Осколок калейдоскопа

      Жестокость, с которой Хела дёрнула его за волосы, на мгновение заставила Локи растеряться – он не ожидал, что сестра будет настолько не рада его видеть и сразу перейдёт к физическому насилию. Впрочем, ему повезло, и едва из его груди вырвался сдавленный хрип, богиня безжалостно швырнула его на землю и приглушённо фыркнула. Судя по тому, как брезгливо она вытерла свои пальцы об одежду, ей не доставляло особого удовольствия вообще касаться кого-либо из мёртвых в своём царстве. От прикосновения к душам её кожа рук странно краснела.        - Если мне не изменяет память, твоё имя должно было появиться в списке ещё не скоро, - прошипела Хела, с нескрываемой ненавистью смотря на Локи. Тот с большим трудом поднялся на ноги и осмотрелся в поисках Паучка. Благо, невзирая на туман, он всё ещё оставался рядом и только шокировано смотрел на черноволосую богиню с огромным рогатым шлемом, не вызывавшим ничего кроме приступа паники и ужаса.       Хела ничуть не изменилась с того момента, когда Локи видел её в последний раз. На ней был всё тот же мрачный чёрный обтягивающий костюм, подчёркивавший её изящное тело. Зелёные полосы, струившиеся по нему, напоминали трикстеру змей – ему казалось, что у него с Хелой было много общего, в отличие от Тора. Кто бы мог подумать, что раньше Локи чувствовал себя в семье абсолютным изгоем, совершенно не похожим ни на кого… и всё это время в Хелльхейме была заперта его сестра, с которой у него явно могли бы сложиться тёплые и близкие отношения, если бы Один не сослал её в мир мёртвых давным-давно ещё до рождения Тора и Локи. Да и любовь к массивным рогатым шлемам у них тоже была явно семейной…        - Прости… пришлось немного вмешаться… - Локи расплылся в широкой улыбке. – Потому что иначе я бы не смог с тобой встретиться.        - Ой, скажи ещё теперь, что это из большой любви ко мне ты убился. И явился сюда, потому что соскучился, - Хела презрительно фыркнула. – Ещё и мальчишку с собой притащил. Такого же, свалившегося сюда раньше срока.       Трикстер покосился в сторону Питера. Тот был бледнее мёртвого, хотя, по сути, таковым и являлся, и при упоминании своей личности сжался в комок. Локи лишь ободряюще ему улыбнулся. Вряд ли Хела станет ему что-то делать. Он ещё совсем ребёнок, даже богиня смерти должна это понимать. Но сейчас Локи волновал совершенно другой факт. Если Хела задавала такие вопросы, то, очевидно, совершенно не подозревала, почему именно её холодный и пустынный Хелльхейм вдруг превратился в тесное, душное, оживлённое место, едва вмещающее в себя новых жертв. Из этого мира невозможно было понять, что происходит снаружи, среди живых. И ни о каком Таносе Хела, оказавшаяся в Хелльхейме после своего перерождения, не знала и узнать никак не могла.        - Если ты отзовёшь Фенрира и перестанешь пугать мальчика, я расскажу тебе всё, что произошло, и ты сможешь понять, что происходит в твоём царстве, - вкрадчиво произнёс Локи, внимательно посмотрев на сестру. Именно поэтому он отправился в Хелльхейм лично, а не позволил пойти брату. Тор, конечно, начал бы с ходу требовать от Хелы, чтобы она освободила всех павших героев и мирных жителей, невинно убитых из-за Перчатки Бесконечности, и это не возымело бы никакого эффекта. Даже больше – это разозлило бы Хелу настолько, что она либо вышвырнула бы Тора из Хелльхейма куда подальше, либо упрятала бы его в самую глубь царства, с глаз долой, чтобы он больше никогда не увидел свет мира живых. Но Локи был другим. Он умел договариваться и тонко чувствовал чужую психологию. Трикстер знал, за какие ниточки нужно дёргать, чтобы добиться желаемого эффекта.       Хела осмотрела его с недоверием во взгляде, но в итоге приглушённо фыркнула, вскинула рукой и кивнула. Фенрир сначала перестал скалиться, а потом и вовсе улёгся на землю. Локи заметил, как он с некоторым интересом принюхался и чуть завилял хвостом.        - Говори, трикстер! – мрачно произнесла Хела. Туман вокруг рассеялся, и Локи увидел, что сестрица сидит на огромном троне, украшенном костями древних чудовищ. Подлокотники были выполнены в виде старых драконьих черепов, и богиня смерти раздражённо постукивала по ним заострёнными ногтями. Позади развевался массивный, потускневший от времени и порванный в лохмотья стяг, на котором с большим трудом можно было различить герб Асгарда. Было это напоминанием о прошлой жизни или о предательстве собственного отца – Локи так и не понял, но выглядело всё равно внушительно. Трикстер с трудом заставил себя опуститься перед троном Хелы на одно колено, и теперь богиня смерти смотрела на него сверху вниз с наслаждением. Убедившись в том, что ему позволено говорить, трикстер усмехнулся.        - Ты ведь заметила, что твоё тихое просторное царство превратилось в переполненный тесный мирок? – бог обмана чуть наклонил голову на бок.. – Словно разом умерла половина вселенной.        - Ты надо мной издеваешься? – Хела недовольно сощурилась. – Конечно же, я это заметила. А ещё заметила, что вся эта половина вселенной вторглась в моё царство раньше положенного срока. Кто посмел устроить такое грубое нарушение правил самой природы?!       Локи усмехнулся. Как он и ожидал, Хела была крайне недовольна тем, что сделал Танос, хоть и не знала, кто был виновником произошедшего. С самого детства богиня смерти готовилась принять трон после Одина, пока тот не заключил её в Хелльхейм. И чтобы как-то реализовать свои приобретённые навыки, она стала править в царстве мёртвых. Это был её собственный мир, в котором она была богиней, где всё принадлежало ей, где мёртвые боялись шевельнуться без её ведома. И теперь… весь её уютный маленький мир превратился в какое-то подобие страшного безобразного цирка. Миллиарды, чей визит должен был произойти ещё нескоро, внезапно погибли, без предупреждения, без каких-либо логических объяснений, словно кто-то просто щёлкнул пальцами и уничтожил половину вселенной. Судя по тому, как менялось выражение лица Хелы, она сама, прокручивая всё это в голове, начинала постепенно понимать, что к чему. Изумлённо выдохнув, богиня смерти стиснула подлокотники пальцами до такой степени, что ногти оставили на черепах глубокие царапины.       - Только не говори, что… Камни Бесконечности?! – резко выдохнула она, смотря на Локи с неверием. – Кто посмел собрать их все?! Как это вообще произошло?!       Локи терпеливо дождался, пока она договорит, и приглушённо хмыкнул:        - Танос. Безумный Титан, решивший, что если он уничтожит половину вселенной, это поспособствует её оздоровлению. Мол, поредевшие народы получат больше ресурсов, смогут лучше развиваться…        - А о Хелльхейме он подумал?! – внезапно воскликнула Хела, резко поднимаясь с трона. Позади Локи послышался приглушённый писк – Паркер отшатнулся и попытался спрятаться, очевидно, испугавшись богини смерти. – Он представил, что будет твориться здесь, когда он всё это сделает?! Он хотя бы вообразил себе, как это нарушит равновесие?!       Локи чуть присвистнул. Он не ожидал подобной реакции от Хелы, но… если говорить откровенно, это было даже намного лучше, чем трикстер предполагал. Его сестра была более чем недовольна происходящим и была готова рвать и метать. И ненавидела Таноса всей душой… если она у неё была.       Впрочем, увидев улыбку на лице брата, богиня смерти ощетинилась. Сделав несколько шагов к нему, она вскинула руку и схватила Локи за подбородок, заставляя трикстера смотреть ей прямо в глаза. От резкого движения бог обмана занервничал и почувствовал, как по спине пробежал холодок. Она же не станет его бить или как-то калечить? Если, конечно, на душу в принципе возможно воздействовать физически.        - Не смей смотреть на меня так, словно мы с тобой старые друзья, - прошипела она, скалясь. В гримасе ярости и злости её лицо выглядело особенно устрашающим. Испугавшийся Питер чуть сжал пальцами плащ Локи, словно старался за ним спрятаться. – Вы с Тором бросили меня там умирать, натравив на моё царство это чудовище!        - Царство было не твоим, - заметил Локи, нахмурившись. – Мы о тебе знать не знали, а ты явилась и принялась убивать всех, кто был нам так или иначе дорог. Думаешь, это нормально для королевы? Слушай, даже когда я трон Асгарда захватывал, я не убивал людей просто так, без веских причин, просто потому что они мне не понравились.       Хела яростно зашипела и оттолкнула его от себя, отчего Локи упал на спину и прокатился по ступенькам, ведущим к трону богини смерти. Питер, испуганно выдохнув, бросился к трикстеру и подхватил его, не давая ему скатиться ниже. Лишь с помощью Паркера Локи удалось сесть. Спина тут же вспыхнула от боли, и теперь бог обмана уже не сомневался в том, что в Хелльхейме возможно испытывать реальную физическую боль. Только страдало не тело, а сама душа. Словно именно её терзало на куски всякий раз, когда Локи получал здесь какое-то увечье.        - Я законная царица Асгарда! – прорычала она, но тркстер, решительно посмотрев на неё, крикнул в ответ:        - Асгард уничтожен! Его больше нет! А наш народ истреблён Таносом, и тебе это известно! Их имена тоже были в твоих списках?!       Богиня смерти замолчала, и Локи заметил, как гневно заблестели её глаза. Она была недовольна этим разговором, но, впрочем, отвечать на выпад трикстера не стала. Значит, он был на верном пути. Тяжело вздохнув, бог обмана попытался взять себя в руки. Дыхание давалось ему с трудом, и мысли в голове разбегались, словно мыши с тонущего корабля. Локи прекрасно понимал, что это за симптомы – он умирает, его душа постепенно сливается с Хелльхеймом, и если он не поспешит, его шансы на возвращение обратятся в прах. Вряд ли, конечно, Хела оставит его здесь навсегда… но вполне может сослать подальше с глаз своих, чтобы не видеть его и не слышать.        - Пожалуйста, Хела. Нам нужна твоя помощь, - пробормотал Локи, смотря на Хелу с мольбой в глазах. Сейчас он был готов на любые унижения, лишь бы добиться результата. Ему нужна была помощь сестры, чтобы выиграть в этой войне. Лишь ему под силу это. Ни Тору. Ни кому-либо из Мстителей. Только ему, богу обмана. И пусть он сейчас не лжёт и говорит с Хелой так искренне, как не говорил ни с кем в своей жизни. – Только ты можешь обратить вспять совершённое Таносом и вернуть души невинно погибших в мир живых. Перчатка Бесконечности разрушилась после использования силы Камней, и Танос больше не сможет истребить половину вселенной щелчком пальцев. Зато мы сможем победить его.       Хела внимательно слушала его, смотря недовольным взглядом. Она почти не моргала и постоянно хмурилась, отчего Локи начинало казаться, что ему сейчас откажут и отправят в самое тёмное место Хелльхейма. Но богиня смерти стояла молча, почти не шевелясь. В какой-то момент она перевела взгляд на стоявшего рядом с Локи Человека-Паука и спросила внезапно спокойным и заинтересованным голосом:       - Сколько тебе лет?       Питер удивлённо посмотрел на богиню смерти и бросил беглый взгляд на Локи, словно спрашивая разрешения, можно ли ему отвечать. Трикстер чуть нахмурился и попытался разгадать причину этого вопроса, но, впрочем, не почувствовав никакого подвоха, кивнул головой. Тогда Паркер осторожно, почти неслышно пробормотал:        - Семнадцать…       Что-то промелькнуло в глазах Хелы. Некоторое время она пристально смотрела на Питера, словно изучая его, после чего вздохнула, села на трон и откинулась на спинку. В таком состоянии она вновь провела в полной тишине несколько минут и наконец произнесла:        - Хорошо. Я согласна, Локи. При одном условии – все, кто погибнет с этого самого момента, будут принадлежать мне. Сражайтесь осторожно, потому что я не верну никого. И когда я лично вступлю в бой с этим Безумным Титаном – не смейте, ни ты, ни Тор, вставать у меня на пути.       Локи почувствовал, как у него перехватило дыхание. Он жаждал этого момента с невероятной силой и теперь не мог поверить собственным ушам. Должно быть, праотцы улыбались ему сегодня, раз у него действительно получилось сделать то, на что он, откровенно говоря, не слишком рассчитывал. Трикстеру больше верилось в то, что он напрасно отправился в Хелльхейм и проведёт остаток своего существования здесь, подвергаясь мучениям и пыткам со стороны дорогой сестрицы. А она внезапно приняла его предложение и, судя по её собственному настрою, была готова лично участвовать в войне против Таноса.       Немного помедлив, Локи коротко кивнул. Что ж, на такие условия он был вполне согласен. Вернуть всех тех, кто погиб от рук Таноса – и возобновить бой. Перчатка Бесконечности серьёзно пострадала и вряд ли сможет функционировать дальше, а это значило, что у героев Земли и их союзников теперь появились шансы на победу. Быть может, именно такой вариант будущего из четырнадцати миллионов других и видел Стрэндж? Будущее, в котором Локи не просто помогает своему брату Тору спасать мир. Будущее, в котором сам Локи спасает мир.        - Приятно иметь с тобой дело, сестрица, - усмехнулся Локи, отступая от трона назад и интуитивно хватая Питера за запястье, чтобы мальчишка не потерялся. Хела сощурилась и прошипела:        - Следи за языком, брат. Я не питаю любви ни к тебе, ни к Тору, и будь моя воля, я вас обоих стёрла бы в порошок, да только в Хелльхейме видеть не хочу. Поэтому, Локи, будь добр, нагеройствуйся достаточно, чтобы в следующий попасть в Вальгаллу и не мозолить мне здесь глаза.       Это прозвучало достаточно враждебно и агрессивно, но Локи только рассмеялся, кивнув головой. Слова сестры его позабавили, и он даже позволил себе расслабиться. Чтож, нагеройствоваться? Этим он никогда ещё не занимался, но начинать никогда не поздно. Быть может, теперь они с Тором смогут победить Таноса и обрести новый мир, в котором смогут спокойно и долго вместе править. Только вот править было, увы, некем.       Заметив промелькнувшую грусть в глазах Локи, Хела, уже собиравшаяся открыть портал, на мгновение замерла и внимательно посмотрела на брата. В полной тишине они стояли практически минуту, пока богиня смерти не сдалась первой. Тяжело вздохнув, она чуть наклонилась к Локи и пробормотала:        - Здесь, в Хелльхейме, ещё остаются души асгардцев, погибших на Ковчеге. Многие из них погибли раньше положенного им срока… и я верну их.       Локи едва не потерял дар речи и изумлённо уставился на Хелу. Та поморщилась и мрачно фыркнула:       - Надеюсь, что после этой войны мы с вами больше никогда не увидимся. Проваливайте к чертям из моего царства и не смейте даже нос сюда совать.       С этими словами она наконец взмахнула рукой, и небо над их головами превратилось в огромный водоворот монохромного оттенка.       Сначала не ощущалось ничего, и Локи лишь завороженно смотрел на клубы энергии, уходившие далеко вверх. Но через некоторое время в эту воронку начало засасывать туман, песок, едва уловимые силуэты… ещё спустя пару мгновений трикстер ощутил, что невидимая энергия подхватывает и его, отрывая от земли и унося в небо. Питер, испугано выдохнув, вцепился в его руку, не желая отпускать. Впрочем, это и к лучшему – Локи боялся выпустить мальчишку. А вдруг он рухнет вниз и навсегда останется в царстве Хелы?        - Мистер Локи, это страшно! – воскликнул мальчишка, сжимая его запястье. Локи заставил себя улыбнуться уголками губ и шепнул:       - Всё в порядке. Мы скоро будем дома.       Едва он успел произнести это, как всё вокруг померкло, словно кто-то выключил свет. Затихло всё – и завывание Фенрира далеко внизу, и ожесточённый рёв воздушного водоворота, втянувшего в себя почти весь Хелльхейм. Настала кромешная пустота. Попытавшись сжать запястье Человека-Паучка, Локи почувствовал, как его пальцы сомкнулись на пустом месте. Волна паники и ужаса накрыла его с головой, и трикстер попытался осмотреться, чтобы найти Питера, но вокруг была лишь темнота. И в тот самый момент, когда из груди бога обмана вырвался сдавленный крик, окружающий мир вдруг внезапно приобрёл тысячи оттенков. От внезапных и слишком громких звуков Локи чуть не оглох и интуитивно потянулся руками к голове, словно это могло спасти его от излишне обострённых ощущений.        - Локи!       Голос Тора резко вырвал его из состояния полудрёмы, и трикстер, распахнув глаза, изумлённо уставился на брата. Тот стоял возле стола, на котором Локи, очевидно, лежал, и смотрел на него со страхом и радостью одновременно. Стоило трикстеру только приподнять голову, как Громовержец, не сдержавшись, просто сгрёб его в объятия, из-за чего рана в груди, оставленная кинжалом, вспыхнула от боли. Бог обмана зашёлся в сдавленном кашле, но, впрочем, сам не позволил Тору отстраниться, когда тот выпустил его из объятий, чтобы он мог отдышаться.       - Ты жив! – прошептал Громовержец, широко улыбаясь. Тор сейчас больше напоминал счастливого ребёнка, получившего на праздник именно тот подарок, который хотел. И Локи, хоть и с большим трудом, но начинал понимать, что, по сути, именно так оно и было. Всё, что мог пожелать Тор в связи с последними событиями – чтобы Локи выжил, и чтобы с ним всё было хорошо. Чтобы солнце воссияло над ними снова.       Прежде чем Локи успел сказать хоть слово, откуда-то из соседней комнаты послышался радостный крик «мистер Старк!» и звон битого стекла. Трикстеру не нужно было вскакивать и бежать смотреть, чтобы знать, что там сейчас происходит счастливое воссоединение. Не сдерживая эмоций, Питер рыдал на плече у Старка, который бережно прижимал его к себе, словно хрустальную игрушку, которая может разбиться от неловкого прикосновения. Незнакомые темнокожие девицы, которых Локи раньше никогда не видел, радостно встречали мужчину, облачённого в чёрную броню – очевидно, короля Ваканды. Все, кто был распылён Таносом, возвращались, возникая прямо из ниоткуда. Когда откуда-то снаружи послышался радостный крик «Я ЕСТЬ ГРУТ», Локи не сдержал тихого смешка. Значит, и Стражи теперь в полном составе.        - Ты справился… - с улыбкой произнёс Тор, смотря на Локи с невероятной гордостью в глазах. – Просто не могу поверить.        Эти слова прозвучали для Локи подобно ругательству. Мгновенно ощетинившись, он воскликнул:        - Что значит «не могу поверить»?! Ты что, снова решил, что на этот раз я умер окончательно?! Одинова борода, Тор, когда ты перестанешь быть таким наивным?!       Вместо ответа Тор только рассмеялся, и Локи почувствовал укол совести, когда услышал, насколько грустным и болезненным был этот смех. Тяжело вздохнув, трикстер обнял брата и уткнулся лбом ему в плечо, понимая, что подобная близость сможет хоть немного успокоить Громовержца.        - Я вернулся, - тихо пробормотал он, не поднимая головы. – И видел маму.       Тор вздрогнул и удивлённо посмотрел на Локи, который так же не поднимал головы и старательно прятал от него свой взгляд.        - Она… говорила с тобой? – спросил Тор с нескрываемой тоской в голосе. Локи понимал его чувства. Он и сам порой чувствовал, что готов разрыдаться, забиться в дальний угол и ждать, когда придёт Фригга, коснётся его плеча своей ласковой рукой и тепло прошепчет «всё в порядке, мой милый, больше не нужно плакать». Увы, царица больше никогда не появится. Но будет долгие годы ждать, когда её сыновья гордо ступят в Вальгаллу, опережаемые звонкой славой об их подвигах и храбрых деяниях.        - Нужно будет найти Хеймдалля, - задумчиво произнёс Локи и усмехнулся, заметив недоумение на лице Тора. – Хела обещала вернуть тех, кто погиб на Ковчеге… так что…       Он не успел даже договорить, как Тор стиснул его в медвежьих объятиях, едва не ломая кости. И без того повреждённые рёбра вспыхнули от боли, но Локи сейчас не был намерен жаловаться. Он прекрасно понимал и разделял чувства брата. Их народ снова будет жить. И на этот раз никто не станет им угрожать. Это будет светлое будущее для нового Асгарда. Будущее, в котором Тор и Локи будут править вместе, как равные, поддерживая друг друга.       Сквозь тонкие занавески на окнах пробился тёплый солнечный луч, озорным зайчиком упавший на лицо Тора. Громовержец нахмурился и попытался отстраниться, но Локи, внезапно замерев, схватил его за подбородок и заставил вернуться так, чтобы солнечный луч снова упал богу грома на лицо.        - Что ты творишь, Локи?! – не слишком довольно пробормотал Тор, попытавшись отмахнуться от брата, на что трикстер расплылся в улыбке и, встретившись взглядом с Громовержцем, прошептал:        - Я обещал, что вернусь на рассвете. Солнце вновь воссияло над нами, брат.       Тор мгновенно замер как вкопанный и молча уставился на Локи. Трикстер только улыбнулся и снова обнял его, устраивая свою голову у него на плече. В полной тишине они просидели так какое-то время, пока Громовержец, улыбнувшись, не прошептал:       - С возвращением.