Ошибки прошлого

      Когда Камилла вошла в клуб, Лиза стояла за барной стойкой, проверяя ежемесячные счета. Хрупкая блондинка выглядела озадаченной в полупустом помещении. Несколько человек сидели за столиками. В зале играла спокойная музыка. Как обычно, в будние вечера в клуб заглядывало гораздо меньше посетителей, чем в выходные.       Заметив латиноамериканку, Лиза неохотно подняла глаза. Девушки подобного типажа всегда вызывали у неё симпатию, но чтобы настолько — никогда. Подранные джинсы, растянутая футболка, смуглая кожа, удлинённая стрижка с небрежно уложенными волосами. А эти глаза! Чёрные, как смоль, обрамлённые пышными ресницами… В глазах Лизы Камилла была воплощением совершенства.       После той ночи в клубе Лиза сомневалась, что одна из них посмеет прийти сюда. Очевидно, она ошиблась.       Камилла присела на высокий стул у барной стойки, одарив Лизу едва уловимой, почти робкой улыбкой. Она скинула с плеча джинсовый рюкзак и положила рядом на свободный стул.       Лиза отложила толстую тетрадь, в которую записывала все расходы клуба. — Кажется, мы уже встречались, — сказала Лиза, исподволь оценивая гостью. Всё же любопытство взяло над ней верх. — Точно. В ту ночь, когда вы набросились с обвинениями на мою подругу, — отозвалась Камилла, постукивая тонкими пальцами по лакированной деревянной стойке.       Лиза едва заметно кивнула, ощущая, как предательски сжимаются мышцы живота. Возбуждение, которое она так давно ни к кому не испытывала, оказалось несколько неожиданным и каким-то… пьянящим. Эти тёмно-кофейные глаза творили с ней нечто невообразимое.       Она скользнула быстрым взглядом по полупустому залу. — Могу я предложить вам чего-нибудь выпить? — Пожалуй, не откажусь, — произнесла Камилла, бросая на блондинку заинтересованный взгляд. — Никогда бы не подумала, что вы работаете барменом. — Я и не бармен, — уголки её губ заиграли в насмешливой улыбке. — Наш бармен Рик, сегодня встречает в аэропорту свою бабушку. Я лишь временно его замещаю. — Лиза небрежно пожала плечом. — Не обещаю, что у меня получится такой же первоклассный коктейль, как у него. — Мартини с оливкой тоже подойдет, — утешила Камилла, кокетливо вернув улыбку. — Камилла Диаз, можно просто Кэм, — она протянула руку. — Очень приятно, Лиза Смит. — Рукопожатие Камиллы оказалось мягким и удивительно приятным. Серо-голубые глаза игриво улыбались, встретившись с еë взглядом. — Почему-то интуиция подсказывает мне, что ваш визит не случаен.       Камилла не отрываясь наблюдала за движениями Лизы, пока та наполняла коктейльный бокал мартини, элегантно закинув в него шпажку с двумя зелёными оливками. — Вы проницательны. Интуиция действительно вас не обманывает.       Лиза приподняла брови, слегка заигрывая. Сложно было не воспользоваться моментом, ведь после той ночи она была уверена, что больше никогда не увидит эту девушку. — Постарайтесь не томить моё любопытство слишком долго. — Я диджей, — начала Камилла, — работаю в нескольких клубах. Иногда по приглашению играю в других городах.       Лиза внимательно слушала её, одновременно стараясь оценить. — В вашем клубе присутствует особая энергия. — продолжила Кэм. Она обвела взглядом помещение. — Здесь всегда такая потрясающая атмосфера… А это очень важно. — Спасибо. Мы стараемся, — уголки еë губ дрогнули. Лиза взяла тряпку и стала протирать уже отполированную барную стойку, так будто на ней лежал слой пыли. Слова латиноамериканки вызвали в ней гордость, поскольку она являлась частью этого клуба. — Я хочу здесь играть, — выпалила Камилла, закидывая в рот оливку, — поэтому пришла обсудить наше сотрудничество.       Блондинка с сочувствием покачала головой, взвешивая всю сложившуюся ситуацию. — Хм, смелый шаг, но дело в том, — она отбросила тряпку, — что клуб принадлежит Николь Райдер. Наверняка вы уже в курсе о не простых отношениях вашей подруги с хозяйкой клуба. — Совсем недавно узнала. — Камилла опустила взгляд в бокал с мартини, разбалтывая в нëм одиноко утонувшую оливку. — Так проблема только в этом?       Лиза наклонилась. Ей пришлось подняться на носочки, чтобы облокотиться на барную стойку. — Учитывая все обстоятельства, боюсь, что да. — И у меня нет ни одного шанса? — Если бы решение зависело только от меня, — Лиза хлопнула в ладони, — но, увы.       Камилла вынужденно кивнула, почти приняв поражение. — Кэм… — тонкие пальцы коснулись руки диджея чуть выше запястья. — Не сомневаюсь, что ваша музыка достойна нашего клуба. Зайдите завтра, примерно в это же время. У вас будет возможность встретиться лично с Николь. Это всë, что я могу для вас сделать. — Спасибо. Я обязательно приду. — Камилла полезла в рюкзак. Она достала бумажник, чтобы расплатиться, но ладонь Лизы мягко остановила еë. — Я угощаю, — подмигнув, сказала Лиза.       Вот он, тот самый шанс, подумала Камилла, чтобы пригласить её сходить куда-нибудь вместе. — Только если примете моё приглашение. — Может игра в клубе ей не светила, но возможность узнать Лизу поближе, она точно не собиралась упускать. — Мне рассматривать это приглашение как свидание или как попытку подкатить к руководству? — Лиза заразительно рассмеялась, и на её щеках проступили очаровательные ямочки. Озорные серо-голубые глаза сияли нежностью.       Камилла допила мартини, облизнула губы, и в уголках её рта заиграла лукавая улыбка. — Однозначно первый вариант. — Обнадёживает… — Это означает «да»? — Надеюсь, это не заговор? — Она шутливо вскинула светлую бровь. — Надо подумать, — подразнила Камилла, с притворной серьëзностью. — Ладно, твоя взяла. Придется рискнуть. — Лиза вырвала листок из блокнота и написала свой номер телефона. — Позвони, когда решишь за мной заехать. — В душе Лиза ликовала. Она уже не надеялась увидеть вновь эти пленительные глаза латиноамериканки.       Повертев в руках листок, Камилла сложила его пополам и бережно положила в верхний карман короткой джинсовой куртки. — Обязательно, — довольно произнесла она. — Есть идеи, как мы проведем время? — Пускай это будет сюрпризом.       Лиза наигранно надула губы. — Я чуть ли не жизнью рискую, принимая твоё приглашение, — заверила она, не представляя, как расскажет об этом Николь. Не будет ли это предательством с её стороны?       Камилла мило усмехнулась, подхватила свой рюкзак и, направляясь к выходу, добавила: — Поверь, я тоже рискую.

****

— Трусиха, — прошептала Виктория, чувствуя, как предательски дрожат колени, пока она пропускала уже третий лифт. «Ну же, соберись! Сделай это! Хуже уже не будет», — уговаривала она себя.       Нервно вынув руки из карманов широких брюк, она тут же спрятала их обратно, словно боялась, что кто-то заметит её волнение. В третий раз вызвав лифт, Виктория решила, что отступать некуда. Двери с тихим звоном раздвинулись, выпуская троих мужчин в строгих костюмах и одну женщину. Она шагнула в пустое пространство металлической кабины, нажала на кнопку с цифрой «21», и лифт бесшумно пополз вверх.       Сердце неистово заколотилось в груди, отстукивая тревожный ритм. Она крепко сжала кожаную ручку сумки, так сильно, что костяшки пальцев побелели. На табло высветился нужный этаж, и двери с тихим щелчком распахнулись. Прямо перед ней, на противоположной стене, сиял знакомый логотип косметической компании «Райдер’с». Виктория неуверенно пересекла коридор, досчитала до десяти и, набравшись смелости, вошла в офис.       За стойкой рецепции её встретило до боли знакомое лицо Одри Томсон, бессменного личного помощника Николь Райдер. Одри преданно исполняла любые поручения босса. Судя по энтузиазму, с которым Одри выполняла работу, ей определенно нравилось то, чем она занималась. Она пришла в компанию незадолго до появления Виктории, спустя год после того, как президентское кресло заняла Николь Райдер. Если бы Одри не была замужем, можно было подумать, что она тайно влюблена в своего руководителя. Она могла допоздна задерживаться на работе, отбросив личные планы, если того требовало поручение Николь.       Каштановые волосы, аккуратно уложенные, так и остались визитной карточкой Одри Томсон. Она неизменно носила каре и заправляла волосы за уши. В свои двадцать восемь она выглядела очень юно. Её безупречный внешний вид был своего рода лицом компании, первым, что видели посетители. Порой Виктории казалось, что Одри гордится этим, как и тем, что работает в «Райдер’с». В былые времена Виктория любила подразнить Николь на тему преданности Одри Томсон.       Ордри вежливо закончила разговор по телефону и положила трубку на стол. — Здравствуй, Одри, — произнесла Виктория, стараясь придать голосу уверенность, но внутри всё дрожало.       Одри подняла глаза, и на её лице отразилось неподдельное изумление. Она знала об отношениях, связывающих этих двух женщин, и о том, как трагично они закончились. Чего она не ожидала в этой жизни — это снова увидеть Викторию Майсак в стенах компании «Райдер’с». — Добрый день, мисс Майсак, — растерявшись, с запозданием ответила Одри.       Виктория небрежно поправила волосы, чувствуя себя неловко под её пристальным взглядом. — Мне нужно переговорить с мисс Райдер.       Одри принялась листать органайзер, будто собиралась найти информацию об этой встрече. — У меня не назначено, — поспешно сообщила Виктория.       Одри отвела взгляд от стола. — Мисс Райдер сейчас занята, — она кивнула в сторону кабинета. — У неё встреча. — Девушка заерзала в кресле, словно в нём вдруг стало неуютно. — Вы можете подождать. — Она указала рукой на диван из коричневой кожи. — Как мисс Райдер освободится, я уточню, сможет ли она вас принять. — Хорошо. Я подожду. — Вам принести чай, кофе, воды?       Одри с ностальгией вспомнила, как они с Викторией, за чашкой кофе в этом же в офисе, любили обсуждать последние тенденции в мире моды, новинки музыки или нашумевшие фильмы. — Нет, спасибо. Ничего не нужно.       Виктория опустилась на мягкий диван. Осмотрелась в приёмной. То, что когда-то было таким близким и родным, сейчас казалось чужим и холодным. Мысленно она подбирала правильные слова, с которых начнëт разговор, но всё, что приходило в голову, тут же отбрасывала, считая неподходящим. Томительное ожидание казалось вечностью. Виктория украдкой вытерла о брюки вспотевшие от волнения ладони. Одно дело случайная встреча в клубе, и совсем другое — офис компании, который для Николь был святая святых. Случившееся в «Savage», безусловно, играло не в её пользу. Она перекинула одну ногу на другую, посматривая на большие настенные часы, словно подсудимая в ожидании вердикта судьи.       Николь всегда старалась держать личную жизнь за закрытыми дверями. Это давало Виктории надежду, что её не выставят прилюдно. В конце концов, отдать предпочтение офису было правильным решением.       Прошёл почти час, когда дверь переговорной, наконец, распахнулась, и оттуда вышли двое мужчин в безупречных деловых костюмах, а следом за ними появилась Николь. С ослепительной, фирменной улыбкой она пожала мужчинам руки, провожая их.       Невольно Виктория поймала себя на том, что любуется каждым движением бывшей возлюбленной. Дизайнерский тëмно-серый брючный костюм идеально сидел на её точеной фигуре, подчеркивая безупречный вкус. Открытые светлые туфли на небольшом каблуке дополняли образ. Николь проводила мужчин к выходу, после чего повернулась к Одри, раздавая указания. Помощница кивала, успевая записывать за быстрой, чёткой речью Николь. — Мисс Райдер, — Одри, слегка покраснев от неловкости, поджала губы и кивнула в сторону гостьи в приёмной. — К вам мисс Майсак. Что ей сказать? — Займись подготовкой документов, — Николь небрежно махнула рукой в сторону стопки бумаг, лежащей на столе. — Что касается мисс Майсак, я разберусь сама.       Николь повернулась, поймав на себе взгляд серых глаз, и с трудом сдержала усмешку, когда увидела, как Виктория вскочила с дивана, будто в здании объявили о пожаре. — Извини, что без предупреждения, но мне нужно с тобой поговорить, — проговорила Виктория, чувствуя, как в груди разгорается нешуточное волнение.       Николь окинула её хмурым взглядом. — Давай обойдемся без лишних любезностей. Появляться без предупреждения становится твоей отличительной чертой.       Холодный тон Николь не предвещал ничего хорошего. Отбросив все сомнения, Виктория твёрдо спросила: — Так мы можем поговорить наедине?       Заметив любопытные взгляды Одри, Николь с напускной вежливостью жестом пригласила Викторию пройти в свой кабинет. — Спасибо, — тихо поблагодарила Виктория, закрывая за собой дверь.       Николь ничего не ответила. Она пересекла кабинет и села в своё кресло, даже не взглянув на гостью. Николь молча начала перебирать лежащие на столе документы, демонстрируя полное равнодушие. — Николь, — произнесла Виктория, подходя ближе. — Пожалуйста, отвлекись от дел хотя бы на пять минут.       Синие глаза вспыхнули гневом. Николь прямо посмотрела на молодую женщину, которая безжалостно разбила ей сердце. Надменная усмешка скривила её губы. — Вообще-то, ты пришла без приглашения, — Николь демонстративно развела руками. — Не стоило приходить ко мне в офис и отрывать меня от работы ради пустого разговора.       Несмотря на враждебный тон, Виктория не сдавалась. Она подошла к краю стола, уловив тонкий аромат цитрусовых духов. Взгляд невольно упал на откровенный вырез её жакета. — Ладно, — Виктория озадаченно почесала лоб. — Я не займу много твоего времени. Просто хочу разобраться в том, что произошло между нами три года назад. — Она привычно закусила нижнюю губу. — Знаю, звучит странно.       На мгновение Николь замерла, услышав эти слова. Оторвала взгляд от бумаг и в упор посмотрела на Викторию. — Не поздновато ли? — Она снова вернулась к документам, раскиданным по столу, и продолжила их подписывать. — Почему бы не подождать ещё несколько лет? Почему именно сейчас?       Виктория пригладила длинные волосы, струящиеся по плечам блестящей волной. Нужно быть сильной и настойчивой. — Давай обойдëмся без сарказма, — попросила она. — Мы обе злимся друг на друга, по тем или иным причинам. — Злимся? — Лицо Николь вытянулось от возмущения. — Значит, ты так думаешь? Просто злимся?!       Виктория глубоко вздохнула, чувствуя, как напряжение в комнате сгущается с каждой секундой. — Послушай, я пришла не для того, чтобы ругаться, — она сделала останавливающий жест рукой. — Не буду ходить вокруг да около и спрошу прямо: ты мне изменяла? — Вопрос дался ей с огромным трудом, словно она вновь перенеслась в эпицентр того болезненного прошлого. — Мне нужно знать правду. Скажи как есть, я пойму, но только правду. — Правду… — прошептала Николь, отбросив ручку. Она вытянула руки и положила их поперек стола. Глаза цвета синего пламени пронзили Викторию насквозь. — Фотографии, та незнакомка в клубе… Очевидные факты, по крайней мере, поцелуй в клубе точно был. — Господи… — выдохнула Николь. — Сначала скажи, почему именно сейчас тебя так заинтересовала эта правда? — Она откинулась на спинку кресла, скрестив на груди руки, и выжидающе посмотрела на Викторию.       К своему удивлению, Виктория и сама не знала, как ответить на этот вопрос. — Тогда я была уверена в твоих изменах, была очень зла на тебя и оскорблена, чтобы слушать или… — Она с сожалением пожала плечами. — Все факты сошлись против тебя. Все!       Поджав губы, Николь кивнула, не сводя с неё взгляда. — И куда же подевались твои неопровержимые факты сейчас? Не улавливаю разницы, — она подозрительно прищурилась. — Почти три года у тебя не возникало ни малейших сомнений в моей измене. Да что там, ещё несколько дней назад, когда ты без всякого стеснения, после всего случившегося, пришла в мой клуб, была абсолютно уверена в своей правде. — Она замолчала, обводя пустым взглядом кабинет. — Впрочем, стоит ли вообще ворошить прошлое? В любом случае это уже ничего не изменит.       Проглотив комок обиды, Виктория опустилась на стул рядом с рабочим столом. Нервы гудели и трещали, как наэлектризованные провода. — Тебе сложно ответить мне честно? Означает ли это, что всё было правдой?       Николь резко покачала головой, отгоняя неприятные воспоминания. — Ты не поверила мне тогда, с чего вдруг решила поверить сейчас? — Рука её взмыла в воздух, будто опавший лист, поднимаемый сильным порывом ветра. — Выкинула меня из своей жизни, как пустой фантик от конфеты, словно нас ничего не связывало. — Всё было не совсем так, — запротестовала Виктория, чувствуя, как дрожит собственный голос.       Николь помассировала переносицу, пытаясь унять нахлынувшие болезненные эмоции, которые глубокими корнями вросли в подкорку её сознания. — Нет?! И какова же твоя версия? — Всегда находились женщины, флиртующие с тобой прямо у меня на глазах, — она с тоской посмотрела на Николь, игнорируя её вопрос. — Может, ты и права, не стоит ворошить прошлое. Наверное, зря я пришла. Всё и так очевидно… — Виктория поднялась со стула, взяла сумку и уже собиралась уходить. — То что ты сейчас сказала, это что? Неудачная попытка оправдать себя?       Виктория замерла, нахмурилась, повернулась и снова опустилась на стул. — На днях я случайно встретила Рейчел. Её слова посеяли во мне сомнения, — призналась она и опустила глаза на свои дрожащие от волнения руки. — Поэтому я здесь. Но что ты можешь знать о моей боли? Ты даже представить себе не можешь, как мне было тогда…       Николь не позволила ей договорить. — Действительно, что я знаю о боли… Виктория, ты когда-нибудь задумывалась, хотя бы раз, сколько боли и унижения ты мне принесла? — удручённо и сердито прошипела Николь, отворачиваясь. В ней кипела горечь и уязвлённые чувства. Она представила разговор Виктории с Рейчел, зная, в какой жёсткой форме может выражать себя её подруга, и в уголках её губ появилась печальная усмешка. — У меня не было других женщин на протяжении наших отношений. Как видишь, мои слова не изменились. Я никогда тебя не обманывала и ни с кем не изменяла. Никогда. Довольна? Теперь я развеяла твои сомнения? — язвительно поддела Николь. — Ещё вопросы? Теперь я могу быть свободна от твоего присутствия?       В наступившей тишине они пристально смотрели друг на друга. — Те фотографии были сделаны до тебя. Когда-то с Рейчел нас связывали свободные романтические отношения. Пожалуй, это единственное, о чём я умолчала, будучи с тобой. Девушка из клуба… — Николь задумчиво изогнула бровь, глядя рассеянно в экран компьютера. — Понятия не имею, кто она. Помню, она окликнула меня по имени, я обернулась, и она вдруг меня поцеловала. Я даже не успела среагировать. — Если у вас с Рейчел ничего не было, зачем было скрывать ваши отношения? — Скрывать?! — В синих глазах вновь вспыхнул огонь. — Это было давно, в прошлом! Какое отношение это имело к нам? Я и подумать не могла, что такая ерунда окажется настолько важной информацией. Или мне следовало предоставить тебе поименный список, с кем у меня что-то было? Кого приглашала на ужин, в кого влюблялась, с кем делила постель… — от возмущения на лбу Николь появились морщинки. — По-моему, это верх абсурда!       Виктория опустила взгляд, утонув в тёмной бездне поражения. Она заморгала, пытаясь прогнать слёзы, но тщетно — они предательски покатились по щекам. В словах Николь звучала правда, не оставляющая места для сомнений. Викторию захлестнула горечь осознания собственной непростительной ошибки! — Прости меня за всё, что я наговорила…       Сердце Николь дрогнуло, болезненно сжалось от невыносимого желания коснуться этого опечаленного лица, с его безупречными чертами. Вместо этого она подавила глупый порыв, подошла к бару, взяла два стакана и налила виски. — Возьми, это поможет успокоиться, — Николь протянула ей стакан, стараясь не проявлять лишних эмоций.       Не раздумывая, Виктория взяла предложенный стакан и сделала большой глоток. Поморщившись от терпкого вкуса, она поставила пустой стакан на стол. Повисла густая тишина. Виктория смахнула слëзы, которые так отчаянно хотелось скрыть.       Николь вытянула из коробки бумажную салфетку и протянула своей бывшей. — Я не знаю, что сказать… — выдохнув, тихо пробормотала Виктория, так, будто её покидала сама жизнь. Неожиданно для себя, она шагнула вперёд и судорожно схватила Николь за руку. — Что было, то было. Прошлое не изменить.       Николь с сожалением высвободила руку из захвата и прислонилась к краю своего стола. Заглянула в серые, наполненные слезами глаза, где плескались поражение и боль. Николь умело держала эмоции под стальным контролем, что давалось крайне тяжело. Достаточно с неё тех страданий, что она вынесла. Достаточно с неё слëз по неудачной любви. Больше никогда она не поставит себя в такое положение. — Филипп Сильва, — неожиданно вырвалось из уст Виктории. — Ему удалось убедить меня, что у тебя есть другие… — она замолчала, наблюдая, как меняется в лице Николь при упоминании этого имени.       Сначала Николь показалось, что она ослышалась. Прищурившись, она бросила на Викторию испепеляющий взгляд. — Филипп Сильва?! Ты серьёзно? Не могу поверить своим ушам! — Я отказывалась с ним встречаться, но он нашёл меня и передал фотографии… фотографии, где ты целуешься с Рейчел, — оправдываясь, Виктория перевела дыхание, ставшее прерывистым и почти болезненным. — Я собиралась с тобой поговорить. Я не поверила ему… сразу. — И что случилось, пока ты собиралась? Тебя похитили инопланетяне и заставили изменить мнение? — со злобой бросила Николь. — Ты ведь была в курсе о моих натянутых отношениях с Сильва! Как можно было ему поверить?! — Я пришла в клуб, чтобы поговорить с тобой. И увидела, как ты целуешь другую, — Виктория повысила тон, защищаясь, и убрала с лица выбившуюся прядь волос. — Что ещё я должна была подумать? Одно, другое и… — И ты поверила! — голос прозвучал, как звук стали. — Какой у меня был выбор? — Виктория протестующе вытянула руку. — Всё было против тебя. — Для начала, тебе следовало хотя бы выслушать меня, но вместо этого, ты закрылась от меня. Просто растоптала меня. Довела дело до суда! Ты вообще осознавала что творишь?! — Николь залпом осушила виски, тут же плеснув новую порцию в стакан, пытаясь утихомирить охватившую её ярость. — Филипп Сильва, чёртов ублюдок! — процедила она сквозь зубы, крепко сжав стакан, чтобы не швырнуть его в стену. — Пожалуйста, успокойся. — Виктория подошла, так близко, что смогла почувствовать на свой коже горячее дыхание Николь. В синих глазах бушевало пламя. — Мне жаль… жаль, что я поддалась, поверила клевете. Я не должна была… — Уходи. Я не в настроении обсуждать что-либо, особенно с тобой, — отрезала Николь ледяным тоном.       Виктория не удержалась и слегка коснулась её предплечья, ощутив, как напряглись мышцы под тканью жакета. Три долгих года она мечтала об этом прикосновении, мечтала утонуть в мерцающей синеве её глаз, услышать её ласкающий голос. Долгими, одинокими ночами она нуждалась в этих нежных и пылких объятиях. Нуждалась, даже считая себя преданной. И вот Николь рядом, так близко… — Ты плохо расслышала, что я сказала? — резко повторила Николь. Взгляд, обжигающе-холодный, стал предупреждающим. — Уйди! Не хочу тебя видеть.       С горечью поражения, повинуясь стальному тону, Виктория покинула кабинет.

****

      Отрешенным взглядом Николь смотрела на панораму Майами. Новость подло выбила из равновесия. Внутри всё кипело. Стоило мысленно произнести имя «Филипп Сильва», как ярость захватывала её целиком. Ему всё-таки удалось разрушить её жизнь. Слëзы так и грозились пролиться, но она отчаянно сражалась с ними. Плеснув в стакан ещё виски, Николь посмотрела на пушистые облака и солнечные блики, которые отражались в соседних зданиях. Она устала от пустоты и тупой душевной боли, от которых нигде не находила спасения. Если бы она могла заснуть и проснуться до того момента, как с ней всё это произошло.       Кончиками пальцев она постукивала по стакану. Как она оказалась главной героиней низкопробного сценария? Старая душевная рана снова заныла, как гниющий порез.       Она прикрыла глаза и тихо выругалась.       Что же делать? Ещё глоток виски. Она не вынесет ещё одной встречи с ней. Николь поставила стакан на стол и набрала номер Рейчел Бакер. Долгие гудки прогудели несколько раз, прежде чем Рейчел ответила. — Какой приятный сюрприз. Люблю, когда твой номер высвечивается на экране моего телефона, — в своей небрежной манере ответила Рейчел. — Мы можем увидеться?       Рейчел мгновенно заметила серьёзный тон в голосе. — Несколько дней я пробуду по делам в Атланте. У тебя что-то срочное? — Нет, это может подождать. У меня есть деловое предложение. Возможно, оно тебя заинтересует. — Звучит заманчиво. Особенно из твоих уст. — Когда дело касалось деловых предложений, Рейчел становилась сама не своя, чувствуя себя в бизнесе, как рыба в воде. — Вернусь через пару дней и буду в твоём распоряжении. Договорились? — Конечно. Спасибо, Рейчел. — Тебе известно, ты на особом положении, — в трубке послышался знакомый смех, которым обладала исключительно рыжеволосая бестия. В нём было что-то высокомерное и бросающее вызов. Рейчел действительно умела держать в ежовых рукавицах всех, кто на неё работал, и тех, кто пытался до неё добраться. Имея связи с личностями, обходившими закон, она давно выработала в себе стальной характер и к любой ситуации подходила прежде всего с юмором. Так было легче решать даже самые сложные задачи. — Как прилечу в Майами, позвоню.