Вырванные страницы

От автора: писала в порыве вдохновения, так что могут быть ошибки. Прошу указать, если не сложно! И, конечно, буду безумно рада вашим отзывам! - Ну, кто у нас остался? – посмотрел Джим с усмешкой на свою изрядно поредевшую команду. На понурого Чехова, наказанного за злоупотребление алкоголем, на Скотти, получившего выговор за спаивание ребенка (Чехова), на флегматичного Спока, что не воспользовался за всю свою службу ни единой увольнительной, на недовольную, но уже смирившуюся с этим фактом Ухуру, на Сулу, добровольно отказавшегося сходить с корабля, раз на нем остается капитан и основной офицерский состав, и, наконец, на Маккоя, оставшегося по тем же причинам, что и Сулу. Хотя, конечно, в основном просто из-за Джима. «Энтерпрайз» серьезно пострадала на последнем задании по изучению поля астероидов с нехарактерными астрофизическими свойствами. Одним из этих свойств, как выяснилось опытным путем, оказалась магнитная реакция астероидов на любой источник энергии. Проще говоря, эти куски космического мусора примагнитило к кораблю. Некоторые притянуло с такой силой, что они пробили корпус и серьезно повредили левую гондолу. Слава богу, обошлось без жертв, но пришлось ковылять на импульсных до ближайшей звездной базы. К несчастью, в этом отдаленном секторе числилась лишь одна крохотная база, на которой, к тому же, к ужасу Скотти, не нашлось жизненно важных запчастей. Он прошерстил каждый уголок космической станции и довел до истерики всех местных механиков и единственного заведующего ими инженера. «Энтерпрайз», в итоге, подлатали тем, что нашли, но Скотти не прекращал стенать, умоляя Джима отправиться к Оруо-V, небольшой торговой планетке, принадлежавшей орионцам. По сути это был крупнейший в секторе черный рынок, где можно было быстро и без вопросов достать что угодно, включая жизненно важные детали для флагмана Федерации. Обдумав ситуацию как следует, Джим согласился. До Оруо-V всего дня четыре на варпе-2 (увеличивать скорость Скотти настоятельно не рекомендовал), а до нормальной базы, где им окажут требуемый ремонт, тащиться придется с месяц. Учитывая же, что они намеренно собирались нарушить положения Устава, Джим принял решение высадить весь экипаж на станцию под видом увольнительной. Когда на «Энтерпрайз» осталось всего семь человек, корабль плавно покинул доки и вошел в варп. Джим достал из кармана припрятанное с завтрака яблоко, вгрызся в сочную мякоть и задумался, почему совершенно не жалеет, что не удалось протащить в экипаж Кэрол. Из-за урона, нанесенного Ханом Сан-Франциско и, в частности, Звездному флоту, адмиралтейству пришлось пересмотреть бюджет, урезав его везде, где только возможно. Например, было принято решение, что включение дополнительного офицера по науке в состав экипажа «Энтерпрайз» бессмысленно. Хватит и того, что корабль отстроили да пятилетнюю миссию не отменили. Джим, конечно, поспорил из чувства противоречия, но внутренне был этому даже рад. Кэрол, несмотря на прекрасную внешность, острый ум и самоотверженность, болезненно напоминала ему о событиях с Маркусом и Ханом. Просто одним своим присутствием напоминала. А Джим хотел забыть все это. Забыть, чья кровь его воскресила и теперь бежала по венам. Первые сутки прошли без происшествий. Однако на вторые не до конца отремонтированная левая гондола дала сбой, и «Энтерпрайз» выкинуло из варпа. А экипаж выкинуло из кресел. Джим тихо охнул, когда его перекинуло через подлокотник, о который он крайне болезненно приложился бедром, и лишь чудом сумел уберечь голову. - Сулу! - Сейчас! – отозвался рулевой, запрыгнув обратно в свое кресло и срочно останавливая корабль. «Энтерпрайз» несколько раз крутануло вокруг собственной оси. На экране мелькнуло что-то настораживающее, но лишь с возгласом Сулу Джим понял, что увидел: черную дыру. - Убирай нас отсюда! Но было поздно. С одним действующим варп-двигателем у корабля не было и шанса: они провалились в сингулярность. …

Май. Год 1987.

В себя Джим приходил мучительно тяжело: тело ощущалось мертвым, неподъемным грузом, дыханию будто что-то мешало, а голова чудилась расколотым орехом. - Эй, открывай глаза, - вторгся в самоанализ Джима требовательный женский голос. – Давай же, приходи в себя. Приходить в себя не хотелось. Чем ближе Джим был к сознанию, тем отчетливее ощущал подступавшую тошноту от головной боли. - Не вздумай мне снова отключиться! Адреналин вколю! Боунз в юбке, - подумалось Джиму, и эта забавная мысль все-таки вытолкнула его из полузабытья. Втянув носом воздух, Джим открыл тут же заслезившиеся глаза от яркого – с непривычки – света. Пришлось как следует проморгаться и только потом присмотреться к обладательнице сурового голоса. - Люблю послушных пациентов, - хмыкнула молодая и очень красивая женщина с копной кудряшек, заколотых в изящную прическу. – Ну-с, - подняла она над Джимом руку с тремя загнутыми пальцами, - сколько пальцев показываю? - Два,- прохрипел Джим через силу – в горле была страшная, рвущая связки, сухость. Женщина понятливо оттопырила губу, сощурив большие карие глаза, взяла с прикроватной тумбы стакан с трубочкой и поднесла ко рту Джима. Это была вода. Живительная влага, манна небес! Джим жадно втягивал прохладную воду через трубочку, невольно потянувшись к стакану рукой, и был неприятно удивлен неспособностью это сделать. Рука его находилась в твердой белой субстанции, похожей на… гипс? Гипс? Серьезно? - Так, горло смочил, - деловито отстранила стакан женщина. – Какой сейчас год, можешь назвать? - Не уверен, - осторожно ответил Джим, стреляя глазами по комнате, по одежде женщины – по всему, что мог увидеть. Женщина похожа на землянку, одета в белый халат, как врачи из старых фильмов. Халат, кажется, из натуральной ткани. Маловероятно, что относится к Федерации. Сам он лежит на койке. Помещение с натяжкой можно назвать больничной палатой – слишком пустое, стены выкрашены в бледно-фисташковый цвет. Никаких окон, только большое зеркало. В изголовье койки и по ее бокам угадывалась тяжелая, крупная техника, но разглядеть ее, не отрывая голову от подушки, Джим не мог. Куда же их закинуло? И где остальные? - А если попытаться? – продолжала допрос женщина. - Я был не один. Где мои люди? - За стенкой. Мы вас по разным палатам распределили, - спокойно ответила женщина. Нет, врач. Она точно врач. – Так ты назовешь мне дату? Джим подумал, что она такая же прямолинейная и честная, как Боунз. Вот просто было такое чувство и все. И она наверняка, как и дорогой друг, любит в других честность и прямолинейность. Джим решил рискнуть. - Две тысячи двести шестидесятый, - назвал он, а сам стал внимательно следить за реакцией. Врач кивнула, но Джим видел, как она на мгновение подняла брови. Она удивилась. - Имя, фамилия? - Джим Кирк. А вас? - Доктор Труман. Земная фамилия. - У вас, мистер Кирк, тяжелое сотрясение мозга и перелом лучевой кости на левой руке, - посчитала нужным сообщить доктор Труман. – Также множественные гематомы и трещины в ребрах. Ничего смертельного или необратимого, что уже хорошо. - Где я? - В больнице. - А состояние моих людей? - К нам привезли семерых, включая вас. Все в разной степени тяжести, но живы. Им оказана квалифицированная помощь. - Спасибо, - выдохнул Джим, чувствуя, как тугой ком в груди начал постепенно рассасываться. Осталось выяснить, где «Энтерпрайз». - Вы сказали, что нас привезли сюда, - осторожно стал подступать он к интересующему вопросу. – Кто привез? Доктор только взялась за планшетку – с бумажными листами? – но вопрос Джима заставил ее отвлечься. Карие глаза прищурились в подозрении. - Хочу сказать «спасибо», - улыбнулся ей Джим лучшей из своих улыбок. Не сказать, чтобы доктор Труман поддалась его очарованию, но немного оттаяла, это точно. Зачем-то улыбнувшись зеркалу, она все-таки сделала пометки и добрым голосом спросила: - Как себя чувствуете, мистер Кирк? Не устали? - Не устал. И чувствую себя хорошо – вашими стараниями, - уверил ее Джим, опасаясь, что его уложат спать. - Ну, раз так… - доктор еще не договорила, как дверь рядом с зеркалом отворилась, и вошел молодой мужчина в армейской камуфляжной футболке и простых синих джинсах. Широкие плечи, легкий загар, спокойное и даже благожелательное выражение лица… но Джим дернулся, словно его ударило током. - Ты… - сорвалось с губ прежде, чем он опомнился. Совершенно растерянный, ошеломленный и дезориентированный, он опустил глаза на собственную загипсованную руку и тут же вновь воззрился на новоприбывшего, силясь взять под контроль хотя бы сбившееся, участившееся дыхание. Он смотрел, как этот человек – которого здесь просто быть не могло! – замер на несколько секунд, оценивая реакцию Джима на себя, переглянулся с доктором и, наконец, подошел, взял стул, что был прямо за громоздкой техникой, поставил его задом наперед, перекинул ногу через сиденье и уселся, облокотившись руками на спинку. Повисло молчание. Нет, Джим не обознался: те же раскосые серо-зеленые глаза, тот же пристальный, неподвижный взгляд, то же жесткое, расчерченное углами лицо, короткие темные волосы. Вот разве что не такой бледный. Джим молчал и хмурил лоб, вглядываясь в человека перед собой, пока тому это не надоело. - Здравствуйте, мистер Кирк. Меня зовут Хан. Джим моргнул. В голове вдруг щелкнуло, когда этот человек поздоровался с ним, как с незнакомцем. Потому что именно незнакомцем Джим для него и был. Дошло, ага. Этот Хан не просто выглядел загорелым, он еще и моложе был. Джим сам не понял, почему упустил это из виду. И эта палата, и докторша в халате, и, господи, гипс! Они же провалились в черную дыру, совсем как Спок. Спок попал в прошлое, а теперь и «Энтерпрайз», видимо, тоже. В прошлое, прямо в руки Хана. Вот же полный пиздец. - У меня к вам несколько вопросов, мистер Кирк, - не дождавшись никакой реакции, сказал Хан, разглядывая Джима. – Поправьте меня, если ошибусь: вы из будущего. Из две тысячи двести шестидесятого, так? Джим мысленно дал себе подзатыльник. Не стоило распускать язык с милой докторшей. Проклятье, Хан знает, что он из будущего. И «Энтерпрайз»… - Ваш корабль, - словно уловив его мысль, продолжил Хан, - потерпел крушение. Кстати, падая, он чуть не снес мой самолет. Жаль, что не снес, - зло подумал Джим. - «USS Enterprise» - это земное название, более того – американское. Но у нас нет таких кораблей. Пока нет. Доктору Труман вы назвали дату из своего времени, значит, сюда вы попали по ошибке, ненамеренно. - Какой сейчас год? – быстро спросил Джим. - Тысяча девятьсот восемьдесят седьмой. Джим издал тихий удивленный звук. Хан тут же с любопытством спросил: - Как вас угораздило? И спросил он с таким участием, так по-простому, что Джим ответил. - Прошли через черную дыру. Произошла поломка двигателя, и нас выбросило из варпа прямо к ее порогу. Хан цокнул языком, обдумывая полученную информацию. - Вот уж не знал, что можно пройти через нее невредимым. - Сам в шоке, - мрачно отозвался Джим. Хан криво, но вполне дружелюбно ему усмехнулся. - Назад вернуться сможете? - А ты хочешь нас вернуть? - Почему нет? – к внезапному переходу на «ты» Хан отнесся равнодушно. - Не хочу, конечно, подкидывать идеи, - медленно произнес Джим, - но будь я на твоем месте, то ни за что бы не отпустил пришельцев из будущего. Мой корабль – кладезь продвинутых технологий, которые ты мог бы использовать. И не говори, что не думал об этом. - Думал, - не стал спорить Хан с очевидным. – Но твой корабль – это еще и бомба замедленного действия, Кирк. А мне бомбы не нужны. Если мы в ближайшее время не уберем вас и ваш корабль, технологии будущего попадут к военным. Будет разработано не имеющее аналогов оружие, информация об этом просочится в другие страны, и начнется новая гонка вооружений. Новая война, - Хан обменялся с доктором Труман мрачным взглядом. – Не скрою, ваши технологии интересуют меня, как инженера, но когда на кону баланс в мире, я знаю, что выберу. - Непохоже на тебя, - снова не сдержался Джим, и на этот раз Хан не пропустил его слова мимо ушей. - Говоришь так, словно знаешь меня. Мысленно чертыхнувшись, Джим встретил его пристальный, давящий взгляд, не моргнув и глазом. Этот Хан еще не заматерел, в его глазах нет пока той безмолвной пустоты, от которой Кирка бросало в дрожь. Интересно, что должно было исчезнуть, чтобы это появилось? - Всего лишь предположение, - пожал Джим плечами. - Сомневаюсь. - Я из двадцать третьего века, - сделал скучное лицо Джим. – Откуда бы мне тебя знать? - Вот и мне интересно, - похолодел голос Хана, - откуда у человека из двадцать третьего века в крови моя ДНК. - Потомок? – поднял брови Джим, не скрывая сарказма в голосе. Облегчать Хану задачу он не собирался. Тот перевел взгляд на доктора Труман. Женщина покачала головой. - Это не наследственность, а химеризм. Клетки Хана встроены в ваш организм. Такое редко, но возможно при трансплантации или переливании крови. Мы нашли у вас встроенные клетки в нескольких внутренних органах и тканях мышц, что указывает на переливание крови. Слова доктора стали для Джима неприятной новостью. Да, его обследовали, но Джим отказался ознакомиться с результатами. Ему было достаточно просто допуска к службе. Хан изучал его без удивления или неприязни – словно любопытную головоломку. Головоломку, что смотрела в ответ волком. К Труман отношение было нейтральным, и это только лишний раз указывало на подозрение Хана: Джим Кирк знал его. - Едва ли я проживу три века, - принялся Хан рассуждать вслух. – Значит, мою кровь сохранили на будущее? А ты… из нового поколения аугментов? - Нет! - Нет, - повторил Хан задумчиво, словно пробуя слово на вкус. - Генная модификация человека запрещена, - сообщил Джим резким тоном. - Но ты определенно генно модифицирован, - разумно заметил Хан. - Это была не модификация, - возразил Джим с отвращением, чувствуя почти физическую тошноту от их разговора. От разговора с Ханом. – Мне перелили твою кровь, чтобы спасти. - Вы были ранены? – проявила профессиональное любопытство доктор Труман. - Не ранен. Мертв. - И кровь Хана… воскресила вас? – недоверчиво спросила доктор и пояснила: – Едва ли это возможно. Тем более, если кровь была заморожена… - Я не сказал, что она была заморожена. - А что вы сказали? Но вместо ответа Джим потребовал встречу со своими людьми. - Еще чего! – возмутилась доктор. – Чтобы все мои старания пошли насмарку? У вас постельный режим! - Я хочу видеть моих людей, - настойчиво повторил Джим, скрипнув зубами. Взгляд его то и дело прожигал сидевшего в полной отстраненности Хана. - Они все будут в порядке, - фыркнула доктор. – Сейчас глубокая ночь, и они спят. Под снотворным. Завтра повидаетесь! - Вы накачали их снотворным?! - Капитан. Джима словно прошило насквозь. Мерзлая дрожь прошлась по позвоночнику вслед за этим единственным словом, сказанным этим голосом и с этой интонацией. Джим вскинул глаза на Хана, но у того на лице был по-прежнему лишь отстраненный интерес. - Думал, капитаном окажется кто-то другой, - хмыкнул Хан. – Кто-то… постарше. - Так, хватит, – резко встала между ними доктор Труман. – Беседа окончена. Договорите завтра. Хан поднял на нее любопытный взгляд, и женщина пояснила, взмахнув рукой в сторону Кирка: - Да ты посмотри на него! Бледный как смерть, едва глаза открытыми держит. Парню нужен отдых и покой, а ты ему нервы мотаешь. - О, но я сама вежливость, - показно удивился Хан. – И мы не закончили. - Не беси меня, - мрачно потребовала доктор. - Но, Шай… - Кыш! - Ты опять роняешь мой авторитет, - грустно посетовал Хан, послушно поднимаясь со стула. - Давай-давай, иди, - фыркнула доктор Шайенн Труман. – Авторитет я ему роняю, ну надо же. Что? – заметила она совершенно охреневший взгляд своего пациента. Но Джим только покачал головой, соглашаясь прикрыть глаза и отдохнуть. Как только его оставят одного, он найдет ребят, и вместе они что-нибудь обязательно придумают. Иначе и быть не могло.