Вырванные страницы

Без Джеффа стало тоскливо, хотя он старался не унывать. Мама всё ещё не нашлась, так что цель у него была. И работа была — стирать бинты, чистить картошку и помогать раненым людям, которые не могли ходить. За это его кормили, а доктор Аддамсон иногда осматривал его культю и одобрительно цокал языком. Но так продолжалось всего несколько дней, до тех пор, пока в больницу не пришли люди в военной форме. Он, занятый чисткой картошки, заметил их не сразу, только когда они уже о чём-то разговаривали с доктором Аддамсоном. При виде формы ёкнуло и замерло сердце. Он понял, что не любит людей в форме. Кажется, потому, что люди в форме могли сказать ему, что его мама умерла, как однажды сказали такое о папе. Голова на миг закружилась, но воспоминание - тусклое, неоформленное - опять потухло. Доктор Аддамсон, кажется, тоже не любил людей в форме. Он сердился, нервно скрещивал руки на груди и снова их распутывал, слушая то, что говорил ему человек в форме. А потом махнул рукой в его сторону. Бросив туповатый ножик и неочищенную картофелину в тазик, он спешно поднялся на единственную ногу, подхватывая с пола свой костыль. Один из военных прибавил шаг, остановив жестом двоих своих товарищей. - Привет, — сказал этот мужчина, глядя на него сверху вниз. — Меня зовут майор Майлз. А как тебя зовут? - Не помню, — с вызовом ответил он, глядя в серые глаза военного. - Не помнишь… — повторил майор задумчиво. — А как мне тебя называть? - Как я могу ответить, если я не помню? — начал он раздражаться. До этого никто так настойчиво не интересовался им. - Ну, тебя же как-то тут зовут? - Пацан, — почти не соврал он. В госпитале у него было и второе «имя» — Малец. Но ему такое обращение категорически не нравилось. - Хм, хорошо… Пацан. Ты ведь знаешь, что у нас идет война? - Я заметил, — с иронией ответил он. Майора ответ развеселил. - Нам очень нужны солдаты. Ты хочешь стать солдатом? Он недоверчиво вытаращился на военного. Как бы он сам не считал себя уже достаточно взрослым, он понимал, что до неоспоримо взрослых еще не дорос. По крайней мере, чтобы становиться солдатом. Хотя предложение было лестным. ...И у него не было ноги. - А вот это ничего? — спросил он, стукнув по своей культе металлическим костылем, о чем тут же пожалел, когда еще не зажившая толком рана отозвалась резкой болью. Сцепив зубы, он притворился, будто все хорошо. - Ничего, — кивнул к его удивлению майор. - Я не хочу солдатом, — нахмурившись, ответил он мрачно. — Я жду тут маму. Если я пойду с вами, она меня не найдёт. Майор издал тяжелый вздох и провел рукой по затылку, намеренно, как он был уверен, глядя в сторону. - Видишь ли в чём дело… Твоя мама умерла. Он прищурился, глядя на майора. - Вы врёте. - Вру? - Врёте, — уверенно заявил он. — Если вы знаете, кто моя мама, то должны знать, как меня зовут. Но вы не знаете. А значит, не знаете, кто моя мама, а, не зная, кто моя мама, вы не можете знать, что она умерла. С каждым его словом лицо майора наполнялось неподдельным восхищением. - А ты молоток, пацан! Но, мне жаль, я не вру. Я знаю, откуда тебя привезли. Из бомбоубежища на тридцать первой улице. В него сразу угодило два снаряда, а оно и так было хлипкое. Живыми оттуда вытащили только троих. Двоих мужчин и тебя. Мужчины умерли. Ты единственный, кто выжил. Он похолодел. - Я… я хочу посмотреть, — сказал он едва слышно. - К бомбоубежищу могу отвезти, а вот тела – точнее то, что от них осталось – уже кремировали, — сочувственно сказал майор и добавил с извинением в голосе: — У нас сейчас нет резервов, ни хоронить, ни хранить. - А если вы ошибаетесь? — глухо спросил он, чувствуя, как в груди разрастается холодный ком. - Нет, пацан, не ошибаюсь. И должен тебя предупредить, что отсюда, из госпиталя, тебя сегодня-завтра выгонят. Доктора уже сделали для тебя всё, что могли. Ты окажешься на улице без еды и дома. Майор замолчал, давая ему время подумать, а потом добавил проникновенным, тихим голосом: - Нам нужны такие, как ты. Чтобы мы могли одолеть врагов, которые убивают наших близких. Он вскинул глаза на майора, крепче вцепившись в костыль. - Как я буду солдатом, если у меня нет ноги? — спросил он, не желая принимать поспешных решений. - Не переживай об этом, пацан. Солдатом может быть каждый. Ну, что? Идёшь? Новым, оценивающим взглядом он посмотрел на майора – подтянутого, уверенного в себе, с обветренным, закалённым лицом, в форме чистой, но потрёпанной. И принял решение. - Я пойду с вами, — сказал он. — Я буду солдатом. - Молоток, пацан, — кивнул майор с твердой улыбкой. — Сам до машины дойдёшь, или тебе помочь? - Сам. В армейском джипе, на заднее сиденье которого он залез, сердито зыркнув на майора, попытавшегося было ему помочь, уже сидел и тихо плакал светловолосый мальчик. Ровесник или чуть младше. О своем возрасте он имел смутное понятие. Один из пациентов как-то предположил, что ему около десяти лет. А то и меньше. Нахмурившись, он разглядывая мальчишку, который весь вжимался в угол, стараясь ни на кого не смотреть. - Ты чего ревёшь? Мальчик вздрогнул, сжавшись ещё сильнее и пряча лицо. - Эй, ты боишься? – не отставал он. – Я тебя не обижу, честно. Тебя как зовут? - К-крис… — донеслось, наконец, тихое. - А я не помню, как меня зовут, — интригующе сказал он, пристально наблюдая, как Крис медленно поднял и повернул к нему заплаканное лицо с покрасневшими голубыми глазами. - Как это не помнишь? - А вот так. Забыл свое имя, представляешь? Ты чего плачешь, у тебя болит что-то? Крис помотал головой, снова задрожал губами и шепотом признался: - Мне страшно. - Почему? — нахмурился он. - Они сказали, что я смогу быть пилотом. - Пилотом?! Круто! — неподдельно восхитился он. — И чего же ты плачешь? Не хочешь быть пилотом? Крис показал ему левую руку без кисти. - У меня папа был пилотом. Я знаю, что нужны две руки, он меня брал в свой самолет. Как я смогу стать пилотом? - Ха-ха! — развеселился он. — Так же, как я солдатом! — и поднял культю правой ноги. Крис вытаращился на остаток его правой ноги и растерянно моргнул. - Но так же не получится? - А мы постараемся! — с ещё большим азартом воскликнул он, устраиваясь на сиденье удобнее. — Ты, главное, не реви! Мы ведь ещё даже не попробовали, рано реветь! Спереди хмыкнул майор. - Джонни* верно говорит, Крис. Вначале надо попробовать, а если не получится, не реветь, а попробовать ещё раз. - Я не Джонни! — рассердился он. — Я просто не помню, но я вспомню! - Вот, когда вспомнишь, тогда и представишься, а пока надо же тебя как-то звать. На «пацана» куча ребят будет оборачиваться. Он задумался, сердито глядя на коротко стриженый затылок майора, устроившегося на переднем сиденье, а потом посмотрел на Криса и протянул ему руку. - Зови меня Джоном, пока не вспомню. Крис опасливо посмотрел на предложенную руку, а потом с каким-то восторгом пожал её. - А я Крис… ой! Я же уже говорил! Майор расхохотался. - Молодцы, парни! Поехали, Смит. Свеженазванному Джону было практически нечего рассказать о себе, поэтому, пока они ехали к месту назначения, он забрасывал вопросами Криса. Оказалось, Крису десять лет. Его папа был пилотом, но пропал без вести, а мама погибла от бомбёжки совсем недавно. Кисть Крис потерял из-за заражения и последовавшей гангрены, которое случилось, когда он пробовал разобрать обломки своего дома, где сильно поранил руку. А потом не знал, что делать, потому что мама погибла, и соседи погибли, а другие соседи успели уехать, а больше никого не было. Джон посочувствовал Крису, но уверенно велел не унывать. Потому что их теперь двое, а двое — это больше чем один. Крису такая логика показалась странной, но верной и вдохновляющей. А потом они приехали на место назначения — на аэродром, отчего у Джона, аж, дух захватило. - Мы… тут останемся или полетим на самолете? — с замирающим сердцем спросил он майора. - Полетим, — кивнул майор, открывая для мальчишек дверцу автомобиля. — Только нас и ждут. - Ух… нас ждут! Слышал, Крис?! Они ждут нас! Мы с тобой как президенты! Когда я опаздывал на ужин, мама говорила, что я стану президентом… — выпалил Джон и тут же замолк, но воспоминание, голос – все уже ускользнуло. Майор снова захохотал. - А что, вполне может быть! Он провел мальчишек внутрь, и они обнаружили, что самолет полон ребят. Но, вопреки ожидаемому оживлению при скоплении большого количества детей, тут царила гнетущая атмосфера отчужденного молчания. Крис тут же вцепился единственной рукой в руку Джона и подвинулся, как мог близко, буквально не отлипая ни на миллиметр. Джон ободрительно ему улыбнулся. Майор подвел их к паре свободных мест и отошёл. У иллюминатора сидела девочка, она мрачно взглянула на них, и Крис, которого Джон попытался пропустить на среднее сиденье, отшатнулся. - А, давай, ты в серединку сядешь? — робким шепотом предложил он. - Да мне все равно, — бодро ответил Джон и неуклюже полез в серединку, цепляясь руками за спинки передних сидений, из-за чего сидящие на них дети сердито приподнялись на него посмотреть. - Привет, — сказал он им дружелюбно и странно для этого места жизнерадостно. — Я Джон. А вас как звать? - Ронни, - хмуро буркнул один из мальчишек. – Ты мешаешь. Руки убрал с моего кресла. - Сейчас пролезу и уберу, — отозвался Джон спокойно, пропуская мимо ушей чужую враждебность. И тут же получил кулаком по пальцам. Если бы спинка сиденья не была мягкая, было бы больно. Крис вздрогнул и дернулся назад, в проход, а Джон ровным голосом поинтересовался у своего обидчика: - Хочешь, чтобы я весь полёт пинал спинку твоего сиденья? - Только попробуй! – агрессивно привстал Ронни. – Ноги оторву! - Опоздал как минимум наполовину, — насмешливо отозвался Джон, плюхаясь на сиденье. — Привет, — повернулся он к смурной девочке с темными, растрепанными косичками и большими, карими глазами. На приветствие она отреагировала, молча отвернувшись к иллюминатору. - Даже если ты принцесса, - заговорщицки наклонился к ней Джон, - твоя честь не пострадает. Я будущий президент! Девочка озадаченно скосила на него глаза, смущенная столь непринужденным поведением. А Джон сиял такой торжественностью, что она не выдержала и прыснула в прижатую к лицу тряпичную куклу. - Безногий президент? – чуть хрипловато фыркнула она. – Да кто тебя выберет? - А ты не выберешь? — поиграл бровями Джон, воодушевленный ее реакцией. — Вон, Крис точно за меня проголосует, я его уже… уже… - Что «уже»? - Не помню слово. - Сагитировал, — подсказал вернувшийся майор. — Пристегните ремни, сейчас будем взлетать. И без того слабая улыбка сошла с лица девочки. Опустив куклу на колени, она отыскала половинки ремня и после пары попыток пристегнулась. Крис на своем месте чуть не разревелся, не зная, что и как делать с одной рукой. Майор наклонился ему помочь, а Джон восторженно воскликнул: - Взлетать! В небо! О! Но если я пристегнусь, я не смогу посмотреть в окошко! - Это не окошко, это иллюминатор, - терпеливо поправил его майор. – Если ты не пристегнешься, то можешь пораниться. Майор парой ловких движений пристегнул Криса и ободряюще потрепал его по светлым волосам. Джон засмеялся и приподнял культю. - Я уже поранился! Майор моргнул, в очередной раз подивившись внутренней силе этого мальчика. - Ладно, можешь не пристегиваться, но не реви, если ушибешься, - неожиданно даже для себя разрешил он мягко. - Я не ревел, даже когда «поранился», — вздернул нос Джон. Странный. И удивительный. - Ты будешь лучшим президентом в истории, — пробормотал майор с нервным смешком и прошел проверить следующий ряд детей, за которых он отвечал головой. - Самым лучшим! — крикнул Джон ему вслед. Майор весело на него взглянул, проверяя, кто как пристегнулся и помогая тем, кто самостоятельно справиться не мог. Джон снова повернулся к своей хмурой соседке. - А тебя как зовут? - Шайенн, - отозвалась та, внимательно прислушавшаяся к диалогу Джона с майором. – Можно просто Шай. Мне так больше нравится. — А я Джон, — представился он, и тут же добавил: — Но это, чтобы меня хоть как-то называть. Потому что не помню, как по правде. А это Крис, - кивнул он на чуть расслабившегося приятеля. - Привет, — слегка надменно бросила Шай Крису. - А можно, - обратился к Шай Джон, - я через тебя перегнусь, чтобы в окошко… в иллюнатор посмотреть? - Иллюминатор, а не иллюнатор, — наставительно поправила его Шай. — Можно, - разрешила она, но предупредила: - Только не наваливайся, а то стукну. Джон оперся о подлокотник, пытаясь разглядеть в иллюминатор, когда самолет начнет разбег. Видно было лишь отдаленную полосу гор да пустое, безоблачное небо. - Крис, а ты ведь уже летал? — спросил Джон и тут же пояснил для Шай: — У Криса папа был пилотом, и он брал его в свой самолет. Крис и сам будет пилотом! Да, Крис? - Да… — робко поддакнул Крис. — Но у меня нет руки, — доверительно и осторожно сообщил он Шай, показывая культю. — Я как-то неуверен, что смогу стать пилотом. - Сможешь, — уверенно сказал Джон. — Если ты не станешь пилотом без руки, то как я буду солдатом без ноги? — рассудил он и, подумав, добавил: - И президентом. А повернувшись к Шай, оглядел ее с ног до головы и задумчиво склонил темноволосую макушку: - А у тебя чего нет? - У меня все есть! — возмутилась Шай. — У меня… мамы с папой нет. - У нас с Крисом тоже нет, — серьезно кивнул Джон, переглянувшись с Крисом. - Правда? — спросила погрустневшая было Шай, подняв на Джона чуть увлажнившиеся глаза. Но она не плакала, нет. - Правда, — твердо подтвердил Джон и тут же завопил, когда заработавшие двигатели сдвинули с места самолет: — Покатились! Покатились! Сейчас будем взлетать! От избытка чувств он шлепнулся на Шай, та немедленно треснула его куклой, как и обещала. Джон на это не обратил внимания, он снова прилип к иллюминатору, пока не получил новый, возмущенный тычок от Шай. - Подвинься! Я тоже хочу посмотреть! — потребовала она и вместе с ним прилипла к иллюминатору. - Взлетели, — благоговейно выдохнул Джон, когда самолет оторвался от земли. — Мы летим. Летим! Я тоже хочу быть пилотом! Майор Майлз! Майор! А можно мне тоже пилотом, а не солдатом?! - Вот шебутной, — проворчал мужчина, спешно отстегнувшись и подойдя к ним. — Сядь, паршивец! Девочку ушибешь! - Я её уже ушиб, она не обиделась! — возбуждённо сообщил Джон, нимало не смущаясь. — Да, Шай? - Не сильно ушиб, — с серьезным видом подтвердила Шай. - Извини, Шай, я случайно! – повернул Джон голову к ней и снова обратно к майору: - Но можно мне пилотом? - На месте будет видно, — не стал ничего обещать майор. - А там экзамен какой-то будет? А можно мне туда, где пилоты? В пилотскую? Крис, как это называется, где пилоты, которые сейчас нас летят? То есть летят самолет… то есть… - Пилотируют, — подсказал майор, чувствуя зарождавшуюся головную боль. — В кабину пилота нельзя. - Почему? - Потому что ты наших пилотов заморочишь так, что перехватишь штурвал, приземлишься на лужайке перед Белым Домом и станешь президентом, а я не при параде! - Но я буду хорошим президентом, — убедительно заверил Джон майора. — Я сделаю так, что нигде в мире не будет войн. Эти слова отдались теплом в груди взрослого мужчины. Теплом и надеждой. - Давай так: мы сейчас наберем высоту, выровняемся, а потом я спрошу у пилотов, можно ли тебе поглядеть. Идёт? - Ура! - Тогда пристегнись и сиди тихо. Майор не надеялся, что Джон утихомирится, но мальчик снова его удивил, тут же отыскав свой ремень, пристегнулся, устраиваясь на сиденье удобнее и готовясь быть паинькой. - А ты кем будешь? — спросил он Шай. Девочка опустила глаза на свою куклу, пошевелила беззвучно губами и уже вслух сказала: - Майор Стивенсон – он с нами не полетел – сказал, что я смогу быть доктором. По спине Джона побежали мурашки. - Доктором? Правда? — восторженно выдохнул он. — Доктором это очень круто. Ты всех будешь лечить! - Полевым доктором, - польщенно добавила Шай, крепче стиснув в руках куклу, - какими были папа с мамой. Они с поля боя выносили раненых и спасали их. - Это очень круто! Ты, когда станешь доктором, придумаешь, как нам с Крисом руку с ногой обратно заполучить! - Это невозможно, — возразила рассудительная Шайенн. — Можно пришить обратно, но только когда времени мало прошло. - А «мало» — это сколько? Я только три недели назад остался без ноги. Это мало? Шайенн задумалась, смешно сморщив носик. - Не знаю. Я же пока не доктор, а когда стану, уже много времени пройдёт. К тому же ты знаешь, где твоя нога? Надо ведь, чтобы была нога, а то что я пришивать буду? Джон задумчиво кивнул, признавая правоту Шайенн, что ноги у него с собой нет, а ей нужно время, чтобы стать доктором. - Значит, мы с Крисом станем пилотами, а ты доктором, - в конце концов, заключил Джон. … Джон* - майор выбрал именно это имя, исходя из практики США называть неизвестных Джоном и Джейн Доу.