Ошибки прошлого

      Стеклянная дверь душевой открылась, и Николь почувствовала мягкую, гладкую кожу Виктории, прижавшейся к ней сзади. Обняв Николь, она покрыла её плечи медленными поцелуями и хриплым голосом прошептала на ухо Николь: — Я уже соскучилась. Тебе обязательно так рано уезжать? — Да, нужно ещё заехать домой, — Николь повернулась к ней, чтобы поцеловать в мокрые от воды губы. — Не хотела тебя разбудить, прости. — Я бы всё равно проснулась.       Николь смыла с себя остатки геля. — Сегодня вечером прилетает Фабио. На следующей неделе мама собирается устроить семейный ужин и надеется ты тоже будешь на нём присутствовать. — Так это официальное приглашение? — Это больше чем приглашение.       Виктория довольно улыбнулась, подставляя лицо тёплым струям. Получить приглашение от Элены многого стоило и означало только одно — ей снова открывают дверь в их семью. — Немного волнительно, но, надеюсь, я справлюсь. — Пора оставить прошлое в прошлом.       В её взгляде было столько тепла и нежности, что Николь не устояла перед ещё одним поцелуем. Жизнь закружилась в волшебном танце двух сердец. Всецело отдавшись чувствам, Николь вновь ощущала себя живой. Она старалась каждый день проводить вместе с Викторией: совершая вечерние прогулки, романтические ужины, посещая культурные мероприятия. Было так приятно заново узнавать друг друга. Разлука отразилась на каждой, а время заставило по-новому пересмотреть их отношения. Давно зародившаяся между ними связь становилась только сильнее, соединяя их сердца в единое целое. — Что насчёт Глории? — А что насчёт неё? — Ты знаешь, о чём я. — Какая же ты приставучая, Вик, — фыркнула Николь, демонстративно закатив глаза. — Похоже, ты ни при каких обстоятельствах не отстанешь от меня, так ведь?       Брызнув в неё струящейся водой, Виктория помотала головой. — Нет, не отстану, — сжав руки Николь в своих ладонях, она нежно погладила их большими пальцами. — Не злись, я всего лишь хочу тебе помочь. Мне больно, как представлю, что ты чувствуешь. Самой дурно становится. — Ты помогаешь, даже не представляешь насколько, — Николь улыбнулась, скользя руками по мокрым плечам Виктории. — Достаточно твоего присутствия в моей жизни. Это уже делает восприятие всех проблем совершенно иным, — она чмокнула её в мокрый нос. — Мы договорились с Глорией пообедать на следующей неделе. — Почему же ты молчала? Это вроде хорошая новость. — Во-первых, у нас достаточно других занятий и тем для общения, а во-вторых — я только вчера согласилась на её предложение.       Виктория прижалась к телу Николь, тёплые струи воды приятно ласкали кожу. Прикусив мочку её уха, она прошептала: — Не делай вид, что всё хорошо, когда это не так. — Со мной правда всё в порядке, — окутанная паром, Николь обхватила ладонями мокрые волосы и поцеловала её в губы. — Будешь в порядке, когда наладишь отношения с Глорией, тогда сможешь отпустить прошлое. Я же вижу, как тебя это тяготит. — Откуда тебе знать?       Николь ощутила скольжение нежных рук на своём животе. — Если не веришь, проверь мою теорию сама и узнаешь. — Я верю тебе, — заверила Николь, дрогнув уголками губ. — И пожалуйста, перестань меня так гладить, иначе я никуда не успею заехать, — умоляя, попросила она, чувствуя нарастающее напряжение внизу живота. — Совершенно безжалостно покидать меня в столь ранний час, — пожаловалась Виктория, сжав её упругие ягодицы.       Николь быстро поцеловала её и вышла из душа, схватив полотенце на вешалке. — Прости, дорогая, я вынуждена тебя покинуть, иначе твои ласки доведут меня до опоздания, — обмотав вокруг себя полотенце, Николь приоткрыла дверь душевой: — И не хмурься. Я люблю тебя.       Каждый раз, как Виктория слышала эти слова из её уст, у неё словно вырастали крылья. От приятных вибраций её голоса она испытывала глубокое чувство восхищения, приводящее её в какое-то особое состояние. — Я тоже люблю тебя.

****

      Едва переступив порог своего офиса, Николь наткнулась на гневный взгляд Филиппа Сильва. Он нервно расхаживал по приёмной офиса. Увидев главу косметической компании, он тут же метнулся навстречу. В его движениях читалось явное раздражение. Николь взглянула на Одри, которая бросала на него неоднозначные взгляды, как бы говоря, что ничего не может с этим поделать. — Доброе утро, Одри. — Доброе утро, мисс Райдер, — она кивнула в сторону Филиппа, давая понять, что он ожидает уже какое-то время. — С вами требует встречи мистер Сильва, хотя у вас не назначено. — О, я уже заметила, — ответила Николь, как ни в чём не бывало. — Одри, свяжись с лабораторией. Мне необходимы результаты исследований по последним материалам, они должны быть готовы.       Одри как всегда, послушно кивнула, приступая к работе. — Наконец-то, Николь Райдер собственной персоной, — заявил Филипп, убирая руки в карманы брюк. — И тебе доброе утро, — она демонстративно посмотрела на свои наручные часы. — У тебя ровно пятнадцать минут. — Не беспокойся, я управлюсь быстрее, — парировал он, негодуя. — Отлично! Время пошло.       Они прошли в кабинет, благоухающий запахом роз. Николь кинула на стол папку, с которой приехала, облокотилась бёдрами о край стола и сосредоточила всё своё внимание на Филиппе. Он осмотрелся, заметив со вкусом оформленные букеты, гармонично вписывающиеся в интерьер кабинета. — Хм, смотри-ка, ты времени даром не теряешь, — процедил он, оглядывая цветы с ухмылкой, напоминающей оскал гиены.       Николь промолчала, игнорируя его язвительный монолог, продолжая сверлить его взглядом. — Надеюсь, моя жена не станет осыпать цветами твой офис. — Если продолжишь и дальше играть в игру своих догадок и предположений, в таком случае ты не уложишься даже в отведённые, — Николь краем глаза взглянула на наручные часы, — двенадцать минут. Поторопись! У меня нет на тебя времени. Постарайся построить разговор в более конструктивной форме. — В этом-то вся твоя проблема, Николь! Даже когда я упоминаю мою жену, и ты, понимая мой намёк, продолжаешь вести себя так, будто к тебе это не имеет никакого отношения, учитывая, что ты не раз встречалась с Сесилией за моей спиной, — с нажимом упрекнул Филипп, ослабляя узел галстука. — Ты правда думала, я ничего не узнаю? Думала, позволю тебе строить козни за моей спиной, используя мою жену? — Моя проблема?.. Козни?.. — слабая усмешка невольно коснулась её губ. — По-моему, проблема как раз у тебя, Филипп. Да и козни — это по твоей части, а не по моей. Интересно, чего ты ждёшь от меня, изображая тут передо мной своё негодование?! — Николь сделала неопределённый жест, начиная уже уставать от их беседы. За каких-то несколько минут Филипп уже успел её утомить. — Сегодня утром Сесилия рассказала мне, что встречалась с тобой. С тобой! Втайне от меня!       Он смотрел дерзко, прямо в глаза, наблюдая буквально за каждым её движением, в котором, к его сожалению, не смог ничего обнаружить. Николь оставалась невозмутимой как скала, смотря на него с абсолютным безразличием. — И что с того? — она небрежно пожала плечами, демонстрируя равнодушие. Потом шагнула ему навстречу. Лицо её сохраняло беспристрастное выражение. — С того, что ты не смеешь приближаться к моей жене! И уж тем более говорить с ней! — гневно выдохнул он. — Вот как… — Николь сложила на груди руки, задумчиво проведя пальцем по губам. — То есть только потому, что она твоя жена, нам нельзя встречаться? — Она чуть наклонилась к нему. — Или, быть может, есть отдельный документ, постановление суда, где прописано чёрным по белому, что Сесилия Сильва не может приближаться ко мне?       Филипп раздражённо махнул указательным пальцем, обуреваемый желанием вытрясти из неё так его раздражающее её превосходство, которое она не скрывая демонстрировала. — Я нисколько не сомневался, у тебя всегда найдётся на всё извращённый ответ, — Пристальный взгляд Филиппа горел яростью. — Предупреждаю, держись подальше от Сесилии. Мою жену ты не получишь!       Казалось, Николь искренне удивилась. — Ты что, не в своём уме, Филипп? На что ты намекаешь? — На твои сексуальные предпочтения. И на твое желание отомстить мне. Ты как твой отец.       Николь глубоко вдохнула, а потом медленно выдохнула, скептически качнув головой. — А, точно, чуть не забыла, у тебя же с этим проблемы, — чуть наклонив в бок голову, она бросила на Филиппа снисходительный взгляд, словно он произнёс нечто абсолютно глупое. Она прищёлкнула языком и добавила: — Вот значит цель твоего визита. Сказать мне не видеться с Сесилией. Это тебя волнует?!       Он заулыбался, как будто собрался совершить что-то зловещее. — Хотел предупредить тебя, глядя в глаза. И, конечно, послушать твои оправдания.       Взгляд Николь был устремлен на Филиппа как стрела, лежащая на тетиве. — Да что ты! Жаль, придётся разочаровать тебя. Я не ты, Филипп! Я не стану опускаться до твоего уровня. Но твоя абсурдная догадка определённо веселит меня. Сесилия приходила ко мне только поговорить. Она просила меня продать тебе мою, теперь уже Рейчел, долю сети. А потом, несчастная в браке с тобой, искала дружеской поддержки. Видишь, как всё просто бывает, — она театрально развела руками, потешаясь над ним. — Но я правда впечатлена твоей бурной фантазией.       Филипп сделал острый прищур, какой обычно делают полицейские на допросе. — Одного понять не могу, зачем тебе это? Что у тебя может быть общего с моей женой?       Она отстранённо посмотрела на него, взвешивая крутящиеся в голове мысли. — Тут ты прав, у меня с Сесилией мало что общего. Но, может, тебе стоит задать вопрос себе: почему твоя жена захотела поделиться своими переживаниями со мной, чувствуя себя одинокой в браке? Почему она увидела во мне человека, с которым может просто поговорить без осуждения? — продолжала Николь, наблюдая, как растёт его раздражение. — Но спешу тебя утешить в одном, у меня нет ни малейшего желания причинять тебе зло, что бы ты там себе не придумал. И уясни уже, Филипп, мне не интересно иметь никаких дел, связанных с тобой. Никаких! — повысила голос Николь, чтобы быть услышанной. — За эти годы я так устала от тебя!       Филипп рассеянно кивнул, не желая поддаваться её не терпящему возражений тону. — Я не верю тебе, — он ткнул на неё пальцем. — Держись подальше от Сесилии! — Или что? — Николь изобразила ироничную усмешку на его предупреждения. Никто и никогда не смел указывать ей, что делать, а что нет. — Снова проделаешь свой гнусный трюк?       Он побагровел от нескрываемого гнева и резко бросил: — Может, моя мать и решила добиться твоего расположения, унижаясь, но не я и моя жена.       Его слова, задевшие за живое, застали Николь врасплох, но она быстро оправилась. — На твоём месте я бы не говорила о Глории в таком тоне. Прояви хотя бы немного уважения. Ведь тебя она всегда во всём поддерживала.       Он подозрительно нахмурился. — Ух ты! Становится всё интереснее и интереснее… — затем цинично зааплодировал ей. — Сначала я узнаю о компрометирующем прошлом собственной матери, а теперь наблюдаю, как сама Николь Райдер защищает её. Боже, что творят новости о кровных узах… Теперь ты будешь называть её мамой?       Филипп торжествовал, видя, что зацепил Николь за больное.       Она стиснула зубы и так сильно сжала кулаки, что её короткие ногти с болью впились в кожу. Ей захотелось врезать ему по его наглой физиономии, но тут же всплыли в памяти наставления отца: «Никогда не показывай свою слабость». — Немедленно выметайся из моего офиса! — не повышая голоса, прошипела она. — Не так быстро, мисс Райдер. — Он обошел её, как хищник, готовящийся к нападению, и схватил за плечи. — Только попробуй выйти на контакт с моей женой.       Высвободившись из его цепкой хватки, она резко толкнула его в грудь, ощущая следы его грубого прикосновения. Филипп пошатнулся от её толчка. — Да кто ты такой, чтобы указывать мне?! Чтобы угрожать мне?! — Пристальный взгляд Николь стал смертельно опасным. В ней проснулась ярость. Тон её был угрожающим, и на мгновение он забыл, что это он пришёл её припугнуть. — Запомни, я буду встречаться с кем пожелаю! И твои угрозы меня не волнуют. Ты для меня никто! Обиженный мальчик, у которого отняли обещанную когда-то игрушку. — Николь надвигалась на него, словно ураган. — Повзрослей уже наконец! И не разбрасывай здесь свои жалкие, никчёмные угрозки, которых никто не боится.       Он с раздражением поправил полы своего пиджака и хотел что-то сказать, но понял, что ему нечего ответить. — Если тебе хочется занимать голову всякой ерундой и вводить себя в заблуждение — пожалуйста, но избавь меня от этого. Вместо этого лучше спроси себя, что ты делаешь для счастья своей жены? — Это тебя не касается, — исподлобья Филипп злобно пожирал её уничтожающим взглядом. — Да и что ты вообще можешь об этом знать? — Больше, чем ты думаешь. — Николь посмотрела на часы. — Убирайся, твоё время вышло. — Она небрежно указала ему на дверь. — Пошёл вон из моего офиса! — голос у неё был жёстким и непреклонным. — Что она тебе рассказала? — В нём змеей зашевелилось неприятное предчувствие. — Спроси у неё сам. — Не строй из себя её подружку, — его голос перешёл на гневный шёпот. — Я знаю, чего ты добиваешься… Ты меня не переубедишь! Ты хочешь развалить мой брак. — Ну до чего же ты идиот, Филипп! — вскипела она. — Мне плевать на тебя! Я не намерена трогать твою семью. В отличие от тебя, у меня существуют принципы.       Как разъярённый тигр, он направился к двери. — Отношения — это не ограничения в свободе, а в первую очередь доверие, — бросила Николь ему вдогонку.       Он тут же обернулся и вопросительно посмотрел на неё. Потом, словно ошпаренный, вылетел из кабинета, случайно столкнувшись с Джессикой Нил. Девушка проводила его заинтересованным взглядом. — Сердитый, но очень симпатичный, — с любопытством протянула Джессика, вошла в кабинет и закрыла за собой дверь. — Умерь свой пыл, Джесс, он не твой вариант, — заверила Николь. — Ладно, как скажешь, — беззаботно ответила Джессика, поверив на слово. — У нас с кем-то проблемы?       Потрепав её за плечо, Николь выдохнула и криво улыбнулась своей кузине. — Нет. Этот экземпляр вне компании.