Вырванные страницы

- Ну, как она? - Показатели в норме. - В норме для нас или для неё? - Чёрт, Джим, я кто по-твоему? - Я так скучал по твоему ворчанию! - Фу! Уйди от меня со своими объятиями! Совсем ошалел в одиночестве, идиот! Я тебя через все психотесты пропущу! - Должен заметить, доктор, ваше собственное поведение… - Эй! Смотрите, она очнулась! Шайенн Труман мысленно послала излишне громкого и глазастого парня куда подальше. Придя в себя всего минуту назад и совершенно не представляя, где находится, она собиралась для начала собрать как можно больше информации, не раскрывая себя. Особенно после замечания о норме. Говоривший точно знал, что она аугмент. Что, с учётом войны, было плохим признаком. Затрепетав ресницами, изображая слабость и дезориентацию, Шай приоткрыла глаза, мысленно взвыв от слишком яркого света. Тут свет заслонила чья-то голова и раздражающий голос пропел: - Проснись и пой, спящая красавица! В своё оправдание Шай могла сказать, что последующая её реакция являлась следствием травмирующих событий, при которых она потеряла сознание, или, как вариант, чувствительные нервы были не готовы к резкому свету и шуму, вызвав всплеск адреналина. Но, конечно, основная причина заключалась в не самом миролюбивом характере и крайне скверном настроении. В общем, доктор Шайенн Труман от всей своей модифицированной силушки (с погрешностью на мышечную слабость) отвесила улыбавшемуся над ней идиоту оплеуху. После чего рывком поднялась на локтях и огляделась. Белое, ярко освещённое помещение. Судя по запаху антисептика, лаборатория. Трое мужчин, лишь один из которых напоминал доктора. Второй неприятно походил на учёного-вивисектора, а третий — смазливый идиот с залитым кровью из носа лицом. «Нос не сломан», - тут же профессионально отметила Шай, когда блондин поднялся на ноги и с возмущением уставился на вредительницу. - С ума сошла, Шай?! - Мы не знакомы, - настороженно отозвалась Шайенн, спустив ноги с кровати, если вдруг придётся атаковать или уворачиваться. Что-то было не так с помещением. Что-то было не так с черноволосым «учёным». - Не знакомы? - вопросительно обернулся идиот к невозмутимому учёному. Третий, похожий на врача, тоже наградил его взглядом, после чего взял с металлического столика незнакомый Шай прибор и, подойдя к ней на безопасное расстояние (чтобы ни схватить, ни пнуть не смогла), стал водить им перед ней. При этом прибор издавал непонятные сигналы. - Если вы помните, капитан, к Хану тоже воспоминания вернулись не сразу. Шай резко выпрямилась. «Хан»? - Полагаю, - продолжил учёный, - доктору Труман нужно время. Я бы посоветовал сон. - Где Хан? - напряглась Шайенн, готовая, если её попытаются усыпить, дать отпор. Мышцы… не в лучшем состоянии, но на этих троих должно хватить. Что же не так с этим учёным? Тут Шай моргнула, осознав. Уши! Заострённые хрящи, словно у фэнтезийных эльфов. И брови странные. И оттенок кожи, если на то пошло. Она ещё раз, более внимательно, окинула помещение взглядом. Незнакомый металл стен, неизвестные источники освещения, странные койки, оборудованные некой техникой, экраны, встроенные прямо в стены, словно на космическом корабле… А? Да нет, не может быть… - Хан с ребятами пока в криосне где-то в дальнем космосе, - охотно просветил её идиот, утерев кровь рукавом чёрной водолазки. - Где я нахожусь? - На звездолёте «Энтерпрайз», - невозмутимо сообщил эльф-учёный. - Ладно «где», - ухмыльнулся идиот (точно идиот), - ты лучше спроси «когда». - Капитан, не думаю, что… - Когда? - сорвалось с губ, и идиот-капитан тут же ответил: - Добро пожаловать в 23 век, доктор Труман! А? - Тебе обязательно надо было всё сразу на неё вывалить, да? - проворчал врач, с неодобрением перекрикивая сигналы биокойки, зафиксировавшей скачок пульса и давления у пациента. Отключив звук, он постарался ободрить бледную, как смерть, женщину: - Всё хорошо. Ты провела в криосне около 270 лет. Как, впрочем, и мы. Мы, кстати, знакомы. Я доктор Маккой. Память твоя, если верить мистеру Споку, восстановится в ближайшее время и тогда многое станет понятней. - Я ничего не забывала, - категорично отрезала Шайенн, сжав кулаки. Её дурили. Она не видела в этом смысла — поверить, будто у неё какие-то проблемы с памятью, когда никаких провалов нет… - Конечно, нет, - хмыкнул Маккой. - Просто вот этот остроухий в твоём разуме — и с твоего разрешения — поставил блок на отдельные моменты, которых тебе помнить было нельзя. Блок снят, скоро всё вспомнишь. А пока отдыхай. Пусть ты и аугмент, но я тебя буквально по кусочкам собрал. Сама должна понимать, как важен покой. Вопросы? - Почему я здесь? Лицо доктора Маккоя приняло осторожно мягкое выражение, и Шай поняла, что её ждут просто отвратительные новости. Хотя куда уж больше? - Всё просто. Ты умерла в своём мире. А вот этот вот оболтус, - кивнул он на раненого Шайенн парня, - забрал тебя в наш. - Почему? - Потому что ты наш друг. Шай моргнула. Слова врача не укладывались в голове. Верить им… могла ли она им верить? У неё были ещё сотни вопросов, но Маккой отказался более что-либо объяснять и двух других тоже выставил из медотсека. Медотсек. Звездолёт. 23 век?! Шайенн схватила стоявшего рядом доктора за предплечье, но прежде чем она успела потребовать ответы, он аккуратно прижал к её шее нечто, что едва ощутимо ввело в неё препарат. «Это точно будущее», - подумала Шай перед тем, как всё поглотила тьма. В 20 веке не было такого снотворного, что свалило бы аугмента. … Когда она проснулась, в медотсеке никого не оказалось. Никаких скрытых воспоминаний в её разуме также не всплыло, и Шай ощутила иррациональную досаду. Она поверила этим людям. К чёрту. Шайенн уверенно встала на ноги, общая слабость шумела в теле убывающим прибоем — не пройдёт и получаса, как она будет в абсолютной норме. На соседней койке покоилась стопка одежды, состоявшая из чёрной майки, чёрной водолазки и синего — возмутительно короткого! — платьица. На полу рядом стояли сапоги. Носков не было. Маразм. Шай скептически поджала губы, но иной одежды, кроме больничной робы, что была на ней, в медотсеке не наблюдалось. Переодевшись и без надобности одёрнув короткий подол, она примерила сапоги на голую стопу и в удивлении хмыкнула. Удобно. Обувь ощущалась, как вторая кожа, никакого дискомфорта. Вот оно — будущее. Шай ещё раз внимательно осмотрелась. Руки чесались взять с металлического стола скальпель поострее, но женщина помнила, как бомбардировали её больницу, и как она пыталась дотащить рядового Майсона и доктора Кайвера в укрытие. Помнила, как обломки этажа погребли их всех под собой. Она не должна была выжить. Её спасли. Это место в технологическом аспекте однозначно превосходит всё ранее ею виданное. И то, как держались с ней эти трое — капитан, учёный с острыми ушами и доктор Маккой — говорило, как минимум, о дружеском расположении к ней. Не стоит это портить, пока она во всём не разберётся. Разобраться в местном аналоге компьютерного терминала не составило особого труда. Непривычный интерфейс на поверку оказался прост и логичен. Чего нельзя было сказать о содержимом. Земная цивилизация, поднявшаяся над дискриминацией, войной, нищетой, болезнями и голодом. Варп-технологии. Репликаторы, транспортеры. Земля, Вулкан, Андора и Теллар Прайм — планеты, что в тысячах световых лет друг от друга, но создавшие альянс, названный Объединённой Федерацией Планет, в основе которой принципы свободы и равноправия. С каждым годом к составу Федерации присоединяются всё новые и новые миры. Звёздный флот, где первое место занимает не военная структура, но исследования и дипломатические миссии. Ах, прекрасное будущее. Было бы прекрасным, если бы мировые войны не сменились межгалактическими, где цена уже не город, не страна, но планета (и её полное тотальное уничтожение вместе с миллиардами жизней). Если бы люди, победив земные болезни, не стали подхватывать инопланетные. И забираясь всё дальше в космос, создавая колонии, не обрекали их на трагедию голода. Ах, прекрасное будущее, как ты похоже на прошлое. Дверь медотсека отъехала в сторону, прервав изучение Шайенн. Порог переступил доктор Маккой, ничуть не удивлённый своей бодрствующей пациенткой. Пациент? «У него зелёная кровь! Гемоцианин вместо гемоглобина! Это мутация, Хан». «Или он пришелец». «Так себе зелёный человечек». Голову прострелила острая, внезапная боль. - Доктор Труман?! Пошатнувшись, Шайенн обхватила голову в бессильной надежде удержать себя в целости. Внутреннее давление всё нарастало, пока, не выдержав, женщина не закричала. Её шеи вновь коснулось устройство ввода препарата — гипоспрей, это гипоспрей — и благословенное беспамятство поглотило её, избавив от боли. Чёртовы вулканцы и их контактная телепатия. … - Узнаёшь нас? - спросили её в следующий раз, как она открыла глаза. Шайенн наградила Кирка взглядом, что в своё время мог урезонить и Хана. Капитан «Энтерпрайз» нахмурил брови, прищурился, но улыбаться не перестал. Шайенн закатила глаза. - Узнаёшь, - удовлетворённо подвёл он итог, а Шай вдруг вспомнила, как Хан однажды, в очередной раз взбудораженный каким-то разговором с Кирком, всё доставал и доставал её мечтами о будущем. Дошло до того, что на просьбу оставить её в покое, он подхватил её, сделал несколько танцевальных па и по-братски поцеловал. При этом пахло от него пивом, которое Шайенн на дух не переносила. «Фу! С капитаном своим целуйся! - прошипела она в сердцах, но, увидев, как расширились зрачки собрата, запаниковала: Что? Нет! Хан, не смей!» Улыбался он ей тогда точно так же, как Кирк теперь. Два идиота. - Ты вытащил меня из-под завала? - спросила она капитана, и тот кивнул, вмиг растеряв веселье. - Кто-то ещё выжил? Кирк опустил взгляд, но тут же вновь поднял: - Прости, нет. Транспортер я мог навести только на тебя. - Почему? - Из-за маячка, который Хан вживил в тебя и Криса. Что-что? - Что-что Хан в меня вживил? - Ээ… ради вашего же блага, - тут же выставил перед собой руки Кирк под ухмылку Маккоя и не-ухмылку мистера Спока. - И мы его уже достали. Шайенн нахохлилась, но срываться на ворчание не стала. - А Крис..? - С Ханом. - Где "с Ханом"? - В дальнем космосе. Их найдут где-то через три-четыре месяца. Припомнив хронологию будущего, Шайенн с прищуром склонила голову: - Рановато вы что-то покинули капсулы. И меня достали. Спок и Маккой переглянулись. Кирк не сводил глаз с Шай. - Видишь ли, нам нужно кое-что изменить, раз уж представилась возможность. - Ну, конечно, - хмыкнула Шайенн. - Как же вы могли удержаться… - И это была идея Хана. - Идея Ха… что?! - Мы спасём несколько миллиардов жизней, - лучезарно улыбнулся Кирк. - И Адмиралтейство будет в таком долгу у Хана, что им придётся не просто отменить свой приговор, но и… - Кирк, - прервала его Шай, внимательно его разглядывая, - сколько тебе лет? - Прости? - Ты выглядишь старше, чем я тебя помню, - медленно пояснила женщина. - На пять… семь лет? Маккой вздрогнул. Мистер Спок закаменел. Кирк продолжал улыбаться. - Война длилась чуть дольше, чем нам бы всем хотелось, - беспечно сказал он, но в глазах его Шай видела что-то острое, нездоровое. - В 23 веке нет достоверной информации об этой войне. Теперь есть, - слова слетели с его губ гладко, но вот тон, которым произнёс их Кирк, был лишён выражения, хотя рот изгибался в улыбке. - Сколько лет ты провёл в одиночестве, наблюдая за войной? Шай была не особо близка с ним, но даже ей бросалось в глаза его нездоровое поведение. На вопрос Кирк склонил голову. Выражение глаз не изменилось, лукавая улыбка казалась искренней и от того особенно больной. Ответить ему не дал вызов по коммуникатору. - Капитан, - раздался громкий, взбудораженный голос Монтгомери Скотта, - у меня здесь проблема. - А когда было иначе? - хмыкнул Кирк и молча покинул медотсек. Мистер Спок проводил его нечитаемым взглядом, Маккой и вовсе уставился в падд. - Вы же понимаете, что он не в порядке? - тихо произнесла Шайенн, словно Кирк мог стоять за дверью и подслушивать. - Сколько он был один? - Евгеническая война закончилась в декабре 1990 года, - сообщил Спок, заставив Шай досадливо чертыхнуться. Но затем она нахмурилась: - Четыре года? Это точно? - Вас что-то смущает? Шайенн неопределённо покачала головой, не зная, как объяснить свои догадки, основанные на одних ощущениях. - Просто Кирк должен стареть медленнее, под стать Хану. Если он действительно провёл вне криокапсулы всего четыре года, почему выглядит в два раза старше положенного? За четыре года его тело не должно было особо измениться. - Всё с ним нормально! - вспылил Маккой, но Шай и бровью не повела. Когда Леонард испытывал страх, он всегда становился излишне эмоциональным. - Что бы он ещё делал в вашем прошлом?! С другой стороны, мистер Спок… - Капитан мог лечь в криокапсулу сразу после окончания войны. Но мы не знаем, когда он её покинул, доктор. - На капсуле фиксируется время, - напомнила Шай. - Он всё обнулил, - хмуро отозвался Маккой. - Сказал, что просто не туда нажал. Спок вскинул бровь, и Шай была с ним согласна. Чтобы Кирк и допустил подобную оплошность? Но были и другие вопросы. - Что у вас за план? - Через 47 дней ромуланец Нерон нападёт на планету Вулкан, - сообщил Спок, и Шай хотелось поаплодировать ему за выдержку. - В результате его террористических действий планета будет уничтожена со всем шестимиллиардным населением. Также будут уничтожены пять кораблей Звёздного флота, включая их экипажи. - Ясно, - мрачно констатировала она. - Могу я узнать, осознаёте ли вы, в какие игры со временем играете? Насколько я понимаю, вся путаница у вас началась именно с этого Нерона. Его вмешательство из будущего изменило всё, включая то будущее, из которого он прибыл, создав альтернативную реальность. Если вы попытаетесь спасти Вулкан и корабли, будущее снова изменится. Однако ваша временная петля не завершена, ведь экипаж «Энтерпрайз» ещё не провалился в двадцатый век, и все ваши действия до этого момента, пока в этой реальности существуют ваши двойники, приведёт к нарушению хода времени, и вам просто некуда будет возвращаться. Вы это осознаёте? - Разумеется, мы учли подобную возможность, - спокойно согласился мистер Спок, не размыкая рук за спиной. - Идея капитана и Хана состоит в том, чтобы наше вмешательство осталось незамеченным для… - Как спасение планеты и кораблей может быть незаметным? - Мы не будем спасать планету и корабли. Только жизни. - Как? - Хан и мистер Скотт значительно увеличили память буфера транспортера. Если их расчёты верны, проведённой модернизации будет достаточно для шести с половиной миллиардов матриц.