Вырванные страницы

От автора: в своей обычной манере, едва поставив точку, спешу выставить на обозрение. Соответственно, будут ошибки. Увидите их раньше меня, прошу сообщить! Всем приятного чтения!)

Май. 1987 год

- Дайте-ка угадаю: у вас куча вопросов, - оглядел Джим свою команду сочувственно-обнадеживающим взглядом. – Отвечу на самый главный: да, это был Хан. Но не тот, которого мы знали. - Он… мложе, каже...ся, - проговорил Чехов растерянным, слабым голосом. Повреждения лица и повязки сковывали его речь, и русский акцент становился заметней обычного. Конечно, не меньший дискомфорт приносил и перелом бедренной кости. В этом мире все, что могли предложить, это установку фиксирующего стержня. Что, к слову, доктор Труман и сделала, пообещав, к ужасу Чехова, что перелом срастется месяца через два-три, если не нагружать ногу. - Как такое возможно? – на грани шепота вопросила Ухура. Всех их по просьбе Джима Шайенн перевела в одну общую палату. Перевела, конечно, при помощи Хана, чем спровоцировала множественные случаи тахикардии, пару попыток сбежать и одну – напасть. Благо, в каждом из эпизодов вовремя появлялся Джим, клявшийся, что все объяснит, как только вся команда будет в сборе. - Как, как, - поморщился Маккой на соседней койке и с брезгливой жалостью оглядел громоздкое медицинское оборудование. – Неужели не ясно? Оглянитесь! Это же прошлое! Мы в гребаном прошлом! Я прав, Джим? - Да, - подтвердил тот, взъерошив волосы на затылке здоровой рукой. Когда он проснулся, Хан как раз заходил в его палату с подносом завтрака. И, признаться, Джим слегка завис от этой картины. Ведь это же все-таки был Хан. С подносом. Завтрака. Для него. Хан. И вдруг завтрак в постель! Хорошо еще, что у Джима психика гибкая, а то мало ли… За короткой беседой и малоаппетитной едой (а какая еще могла быть в больнице?) Хан объяснил, что в центре уже пошли слухи о тайных пациентах из закрытого крыла, и, чтобы слухи не обрели конкретику, к ним решено никого из персонала не пускать. Так что Хан, можно сказать, добровольно-принудительно вызвался на время стать для экипажа «Энтерпрайз» сиделкой, пока не прибудет его друг и не сменит его. Уже тогда Джим приметил очередную нестыковку. Согласно истории, Хан Нуньен Сингх в это время должен был править четвертью планеты после того, как развязал Третью Мировую войну. Едва ли местные диктаторы снисходили до работы сиделки у пусть и необычных, но пациентов. - Мы в заднице, капитан? – с тенью напряжения в голосе спросил Сулу. Он, как и Маккой, практически не пострадал при падении, сохранив в целости все кости и внутренние органы. Однако Шайенн настаивала на постельном режиме хотя бы пару дней, пока она не будет уверена, что сотрясение мозга у обоих не представляет угрозы для здоровья. По этому поводу, к слову, у них с Маккоем состоялась короткая, но яростная полемика: Леонард рвался оспорить каждое решение Шайенн, а ту раздражало, что нашелся наглец, готовый с ней спорить до посинения. В равной борьбе победила Труман, заявив, что Маккой в своем будущем избалован технологиями, которые все делают за него, и даже если он способен на что-то без своих «штучек», то он все равно ушибленный на голову, и вообще, пусть сначала медицинскую лицензию предъявит, а потом уже командует в чужой больнице! - Как всегда, Сулу, - невесело улыбнулся ему Джим, - как всегда. - Подождите-ка, - встрепенулся Скотти, - это ж что получается? Мы прошлое Земли изменили? «Энтерпрайз» и все ее технологии в руках… - Не беспокойтесь, - появился в дверях Хан с металлическим прямоугольным щитом. Под озадаченные и настороженные взгляды он прошел к свободному пятачку в углу палаты, и только после того, как перевернул щит и выдвинул ножки, стало ясно, что это складной стол на четыре персоны. – Это все, что удалось достать, - пожал Хан плечами, заметив недоумение на некоторых лицах. – А ваш корабль, как я уже сказал капитану и коммандеру, потерпел крушение в безлюдном районе. Мои люди его замаскировали, так что прошлое вы пока не изменили. - Контакт с вами – уже нарушение естественного хода событий, - возразила Ухура холодно. Хан с любопытством склонил голову: - Полагаю, вы правы. Даже если тот небольшой круг посвященных сохранит тайну о вас, наши собственные поступки под влиянием общения с вами вполне могут стать другими. Эффект бабочки неизбежен. - А вас это словно и не волнует, - бросила новое обвинение Нийота. - А почему это должно меня волновать? – резонно возразил Хан, по-прежнему держа себя легко и непринужденно, стойко не замечая болезненной ненависти, буквально вибрировавшей в голосе женщины. – Я не знаю будущего и поэтому ничего не потеряю. - Ах, ты..! - Мистер Хан прав, лейтенант, - одернул Ухуру Спок, а Джим остановил на нем взгляд, уловив в поведении не то, чтобы фальшь, но оставленную при себе мысль, которую вулканцу должно бы высказать. – Наши проблемы – не его забота. - Тем не менее, я приложу все силы, чтобы вы вернулись в свое время, - миролюбиво заверил Хан всех. – Итак, что именно вам требуется для возвращения? Члены экипажа переглянулись. - В первую очередь мы должны попасть на наш корабль, - прикинул план действий Джим, - оценить ущерб, починить, что получится. - И снова пройти через эту чертову черную дыру? – скривился Маккой. - Невозможно, доктор, - отмел эту мысль Спок. – Вероятность существования конкретной червоточины в данном отрезке времени крайне мала, но еще меньше шансов нашего благополучного возвращения через нее. Нет никаких гарантий, что, пройдя через червоточину этого времени, мы не окажемся в ином временном отрезке и в иной части вселенной. - А еще гравитационное поле дыры может нас уничтожить еще на подходе, - вставил Скотти. - Именно, - подтвердил Спок. - Нет, только не говорите мне, что мы здесь застряли! – взмолился Маккой. Ответом ему послужила гробовая тишина. – Черт! Должен же быть другой выход! - Мне такой неизвестен, - перебрав в уме тысячи теорий, вынужден был признать Спок. - Я могу отправить вас в будущее, без проблем, - одновременно с ним сказал Хан, чем приковал к себе всеобщее внимание. - Как? – выдохнул Джим. - Смею высказать сомнение, капитан. Маловероятно, что в этом времени на Земле может существовать технология для путешествия сквозь время. - Не «сквозь время», а только в будущее, - поправил вулканца Хан. – У меня эта технология действительно есть. Странно только, что вы сами о ней не вспомнили. Гости из будущего обменялись растерянными взглядами, ломая головы, что имеет в виду аугмент. - А, вот ты о чем! – вдруг просветлел лицом Джим, повернувшись к Хану. – Криокапсула! Чертова криокапсула! – Хан широко усмехнулся, глядя на Джима шальными глазами. – Заснем в двадцатом веке, проснемся в двадцать третьем. Как ты. - Как я, - согласился аугмент, пожав плечами. – Более полусотни криокапсул уже протестированы и полностью готовы к работе. Технологию я проверил на себе. Время в них проходит совершенно незаметно, активность мозга нулевая. Это полный стазис. Конечно, ощущения при пробуждении так себе, - припомнил он с отвращением, - но вам, боюсь, выбирать не приходится. - Потерпим, - ухмыльнулся повеселевший Джим. - Не годится, - отверг идею Маккой. – Самостоятельно из капсул нам не вылезти. Даже если запрограммировать аппараты на авторазморозку, потребуются сложные манипуляции для восстановления организма. Не забывай, - бросил он мрачный взгляд на Хана, - что мы простые смертные, а не супермены. - С вами будет ваш капитан, - низкий голос Хана с этим его бархатным рокотом снова скользнул по нервам Джима, что провоцировало сильнее, чем сказанные слова. - И что это значит? – насторожился Маккой, и Джим почти не удивился, когда Хан двинулся к нему. Снял с перевязи загипсованную руку, обхватил длинными, тонкими пальцами и, заглянув в глаза, сжал, кроша жесткий минерал. Высвобожденная рука казалась удивительно легкой. Джим шевельнул пальцами, согнул и разогнул в локте и кисти. Рука слушалась прекрасно. Еще вчера это был перелом лучевой кости, - отстраненная мысль лизнула холодом вдоль позвоночника. - Вот, что это значит, - медленно произнес Хан, не прерывая зрительного контакта, с которого Джиму хотелось сорваться, словно рыбе с крючка. – Ваш капитан сумеет восстановиться самостоятельно и позаботиться о вас.