Вырванные страницы

От автора: Да, наконец-то, я разродилась на продолжение. Был очередной творческий застой, от которого я просто в бешенстве! Да чтоб у меня его больше никогда не было!) - Вот, что это значит, - медленно произнес Хан, не прерывая зрительного контакта, с которого Джиму хотелось сорваться, словно рыбе с крючка. – Ваш капитан сумеет восстановиться самостоятельно и позаботиться о вас. Последовавшую за этим гробовую тишину нарушил, как ни странно, вовсе не Маккой. - О, да ладно вам, - оглядел Джим шокированных товарищей. – Можно подумать, мы не ожидали никаких побочных эффектов, - а у самого под ложечкой засосало от мысли, что это станет известно руководству. - Дай посмотрю, - соскочил с койки Маккой и, оттеснив Хана, принялся ощупывать, сгибать и разгибать травмированную еще вчера руку. – Во время последней проверки у тебя, конечно, были некоторые отклонения от нормы, - пробормотал он озабоченно, - но мы не нашли никаких признаков… если только… - Что? Маккой поднял взгляд на Джима. - С того момента и до этого случая у тебя не было никаких травм, так? Джиму не требовались уточнения, о каком именно моменте говорил его друг – конечно, о прогулке до варп-ядра. - Не было. - И еще вчера у тебя был перелом? - Да. - Если все так, то, - прищурился Маккой в пространство, ухватив мысль за хвост, - могу предположить, что это отклонение несло в себе некую спящую программу регенерации. При обследовании мы выявили химеризм в твоей ДНК, клетки Хана встроились в твой организм, но, казалось, несли те же функции, что и твои собственные, поэтому мы не придали этому значения, - он снова прошелся пальцами по здоровой руке Джима, подыскивая дальнейшие слова. – Ты должен знать, что если я прав, это покажет даже трикодер. - Покажет что, доктор Маккой? – спросил Хан, чувствуя, как в палате разом подскочило напряжение. Лица членов экипажа «Энтерпрайз» выражали смешанные эмоции смятения, расстройства, даже испуга. Они переглядывались между собой, беззвучно спрашивая и также беззвучно подтверждая некую мрачную мысль. О, за исключением мистера Спока, конечно, но у него, как понял Хан, в принципе проблемы с выражением эмоций. - Они не посмеют, - процедил Сулу. Ухура на соседней от него койке сгорбила плечи и вопросительно посмотрела на Спока. - Это закон, - ровно, слишком ровно, произнес он. - Я один не в курсе, о чем разговор? – завертел головой Скотти. - Да, мне тоже любопытно, - поддержал его Хан. - Если подтвердится, что я генномодифицирован, - ответил на их вопрос Джим, тщательно контролируя голос, - меня лишат корабля, звания и самой возможности служить в Звездном флоте. - Почему? - спросил Хан. - Потому что генная модификация человека запрещена. - Почему? Джим дернул щекой, чувствуя, как в груди, раскручиваясь раскаленной спиралью, зреет гнев. - Потому что аугменты – это угроза существования человечества, - процедил он, повернувшись к Хану лицом к лицу. – Аугментов нельзя допускать к власти. Евгенические войны это доказали. - «Евгенические войны»? - Четвертая Мировая война, - выпрямилась Ухура, игнорируя тянущую боль на месте швов. – Вы, сверхлюди, едва не уничтожили всю нашу цивилизацию. - Это что еще за чушь? – вошла стремительной походкой доктор Труман. Оглядела всех, заметила крошево гипса на полу, поджала губы и мысленно сделала пометку вручить Хану метлу и половую тряпку. А пока следовало разобраться с возмутительными заявлениями этих гостей из будущего: – Я не ослышалась? Это мы-то едва не погубили цивилизацию? - Именно так, - подтвердил Спок. – Возможно, сейчас вы верите, что ведете человечество к миру и процветанию, однако тоталитарный режим, избранный Ханом, а также военные конфликты между другими аугментами, захватившими власть, привели к… - Какой еще тоталитарный режим? – переглянулись аугменты. – И при чем здесь Хан? - Согласно историческим справкам, - степенно поведал им Спок, знавший историю Земли едва ли не лучше самих землян, - на момент одна тысяча девятьсот восемьдесят девятого года более четверти государств планеты находились под прямым или косвенным правлением Хана Нуньена Сингха. - Я же вам уже говорил, - поморщился Хан, - я не Нуньен Сингх. Спок возражение проигнорировал. - Также, - продолжил он выдавать факты, - вами была развязана Третья Мировая война в одна тысяча девятьсот шестьдесят шестом году, благодаря чему вы и захватили власть в северной Индии, Пакистане и Афганистане. В дальнейших годах ваше влияние распространилось на весь африканский континент, а также… вам нехорошо? – прервался Спок, видя необычные мимические реакции на лице аугмента. - Нет, - просипел Хан, не в силах совладать с расползавшейся, слегка ошалелой улыбкой, - мне отлично. Говорите, я диктатор мирового масштаба? - Да. - И я развязал Третью Мировую? - Именно. - Да вы в своем будущем совсем рехнулись, - подняла брови Шайенн, игнорируя прорвавшийся смешок у Хана. - Утверждаете, что мои данные неточны? – сухо осведомился Спок. - Утверждаю, - передразнила его Шайенн, скрестив на груди руки. - Поясните. - А вы считать не пробовали? – последовал едкий вопрос навстречу. Спок задумался, а Шайенн, не выдержав, взмахнула рукой в сторону Хана: - Война началась двадцать три года назад. Ничего странного не замечаете? А Хан, ухмыльнувшись, заговорщицки толкнул плечом рядом стоявшего Джима: - По вашим данным я развязал мировую войну в одиннадцать лет. - Одиннадцать? – нахмурился Джим недоверчиво. - Да, - беззаботно подтвердил Хан, ничуть не обидевшись, что мировая история записала его в диктаторы. Напротив, мысль казалась настолько абсурдной, что не могла не забавлять. - Малолетний диктатор, - протянул он, смакуя. Шайенн громко фыркнула, чем немедленно привлекла к себе внимание. – Вот я и стал президентом, - повернувшись к ней, заключил он подчеркнуто скромно, - президентом всея планеты. - Четверти планеты, - поправил со своей койки Чехов и тут же сам испугался собственной смелости. А все потому, что этот Хан располагал к себе. Чехов не знал, как остальным, но ему аугмент странным образом напоминал капитана Кирка. И как только эта мысль поселилась в голове, Павел был уже не в силах от нее избавиться. Все эти шутки и беззаботное поведение никак не вязались с тем хладнокровным, безжалостно расчетливым разумом, принесшим столь страшные жертвы в угоду жажде мести. - Пусть четверти, - отмахнулся Хан, а веселая улыбка все не сходила с его лица, - я не жадный. - Клоун, - закатила глаза Шайенн. - Тебе просто завидно, что я вошел в историю, а ты – нет. - С чего это ты взял, что я не императрица остальных трех четвертей? - Элементарно, - улыбка Хана еще раз вспыхнула и угасла, золой остывая в глазах, - наши дорогие гости испугались и попытались убить только меня.