Вырванные страницы

- Эй, заноза в заднице, прыгай сюда, — позвал майор, выглянув из кабины пилота. — Господа пилоты разрешили. Джон кубарем выкатился в проход, запнувшись о ноги Криса, тут же вскочил, не обращая внимания на боль в ноге, и поспешно поковылял к майору, глядя на него сияющими глазами. - А что, на "занозу в заднице" не обиделся? — спросил майор, поворачиваясь к носу самолета. - Я сначала в кабине побываю, — откровенно поделился планами Джон, вызвав очередную веселую усмешку. - Принимайте мальца, — сказал майор, отодвинув шторку. — Только умоляю, не слушайте, что он говорит, не пускайте за штурвал, как бы он вас не уверял, что будущий президент. Пилоты, двое молодых мужчин в возрасте до тридцати, радостно заржали, а Джон уже протиснулся мимо майора поближе к приборам. - Тише! — тут же шикнул на него пилот справа. — Видишь все эти тумблеры? Будь добр, не сдвигай. - А что будет? — заинтересовался Джон, разглядывая переключатели, расположенные между двумя пилотами. - По жопе ремнем будет, — пригрозил пилот, сидящий слева. - Но вы же самолет летите! То есть пилотируете! Вы заняты! Как у вас получится? - Получится, не переживай, — отозвался правый пилот. — Пилотирует только один из нас, так что второй может спокойно встать и надавать тебе по мягкому месту. - О! — воскликнул Джон, повернувшись к нему. — А кто из вас пилотирует сейчас? Вы ведь даже руль не держите. - Не руль, а штурвал, и сейчас пилотирует автопилот, — объяснил левый пилот. - Автопилот… который сам самолет ведет, да? Получается, вы оба можете сейчас встать? Мужчины расхохотались. - Имей это в виду, — утер проступившую слезу тот, что слева. - А кто из вас главный пилот? Или вы оба главные? - КВС — он, — кивнул на левого пилота правый. - «КВС»? — недоуменно повторил Джон. — А что такое КВС? - Командир воздушного судна, — улыбнулся правый пилот. — А я второй пилот, на всякий случай, чтобы борт не остался без пилота, если что. - То есть вы хуже? — смерил его Джон подозрительным взглядом. - Не хуже, — вступился за честь товарища командир. — Он такой же пилот, просто не КВС и все. - А в чем разница? - Я принимаю окончательные решения. Мы можем расходиться во мнениях, и окончательное решение за мной, но прислушаться к мнению второго пилота всегда полезно, Джек не хуже меня. Он мой советник, и заместитель, если со мной что-то случится в полете. Кто посадит самолет, если со мной что-то случится, а второго пилота на борту не будет? - Я, — уверенно заявил Джон. — Как только вы мне объясните, как правильно. Вот это что за прибор? Пилоты мгновение недоверчиво смотрели на него, а потом снова захохотали. - Альтиметр, — сквозь смех пояснил второй пилот. - А что он делает? - Показывает высоту, на которой мы летим. Девять тысяч метров, видишь? - Ух! Девять тысяч! А почему у вас три… вот этих, с бензином, и на всех разные числа? - «Три разные», не с бензином, а с топливом. Это топливомеры, а три их, потому что у нас три топливных бака. Два крыльевых и один центральный, и во всех разное количество топлива, поэтому и цифры разные. - Оо, — уважительно протянул Джон и попытался подобраться ближе. - Так, — решительно сказал второй пилот и так же решительно подвинул кресло назад. — Лезь на колени, а то сейчас точно что-нибудь свернешь. Командир хохотнул. - А если сверну, мы упадем? – тут же задал новый вопрос Джон. - Не упадем. Потому что тут два отличных пилота, — щелкнул его по носу второй пилот. - А как вас зовут? — спросил Джон, устраиваясь на коленях пилота. Откровенно говоря, ему не очень нравилась идея сидеть на чьих-то коленях, но так можно было лучше разглядеть приборы, так что он готов был потерпеть. - Капитан Джек Мортон. - «Капитан»? — расширил глаза Джон и перевел удивленный взгляд на командира. — А разве не капитан главный? - Я тоже капитан. Ник Джонс, — пожал плечами командир. — По званию мы равны, но командиром может быть только один. Не будем же мы драться, если не согласны друг с другом. - Аа, вот как… - А тебя-то, парень, как зовут? — добродушно спросил Мортон. - А я не помню, — рассеянно отозвался Джон, пытаясь привстать на коленях Мортона повыше, чтобы поглядеть в ветровой иллюминатор. — Поэтому я пока Джон. Джон забрасывал пилотов вопросами, жадно вбирал ответы и переключал тумблеры, когда ему позволяли, требуя объяснять, что он собственно переключил. - А что самое сложное в… пилотировании? — спросил он, когда вопросы по приборам закончились. - Посадка, — отозвался командир, но Джонс возразил: - Самое сложное, сохранять равенство между числом взлетов и числом посадок. Джон задумался. - Но ведь число посадок не может быть больше числа взлетов? - Не может, — улыбнулся Джонс. — Главное сесть столько же раз, сколько взлетел, и ни одним меньше. - О… — снова задумался Джон, но быстро оживился: — Я точно буду пилотом! А другим можно посмотреть? - Кому… другим? — обалдел Джонс, уставившись на него. - Ну… нас там много. Другим же тоже, наверно, хочется! Это же интересно! Шай и Крис точно захотят! Они мне завидовать будут, а я не хочу, чтобы они мне завидовали, это плохо! - А ты не обнаглел, парень? — вскинул брови Мортон. - Почему? — удивился Джон. — Ребята там все такие грустные. У Криса нет руки и мамы с папой. А у меня ноги и мамы с папой. А вот у Шай нет только мамы с папой. Поскольку у Шай есть все, кроме мамы с папой, а у нас с Крисом их тоже нет, а у всех нас должно быть что-то общее, то, наверно, они все грустные, потому что ни у кого нет мамы с папой. А посмотрят и им веселее станет! Пилоты переглянулись. - А… сколько их? - Мало, человек тридцать, — пожал Джон плечами. Джонс как-то странно хмыкнул, а Мортон растерянно хлопнул глазами. - Можно? — снова спросил Джон. — Им ведь всем, наверно, хочется, они просто боятся. Или стесняются. - А ты у нас наглый, мы поняли, — поддакнул Джонс. - Но ведь не за себя пацан просит, — проговорил Мортон неуверенно. Пилоты сами не поняли, как согласились. Но куда больше этого не понял майор Майлз. Он совершенно не понял, почему одноногий чертик с радостным воплем выскочил из кабины и звонко объявил на весь салон: - Кто хочет кабину посмотреть?! Капитан Джонс и капитан Мортон разрешили всем, но только по очереди! Майор Майлз молча поднялся с места, обошел Джона и заглянул в кабину. - Я вам что говорил? Не слушать сопляка! - Да большой беды не будет, если ребята на приборы посмотрят, — пожал плечами Джонс, старательно не глядя на начальство. Как ни странно, никакой давки не образовалось. Джон, неся ответ перед пилотами, которым обещал тишину и порядок, сам выстроил очередь, и, к большому их удивлению, сам же и провел экскурсию, точно запомнив названия приборов и их назначения. Так, незаметно, Джон во время экскурсии успел перезнакомиться со всеми ребятами. - А ты не хочешь? — заметил он мальчика, сидящего у прохода и исподлобья поглядывающего на то, как возбужденные ребята расходятся по своим местам. - Я не могу, — выдавил мальчик, уставившись на свои ноги. - Почему? — нахмурился Джон. — Можно всем. - У меня ноги парализованы. - Почему сразу не сказал?! — с негодованием воскликнул Джон, тут же осмотревшись, повернулся к мальчишке спиной и присел, вцепляясь в костыль обеими руками. — Хватайся за шею, я тебя донесу. - У тебя самого ноги нет! - Одна нога у меня есть. И костыль есть. - Мы упадем. - Тоже мне, беда! — фыркнул Джон. — Как упадем, так и встанем! Я встану и тебя подниму. Цепляйся. Его уверенность захлестнула мальчика, и тот действительно обвил руками его шею. Сжав зубы, Джон с трудом распрямился, покачнувшись, и, обеими руками опираясь на костыль, поковылял к кабине пилотов. Пыхтя и обливаясь потом, он даже не заметил, как майор Майлз с улыбкой остановил второго сопровождающего, поспешившего было помочь. - Не надо, лейтенант, — негромко сказал он, наблюдая за тем, как мальчишка без ноги несет на спине другого, не способного ходить. — Не надо помогать человеку с тем, с чем он справится сам. - Но он ребенок, — возразил жалостливый лейтенант. – Так нельзя. Ему тяжело. - Судя по тому, что я вижу, ему всегда будет тяжело. А через полтора часа майор Майлз с отвисшей челюстью стоял на пороге кабины пилотов приземлившегося самолета. - Парень… — севшим вдруг голосом произнёс он. — Выйди, а? - Я посадил его! — восторженно воскликнул Джон, подпрыгивая на коленях капитана Мортона. — Я посадил, майор Майлз! - Выйди, — повторил майор, глядя на двух напрягшихся в ожидании выволочки пилотов. Джон тоже поочередно поглядел на них. - Спасибо, что научили! Теперь я точно стану пилотом! — он выкарабкался с колен и из кресла, которое Мортон даже не подумал подвинуть назад под взглядом майора. — Только у меня теперь посадок больше чем взлетов, — опомнился мальчик. — Но это хорошо, да? Главное, чтобы взлетов не было больше, чем посадок, а у меня уже одна посадка есть! - Парень, — сипло сказал капитан Джонс. — Ты её не считай. Считать начинай с того момента, когда сам взлетать начнешь. Не думай, что эта… резервная посадка тебя спасет… - Я понимаю. Если взлетел, должен сесть! — объявил Джон гордо. Козырнув, он проскользнул под рукой майора и радостно поскакал к Крису и Шай, опираясь на костыль. Майор Майлз продолжал сумрачно смотреть на пилотов. - Майор, — прочистив горло и понизив голос почти до шепота, осмелился обратиться к нему Джонс. — Да лажа все это, я сажал, пацаненок дублировал. - Я четко слышал, что посадил самолет Джон. - А вы пробовали ему отказать? Пришлось выкручиваться. Он повторял за мной, я якобы показывал. - А на деле сажал? — с нажимом переспросил майор. - Ну да. - Вы… Оба пилота виновато пожали плечами, а майор, махнув рукой, облегченно выдохнул и вышел из кабины. Капитаны Джонс и Мортон тоже выдохнули и откинулись на сиденья. - Хорошо, что майор не авиатор и не понял, чей штурвал рабочий, — шепотом сказал Мортон. — Как мы это вообще… - Заткнись, просто заткнись, Джек, — пробормотал Джонс, растирая лицо ладонями. — Я таких глупостей с детсада не делал. Боже, у нас на борту тридцать детей, а мы… - Но ты прикинь, Ник… — уставился на него Мортон. – Пацан реально посадил самолет! Джон убедился, что у Криса и Шай все хорошо, и посмотрел в иллюминатор. - Так, ребята, — произнес майор, покинув кабину пилотов. — Поднимаемся, не толкаемся, встаем в очередь и выходим из самолета. Не спешите, никто не потеряется. Ребята послушно столпились в проходах, а Джон продрался через них к мальчику, который не мог ходить. - Тебя как зовут? — спросил он. - Алекс, — робко ответил тот. У Алекса были короткие, неровно стриженные рыжие волосы и веснушки по всему лицу. Выглядел он одногодком Джона. - А меня зови Джоном. Мы с тобой подождем, пока остальные выйдут, а потом я тебя отнесу, ладно? — бодро решил он. Алекс растерянно посмотрел в ответ. - Но там же трап… лестница. Ты меня с трудом до кабины пилотов донес. - Ничего не с трудом! — возмутился Джон. — Ты легкий. Я таких двоих бы донес. - Ты весь вспотел и задыхался, — возразил Алекс, не сумев скрыть скепсис. - Я специально вспотел, — решительно возразил Джон. - Ты идешь? — окликнула его Шай, останавливаясь рядом и бросая высокомерный взгляд на Алекса, от которого тот почувствовал себя ничтожеством. - Я подожду. Это Алекс, и он не может ходить, поэтому мы с ним последними пойдем, — объяснил ситуацию Джон. — Вы идите, мы вас догоним. - Джон нес тебя в кабину пилотов, — припомнила Шай, буравя Алекса не по-детски тяжелым взглядом. - Это потому что я сам не могу ходить, — буркнул Алекс. Шай вдруг решительно всунула свою куклу в руку стоящего рядом Криса. - Эй, нам пора, — осторожно напомнил он, нервно поглядывая на тающую в проходе толпу. - Ты иди, — велела ему Шай, — и скажи майору, что мы сейчас подойдем. - Я? — испугался Крис. - Ты, — безапелляционно подтвердила Шай. — Или ты не мужчина? - Я? - Ой, ладно, — отмахнулся Джон, повернулся к Алексу спиной и снова присел. — Цепляйся. - Нет-нет, — остановила его Шай. — Мы по-другому сделаем. Ты встанешь справа от Алекса, я слева, он обхватит нас за шеи, и мы так его понесем. - Ты девочка, — нахмурился Джон, и Шай вздернула носик. - А ты мальчик. И я тебя стукну, если посмеешь еще раз намекнуть, что я слабая, — она решительно заняла левое место возле Алекса. — Обхватывай за шею! Давай! Алекс очень аккуратно обхватил Шай за шею левой рукой, а Джона правой. Втроем они распрямились. Пыхтя и отдуваясь, дети подошли к открытому люку и уставились на трап. Майор стоял в отдалении, возле автобуса, в который грузились дети. - Они уедут без нас! — снова поддался панике Крис. - Хватит всего бояться, - с трудом выдохнул Джон. Рука, которой он вцепился в костыль, дрожала от напряжения. – Шай, давай вместе. - Ребята, — испуганно выдохнул Алекс, глядя на длинный-длинный трап и далекий-далекий асфальт. — Не надо. Я лучше тут побуду. Вы просто взрослым скажите. - Нет, — заупрямился Джон. Подумав, он бросил свой костыль вниз, к основанию трапа, и схватился за поручень. - Вы не обязаны! — возразил Алекс, но Шай и Джон уже сделали первый шаг на ступени. Джону приходилось заменять отсутствующую ногу рукой, опираясь о поручень и прыгать со ступени на ступень. Получалось медленно. Сконцентрировавшись на преодолении каждой ступени, они даже не заметили, как майор, обернувшись и заметив их, в панике рванул к трапу, и даже хотел подняться им навстречу, но увидев, что ребята справляются, остался внизу, раскрыв руки и готовясь поймать всю троицу, если она кувырнется. - До автобуса тоже сами? — спросил их майор, когда они благополучно оказались на асфальте. - Конечно, сами, — фыркнул Джон, утирая со лба пот. — Крис, дай мне костыль. Вернув куклу Шай под локоть, Крис спешно наклонился и вложил в руку Джона костыль. С автобусом и его двумя ступенями оказалось сложнее, чем с длинным трапом, потому что по трапу они спускались, а тут пришлось подниматься. Но они взобрались, нашли свободное место и посадили Алекса. - Спасибо… - поблагодарил их мальчик, но, не удержавшись, признался: - Правда было очень страшно. Местом назначения была военная база. Огромная, огороженная высоким забором с колючей проволокой, со смотровыми вышками и солдатами в камуфляже. Джон вертел головой, стараясь разглядеть все и всех, заприметить любую деталь, задать, ну, самый последний вопрос. Его спутники, напротив, поглядывали по сторонам исподлобья, словно боясь увидеть лишнее, за что их непременно накажут и посадят в тюрьму. На территории базы, перед неприметным, безликим зданием их ждали. Двое пожилых мужчин и женщина в белых халатах, и отдельно стоявший от них совершенно удивительный человек. Это был смуглый мужчина-индус, вроде не старый, на взгляд Джона, но с длинной, ниже ключиц, бородой, и аккуратными усами; на голове у него была синяя чалма, длинная многослойная одежда казалась очень, не по погоде, теплой, а еще на поясе висел самый настоящий кинжал. Джон глазел на странного человека во все глаза. Когда детей высадили и построили полукругом перед этими людьми, слово взял один из пожилых докторов, бледный, со смешной залысиной на макушке. - Здравствуйте, дети. Меня зовут профессор Леманн. Вы здесь, чтобы помочь нам остановить войну. Вы будете жить в этом месте и учиться. Боюсь, не все смогут пройти отбор, но те, кто останется, - сделал он акцент, - изменят этот мир. Сейчас вас проводят в столовую и накормят, а потом на медосмотр. Мисс Гальвани будет вас сопровождать. Женщина в белом халате со словно приклеенной улыбкой встрепенулась и принялась организовывать детей. Джону она совершенно не понравилась. Когда дети нестройной группой потянулись за машущей руками мисс Гальвани, он не сдвинулся с места, предпочтя разглядывать удивительного индуса. Тот заметил его пристальный взгляд и подошел, с интересом склонив голову: - А ты почему не идешь? - А вы тоже военный? - Я – сикх, дитя, - произнес мужчина строго. - А что это? - Узнаешь, если пройдешь отбор. А пока иди со всеми. - Скажите хотя бы, как вас зовут, - все не отставал Джон, с интересом разглядывая массивные, украшенные резьбой ножны. - Мое имя Нуньен Сингх, - терпеливо представился мужчина и жестом поманил любопытного мальчика вслед за собой. – Можешь обращаться ко мне «мастер Сингх». Как твое имя? - Не помню. Но майор Майлз предложил называть меня Джоном, пока не вспомню. - Совершенно неподходящее имя. Джон пожал свободным от костыля плечом: - Мне тоже не нравится. Но мне любое имя будет не нравиться, если оно не мое. Мастер Сингх ничего не ответил. Он провел Джона вглубь главного здания, через коридоры и вниз на лифте на минус третий этаж. Там, среди стерильно белых стен, остро пахнущих антисептиком, всюду были люди в халатах врачей. Мастер Сингх подвел Джона к неприметной двери и коротко постучал. - Входите! – донеслось в ответ. Это была большая учебная комната с тремя рядами парт и одним большим столом для учителя, за которым сидела молодая, красивая женщина. Войдя внутрь, Джон завертел головой. Всюду на стенах висели образовательные плакаты о строении человека, формулы из математики, химии и физики, географические карты, графики, системы. С обеих сторон от классной доски высились стеллажи. - Мастер Сингх, - вежливо поприветствовала индуса женщина, бросив короткий, любопытный взгляд на Джона. – Разве уже время? - Мисс Орландо, - чуть склонил голову мастер. – Нет, еще не время, но я бы попросил вас проверить этого юношу. - Здравствуйте! – звонко поздоровался Джон. - Здравствуй, - мягко улыбнулась ему мисс Орландо, выйдя из-за стола. – Так ты хочешь пройти отбор? - Я хочу стать пилотом, - серьезно сообщил Джон. – Если для этого надо пройти отбор, я пройду. - Очень хорошо, - мисс Орландо взяла со своего стола бумажный файл. – Пожалуйста, садись за любую парту. Джон послушно занял ближайшее место, сдержав тихий вздох усталости. Мышцы здоровой ноги пульсировали от перенапряжения. Он пристроил рядом костыль и поднял любопытные глаза на женщину. Мисс Орландо приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала и просто положила папку с заданиями перед Джоном. Следом она протянула ему карандаш и присела за соседнюю парту. Джон открыл папку, достал первый лист задания, второй, третий. Всего их было одиннадцать. Бросив взгляд на мисс Орландо, он принялся за первые вопросы. Это было интересно. Разные, совершенно непохожие друг на друга задания. Одни требовали от него найти логику в мешанине цифр, другие – разложить картинки, третьи – ответить на провокационные вопросы. Их было много, так много, что Джон начал уставать: в голове гудело, болели глаза, рука отваливалась держать карандаш. Но, несмотря на возрастающую усталость, на подступающее чувство голода, Джон упрямо продолжал. Он решил стать пилотом, а потом президентом, а для этого следовало хорошо пройти тест. Но сложнее теста была беседа с мисс Орландо. Она внимательно наблюдала за ним, придвинув стул так, чтобы видеть, как он отвечает, и время от времени, совершенно неожиданно, что-нибудь спрашивала. Например, почему он ответил так, а не иначе, уверен ли он в своем ответе, просила объяснить ход его мыслей. - Вы меня проверяете? – быстро сообразил Джон. - Ну что ты, мы просто общаемся, - сделала удивленное лицо мисс Орландо. – Или тебе неприятно со мной говорить? Джон оторвался от решения задачки и внимательно посмотрел на нее своими серо-зелеными глазами. - Мне неприятно, когда мне врут, - сухо ответил он и, проигнорировав вытянувшееся в уже неподдельном изумлении лицо женщины, вернулся к тесту. Наконец, вопросы закончились, и Джон с нескрываемым удовольствием отложил в сторону карандаш, принявшись разминать пальцы. Мисс Орландо забрала его работу и вернулась за преподавательский стол. - Мастер Сингх, - минут через двадцать окликнула она индуса, - не могли бы вы подойти? - Я прошел? – оживился Джон, успевший уже заскучать. - Терпение. Сейчас узнаем, - успокоил его мастер Сингх и степенно подошел к преподавательскому столу. - Очень, очень высокие показатели, - негромко сообщила ему мисс Орландо. – Прекрасно развита логика и феноменальная память. Реакция на психологическую часть теста также обнадеживает. - Ну, что там? – едва не подпрыгнул на своем месте Джон. – Мастер Сингх! - Боже, если его модификация пройдет успешно, - выдохнула меж тем женщина, - это будет… настоящий аугмент. Человек Превосходящий.

Октябрь. Год 1967.

Джон сделал семь полных пятикилометровых кругов, без передышки перешел на полосу препятствий, где преодолел кирпичную стену, поднялся по канату на высоту, чтобы потом по двум натянутым веревкам пройти путь в семнадцать метров, спустился, пробежал препятствие из покрышек, взобрался по скользкому склону длиной в шесть метров и высотой в два, следом прополз под колючей проволокой, натянутой в сорока сантиметрах над землей и протяженностью в десять метров и, наконец, преодолел условный овраг, цепляясь руками и ногами за растянутый над ним провисающий канат длиной пятнадцать метров. В завершение Джон отжался на кулаках пятьдесят раз, как того и требовал норматив. Встав на ноги – на две совершенно здоровых ноги! – Джон поспешил к мастеру Сингху, на ходу стараясь восстановить дыхание и унять дрожь в конечностях от перенапряжения. - Я сдал? Я уложился по времени, мастер Сингх? Индус-сикх смерил мальчика нечитаемым взглядом и вместо ответа спросил сам: - Помнишь, как при нашей первой встрече ты назвал мне свое имя? - Помню, как оно вам не понравилось, - весело сверкнул серо-зелеными глазами Джон. - Да. Ты уложился по времени, - сказал мастер Сингх. – Твое тело окончательно стабилизировалось. В честь этого я хочу, чтобы ты принял новое имя. - Зачем? – опешил Джон. - Потому что Джон – имя потерявшего память ребенка. Оно как промежуточное звено между тем, кем ты был и кем станешь. Сегодня ты доказал, что достоин куда большего, нежели данное взаймы имя. Ты заслужил свое собственное. Джон растерянно окинул взглядом друзей, что уже прошли этот небольшой экзамен на скорость и выносливость. Многие из них до сих пор сидели или лежали на траве, не в силах подняться. - Какое? – спросил Джон из интереса и тут же предупредил: - Если оно мне не понравится, я останусь Джоном. Мастер Сингх улыбнулся упрямству своего лучшего ученика. - Хан, - произнес он весомо. - «Хан»? - «Тот, кто властвует, кто ведет за собой». Не ты ли мечтаешь стать президентом? Мальчик молча склонил голову в согласии, ощутив вдруг странную потребность казаться серьезнее. А мастер словно видел его насквозь. - Итак, что ты выберешь? Примешь новое имя и сопутствующую ему ответственность, или останешься просто Джоном? - Я… - начал мальчик и снова бросил взгляд на друзей. Крис смотрел в его сторону, неосознанно сжимая и разжимая пальцы восстановленной руки – привычка. Шай сидела, привалившись спиной к его плечу, и, видимо, снова препиралась с Ронни – лениво и устало. Она прошла норматив. Как и Крис. Как и Ронни с Алексом. Все они сидели там, хотя были свободны и могли разойтись по комнатам. Все они ждали, с каким результатом пройдет Джон. Никто из них не сомневался, что он пройдет. - Я останусь собой, - решил мальчик, повернувшись обратно к наставнику. И не успел тот нахмуриться, как он продолжил: - Но имя я возьму. "Президент Хан" звучит круто!