Вырванные страницы

- Или вот еще: заходит как-то австралиец в эдинбургский бар и начинает болтать без умолку. Один из завсегдатаев слушал его, слушал, а потом спросил: «А ты парень, откуда?» «Я из лучшей страны в мире!» - с гордостью ответил австралиец. «Да что ты? - удивился шотландец. – А акцент у тебя какой-то не шотландский», - Скотти оторвался от настройки технического репликатора и уставился на капитана в ожидании реакции на свой анекдот с поистине торжественным выражением лица. Джим весело фыркнул, но глаз от экрана не оторвал. Во-первых, это был уже одиннадцатый анекдот подряд, а во-вторых, он второй час вручную писал код программы, должной стать подстраховкой в случае, если вдруг одна криокапсула – или сразу все – выйдет из строя. Три сотни лет – серьезный срок, и Джим желал обезопасить экипаж настолько, насколько это вообще возможно. Прошел месяц с их возвращения на «Энтерпрайз». Как и боялся Боунз, без происшествий не обошлось: на полпути к кораблю – из-за этого проклятого бездорожья! – у Ухуры разошлись швы. К счастью, тот ничтожный, маломощный регенератор, что у доктора был с собой, выиграл им необходимое время. В корабль скрипевшую зубами Ухуру Спок вносил на руках, чем вызвал легкий ажиотаж среди патрулирующих аугментов. Авария повредила не только саму «Энтерпрайз», но и множество ценного оборудования на ней. Медотсек не стал исключением, что, впрочем, не помешало Маккою поставить на ноги всех членов экипажа, включая несчастного Чехова. Которому пришлось не только заживлять мягкие ткани лица, но и делать операцию по удалению фиксирующего стержня, установленного доктором Труман. Сломанную кость правой ноги Маккой пареньку восстановил, но ослабленному организму требовался отдых, так что почти неделю Чехов провел в кровати. Конечно, он не сидел без дела, занимаясь расчетами и некоторыми системами корабля удаленно через падд, но на скорости ремонта корабля это все равно сказалось. Не хватает времени, не хватает рабочих рук, - констатировал Спок на второй неделе. Тогда Джим сделал то, что от него, как всегда, не ожидали – обратился за помощью к охранявшему их отряду сверхлюдей. Нет, ну, а что такого? Да и аугменты не отказали. С легкой руки Лиама, командира отряда, на звездолет поднялись трое: общительный бенгалец Санкар, способный не только подбить комара косточкой апельсина, но и написать программу быстрее и качественнее любого, кого Джим знал (кроме Спока); с ним коренной австралиец Смайл, у которого любая улыбка напоминала оскал голодного волка, при этом более начитанного человека трудно было представить; а третий – красавчик Индра – тонкокостный, синеглазый и буквально дышащий флиртом. Надо ли говорить, что они с Джимом поняли друг друга с полуслова? С Ухурой, кстати, получилось с полуудара: Индра не мог не подкатить к такой красавице и оказался слегка настойчивее, получив первые три отказа. Четвертое «нет» вылилось в тяжелую пощечину и пару слов на клингонском. Индра, как ни странно, не обиделся, а, напротив, впечатлился и преисполнился глубокого уважения. Только время от времени вздыхал, глядя на то, как Ухура и Спок обмениваются теплыми взглядами и полуулыбками. Конечно, поначалу идея Джима привлечь аугментов не встретила понимания и, тем более, поддержки. Спок усомнился в возможностях сверхлюдей, ведь одно дело Хан, построивший звездолет, и совсем другое – солдаты, не имевшие отношения к инженерии. Ухура поддержала Спока, откровенно не доверяя аугментам, как таковым. Даже в заботе Шайенн ей чудился подвох. Сулу промолчал, но по одним сведенным лопаткам Джим догадывался, чего это ему стоило. Чехов тоже не стал откровенно возражать, но робко предложил заблокировать архив «Энтерпрайз», дабы сверхлюди из любопытства не выяснили чего лишнего о будущем (с чем Джим согласился и дал отмашку на блокировку). Скотти и вовсе закатил истерику, запальчиво перечисляя, какими неполадками для корабля может обернуться работа «диверсантов». Конечно, все они судили об аугментах на основе того, чему их учили исторические хроники (оказавшиеся подозрительно неточными) да личное столкновение с Ханом. Чего уж там, Джим и сам относился к ним всем предвзято, ежеминутно ожидая удара. Но и Хан, и Шайенн, и даже вечно недовольный гостями из будущего Крис пока демонстрировали исключительно одно намерение – помочь им свалить в свое время. И Джим решился. К его восторгу и смутному беспокойству аугменты превзошли все мыслимые ожидания. Не так быстро, как Хан, но все трое стремительно осваивались в новых для себя областях, с поражающей легкостью переходя от простых задач к сложным. Даже Скотти вынужден был признать, что обменял бы несколько своих инженеров на эту троицу. - Мистер Скотт, - раздался из коммуникатора деловой голос Санкара, - вспомогательные энергонакопители восстановлены. Могу переходить к резервным генераторам. - Уже? – Скотти отвлекся от замены последних микросхем на репликаторе, подобрал с пола комм, который для удобства оставил открытым для связи, и весело хмыкнул в ответ: - Парень, ты работаешь уже девять часов подряд. Иди, хоть поешь. Все равно генераторами мы сегодня не займемся – отладка цепей не закончена. - Принято, - подумав, отозвался Санкар. Вскоре Скотти закончил свою работу и, как единственный квалифицированный инженер на корабле, отправился проверять за другими, с ворчанием вопрошая у вселенной, почему с ним нет Кинсера. Кинсера, к слову, не было, потому что Скотти проиграл ему недельный отгул, который тот немедленно пожелал обналичить, оставшись со всем экипажем на звездной базе. Джим едва обратил внимание на уход инженера. Он должен был закончить программу к двум часам – к этому времени подъедет Крис и отвезет его в город. … Крис в ремонте звездолета не участвовал, да и все общение с экипажем минимизировал до редких вопросов о стадии ремонта. Он приезжал один-два раза в день, привозил продукты, спрашивал, каковы успехи, и снова уезжал. Гости из будущего ему решительно не нравились, но кто его спрашивал? - Хан, я делаю все, что могу, но даже мои возможности не безграничны, - хмуро помассировал переносицу Крис, другой рукой удерживая трубку телефона у уха. – Я уже месяц прикрываю твоих ребят, застрявших на охране пришельцев, и скоро отмазки у меня закончатся. У нас людей не хватает! В Пенджабе лютуют сепаратисты, Пакистан готовит боевиков в Кашмире, на советского президента опять планируют покушение, в провинции Логар намечается крупная операция, которая может положить конец Афганскому Конфликту*… - Мне это известно, - отозвался Хан. Его тягучий голос с хрипотцой и остро уловимыми стальными нотами одернул Криса, вынудив сбавить тон. Они знали друг друга с детства, несчетное число раз прикрывали друг другу спины, прошли через ад войны – и все же бывали моменты, когда Крис отчетливо осознавал, что не ровня Хану. Никто не ровня. Его сила, интеллект, воля – они подавляли окружающих, и чувство это было до мурашек естественным. Пожелай, и Хан с легкостью мог захватить хоть четверть мира, хоть всю планету. Но в итоге стал инженером, чем вверг в шок многих, включая их наставника. Кстати, о нем… - Я просто… - Крис оборвал сам себя, переведя дыхание, и попробовал снова: – Хан, мастер о тебе спрашивал. Ты нужен ему. Всю Южную Азию лихорадит, - Хан молчал, и голос Криса стал тише: - Хотя бы позвони ему. Просто позвони. С закрытием программы «Аугмент» и обострением сепаратистских настроений в Индии он вернулся на родину, чтобы через несколько лет заявить о себе как о главе крупнейшего сикхского движения, критикующем деятельность правительства. Несправедливое перераспределение общинных земель в пользу некоренного населения, недальновидная политика миграционных процессов, столкновение политических амбиций региональных и центральных властей – все это и многое другое, о чем Крис мог лишь догадываться, привело, в конечном счете, к открытому конфликту. Хан был тем, кто помог мастеру Сингху превратить сикхское движение в правящую партию Индии. Встав во главе государства, Нуньен Сингх решительно и крайне жестко подавил внутриобщинные конфликты, раздиравшие на тот момент всю страну. Сикхи, славившиеся своей жестокостью, были использованы новым правительством как полиция для борьбы с террористическими организациями, а также для урегулирования и разгона любых религиозных и политических митингов. Предпринятые меры привели к постепенному снижению террористической активности, а новые реформы повысили как уровень жизни граждан, так и экономику страны. И все же недовольных хватало. Притихшие, ошеломленные жесткой политикой Сингха, они с годами находили новых союзников, новые пути дискредитировать и подорвать власть правительства. Хан знал о состоянии дел в Индии, но вмешиваться не желал. Последний их разговор с бывшим наставником он вспоминал со злым разочарованием. Мастер призывал Хана возглавить полицию, но на деле те были не более чем карающими – кровавыми – отрядами, ничего общего с которыми он иметь не хотел. Власть испортила Сингха. Вернее, затянула в свои сети. Методы, что когда-то мастер не признавал, теперь казались ему необходимым злом. И что бы Хан ни говорил, слова эти разбивались о слепую уверенность наставника, что по-другому нельзя. Однако, делиться своими мыслями с другими аугментами Хан не спешил, не желая настраивать бывших учеников против учителя. И потому он ничего не ответил на призыв Криса позвонить Сингху. Его друг не дурак и в силу своей специализации вскоре и сам все поймет. А пока… - Транспортер восстановлен? – спросил Хан. - Практически, - отозвался Крис. – Сейчас им недоступен основной источник питания – не хватает сплавов, которых нет у нас. - Как будут решать проблему? - Возьмут металлы в Айзе* и создадут сплавы на их основе. Отвезу Кирка сегодня. - О, - подозрительно оживился Хан. – Как дела у капитана? - В смысле? Я тебе только что сказал. - Как общается с ребятами? - Спелся с Индрой на почве общих интересов к бабам, - поморщился Крис. – С Санкаром и Смайлом также держит себя дружелюбно и свободно. Лиаму он нравится. - Очень интересно, - пробормотал Хан, казалось, в никуда. – Как разберетесь с делами, загляни вместе с ним к Биллу. - А это еще зачем? - Хочу знать, какой будет его реакция. Мысль Крису не понравилась. Настолько, что, снова помассировав глаза, он раздраженно выдохнул: - Мы двадцать лет знакомы, и все равно иногда я понятия не имею, что творится у тебя в голове. - Очень сложные мыслительные процессы, - чрезвычайно серьезно хмыкнул Хан, зная, что его просьбу исполнят. – До скорого. - Передавай «привет» Лили. - Крис. - Что? - Лили замужем. - Я знаю, - фыркнул Крис. – Я просто передаю ей «привет». - Ее муж считает твое внимание назойливым, - ровно заметил Хан. - Пусть скажет мне это в лицо, - заявил Крис и злорадно усмехнулся: - Если посмеет. - Она его любит. Крис сцепил зубы, чтобы не начать выплевывать все, что крутилось на языке. Он ее не достоин. Пронырливый приспособленец. Бесхребетный трус. Не аугмент. Крис знал, что на все это скажет ему Хан. Крис и сам считал, что генетическая модификация не ставит тебя на ступень выше. Просто… ему очень нравилась Лили. - Крис? - Все равно передай, - сощурился он мстительно. На том конце связи Хан тяжело вздохнул. - Влюбленный дурак. - Однажды… я верну тебе эти слова. … Сепаратисты в Пенджабе (Индия), подготовка боевиков Пакистаном (против Индии), недовольство Горбачевым (и возможные покушения), Афганский Конфликт (Афганская война)* – все это взято мной из исторических справок, но раскрывать каждый мне лень, уж простите. Маунт-Айза (или просто Айза) – город в северо-западной части австралийского штата Квинсленд. Ближайший город к месту падения «Энтерпрайз». Имеет богатые залежи медных и цинк-свинцово-серебряных руд.