Seaweed for Breakfast

— Босс, мы привели Мин Юнги, как вы и просили. Сейчас он находится в комнате для особых гостей. Продолжать его там держать? — зайдя в кабинет директора казино, один из вышибал первым делом поклонился альфе, отдав дань уважения могущественному главе. Чон Чонгук был действительно тем еще подонком без каких-либо моральных ценностей. Продать тело, оружие и запрещенные материалы — для него обычная работа, которую он, к тому же, безумно любит и уважает. Но какой бы он ни был мразью — человек он справедливый и умный, гений современного мира. Поднять такую мощную группировку с колен мог не каждый, но он справился с этим заданием не только на отлично, но и в кратчайшие сроки. И теперь в двадцать шесть лет он имеет власть над половиной города и еще несколькими прилежащими к нему территориями. И с каждым годом его влияние только растет. Поэтому уважают его не только работники, но и соперники, и правоохранительные органы. Все-таки, занимаясь преступной деятельностью, он все же умудрялся не привлекать к этому миру обычных граждан. По официальным документам он законопослушный гражданин Республики Корея, у которого в личном деле только напоминание о драке в ночном клубе семь лет назад, в которой он спасал невинного омегу. — Да, оставьте все как есть. Я позже с ним сам разберусь, а пока следите за нашим гостем: зная его, он может сбежать настолько незаметно, что вся моя охрана будет не в состоянии его вычислить. И кормите его, не очень хочется позже вести беседу с голодающим. После того, как работник вышел, и альфа остался наедине со своими мыслями, он наконец позволил своему воспаленному мозгу подумать об этой неугомонной омежке. Мин Юнги. Интересный все-таки экземпляр. Они познакомились месяц назад у входа в закрытый клуб для высших слоев общества. Не просто богачей. А богачей, связанных с преступным миром. Чонгук специально создал такое тайное место (ну как тайное… полиция догадывалась о истинном предназначении данного заведения, но доказательств, естественно, не было) для поддержания своей власти среди всех мразей страны. Пока что, за счет немалых денег одного из самых масштабных казино, принадлежащее семье Чон, он держался на плаву. Все-таки без его денег многие короли были бы обычными судьями, продавцами, адвокатами и милиционерами, даже врачами. Как жаль, что в нынешнем мире все продажное. Мин Юнги заинтересовал его сразу. Он не вел себя, как шлюха, желающая познакомится с богатым владельцем клуба, он просто воспользовался всем своим обаянием, чтоб от одного взгляда голубых глаз Чонгука повело. Он был красив и пользовался этим. Он был мелким, но погрязшим в скуке. Он казался побитым жизнью, поэтому альфа приютил его под своим крылом. Естественно, не бесплатно. Все омеги, крутившиеся вокруг него, обычно бесспорно были красивы, но их красота стояла на таком же уровне, что и фальшь их действий, чувств. Малыш Юнги был искренен: он перед самым первым сексом предупредил Чонгука, что хочет побывать среди могущественных людей. Хотя бы ненадолго, чтоб избавиться от скуки и, может быть, найти влиятельных знакомых. Чону было плевать на омегу, на его желания, но секса с молоденьким красавчиком хотелось сильно, поэтому он согласился сопровождать Мина, пока тот не надоест ему. Юнги наскучил Чонгуку через месяц. Ровно на месяц хватило терпения альфы прежде чем тот понял, что мятноволосый такая же пустышка, как и остальные. Но, на удивление ко всему готовому Чону, Мин успел понять это раньше самого мужчины. И незадолго до того, как брюнет хотел покончить с этими странными недоотношениями, Юнги сбежал. Сбежал, прихватив при этом немалую сумму из казино, в котором они находились неделю назад. Юнги был действительно умным омегой. Скрыться без следа от главы мафии не каждый может. Чон искал местонахождение горе любовника на протяжении недели, а этого для него довольно большой срок, хотя, стоит признаться, он и не особо напрягался, доверив поиск новенькому секретарю, которого надо было хоть чем-то занять. Но все же поиски увенчались успехом и он, с дрожащим от предвкушения сердцем, ожидал появления строптивого подростка. Конечно, Чон не собирается его мучать и даже украденные деньги его мало интересовали, просто хотелось попугать непослушного, хотелось понять причину такого поступка. Или он рассчитывал, что удастся уйти безнаказанным? Чонгук что-нибудь придумает, но пока надо просто грозно посмотреть в глаза ребенку, чтоб тот уже от страха осознал свою ошибку. Детей надо воспитывать методом кнута и пряника.

***

Чимин и вправду пытался не волноваться, так как понимал, что беспокойство в его нынешнем положении ничем не поможет. Всю дорогу к неизвестному он провел в рассуждениях: Юнги задолжал большую сумму — не беда! Если думать логически, то он просто должен вернуть деньги или же отработать. Насколько осведомлен Пак: обычно омеги выплачивают долги телом, и это тоже правильно, если подумать. Все-таки это единственная работа для слабого пола, с помощью которой они могут за короткое время получить нужную сумму. Но, впервые радуясь своему уродству, мальчик понимал, что такого как он никто не отправит в бордель, разве что только альфам со специфическими вкусами… Но на этом много не заработаешь. Тогда блондину придется отрабатывать другим методом. Но как? Еще один вариант — его убьют. Органы, возможно, смогут оплатить всю сумму. Чимин сглотнул. Как бы он не убеждал себя, что готов ко всему, даже к смерти — это не так. Он боялся и все еще лелеял мысль о счастливой жизнь где-нибудь в лесу с волками. Но, что если связаться с Юнги, и хотя бы просто узнать: осталась ли хоть какая-нибудь часть денег? Если повезет, то все же придется просто какое-то время поработать, но это же не так уж и трудно. Он даже с мозгами — сможет как-то помочь в сфере технологий. Но вряд ли им будут нужны советы неопытного омеги… Но почему Юнги так поступил? Разве он не понимал, что рано или поздно его вычислят, даже не зная настоящей фамилии? Или ему захотелось острых ощущений? Чимин был зол на брата, ведь тот так его подставил, но в то же время был рад: он наконец сможет помочь младшенькому, который точно не собирался подставлять Чимина. Просто так получилось. Просто Пак-старший сам вызвался стать козлом отпущения в этой ситуации. Надо просто пережить сегодняшний день, а дальше все пойдет быстрее и легче.

***

Комната, в которой оказался Чимин, была поистине королевской. На секунду паренек даже засомневался, что он приехал выплачивать долг. С чего это к Юнги относятся так почтительно? Перепутали что-то? Но задумываться над этим Пак не стал, ведь были дела поважнее. Например, эти альфы, которых поставили для охраны омеги. Те были очень серьезны и в какой-то степени даже злы на подростка, насколько тот понял, то это из-за ужасной внешности и неуважения незваного гостя к их боссу. Мол, как такая шмакодявка могла насолить их всемогущему и наилюбимейшему боссу? Чимин даже рискнул предположить, что этот неизвестный начальник для этих шестерок что-то типа личного божества. Поэтому пугающие перешептывания за дверью не давали блондину успокоится и привести мысли в порядок. С ужасом Чимин осознал еще одну вещь. Из-за переживаний и животного страха перед неизвестным у него началась преждевременная течка. Но не это самое тревожное: его омежий запах обострился! А учитывая, что он принял сегодня с утра, как назло, вдвое уменьшенную порцию подавляющих запах таблеток, то, по подсчетам Пака, через час весь этаж пропахнет противными водорослями. Ну тогда его точно либо убьют, либо, что, возможно, даже не так уж и плохо, выпустят, лишь бы не вдыхать тошнотворный запах. И тут в придачу, совершенно неожиданно для паренька, он почувствовал непреодолимое желание, которое в таких масштабах раньше не ощущал. Желание, конечно, возникло не на пустом месте, скорее даже в его случае из-за переживаний и страха, Чимин должен был чувствовать боль, а не похоть, но резко окутавший запах хвойных деревьев заставил чувства и разум помутится. Перед глазами стоял образ Чонгука. А комната резко пропала, спрятавшись за болезненной пеленой вокруг. Чимин застонал. А прозрачный Чонгук смотрел на него с улыбкой, медленно поглаживая по щеке. Хотелось кричать ему, чтоб исчез, чтоб повиновался воле своего хозяина, но сил не было, как и желания, если честно. Хотелось быть с ним, хотелось, чтоб его трахали, хоть даже и галлюцинации. За дверью послышались крики, которые Паку разобрать было практически невозможно. Начался бы сейчас конец света — блондин бы продолжал выкрикивать имя истинного, желая поскорее исчезнуть. Сейчас его не волновало ничего. Желание росло с каждой минутой. Еще недавно подросток мог трезво мыслить, обдумывая ситуацию и даже умудряясь продумывать решение сложной задачи, но на данный момент хотелось лишь одного — члена в заднице или же умереть. Что было бы, наверное, даже получше. Чимин снова застонал. Голоса за дверью утихли, но запах множества альф все еще держался вокруг. Перед тем, как провалиться в дрему, омега успел подумать, что сейчас все убегают из этого здания: его запах пропитался везде. Такого обилия смазки не было давно. Неужто это потому, что он недавно встретился с истинным?

***

— Босс, у нас проблема, — запыхавшись и с расширенными зрачками, в комнату вбежал охранник, которого, насколько помнит Чон, он поставил для защиты Юнги. Эта спешка и перепуганный взгляд заставили Чонгука перебрать в голове множества вариантов того, что же могло случится с его многоуважаемым гостем, но истинного ответа он все же не знал. И это неведение бесило и устрашало одновременно. — Ну что молчишь? Из тебя слова надо силой вытягивать? Рассказывай, что стряслось, — альфа пытался сделать свой тон более-менее спокойным, ведь выдать свои истинные чувства перед работником не хотелось, к тому же, к такому омеге, как Мин Юнги. Но брюнет сел в позу поудобнее, чтобы при неутешительном рассказе охранника сразу же выбежать решать проблему, не тратя время на выпутывание из такого удобного стула. — Ну… насколько мы поняли, у него началась течка, но… запах у омеги очень… как бы сказать… противный. Ужасно противный. Мы не можем не то что подойти к его двери, а даже на этаж зайти: аромат просто убивает. Мы не знаем, что делать, босс. Чонгук призадумался. У Мин Юнги был приятный запах устриц с примесью меда. Довольно специфический аромат, но притягивал противоположный пол как клей. Чон был не исключением: присутствие омеги заставляло внутренние инстинкты кричать, как никогда до этого. Течку они не провели вместе, потому что мальчик захотел ее пережить в одиночку, аргументируя тем, что забеременеть от подонка не входило в его планы. Так какого черта спустя три недели течка снова дала о себе знать? Сбой гормонов или же… эти олухи привели другого человека? Да еще и больного с явными проблемами в организме? Мгновенно поднявшись с кресла, альфа первым делом поправил свой пиджак, ведь он не должен показаться перед работниками в неподобающем виде: никто не должен знать, что босс мафиози заинтересован каким-то омегой-простолюдином. Но, если совсем по-честному, Юнги его волнует просто потому, что Чонгука уже давно никто не интересовал, а этот мальчишка лучше всего подходил на роль любовника Чона, хотя бы из-за того, что мятноволосый отличался от всех, возможно, по причине возраста, а может, просто сам по себе был хитрый и невинный одновременно. Но, к сожалению, даже Мин оставил в душе Чонгука просто след, не кровоточащий, а быстро уничтожающийся. — Мы сильно удивились, когда оказалось, что этот мальчишка омега, ведь он был вылитый бета: непримечательная внешность и отсутствие аромата. Но после приезда сюда и заточения в комнате на втором этаже запах начал проскальзывать. Мы в начале подумали, что показалось или же просто у кого-то из персонала только началась течка, но уже спустя пять минут подойти к его двери мы не могли. Либо этот омега сидел на подавителях, либо в повседневной жизни у него не выделяющийся запах, — продолжал рассказывать охранник по пути из кабинета главаря, пока тот, хоть и раздраженно, но в то же время абсолютно внимательно вслушивался в быструю речь. Вероятность того, что в обычные дни у гостя отсутствовал запах была ничтожна мала. Чонгук учил биологию в школе, да и из-за работы пришлось разузнать о многих особенностях организма омег, поэтому знал наверняка, что дело тут в другом. Ну не мог омега, у которого настолько сильный запах во время течки, совершенно не пахнуть, когда она отсутствовала. Однозначно подавители, при том в больших количествах. Но Юнги никогда не принимал подавители… Не могло за неделю все настолько изменится. Кого же сюда привели на самом деле? Все ближе подходя к лестнице на второй этаж, интуиция Чонгука вопила о том, что что-то тут нечисто. И страх перед неизвестным заставлял кровь в жилах кипеть и кулаки непроизвольно сжиматься. Резко захотелось есть, но что именно, оставалось загадкой, ведь Чон только недавно обедал. Пришлось облизать губы, чтоб утолить ненужную сейчас жажду. Руки вспотели, что тоже довольно необычно для альфы, поэтому разум подкидывал в мысли брюнета все новые и новые сценарии скорой встречи. Запах. Водоросли. Без примеси чего-либо, что довольное редкое явление для организма омег. Но запах настоящий, это чувствуется, Чонгук чувствует. Никто на свете не мог подобрать аромат, который сможет стать наркотиком для человека. Гость, который находится в доме главы мафии является его истинным. Для Чона это осознание обрушилось словно ведро с водой на голову. И он впервые в жизни, наверное, не мог определить, что делать дальше: сбежать, что совсем ему несвойственно, но зато данный поступок очень эффективный в данном случае, или же встретится со своей судьбой и погибелью лицом к лицу. Не хотелось показывать трусость даже перед самим собой, поэтому альфа, пересилив себя, все-таки идет на эту судьбоносную встречу. Каков же его истинный омега? Во всяком случае, Чон убедился, что в доме действительно не Юнги. И непрошенный омега все-таки чем-то болен, раз его аромат даже для истинного альфы такой резкий. Все у Чонгука всегда не по плану, даже омега, предназначенный судьбой, какой-то бракованный. Стоя перед дверью, уже без сопровождающего, потому что тот, хоть и очень удивленно из-за пофигистичной реакции босса на запах, но все же отступил и остался ждать начальника у лестницы на второй этаж, готовясь в непредвиденной ситуации бежать на помощь. Все-таки, — пронеслось в мыслях Чона, — охрану лучше набирать из бет, те, по крайней мере, не будут беспокоить меня из-за таких пустяков, как противный запах. Брюнет мысленно призывал всю альфью сущность себе в помощь, чтобы не сорваться и не поиметь гостя с порога, хотя уже колется в штанах, и яйца так и гудят. Такое сильное возбуждение Чонгук испытывает впервые, поражаясь тому, как природа все продумала, заставляя даже самых стойких идти у себя на поводу. Стучать не входило в привычки Чонгука, и теперешняя ситуация не исключение. Дом его, омега его, возбуждение тоже его, хоть и разделено на двоих, поэтому проблемы в посягательство на личное пространство он не видит. К тому же, даже если этот неизвестный и не Юнги, то в любом случае он тоже как-то напортачил, раз решил принять все наказание на себя. Но, к сожалению, дверь не хотела никоим образом поддаваться под неслабое давление альфы. Закрыв глаза и вздохнув еще раз, мужчина попытался понять, что тут, черт возьми, происходит. Ситуация потихоньку начала проясняться: гость, наверняка, прижался к двери со всей силы, чтобы никто не мог войти, не зря же брюнет сейчас испытывает странные ощущения невидимого, но ощутимого тела рядом с собой. Чон даже потихоньку начал воспроизводить внешность омеги. Кажется, он очень низкий, а еще с короткими волосами и хрупкими руками. Среднестатистический омега, хотя было в этом минутном видении что-то странное, что не давало альфе покоя. Создавалось ощущение, будто они встречались, так явно чувствовался аромат… не истинного, нет, а кого-то знакомого и родного. В памяти так некстати всплыл Чимин — сумасшествие детских лет, воображаемый друг, от которого его спасли опытные психологи. Кулаки сжались, а глаза распахнулись, медленно воспроизводя в воспаленном мозгу хрупкое тело, а следом, вытесняя предыдущее, приходит новое воспоминание мальчика на земле и его испуганные зеленые глаза. Приходится все же прогнать минутную слабость и все-таки решится применить силу, чтобы открыть ненавистную уже дверь, потому что дальше томить себя неизвестностью альфа не хотел. Кажется, мальчик разозлился, что его уединение потревожили и, судя по его изумленному взгляду, он не ожидал, что кто-то в этом здании сможет выдержать его запах. «Да, малыш, я тоже вначале удивился, так что не смотри на меня так: я, оказывается, твой истинный. А еще мы вроде встречались недавно. Вот земля все-таки круглая» — проносится в голове Чонгука, но в конечном счете там и остается, не выливаясь словами в наэлектризованную комнату. Кажется, мальчик знал, кого видит перед собой, раз так обреченно прикрывает измученные глаза и медленно (жидкость, выливающаяся из задницы, развить скорость побольше никак не позволила) пятится назад, к окну, желая не то, чтобы сбежать, а хотя бы просто приоткрыть форточку. Запах истинного наполнил легкие, и Чимину так и захотелось либо раздвинуть перед ним ноги, либо выбросится со второго этажа. Почему же так низко? Не сказать, что Чон был удивлен: наблюдая эту картину минут десять назад, он бы подумал, что его разыгрывают, но после увиденного несколькими секундами раннее, сомнения в истинности своего предназначения он не сомневался. Блять, в это трудно поверить, но это тот самый Чимин из детства, это тот самый блондинчик с улицы и это тот самый истинный, предназначенный Чонгуку судьбой. Ну надо же… этот несуразный подросток, у которого комплексов больше, чем волос, его пара? Да альфа вроде не педофил, как он сможет его трахать, если тот выглядит лет на тринадцать? Но в ту же секунду пришлось исправить самого себя: тело хочет этого омегу, клыки прорезаются, а член наливается кровью, и приходится признаться самому себе, что на данный момент — это не маленький мальчик, а ожившая похотливая мечта, которую так и хочется облизать с головы до ног. Мальчик тоже его хотел, хоть и боялся своего желания — это было видно невооруженным взглядом. Неужели он еще ни с кем не был близок? Ну да, течка источает терпкий и резкий аромат, показывающий, что этим подростком еще никто не завладел. И, судя по всему, первым будет Чонгук. Медленным шажками, чтобы неожиданно объявившийся истинный не спрыгнул с окна, альфа приближался к омеге, желая для начала хотя бы просто прикоснуться к нему, ощутить, каковы эти короткие волосы на ощупь: колючие или мягкие, как все остальное в его теле? Паренек был не особо красивым, Чон никогда не спал с подобным типом парней и в ближайшем будущем никак не собирался этого делать, но этот омега был другим, как бы глупо это ни звучало… Он был каким-то… родным, что ли. Он был подходящим: его внешность хоть и была непривычна, но не раздражала, а, наоборот, заставляла внутренние инстинкты испытывать желание именно к нему, к угловатому подростку с неправильными чертами лица. Почему же его так хотелось? Почему такой недавно желанный Юнги теперь передвигается куда-то далеко, на задворки сознания, не идя ни в какое сравнение с блондином. Почему так хочется поцеловать эти пухлые губы? Почему так хочется обнять это тощее, бесфигуристое тело? И почему теперь, когда он так рядом с уже смирившимся пареньком, совесть не позволяет даже прикоснуться к нему?! В голове резко всплывает приблизительная дата рождения мальчугана, и совесть капает на мозги: «У вас, педофил ты гребаный, разница в возрасте как минимум лет десять, может, пора остановится до того, как ТВОЙ истинный упадет в обморок от страха. Ты же его как бы похитил, дубины кусок, а теперь, по сути, хочешь изнасиловать омегу, которого тебе подослала судьба?». И вроде Чонгук действительно будто протрезвел, резко отыскав в себе сочувствие и некое… обязательство перед этим подростком. «Кто тут все-таки старший и должен контролировать себя? Сейчас просто уйти, пока мысли прояснились, пока не поздно, и спаси своего истинного от себя самого.». И прямо на глазах у уже на что-то надеявшегося Чимина альфа кривится и, с ошеломляющим омерзением на красивом лице, оборачивается и бегом уходит из комнаты, оставив Пака полностью шокированным. Такой поворот, как бы он ни был ожидаем, полностью неожидаемо поразил омегу, и, будто кто-то толкает его, Чимин валится с ног на пол и неверящим взглядом наблюдает за все еще приоткрытой дверцей, откуда только что сбежал его Чонгук. Его Чонгук, который в то же время стоит рядом с ним и наблюдает виноватым взглядом, но от этого истинного хочется отмахнуться: все-таки его только что не признали, а проводить время с видением он больше не хочет. Его истинный, единственный человек на планете, который придавал Чимину сил жить дальше. Пак верил, надеялся, что альфа полюбит его, такого неправильного и уродливого, полюбит его запах и его внешность, то, что так не нравилось остальным. Но разве Чимин имел право просить об этом? Разве его пара заслужила этого: быть вместе с такой бракованной омегой? Кем бы ни был этот мужчина — он в любом случае красив, богат и умен, поэтому никак не примирится с желанием нянчить уродца. Но ладно бы не принять, так почему он скривился? Неужто, — блондин прикрыл ладошкой открытый в немом шоке рот, — его запах настолько испортился, что даже истинного чуть не стошнило? Есть ли смысл жить дальше, осознавая это? Есть ли смысл жить дальше, зная, что теперь точно навсегда один? Есть ли смысл жить дальше, зная, что ты неправильный? Хочется ли жить-то дальше?

***

А Чонгук, не зная, что именно сотворил со своим омегой, продолжал путь к машине, чтобы убраться подальше от этого пропахшего истинным дома и направится в обитель секса и похоти — бар, созданный Чоном специально для богатеньких извращенцев. Кто же знал, что и ему эти услуги понадобятся, к тому же после встречи с парой? Он сжимал кулаки по пути до автомобиля, он сжимал кулаки по пути к бару, он сжимал кулаки, пока какой-то смазливый омежка делал ему минет. И он сжимал кулаки, когда понял, что трахнуть эту шлюху не может: просто не встанет. Почему у такой мрази, как он, такая невинная пара, как этот неизвестный? Чем он заслужил это? Чем этот ангелочек заслужил это? Больнее всего осознавать то, что, как бы он не поступил в данной ситуации — все дороги все равно ведут к пропасти. Сделав мальчишку своим омегой, Чонгук подставит его под удар и не сможет обеспечить беззаботной жизнью обычного подростка. А оттолкнув истинного, вынудит того страдать до конца жизни, ведь, найдя пару и не сближаясь с ним, путь один — сумасшествие. И что же лучше в этом случае? Мальчик при любом выборе возненавидит Чона. Не лучше ли тогда держать его поближе с собой? Тогда альфа гарантирует для своего омеги безопасность, регулярный секс и богатую жизнь. Идеальный вариант. Но, какой бы мразью Чонгук ни был, чувства к истинному не поддаются влиянию, поэтому приходится поступить лишь одним способом. Пусть выберет дальнейшую судьбу малыш, а Чонгук даст ему время, уже на подкорках сознания осознавая, что, как бы ни вопила совесть — блондинчик останется с ним. Чон всегда был эгоистом.