, - после удручающего разрыва, назовём то прискорбное событие так, мы снова с ним встретились. И оказалось, что я с ним знакома. Даже не единожды. Мой друг, можно сказать, игровой побратим, парень, который мне нравится, да, тот в кого я, кажется, влюблена, соперник и мой враг. Мой самый большой враг. Чёрт возьми, он повсюду; словно…мойры старательно спутали нити наших судеб; и если только задуматься обо всём, кем он для меня был, если собрать воедино каждую деталь, - Аннабет подняла взгляд на собеседницу. И у Грейс пересохло в горле; когда она не заметила и следа прежнего ледяного безразличия в серых глазах подруги, лишь бушующую бурю. - То получается..? – шёпотом спросила брюнетка, уже зная ответ. Чейз легко и так непривычно светло улыбнулась, и в её штормовом взгляде словно вспыхнули искры, подобно тому, как солнечные лучи пробиваются сквозь тучи. - Он – тот особенный человек, который творит мою реальность. *** Дверь за блондинкой, так и не сказавшей больше ни слова, даже на прощание, давно закрылась. А Талия всё также продолжала сидеть, бессмысленно глядя на свои ладони. Понимая, что, пожалуй, для человека, который привык контролировать не только свой каждый шаг, но каждую эмоцию, и вдруг оказался погребен целым ворохом чувств, Аннабет последнюю неделю декабря вела себя ещё весьма сдержанно. А теперь вообще вернулась к своему обычному состоянию, лишь более хладнокровному. Наверное, в Новый год произошло какое-то событие, что помогло ей прийти в себя. Одновременно, Грейс казалось, что она упустила ещё нечто важное. Что-то, о чём хозяйка Парфенос так не хотела говорить именно с ней, Талией, что предпочла вывернуть наизнанку собственную душу. И этот жест, когда Чейз переплела их пальцы, словно давала понять, что выбрала брюнетку и их дружбу. Но от чего тогда она отказалась? Сестра Джейсона никак не могла ухватить какую-то мысль, кружившуюся где-то на периферии сознания, но казавшуюся слишком нереальной. С Аннабет всегда было сложно, она умела неосознанно показывать именно то, что собеседник хотел в ней видеть, пряча себя настоящую глубоко внутри. Поэтому Грейс было проще вновь расспросить Луку, даже если мысли о беседе с ним вызывали неприятный дискомфорт и печаль. С ним тоже что-то происходило, но он, очевидно, не хотел ни с кем этим делиться, поэтому старательно дистанцировался. Однако если сказать, что у Чейз какие-то сложности, блондин точно сам захочет поговорить, хотя вряд ли ей доведётся услышать что-то кроме того, что Аннабет в обществе Кастеллана и Полубогов ведёт себя как помесь робота и снежной королевы. И всё же, может так найдётся хоть какая-нибудь зацепка. Грейс никак не могла узнать о том, что в новый год Чейз получила весьма прямолинейный знак внимания от того, кого всегда считала возлюбленным брюнетки, и теперь терзалась муками совести. Каждый раз видя сияющие глаза подруги, похожие на осколки летнего неба, Аннабет вспоминала другие голубые очи, обладатель которых не первую неделю ходил с огромным синяком на всей челюсти. И с которым они договорились забыть про досадное недоразумение и ни при каких обстоятельствах не вспоминать. Вот только это был тот самый эпизод, который всплывал в сознании блондинки регулярно при взгляде на дорогую подругу, ворчащую на своё непослушное тело, слишком медленно восстанавливающееся. Чейз оставалось лишь гнать лишние мысли, коих в её голове было предостаточно и без Луки. *** - Она встала, - было первым и единственным, что Аннабет смогла выговорить, когда брат Талии, наконец, соизволил взять трубку. - А? Кто? Что? – сонно отозвался парень, хотя должен был быть в середине рабочей смены. - Встала, - Чейз моргнула и вновь со значением повторила, - она. Блондинка и сама была бы не против дать более глубокое пояснение ситуации или хотя бы в меру понятный анонс, но пока на большее её не хватало. - Она? Талия? Что с ней? Я выезжаю, – моментально преобразился Джейсон. - Встала, - как заклинившая пластинка вновь проговорила Аннабет, в упор глядя на подругу, которой уже надоело закатывать глаза. Поэтому брюнетка, вцепившись одной побелевшей от усилий рукой в стойку для капельницы, другой демонстративно закрыла себе лицо. И хотя её тело заметно дрожало, даже врач не пытался ей помочь, с гордостью и удовлетворением глядя на подопечную. У Чейз непроизвольно вырвался всхлип. - ТАЛИЯ ВСТАЛА?!? – так же глупо повторил за ней Джейсон. А затем, видимо его красноречие от шока пострадало гораздо меньше, священным шёпотом уточнил, - в смысле, прямо ВСТАЛА!?! Создательница Афины Парфенос согласно кивнула. И когда плечи Талии затряслись от смеха, сообразила, что по телефонному звонку никто её жеста не увидит. Но так как на большую, а главное членораздельную речь пока была не способна, просто отдала трубку доктору. Тот, конечно, улыбнулся и не отказал, переняв на себя роль переговорщика. Естественно, в последующие несколько дней Джейсон и Аннабет буквально поселились в палате брюнетки и, несмотря на все мольбы и проклятья пациентки, продолжали трястись над каждым её шагом. И уходили чуть ли не со слезами на глазах. Не говоря уж о том, в связи со столь знаменательным событием, Талию поспешили навестить все их знакомые. В один из дней смог вырваться даже Гроувер, кто как никто другой понимал, через что сейчас проходила Грейс. Когда восторги сошли на нет, а советы и рекомендации закончились, пришло время делиться новостями, и не сговариваясь, Андервуд с брюнеткой повернулись к третьему члену их компании. Чейз пожала плечами, но рассказала, что из-за закрытия Олимпа финал чемпионата будет проходить раньше обычного. Поэтому на протяжении всего сезона было не совсем стандартное расписание; и вот теперь были урезаны зимние каникулы, а вместе с ними пострадал период, когда разрешено совершать трансферы между командами. Но по многочисленным просьбам, в феврале будет открыто второе окно, когда могут вноситься изменения в списки команд. И Полубоги планируют использовать эту возможность, чтобы добавить в состав нового целителя, с которым уже вовсю начали тренироваться. Хотя, конечно, это фактически нонсенс – менять состав за месяц до финала, не одна крупная команда никогда так не рисковала. - Только у нас нет выбора, - Чейз даже отложила в сторону блокнот, который до этого теребила в пальцах, - инициатива исходила от нашей нынешней целительницы. Это она обнаружила, что у парня есть талант и предложила его на собственную роль. - Но зачем? – удивился Гроувер, который обычно не проявлял ровным счётом никакого интереса к про-сцене. – Вроде, вы прекрасно выступаете и с разгромом выигрываете у всех соперников. - Зачастую нам везёт, так как я успеваю придумать, как использовать ту или иную ситуацию. Но даже я признаю, что не могу предсказать итог нового столкновения с Титанами; до этого момента я планировала разыграть стратегию вообще без целителя, потому что это наше самое слабое место. Но если новенький мальчишка окажется достаточно хорош… Он станет нашим шансом на победу. Или хотя бы на достойное место в итоговой турнирной таблице. - Мда, как то слишком тяжело для моего уставшего мозга. Но я просто верю в тебя, Аннабет! – Андервуд крепко обнял сразу обеих своих подруг за плечи, а затем с сожалением и очевидным нежеланием выпустил. Ему снова пора было уезжать. Не успели двери за мужчиной в растаманской шапочке закрыться, как в палату ворвался новый вихрь. - Всем привет! О, у вас закончилась вода? – Джейсон подскочил к Чейз, выхватил графин и вновь устремился к выходу, - сиди-сиди! Я всё сделаю сам! Не пришло и минуты, когда младший Грейс вернулся, величественно водрузив кувшин на своё место. - Ты сегодня как-то чрезмерно энергичен, - прищурилась Талия, - свидание прошло так успешно? - Какое…Талс! Ты опять выдумываешь! Я просто безумно рад вас видеть! И тебя, прекрасная тётя Аннабет, особенно! Выглядишь великолепно, – и блондин подмигнул ей, а затем коротко чмокнул в висок. - Фу-фу-фу! – скривилась создательница Парфенос, - лесть тебе не поможет! Я всё равно не стану врать твоей подружке, что ты хорошо питаешься! - Чёрт, Чейз, ты – кремень! – Талия покачала головой, - даже я уже несколько раз согласилась ему подыграть! - Ты слишком великодушна и мягка, - укорила блондинка, хотя подобных черт характера за подругой никто ранее не замечал. – Твоего братца давно надо держать в ежовых рукавицах! Нельзя давать ему спуску! - Бессердечная! – закатил глаза Джейсон, - ладно, попрошу друга поговорить с Пайпер. Когда умоляет Перси, растает даже она. Аннабет вздрогнула, все краски сбежали с её лица, но тут же она вновь взяла себя в руки, превратившись в невозмутимую бездушную ледяную статую. И если младший из Грейсов ничего не заметил, от глаз брюнетки реакция подруги не укрылась. Жаль, сейчас была неподходящая обстановка, чтобы задавать личные вопросы. Зато через несколько дней шанс представился сам собой. Джейсон был на работе, а блондинка планировала дежурить почти до утра следующего дня, чтобы отправиться прямо на стадион, так что Талия могла быть уверена, что Чейз никуда не денется от её допроса. - Аннабет, ты так и не общаешься с Перси? – столь, казалось бы, простой вопрос заставил девушку выронить стакан. - Зачем? С Миссис О’Лири всё в порядке, а больше нас ничего не связывает, - жёстко проговорила блондинка, со свойственным ей хладнокровием взяла тряпку и веник и начала убирать осколки и пролитый чай. - Неужели? Чейз, прошёл уже месяц с вашего последнего разго… - Двадцать. Девять. Дней, - отчеканила создательница Афины Парфенос, с силой выжимая тряпку. - Зевс-Аид-Посейдон-Дионис-Аполлон-Гипнос-Гермес-Арес-Гефест, - скороговоркой выпалила Талия и сделала ещё несколько дыхательных упражнений, чтобы успокоиться и не наговорить лишнего. – Хорошо, прошёл ПОЧТИ месяц, может вам всё-таки стоит обсудить… - Наши контракты!?! – Аннабет с силой отбросила от себя тряпку и выпрямилась. - Обсудить…контракты? – не понимающе моргнула Грейс. - Да, знаешь, такие полезные бумажки, составленные юристами, которые мы подписываем, устраиваясь на работу. И в которых есть пункт о бешеной неустойке при прекращении действия контракта до истечения его срока по инициативе игрока. А ещё указано, сколько минимально раз я должна появиться на сцене за сезон, какой вклад сделать в развитие команды и… и Талия, это не просто договор. Мы – представители двух разных команд, которым придётся столкнуться за кубок чемпионата мира. И даже не будь этого проклятого кусочка бумаги, за нами стоит целый клуб не только из игроков, но и десятка других сотрудников, будущее которых напрямую зависит от результатов наших выступлений. Не говоря уже о миллионах пристально наблюдающих фанатов. Блондинка вдруг села на край постели, изнеможённо сгорбилась и уткнулась лицом в ладони. - Вот почему…почему вы оба сразу оборвали общение, - брюнетка медленно переползла ближе и приобняла кивнувшую подругу за плечи. - Мне повезло, у меня особые условия, - каким-то потерянным, словно не верила в собственные слова, голосом продолжила Аннабет. – Мой действующий контракт заключён на игровой год с возможностью продления, хотя обычно устанавливается три или пять лет. Но даже так. Талс, Полубоги – уже часть меня, оставить их – всё равно, что порвать с семьёй. Представляешь, сколько впечатлений связано у Перси с Титанами? Поэтому…даже если забыть о том, что было между мной и Кроносом, даже если допустить, что прошлое – это какая-то ошибка, чья-то злая шутка, проблема в том, что в настоящем мы находимся в жёстких условиях. – Чейз резко подняла голову и уставилась прямо в голубые глаза собеседницы, - я знаю, что ты считаешь собственную палату тюрьмой, так вот, моя тюрьма ничуть не комфортнее. Грейс прекрасно поняла положение блондинки; её подруга всегда была такой: если уж привязывалась, то каждой клеточкой тела. И она терпеть не могла терять близких людей. Поэтому предпочитала не ввязываться в бесперспективное общение, пока ещё хватало сил его прервать. И ещё брюнетке стало ясно, сколько времени на самом деле Аннабет уделяла размышлениям на эту тему, упорно ища выход из незавидного положения. А это значило…что ей на самом деле был не безразличен этот парень! Чейз действительно влюблена! И если дошло до того, что независимая блондинка призналась самой себе (и даже подруге) в своих чувствах, то она точно не собирается отступать. И, значит, в не столь отдалённом будущем их всех ждёт невероятное шоу; по той простой причине, что создательница лучшего наёмника на просторах Олимпа, гений стратегии и тактики, получившая всеобщее признание киберспортсменка умеет добиваться своей цели. Сейчас её целью стал парень.