Ошибки прошлого

      Яркие лучи солнца тщетно пытались пробиться сквозь плотные шторы. Из приоткрытого окна доносилось многоголосое чириканье пернатых. Николь нырнула головой под подушку, когда настойчивый звонок в дверь бесцеремонно разорвал тишину.       Кого в воскресенье несет в такую рань, подумала она в полудрёме. Нехотя оторвав голову от подушки, она бросила сонный взгляд на прикроватную тумбочку. Зеленые цифры электронных часов показывали 14:42.       Освежившись под контрастным душем, она накинула шёлковый халат и вылетела из комнаты, одержимая диким желанием — вдохнуть аромат крепкого кофе, без которого не мыслила ни одного своего дня. Стремительно спускаясь по винтовой лестнице, она резко затормозила, словно налетела на невидимую преграду. В гостиной, в одном из кресел, восседала непрошеная гостья — Глория Сильва. Та с невозмутимым видом перелистывала страницы журнала, брошенного на журнальном столике несколько дней назад.       Отбросив остатки замешательства, Николь продолжила спускаться, предвкушая глоток свежего кофе. — Что на этот раз, Глория, привело тебя в мой дом? — с колкой иронией произнесла Николь, стараясь скрыть раздражение.       Женщина вздрогнула, словно её застали за кражей, и резко повернула голову, оценивая заспанный вид молодой хозяйки. — Добрый день, Николь. Надеюсь, не слишком рано для тебя? — отозвалась она, выдержав тон светской беседы.       Подавив усмешку, Николь остановилась напротив нежеланной гостьи, словно выжидая её следующего хода. — Как сказать… твой звонок в дверь меня разбудил, — её лицо исказила лёгкая гримаса, наблюдая, как Глория прожигает её своим пронзительным взглядом. — Ах, да… Забыла, твоя жизнь — это же бесконечная череда увеселительных вечеринок. — Намекая на ночной клуб, в голосе Глории звучал открытый сарказм, который Николь не собиралась терпеть в собственном доме.       Глория с шумом захлопнула журнал и демонстративно поднялась с кресла, словно готовясь к словесной дуэли. — Неужели это моя карма за прошлую жизнь — терпеть ваше присутствие? — Николь устало покачала головой. Не желая продолжать этот бессмысленный разговор, она взяла трубку внутренней связи и попросила Гарсию приготовить ей кофе, без которого, казалось, она просто умрет. — Итак, — продолжила Николь, — вам опять не дает покоя часть моего наследства? — Я не из-за этого к тебе пришла, если ты имеешь в виду сеть магазинов, — тут же прервала Глория. — Поверь, Николь, в воскресенье у меня есть дела куда более интересные, чем препираться с тобой, — холодно заключила она, сцепив пальцы в замок. — Хм… Любопытно, — Николь вздернула бровь, словно сомневалась в правдивости ее слов. — Тогда что же? — Эрнест Озуалд, который работал на твоего отца… — начала Глория. — Я знаю, кто такой Эрнест Озуалд, — раздраженно перебила её Николь, — давай ближе к делу.       Глория намеренно проигнорировала её нетерпеливый тон. — Он позвонил мне на днях и попросил о встрече у него дома, — она замолчала и, размышляя о чем-то, задумавшись продолжила: — Мистер Озуалд заверил меня, что располагает важной информацией.       Николь равнодушно кивнула, не придав значения её словам. — Так, а я здесь причём? — её бровь снова вопросительно поползла вверх.       Поймав её взгляд, Глория пристально посмотрела на неё, словно пытаясь разгадать какую-то тайну. — Притом, что Эрнест Озуалд пригласил на встречу нас обеих, как он мне сказал. — Обеих? — удивилась Николь. — Не припомню, чтобы получала от него приглашение. — Да, обеих! — устало повторила Глория. — Без тебя он отказался обсуждать причину встречи.       Николь небрежно пожала плечами, разведя руками. — Извини, мне нечего тебе сказать.       В гостиной появилась Гарсия с чашкой ароматного кофе в руках. Она аккуратно поставила её на журнальный столик и приветливо улыбнулась Николь, игнорируя напряженную обстановку. Гарсия привыкла к тому, что, когда дело касалось семейства Сильва, в воздухе начинали сверкать молнии.       Глория старалась сохранить самообладание и не раздражаться по пустякам, наблюдая за неспешными движениями хозяйки дома. Она окинула взглядом светлую гостиную, выдержанную в тёплых тонах. Яркие акценты придавали ей легкость и свежесть. Минимализм и вкус — вот, что бросалось в глаза. Широкие окна от пола до потолка, словно огромные картины, открывали вид на ухоженный сад, создавая ощущение безграничного пространства. Стиль дома идеально соответствовал своей хозяйке.       Николь поблагодарила Гарсию мягким бархатным голосом, совсем не похожим на тот тон, который она использовала в общении с Глорией. Она отпила кофе и снова посмотрела на женщину, которую с трудом выносила. — Тогда позвони ему и узнай, — прервав затянувшееся молчание, потребовала Глория.       Вернув чашку на столик, Николь попыталась объяснить возможное странное поведение старого друга её отца. — Глория, Эрнест серьёзно болен. У него прогрессирует рак головного мозга, — произнесла Николь, без какого-либо намёка на сарказм. — Боюсь, никто не знает, что сейчас творится в его сознании. — Мне жаль, я этого не знала… Теперь понятно, почему он показался мне таким бледным и исхудавшим, — с нотками глубокого сочувствия произнесла Глория. — Да, к сожалению, врачи говорят, что ему недолго осталось, — с грустью добавила Николь.       Они обменялись долгим взглядом, и Николь нарушила молчание: — Думаю, тебе пора.       В ответ Глория вынужденно кивнула, понимая, что ей больше нечего сказать и напрвилась к выходу. Возможно, Николь права, и всё это — лишь результат болезни, о которой она не знала.       После ухода Глории Николь всё же решила позвонить Эрнесту. Она знала, что услышит совсем не того энергичного мужчину, каким помнила его с детства. Её искренне огорчала его болезнь. Эрнест не только с душой работал на компанию «Райдер’с», он был близким другом её отца. Общение с ним вызывало приятные воспоминания из счастливого детства. Когда отец был жив, Эрнест часто бывал в их доме.       Она представилась, когда трубу взяла его старшая дочь. — Минутку Николь, я позову папу, — ответил приятный голос.       Николь отчетливо расслышала приближающееся шарканье, прерывающееся тяжелым дыханием. — Здравствуй, Николь, — тяжёло произнес мужской голос. — Эрнест, простите, что побеспокоила вас. — О чём ты говоришь. Я рад тебя слышать. — Как ваше здоровье? — Врачи говорят, всё серьезно, черт бы их побрал… — он прикрыл рукой трубку и несколько раз откашлялся, прежде чем продолжить: — Почему ты не пришла сегодня? Я ждал вас обеих с Глорией.       Николь почувствовала укол вины. «Так это правда… Меня и Глорию? Какой абсурд…» — Извините, Эрнест, не хотела вас огорчить. Но я… не знала, — она махнула рукой, так будто Эрнест стоял рядом и мог её видеть. — В пятницу я оставил твоей помощнице сообщение о встрече, — уверенный и твердый голос вернулся некогда энергичного мужчины. Николь встрепенулась от резкого перехода в его тоне. — В пятницу? — Она вспомнила, как загрузила работой бедную Одри, и не могла на неё рассердиться. Николь почесала лоб, перебирая все возможные варианты, но ни один не объяснял участия Глории. — Думаю, произошло какое-то недоразумение. Эрнест, я могу узнать, как этот разговор связывает меня с Глорией? — Прости, Николь, это не телефонный разговор. Нам нужно снова договориться о встрече, — его дыхание стало тяжёлым, и болезненный голос вновь вернулся.       Теперь Николь была по-настоящему заинтригована. Не похоже, чтобы пожилой мужчина был не в своем уме. Он был достаточно собран и серьёзен, оговаривая условия, при которых станет говорить. — Хорошо. В следующий раз постараюсь не подвести вас. Когда мы можем встретиться? — Завтра я ложусь в больницу, поэтому встречу придется отложить до моего возвращения. Я сообщу вам, когда смогу. — Конечно. Удачи Эрнест!       Попрощавшись, она положила трубку. Его слова звучали очень странно. Тем не менее, в знак уважения Николь собиралась его выслушать, даже если это окажется полной ерундой.

****

      Договоренность с Лизой провести время на пляже, заставила Николь быстро привести себя в порядок. Они любили посидеть у океана, делясь секретами и занимая себя девичьими беседами. Она завела свой спортивный автомобиль и, спустя тридцать минут быстрой езды, уже шагала по побережью.       Едва заметив неспешно идущую по мягкому песку подругу в белых шортах и свободной желтой майке, Лиза присвистнула и оживленно помахала ей.       Собрав светлые волосы в небрежный пучок, Лиза поднялась с пляжного покрывала и заключила подругу в дружеские объятия. Николь расслабленно улыбнулась, довольная тем, что у них выпала возможность посидеть у океана, как в старые добрые времена. Лиза плюхнулась обратно на покрывало, и Николь, оглядывая пляж, пристроилась рядом. В нескольких метрах от них загорали две пары и компания подростков.       Океан приносил свежий бриз, мерцая в солнечном свете. Волны неторопливо набегали на берег. Взгляд Николь зацепился за белоснежную яхту, покачивающуюся вдалеке. Мысли невольно вернулись в прошлое, куда она совсем не хотела возвращаться, но навязчивые воспоминания всплывали, как поплавок на воде, напоминая о старой боли.       Пять лет назад — Ты меня избалуешь, — игриво прощебетала Виктория, жадно ловя спелые виноградины, которые Николь подносила к её губам. Она склонила голову, с обожанием глядя на свою возлюбленную, и нежно провела пальцами по её светлым шелковистым волосам. — Не притворяйся, будто ты против, — засмеялась Николь, ласково поглаживая её подбородок. Затем её рука скользнула к загорелым лодыжкам и, дразня, провела пальцами вверх, до упругих бедер. — Ладно, ты меня поймала, я совсем не против, — Виктория хитро взглянула на неё, поднялась с шезлонга и подошла к бортику яхты. Николь последовала её примеру, нежно обняла её за талию и прошептала на ухо: — Тогда продолжим… — на её лице заиграла озорная ухмылка. — Ты ведь знаешь, что я люблю тебя… Очень-очень, — улыбаясь произнесла Виктория, забираясь руками под рубашку Николь и прижалась носом к её щеке, пока их губы не слились в глубоком поцелуе.       Ладони Виктории накрыли её грудь, отчего Николь издала приглушённый стон. Яхта чуть покачнулась от волн, поднятых проходящим мимо катером.       Схватив её руки, Николь прошептала: — Знаю, но я не против, если ты мне напомнишь об этом. А ещё лучше — покажешь, — её синие глаза дьявольски блеснули. — Спустимся в каюту? — Мне нравится ход твоих мыслей, — промурлыкала Виктория, ощущая, как в её венах закипает кровь. В глазах мелькнул озорной огонёк. Она хотела эту женщину всем своим существом. — Если не поторопимся, то есть вероятность, что всё случится прямо здесь... Слишком сильное искушение... — Эй, Земля вызывает Николь! — Лиза шутливо шлёпнула подругу по руке. — Ты вообще меня слышишь? С кем я разговариваю? — Извини. Залюбовалась океаном. — Николь одарила её обезоруживающей улыбкой, перед которой редко кто мог устоять. — Нет, так нечестно! Ты всегда используешь этот приём, а я всегда тебя прощаю. — Лиза чмокнула её в щёку. — Ты такая милая, как тот рыжий кот из «Шрека». — Ну, спасибо за сравнения с котом, — усмехнулась Николь, поглаживая подругу по спине. Затем, глядя ей прямо в глаза, скопировала умоляющее выражение мордочки мультяшного героя.       Лиза расхохоталась, как ребёнок, и обняла её за плечи. Обижаться на Николь она просто не умела. — А теперь выкладывай, о чём задумалась. Ты же знаешь, со мной этот номер не пройдёт. Что тебя тревожит? Или кто?       Лиза слишком хорошо знала свою подругу, чтобы принять задумчивость за простое любование пейзажем.       Сначала Николь замялась. В голове, как осколки разбитого зеркала, мелькали обрывки воспоминаний. Ей совсем не хотелось выглядеть в глазах Лизы жалкой слюнтяйкой, которая всё ещё страдает по прошлому. Весь последний год она ни с кем не обсуждала болезненный разрыв с Викторией. И делала это намеренно. Пора было двигаться дальше. Казалось, она всё похоронила глубоко в прошлом, запечатала, словно в саркофаге египетской мумии. Но стоило Виктории появиться вновь, и весь её титанический труд, проделанный над своими чувствами пошёл прахом. Хватило всего одной встречи с Викторией, чтобы разбередить старые раны. Николь почувствовала себя обманутой собственным разумом. Нет, она не могла этого допустить. Не могла позволить Виктории разрушить хрупкое душевное равновесие, которое она с таким трудом обрела. Тогда почему она снова возвращается к тем воспоминаниям, от которых три года старательно бежала? И ведь убежала! — Чего молчишь? Я жду, — локоть Лизы ощутимо впился ей в бок. — В-о-н та белая яхта, — Николь указала в сторону бескрайней синевы океана. Лиза кивнула, проследив за её взглядом. — Напомнила о том времени, когда мы с Викторией любили проводить выходные на моей яхте. — Николь зажмурила глаза, сердито качая головой. — Как глупо с моей стороны предаваться подобным воспоминаниям. — Перестань, это совсем не глупо. Ты её сильно любила. — Лиза положила руку на колено подруги и задумчиво прикусила верхнюю губу. — Ты готова была ради неё на всё. Положить весь мир к её ногам, и это не просто красивые слова. Это было правдой. — Лиза поймала её напряженный взгляд. — Наивно полагать, что глубокие чувства можно просто вычеркнуть из сердца или забыть по одному щелчку пальца.       Николь криво усмехнулась. — Может и так, но она ушла от меня не вчера и не месяц назад. Прошло достаточно времени, чтобы воспоминания о ней не вызывали эту боль. И это меня злит. Словно я до сих пор зависима от чего-то… или от кого-то… — Послушай, Николь, это абсолютно нормальная реакция на человека, которого ты сильно любила и с которым долго не виделась. — Да, наверное…       Спрятав глаза за тёмными стёклами солнцезащитных очков, Лиза посмотрела на умиротворяющий океан. — Обещай, что не рассердишься, — на её лице промелькнула виноватая улыбка.       Эта просьба несколько озадачила Николь. — Ты меня пугаешь, когда начинаешь с этих слов. — А я-то думала, что пауки единственные, кто тебя пугает, — поддела Лиза со смехом.       В ответ Николь демонстративно закатила глаза. — Давай, говори уже. — Так ты обещаешь? — Л-и-з-а. Долго ты собираешься тянуть кота за хвост? — Скажи, что обещаешь? — Ещё раз спросишь, я тебя ударю, — в подтверждение своих слов Николь многозначительно приподняла бровь. — Ладно, ладно, — вздохнула Лиза, собираясь уже сказать. — Вчера я не выдержала и высказала Виктории всё, что о ней думаю. Меня так захлестнуло чувство несправедливости, когда я случайно столкнулась с ней на выходе из клуба. Прости, я не смогла промолчать.       Вид Николь оставался спокойным, но было заметно, что ей не понравилось то, что сделала Лиза. — Разговор был на повышенных тонах. Ещё немного, и, готова поклясться, я бы на неё набросилась. — Не стоило, Лиз. — Знаю, мне не следовало вмешиваться. Прости. Меня возмутило её беспардонное появление в клубе, словно ничего и не было, — оправдание прозвучало не так убедительно, как ей хотелось бы.       Неодобрительный взгляд Николь сменился равнодушным. — А знаешь, мне всё равно, —она спрятала лицо в ладонях. — Не хочу больше думать о ней. Не хочу видеть её, — Николь глубоко вздохнула. — Виктория — никто для меня. Теперь уже точно никто.       Лиза молча наблюдала за душевными терзаниями подруги, которые та отчаянно пыталась игнорировать. — Что? — огрызнулась Николь, почувствовав на себе пристальный взгляд. — Ничего, — Лиза снова прикусила губу. Она давно подозревала, что Николь до сих пор любит Викторию, а теперь в этом не осталось никаких сомнений. — Ты до сих пор её любишь. — Не задавай глупых вопросов, — бросила Николь, ненавидя свои чувства к Викории. — Это был не вопрос, — Лиза покачала головой. — За три года у тебя не было ни одного свидания. Ни одного, Николь! Зная тебя прежнюю, это выглядит более чем странно. — Пожалуйста, избавь меня от своих домыслов, — она сердито натянула солнцезащитные очки, тем самым возводя стену между собой и окружающим миром. — Может тебе воспользоваться её приездом и выяснить, кто подсунул ей те фотографии?— продолжила Лиза, не обращая внимания на протесты подруги. — У тебя всё в порядке со слухом? Я не хочу ничего о ней слышать, — Николь с отвращением взметнула руками в воздухе. — Виктория сделала свой выбор. И плевать, кто дал ей те фотографии. Эта история осталась в прошлом, — поправив покрывало, Николь скрестила ноги, пытаясь унять забытые чувства. — Но ведь кто-то намеренно разрушил ваши отношения… — Ещё одно слово о ней, и я просто встану и уйду, — вскипела Николь, резко сбросив тёмные очки. — Дело в самой Виктории. Ясно? Она бросила меня! Она не поверила мне! Она разорвала со мной контракт! Она обвинила меня в домогательстве! И из-за чего?! Просто чтобы не платить за нарушение договора, — Николь сердито провела рукой по волосам. — Надеюсь этого достаточно, чтобы впредь не поднимать эту тему? — Жаль, она не смогла справиться с той ситуацией, — Лиза сама не ожидала от себя, что станет защищать Викторию. — Я неясно выразилась? — взгляд Николь выражал уже неподдельную ярость.       Лиза поняла, что стоит остановиться, пока не стало слишком поздно. — Милая прости, — она обвила руками подругу, крепко прижав к себе. — Я исхожу из курса психологии, если молчать о проблеме, она никуда не денется. — У меня нет никаких проблем, — фыркнула Николь, не желая демонстрировать свою слабость. — Я давно со всем справилась. — Ты в этом уверена? Да, мы больше её не вспоминаем, но я же вижу, что Виктория не даёт тебе двигаться дальше. То что между вами произошло, до сих пор тебя цепляет. — Лиза мягко улыбнулась, и на её щеках появились очаровательные ямочки. — Понимаешь? — она толкнула плечом подругу, стараясь разрядить возникшее напряжённие.       Кулак Николь играючи приземлился прямо ей в предплечье. — Ай, больно! — проскулила Лиза, потирая ушибленное место. — Будут ещё комментарии? — Нет. Да. — Так нет или да? — Ты невыносима, Николь Райдер, — прошипела она, сделав надутый вид. — Кто бы говорил… — Кстати, а ты заметила, какая хорошенькая латиноамериканка была с Викторией? — О, Мама Майя! — Николь в отчаянии подбросила в воздух горсть песка. — Это мой ответ на твой удар. — В любом случае, ты упустила свой шанс, — ехидная улыбка сверкнула на губах Николь.       Теперь удар пришёлся в плечо Николь. — Чëрт, больно ведь!       Лиза изобразила невинное лицо, затем они не выдержали и рассмеялись в голос.