Вырванные страницы

Полтора часа спустя Джим, Спок и Маккой тряслись в стареньком внедорожнике* на дизельном топливе. Причем тряслись так, что доктора несколько раз укачивало и приходилось делать остановки, на которых он приходил в себя и выговаривал Хану все, что думает о двадцатом веке, аугментах и, в первую очередь, конечно, о местном транспорте. Только этих троих доктор Труман со скрипом согласилась отпустить в дорогу к «Энтерпрайз». И то Маккоя – исключительно потому, что он ее достал рассказами, какое расчудесное у него на корабле оборудование, способное вмиг поставить всю команду на ноги. О своем рвении он успел пожалеть уже на втором километре по полному бездорожью – только дюны да барханы красного песка, солончаки с пересыхающими озерами, редкие островки растительности – и все это под сорокаградусной жарой в трясущейся, не знающей нормальной амортизации, колымаге! - А мне нравится, - Джим одарил друга улыбкой, специально ради этого заглянув между спинками своего сиденья и водителя. Сделал он это зря: Хан резко крутанул рулем, чтобы объехать выскочившую из кустов собаку динго, машина подскочила на очередной кочке, и Джим, не удержавшись, полетел прямо на Хана, провалившись между ним и рулем. Приземлился лицом прямо на чужое бедро, в опасной близости от… словом, Хана это позабавило. - Извини, - буркнул Джим, кое-как выпрямившись, и тут же на очередной кочке приложился виском о дверь. - Да нет, - глянул на него Хан насмешливо, - лежи на здоровье. - А если соглашусь? – вернул насмешку Джим, морщась от боли. - Постараюсь получить удовольствие, - с безмятежным смирением ответил Хан и снова резко изменил направление, петляя между соляными насыпями. - О, я вас умоляю, - закатил глаза Маккой, обратившись за пониманием к Споку, но наткнулся на затылок вулканца. Он уже хотел было съязвить по поводу «очаровательного» вида за окном, но, нахмурившись, внимательнее пригляделся к распростертой перед ними пустыне. Красные пески, скалы, редкая растительность, удушливая жара – чем-то все это напоминало погибший Вулкан. И судя по тому, с каким пристальным интересом Спок пялился в окно, можно было не сомневаться, что не одному доктору пришло в голову это сравнение. - Что такое, доктор? – Маккой скрипнул зубами от бархатистых ноток в голосе аугмента. – Вам опять нехорошо? В космосе так не трясет? - Да «Энтерпрайз» даже во время массированной атаки так не трясет, - действительно почувствовав новую волну тошноты, простонал доктор. - И часто вас атакуют? - Бывает, - ровно ответил Джим вместо друга, и только слепой не увидел бы, как заходили желваки на лице их капитана. - Вы военный корабль? – Хан тоже отбросил в сторону легкий тон и, как и Джим, стал придерживаться безликой вежливости. - Нет, исследовательский. Мы открываем новые миры. - А в итоге забрели в старый, - вставил Маккой, побледнев от непрекращающейся тряски. – Долго еще? – выдавил он сипло. - Минут сорок, доктор, - смягчился Хан, видя, насколько тому плохо. – Потерпите. И в этот раз все-таки воспользуйтесь бумажным пакетом, станет легче. - Далеко вы забрались, - заметил Джим, пока Маккой, уткнувшись в пакет лицом, судорожно дышал, справляясь с дурнотой. - Глубокий вдох, доктор, - посоветовал Хан, бросив взгляд в зеркало заднего вида. – Наш центр – секретное место, так что он расположен вдали от населенных пунктов. Ваш корабль приземлился западнее в километрах ста пятидесяти. Кстати, это мистер Сулу был за штурвалом? - Нет, едва ли кто-либо из нас был в сознании. Просто сработала аварийная автоматика, - объяснил Джим, а сам мысленно похвалил Скотти за инициативу модернизировать «Энтерпрайз» столь полезной штукой. Главный инженер, к слову, поднял настоящий скандал, когда его отказались включить в первую группу для оценки повреждения корабля. Шайенн терпеливо объяснила, что ему нечего делать на экстремальной жаре с проколом легкого, не понимая еще, насколько упрямым становился Скотти, если дело касалось его ненаглядной «серебряной леди». Когда темпераментный шотландец довел Труман до угрозы вколоть седативное, вмешался Маккой, пообещав привезти оборудование для полного восстановления, а Джиму пришлось дать торжественную клятву, что никто посторонний на «Энтерпрайз» не поднимется. Через обещанные сорок минут они, наконец, прибыли. Черт его знает, как Хан нашел это место – вокруг не было ни единого значимого ориентира. «Энтерпрайз» Джим тоже не сразу обнаружил – частично из-за маскировочных сетей, а частично из-за песка одной из дюн, в которую врезался корабль. Ветер в пустыне практически не стихал, и половину тарелки, включая обе гондолы, порядочно занесло. Хан вышел из джипа, но остальных попросил пока остаться на местах. Очень быстро стало ясно почему: словно из ниоткуда то тут, то там появились вооруженные люди в камуфляжной форме. Лица их скрывали очки и маски, защищающие от ветра и песка, так что Джим мог лишь гадать об их намерениях. Хан махнул рукой. Ему ответили аналогичным жестом, и невидимое напряжение так же незаметно растаяло без следа. - Ну, вперед, - выдохнул Джим и решительно соскочил в неласковые объятия самой большой пустыни в Австралии и одной из опаснейших – на планете. Когда он поравнялся с Ханом, тот уже успел обменяться парой фраз со сгрудившимися вокруг солдатами. Их было шестеро, и многие успели снять маски. - Никаких происшествий, - докладывал один с явным удовольствием. Из-под кепки у него выглядывали короткие светлые завитки волос – как у Чехова. Да и лицо было такое же молодое, только малость небритое. – Внутрь тоже никто не забирался. Все точно, как ты приказал, Хан. Хан, казалось, при последних словах поморщился. Любопытно, - подумал Джим, взяв себе за привычку наблюдать за каждым действием аугмента и мысленно сравнивать его с тем, другим Ханом. - Это была «просьба», а не «приказ», Лиам. Я вам больше не командир. - Как скажешь… командир, - хмыкнул, осклабившись, другой. Судя по темному оттенку кожи и крупным чертам лица, он был одним из коренных жителей Австралии. Товарищи поддержали его ухмылками и смехом. - Что? – оглядел Хан людей с притворным удивлением. – Все с этим согласны? Ответом ему стал новый взрыв веселья. - Ты знаешь наше мнение, - пожал плечами языкастый австралиец. – Может, командование и приняло твою отставку, но мы – нет. - Ах, «нет», - протянул Хан, опасно сузив глаза. – Хотите приказов? Тогда марш разгребать корабль! Дернулись, как отметил Джим, все шестеро. - Да там же тонны песка, - Лиам неуверенно вскинул глаза на очертания звездолета. - Да ради всего святого! – не выдержал Маккой. – Нам только внутрь попасть, ничего больше! Лиам смерил доктора нечитаемым взглядом, но повернулся к своим и кивнул в сторону корабля. - Мы поможем, - вызвался Джим за себя и за своих друзей. Лиам тут же вопросительно взглянул на Хана. - Не спрашивай. Им можно доверять. Чем меньше о пришельцах из будущего знают, тем лучше. Лиам не стал спрашивать. Никто из отряда не стал. Одни молча разгребали песок, другие патрулировали территорию. Они привыкли доверять Хану. Они привыкли беспрекословно исполнять его приказы. Они – сверхлюди, признавшие его абсолютное превосходство и свою абсолютную ему преданность. Чтобы забраться внутрь, понадобилось не больше пятнадцати минут. Главное было расчистить доступ к обзорной площадке мостика. Именно через нее Хан сумел проникнуть внутрь и вытащить экипаж. В бронестекле зияла дыра, достаточная для того, чтобы взрослый человек сумел пролезть. - Дорогая, мы дома, - пробормотал Джим, с неясными чувствами ступив на полуразрушенный, обесточенный, припорошенный песком мостик. Включив фонарик, Спок немедленно двинулся к одной из станций. Снял под ней перегородку, без слов передал фонарик протянувшему руку Джиму. Перенаправив цепи основных систем корабля на запасной источник питания, Спок сделал пробный запуск и тут же отшатнулся, избегая брызнувших в лицо искр. С промедлением, но на мостике восстановилось освещение, озарив все ярким, бледно-голубым светом. Маккой огляделся, не веря, что при такой аварии им всем удалось выжить. Под ногами лежали фрагменты внутренней отделки, всюду темнели следы возгорания, с потолка свисали оптоволоконные кабели, мультисенсорные интерактивные панели таращились слепыми экранами, станцию пилота погребло под песком. А еще в этом ослепительном свете, на этих уже не таких ослепительно белых стенах Маккой отчетливо видел кровавые следы. Мазки их травм. Свидетельства того чуда, что они все еще, парадоксально, но живы. И тот, кто это чудо им обеспечил, бродил по мостику как на экскурсии, останавливаясь то у терминала, то у приборной панели, и глаза его горели жадным восторгом, какой Маккой частенько наблюдал у Скотти. - Поверить не могу, что я это делаю, - пробормотал он себе под нос, и уже громче окликнул Хана. Тот с интересом обернулся. – Спасибо, - выдохнул Маккой. – Мы все здесь живы только благодаря тебе. - Боунз? - Нет, Джим, мы были неправы, - покачал головой доктор. – Нельзя винить человека в том, чего он еще не сделал. Этому Хану мы обязаны своим спасением. Ты же это понимаешь. - Полагаю, мы все это понимаем, доктор, - оторвался Спок от изучения сгоревших реле и также кивнул Хану: - Благодарю. - Да не за что, - поднял брови Хан и слегка смущенно усмехнулся. – Но если приму участие в ремонте этой красавицы, то уже я буду вам должен. - Джим? – вопросительно посмотрел на друга Маккой. С тем же молчаливым вопросом к капитану обратился и Спок. На мгновение Джим закрыл глаза. - Лишние руки не помешают, - улыбнулся он сразу всем. И ни Маккой, ни Спок не уловили и тени фальши в улыбке своего друга. … Прообразом «старенького внедорожника»*, на котором укачало Маккоя, стал Land Rover Series II 1958 года. В Австралии его называли «Мирандой».