Все дело в цвете, который ты носишь.

Проснуться утром понедельника - не самая удачная идея хорошо начать день. Особенно когда ты на Слизерине, особенно когда рядом люди, которых ты ненавидишь, особенно когда вокруг тебя все кишит зеленым цветом, от которого уже тошнит. Кровати Гринграсс и Скарлетт были уже заправлены, а самих их в комнате не было. В ванной журчала вода, значит кто-то из них сейчас в душе. О'Коннел единственная, кто еще не проснулась, она посапывала, видя десятый сон. Ну или, по крайней пере, старалась сделать вид, что спит. Я быстро оделась в свои вещи, решив послать к черту душ, сейчас не хочется сталкиваться ни с одной из соседок. Я выхожу в общую комнату, быстро осмотрев ее на наличие знакомых лиц. Таковых не оказалось, ну или же они были, просто мне не хотелось с ними разговаривать. – Надеюсь, сегодня ты не будешь устраивать очередное представление... – непонимание, вероятно, отразилось на моем лице, когда я обернулась и увидела рядом стоящего парня, с короткими черными волосами. Скарлетт вроде говорила, что его зовут Мальсибер. У этого паренька довольно таки отталкивающая внешность. – Э-э, я забыла твое имя. – я наиграно щелкаю пальцами, будто напряженно пытаюсь вспомнить как его зовут. Невооруженным взглядом видно, что я делаю это специально. Он поднимает бровь и на секунду впадает в ступор, видимо его самооценка сейчас серьезно пострадала. – Я Оуэн Мальсибер. – парень поднял подбородок. – И не смей больше так со мной себя вести, грязнокровка. – Да-да-да... – я смотрю на него скучающим взглядом, гадая, долго ли он сможет продержаться под моим напором. – Итак, Мальсибер, ты еще чем-нибудь хочешь со мной поделиться? Потому что у меня действительно очень мало времени, чтобы выслушивать твои душераздирающие рассказы. Уши Оуэна краснеют, а руки сжимаются в кулаки. – Оставь ее, Мальсибер. – подает голос Натаниэль, который сидит на диване, лениво наблюдая за происходящим, в его руках блеснул бокал виски. – Натаниэль... – парень тут же расплывается в мерзкой, почти змеиной улыбке. – Как твои дела? Нат раздражающе подергивает плечами и поворачивает голову в мою сторону: – Мы опаздываем на завтрак. Я прикусываю язык, чтобы не послать старосту к черту. Вот уж защита Ната тут вообще не в тему, она мне не нужна. Не нужные его, так сказать, дружеские подачки, или как еще называют тех людей, с которыми разговаривал всего пару тройку раз. – Точно, ты совершенно прав, ну вы тут пока что развлекайтесь, а я пошла. – Мальсибер проигнорировал мою реплику, а Натаниэль лишь продолжал пристально смотреть куда-то сквозь меня. Я всё же нашла Большой зал, всего два раза уперевшись в каменные скользкие тупики подземелий, это большой прогресс. Я села за стол Слизерина, налила себе из кофейника кружечку кофе и принялась читать книгу «Взлеты и падения пятнадцатого века». – Доброе утро. – прощебетала Скарлетт, опускаясь на стул рядом со мной, Нат и Логан, что сидели напротив, пробурчали ей что-то в ответ. Я поджала губы, мне вообще не хотелось с ней разговаривать после произошедшего. Но я ведь пообещала себе, по возможности наладить отношения с окружающими людьми, пока что мой план постоянно срывался, когда я видела очередную слизеринскую морду. – Доброе. – сквозь зубы процедила я, мне было проще взорвать заклинанием весь стол, а потом пожизненно отбывать наказание, чем заговорить с предателем, но я всё же переступила через себя. Очевидно, Селвин заметила мой холодный, вы-все-меня-уже-заебали тон, и он ей не очень понравился. Скарлетт была достаточно умна, чтобы понять что к чему. – Я понимаю, что тебя очень задело вчерашнее, но я сделала это ради тебя. – тихо говорит девушка, делая себе сэндвич. – У Гринграсс много друзей, которые не прочь подпортить твое здесь существование, стоит ей только щелкнуть пальцами. Особенно важно не влезать в ссоры в твоей ситуации. Ее последняя фраза заставляет меня резко поднять глаза: – Какой ситуации? – Ну, ты... магглорожденная. Я раздражающе заказываю глаза: – Неужели все люди считают, что статус крови самая важная вещь в мире? – Пока что это самая распространенные тема в Британии. – осторожно говорит Логан. – Об этом печатали в Пророке. – Да, я помню. Читала об этом, когда еще была в Европе. Но ты, видимо не до конца понял значение той статьи. Почему ты тогда все еще разговариваешь со мной, они могут посчитать вас всех предателями крови? – неохотно поговорила я, соглашусь, не самая приятная тема разговора. Наступила тишина. Троица молча переглядывалась между собой, ведя невидимый для меня разговор. Потом заговорил Натаниэль: – Мы уже думали об этом. Если будешь воевать с важными Слизеринскими шишками, то они возненавидят тебя, а нас обвинят в предательстве чистокровных, но ведь лишь тебе решать, как поступить. Как бы мягко Нат не пытался изложить мысли, я все равно услышала и поняла, то что он хотел сказать, будто кто-то прокричал мне это прямо в ухо: они бросят меня, если я не буду соответствовать своему статусу. И я не могу винить их в этом. – Неужели вы их боитесь? Логан пожимает плечами: – Ты просто не можешь понять, какие они на самом деле опасные. – Я не собираюсь бояться кучки высокомерных подростков...– холодно замечаю я, гладя большим пальцем корешок книги. Логан опять пожимает плечами, его лицо становится, как всегда, холодным и безразличным: – Давайте закончим разговор, к тому же уже прилетела совиная почта. – на этой прохладной ноте наш разговор был окончен, и только тогда я заметила, как большая сипуха скинула мне письмо прямо в пустую тарелку, задев меня своим огромным крылом. Я борюсь с огромным желанием наслать на это несчастное пернатое создание проклятье, и беру в руки письмо. «Мисс Ванессе Леклер» Это почерк моей матери, его я ни с кем другим не спутаю. Одна моя часть кричала о том, что ни в коем случае нельзя открывать письмо, что нужно иметь себе цену, а другая часть понимала, что я просто обязана вскрыть и прочитать послание, иначе с ума сойду. «Дорогая Ванесса, я надеюсь, что ты уже обустроилась в школе и нашла себе там много новых друзей. Не печалься и не скучай, моя милая. Если же тебе станет одиноко, можешь, не стесняясь, писать мне, я всегда буду ждать. Прости, что не провожала вас на платформе, постараюсь искупить свою вину приехав к вам в воскресенье, надеюсь, что ты позаботишься о том, чтобы твой брат тоже был на встрече. С любовью, мама. » – Ванесса Леклер, твое расписание. – говорит какая то маленькая девчушка с хвостиками, протягивая мне пергамент. Я поднимаю на нее печальный взгляд, письмо тяжелым осадком село в душе. У этой девочки вполне дружелюбные личико, она немного мне улыбается, и я тоже дарю ей легкую, немного вымученную, улыбку в ответ. – Ты в порядке? – тихо спрашивает Скарлетт, получая свой свиток. – Конечно. – выдыхаю я, заставляя свое лицо принять видок попроще. Кладу письмо в книгу, как закладку и смотрю в расписание. – Сегодня у меня три урока. История магии, зелья и чары. – график вполне неплохой, но настроение всё равно на нуле. – Разве ты не будешь есть? – спрашивает Скарлетт, указывая на мою пустую тарелку. – Через минуту начнутся занятия. Я допиваю свой кофе и встаю: – Все в порядке, я не ем по утрам. Мы быстро кидаем расписание в сумки и идем в кабинет профессора Биннса, Скарлетт говорила, что он призрак. Вообще мне нравится этот предмет, но навыки преподавания этого приведения настолько несущественны, что вскоре я полностью теряю интерес к происходящему. Этот урок был совмещен с когтевранцами. А следующее занятие - зелья с гриффиндорцами. Пришли мы туда рано, кабинет одиноко пустовал, не считая копошившегося в своих отварах Слизнорта. Он с залысинами на редких волосах, и похоже, не прочь поесть с излишком. Когда этот пухлячок замечает нас, то он тут же добродушно рассказывает руки и говорит слегка высоким голосом: – Проходите, проходите. А вы, должно быть, мисс Ванесса Леклер. – и он, что весьма удивительно, правильно произносит мое имя, без грубого английского акцента. – Внучка Джорджа Леклера? – Не знаю, я не общаюсь с родственниками отца.– я села рядом со Скарлетт за парту, прямо перед учительским столом. Профессор Слизнорт обреченно кивает и я вижу, как его короткий интерес к моей персоне медленно испаряется: – Весьма печально... А как вы провели лето, мисс Селвин? Пока он болтает с ребятами и Скарлетт, я смотрю в свой учебник по зельям, ища самые сложные заклинание на седьмой курс. Как печально - это всего лишь Зелье правды, Феликс Фелицис, и Напиток живой смерти - эти зелья мы варили в Шармбатоне ещё на шестом курсе. Я слышу, как в класс медленно начинают входить ученики, среди них можно распознать голоса моих знакомых из гриффиндора. Сириус и Джеймс о чем то громко разговаривают, чем заставляют меня раздраженно поднять глаза. Сначала Поттер не замечает меня, но потом Блэк взглядом показывает ему на мою скромную фигурку, после чего лицо мальчишки презрительно вытягивается, а на лице вырастает немного злая насмешка. Я опускаются взгляд - нет настроения строить козни. – Когда ты успела оказаться в чёрном списке Мародеров? – тихо спрашивает Скарлетт, немного наклоняясь в мою сторону. – Мародёры? – Ну да, Поттер, Блэк, Люпин и Петтигрю. – нетерпеливо заявила Селвин. – О, это все моё природное очарование, достаточно лишь одного взгляда. – я лениво пожимаю плечами, глубокомысленно отводя глаза в сторону. Скарлетт бросает на меня колкий взгляд, но всё же закрывает тему, так как Слизнорт уже начал урок. Занятие было очень скучным. Мы варили любовное зелье, а его я закончила раньше всех, так как в Шармбатоне часто делали напор на всякие любовные отвары. Правда, я немного изменила рецепт - зелье получилось чуть слабее обычного, зато быстро приготовилось, странно, но Слизнорт этого не заметил. Профессор был очень удивлён столь быстрому приготовлению, поэтому проверил мой шедевр каким-то другим отваром, и результат его весьма порадовал, поэтому он сказал, что я могу приступать к выполнению домашнего задания: эссе о любовных зельях. И я почти закончила его к тому времени, когда ученики стали медленно подносить пробирки к профессорскому столу. – Как ты смогла так быстро сварить это зелье? – спросил у меня Снейп, по пути в Большой зал. Я не знаю, что ответить, не сказать же, что рецепт изменила, так как в любовных отварах прошаренная. Скарлетт бросает на Снейпа какой-то странный красноречивый взгляд, а Логан лишь хмурится, смотря в сторону. Если посмотреть на их поведение - походу для Северуса не типично с кем-либо разговаривать. С другой стороны, он не похож на других слизеринцев, не такой злобный что ли... Но не стоит забывать что он, всё же слизеринец. И всё-таки я рассказывают ему в чем фишка. Похоже, что Северус тоже разбирается в зельях, весь обед он сидел рядом со мной и мы с ним обсуждали компоненты зелий, которые нельзя смешивать друг с другом. Мой разговор со Снейпом не остался незамеченным. Гринграсс бросает на парня брезгливый, предупреждающий взгляд, но он игнорирует её. Я заставляют себя немного поесть, пока ищу глазами своего гриффиндорского брата. И замечают его светлую макушку. – Я скоро вернусь. – отвечаю я Снейпу на вопросительный взгляд, и направляясь за противоположный стол. Какими бы гриффиндорцы не выглядели дружелюбными - на меня они бросали весьма злобные взгляды, явно не довольные тем, кто-то из Слизерина находится рядом с ними. Высокомерно игнорируя их, я сажусь за стол рядом с Маттье: – Привет, Матс, как дела? Матти лениво поднимает взгляд и усмехается: – Что ты здесь делаешь? Все разговоры вокруг нас разом смолкли, я презрительно прищуриваю глаза, чувствуя, что Маттье сейчас в настроении устроить какую-нибудь очередную сцену. – Сегодня мне пришло письмо от maman, она навестит нас в это воскресенье и хочет, что бы тоже с ней встретился. – Уходи, я не хочу с тобой разговаривать. – отвечает он, полностью игнорируя мои слова. Во мне начинает свирепеть внутренний цербер, но я скрываются этот маленький казус, ведь заметь это Матти, от тут же начнёт злить меня дальше, наслаждаясь каждой минутой происходящего. – Не будь таким грубым. – Разве ты его не слышала, Леклер? – громко спрашивает Сириус, что сидит всего через пару мест от меня. – Он не хочет с тобой общаться. Я впиваюсь ногтями в ладонь, пытаясь усмирить внутри бушующую лавину гнева: – Я говорю со своим братом, Сириус, а не с тобой. Не вмешивайся. – Когда слизеринец разговаривает с гриффиндорцем, он говорит со всем Гриффиндором сразу. – не медля вступается за друга Джеймс. Я резко поднимаюсь, удивляясь тому, почему все ученики этой школы настолько враждебны по отношению друг к другу. – Вся жизнь не делится строго на четыре факультета, и ещё не поздно это понять. Матс, пожалуйста, я надеюсь ты придешь на встречу, maman будет рада этому. – после таких громких слов, я иду на Чары. Похоже, это будет долгий учебный год.