Все дело в цвете, который ты носишь.

Я просыпаюсь в три часа утра и тут же встаю - не могу больше находиться в этой горячей постели. Я знаю, что сейчас комендантский час, но желание поскорее уйти из этого слизеринского подземелья намного сильнее, чем все предостережения. Мне срочно нужно увидеть чистое небо, свежий воздух, чтобы избавиться от этого давящего чувства бесполезности. Надеваю маггловские джинсы, чёрную толстовку, и наконец выхожу из Общей пустующей комнаты. Коридоры пугающие одиноко блестят в свете ярких факелов, что бросают на стены причудливые жёлтые пятна пламени. Ноги сами приводят меня к подножию Астрономической башни, и чтобы немного развеяться, я решила пробежать всю эту пару сотен ступеней, так сказать, маленькая тренировка. Это занимает чуть больше времени, чем я ожидала. Когда, наконец достигаю вершины, чувствую легкое головокружение, холодный воздух слегка помогает прийти в себя, поэтому я сажусь на самый край башни, и прижимаю колени к груди, зарываясь холодным носом в потрепанные джинсы. Ночь ясная - отчётливо видны звезды. Я смотрю на них, пытаясь мысленно уйти из этого мира, и перестать думать вообще. Но это мне, конечно же, не удаётся. Мысли все время возвращаются к матери, которая сегодня должна приехать. Даже не знаю чего от неё ожидать, а ведь нужно быть готовой к любому раскладу. – Не ожидал тебя здесь встретить. Я оборачиваюсь на знакомый баритон, и сразу ловлю взгляд пронзительно серых глаз, холодность которых заставляет меня поежиться и отвернуться: – Почему ты здесь? Сириус не ответил, но слышала я как зашуршала рядом его одежда - от тоже сел, опасно свесив ноги над километровой высотой. – Не могу уснуть. – наконец ответил Блэк ровным голосом. – А что насчёт тебя? Я пожимаю плечами, не думаю, что ему так уж интересно знать ответ. Впервые за всю прошедшую неделю после этой перебранки за Гриффиндорским столом, мы вот так вот сидим, просто молчим. – Я знаю на счёт вашей ссоры с Гринграсс. Никак не реагируют в ответ, мне это абсолютно не интересно. – И я знаю что она сказала. Мне требуется несколько секунд, чтобы понять что он имеет в виду. Гринграсс, как обычно, обозвала меня грязнокровкой, в прочем, за всю неделю мне надоело использовать чисто маггловский лексикон, отвечая на сумасшедшие выпады этой банши. Поэтому для меня это уже не было в диковинку. Это была действительно детская ссора. Гринграсс разозлилась на то, что я сижу РЯДОМ с её любимым местом в библиотеке, я вообще ей даже не поверила. Чтобы эта девица посещала библиотеку - точно не о ней. Просто она пыталась подчинить меня своей воле, заставить сделать то, что хочет она. Я, конечно же, не послушала Гринграсс, никому я не позволю мне указывать. – У тебя есть сигареты? – Э-э, конечно. – я слышу некоторое замешательство в его голосе. – Спасибо. – говорю я, когда он мне протягивает раскрытую пачку, и беру одну. Мысленно отмечаю себе, что нужно купить такие же. – А почему ты здесь? Я смотрю, как Сириус прикусывает губу, его это делает ещё более привлекательным. Не думаю, что он сделал это нарочно, просто не знал что сказать. – Я не понимаю тебя. – наконец отвечает парень, так тихо, будто сам не верил себе, что волнуется по моей причине. Его глаза находят мои, и взгляды встречаются. Без какого-либо смущения он продолжает пристально всматриваться в меня, будто это поможет ему что-то понять. – Конечно не понимаешь.– я так же пристально вглядываюсь в его лицо. – Ты же меня совсем не знаешь. Сириус продолжает смотреть куда-то в глубину моих глаз, пытаясь найти в них ответ: – Может быть, ты права. Я улыбаюсь, но в этом движении нет ни какого-либо намека на веселье. Это скорее всего просто печальная улыбка. – Не «может быть», а очень даже права. – выдыхаю дым и выбрасывают сигарету в темную бездну, где-то там должна быть зелёная лужайка. Я поднимаюсь. – И никогда не узнаешь, вы этот шанс упустили, когда бросили меня после распределения. – Ты попала на Слизерин! – в свою защиту ответил Блэк. – Мир не делится на чёрное и белое, Сириус. Может быть, когда-нибудь, ты это поймешь. – с этими словами я оставляю его, мне абсолютно не интересен ответ, так как он, опеределенно будет совсем не значительным, а, наоборот, скорее всего, ещё один факультетский предрассудок. Да, здесь люди только в этих предрассудках и хороши. Когда я вернулась в подземелье было уже шесть часов утра. Сделала короткую пробежку, приняла душ, и попыталась сделать что-то из домашнего задания. Ко мне подошёл Северус (теперь уже Северус), и решил присоединиться к выполнению задания. – Почему ты нервничаешь? – спрашивает Сев, который уже в третий раз просит меня не постукивать ногой. – Я не нервничаю. – стараюсь сказать это как можно честнее. Северус поднимает брови, давая понять, что он мне не поверил. – Просто слишком много кофе выпила. – Понятно. – медленно отвечает парень, но видно что он не купился на это. Больше вопросов Северус не задавал, поэтому можно не ломать голову, выдумывая всякие байки по этому поводу. Перед обедом я оставляю его. Переодеваюсь в укороченные брюки хаки, белую футболку и кожаную куртку. Тонкое ожерелье из золота, немного туши на ресницы и блеск для губ. Я придирчиво осматривают себя в зеркале и понимаю что, пожалуй, брюки это самый лучший вариант. Идеально сидят на талии, чтобы показать какие тонкие у меня ноги, но также очень свободные, чтобы было удобно ходить. По дороге к кабинету МакГонагалл я уже в сотый раз жалею о том, что надела каблуки, но все равно не снимаю их. Я не такая - буду терпеть до последнего. – Входите, – послышался сухой голос МакГонагалл после стука в дверь. – А, мисс Леклер, вы немного раньше, чем я ожидала. – Да, я, надеюсь, не доставила вам этим большого дискомфорта? – вежливо спрашиваю я, с трудом закрывая за собой очень тяжелую дверь. Кабинет профессора МакГонагалл - небольшое, но все же просторное помещение. Возле стены стоит огромный камин, а когда я посмотрела в окно, то увидела поле для квиддича, здесь оно было как на ладони. Мысленно представила как женщина смотрит за тренировками своего факультета, я слышала, что она большая поклонница квиддича, но только тогда, когда это касается её команды. – Конечно же нет, мисс Леклер. – ответила профессор бесстрастным голосом, худой рукой приказывая мне сесть. – Как обживаетесь? Я сажусь, скрещивая ноги: – Отлично, спасибо. Она скептически вглядывается в меня поверх очков: – Это хорошо. – её тон голоса говорит мне, что МакГонагалл не верит моим словам. – В школе может быть не так то просто. Факультеты были созданы для того, чтобы хоть как-то сплотить учеников между собой, но и в этом роде могут появиться проблемы. Если они у вас появятся, можете сразу идти ко мне. Знаю, что я не ваш декан, но я, всё же, заместитель директора. Я смогу помочь или просто выслушаю, если это то, что будет вам нужно. – Спасибо. – тихо отвечаю я, её слова действительно меня тронули. Но очень даже сомневаюсь, что приду к этой женщине когда-либо за помощью, просто я всегда привыкла со всем справляться в одиночку. – Похоже, твой брат немного опаздывает. – говорит женщина после того, как стало ясно, что кроме «спасибо» она от меня больше ничего не добьётся. – С ним часто такое бывает? Одна моя часть жаждет крепкого кофе, а другая просто нуждается в сигарете, чтобы хоть как-то убрать нервозность, но, к сожалению, не того, ни другого у меня нет: – Видимо, он чем-то очень занят. – лгу я и бросаю на МакГонагалл быстрый взгляд из-под ресниц, вижу, что она на этот раз поверила каждому моему слову. – Я не должна заставлять маму ждать... Профессор МакГонагалл соглашается со мной, и с помощью её камина я отказываюсь Трёх метлах. Паб переполнен, а горячий воздух, в вперемешку с сигаретным дымом, непривычно окутывает тело, заставляя немного отшатнуться после прохладной атмосферы Хогвартса. Я глазами ищу свою мать, но спустя пяти минут поисков, как всегда, осталась ни с чем, и решила, что она опаздывает, впрочем, это вполне типично для неё. Нахожу пустующий стол в самом углу и сажусь. – Могу я чем-нибудь помочь? – спрашивает меня женщина с весьма миловидной внешностью, вопросительно смотря прямо в глаза. Мне потребовалась секунда, дабы понять, что она, должно быть, Розмерта, хозяйка, о которой мне рассказывала Профессор МакГонагалл. Ей, наверное, любопытно, почему молодая девушка сидит здесь одна, к тому же девушка, которую Розмерта видит вообще впервые. – У вас есть кофе? – Э-э, да. – отвечает женщина. Лёгкое замешательство на лице, говорит мне о том, что здесь не часто заказывают такой напиток. В конце концов, это единственная волшебная деревня в Британии. А кофе по большей части маггловское пойло. Только когда я получила уже вторую заказанную кружку с этим крепким напитком, моя мать соизволила появиться в «Три метлы». На ней длинное светлое платье, по лифу которого рассыпались тёплые каштановые локоны. В руке у неё зажат маленький кошелёк, и, завидев меня, она тут же принимается им махать. – Ты прекрасно выглядишь, любимая. – говорит она, как только садится напротив, и дарит мягкую, но сдержанную, улыбку. – Прости, что я немного опоздала. – Нет проблем, maman. – уверенно улыбаюсь я, закрывая книгу («Руководство по средневековому колдовству»), которую читала, чтобы скоротать время. – Как дела? Она полностью игнорирует мой вопрос, будто я вообще ничего не говорила: – Как твои дела, дорогая? – Хорошо, спасибо. – я копирую сдержанную улыбку матери. Она получается немного фальшивой, но не думаю, что мать заметит это. – В Хогвартсе очень интересно. А преподаватели вообще супер. И сам замок н... – Где твой брат? – прерывает она на полуслове ледяным голосом. Я борюсь с огромным желанием вцепиться себе в ногу, которая опять начала отбивать "степ", выдавая нервозность, вместо этого я отпиваю большой глоток обжигающего кофе, стараясь как можно дольше потянуть время. – Он не смог прийти, задали слишком много домашнего задания. – Merde*. – она ударяет ладонью по столу. – Ему очень жаль, что так получилось, maman. – говорю я мягким и ровным голосом, пытаясь её успокоить. Но это было бесполезно, она никогда не слушала меня, особенно когда была в гневе. – Он ненавидит меня, я в этом уверена, – и мать встаёт.– Мне нужно выпить. Я внимательно слежу за тем, как она подходит к барной стойке, заказывает что-то, и парень-бармен подает ей какую-то тёмно красную жидкость. Когда мать пьёт - она всегда злая. В чистой ярости. Я не могу удержать себя в руках и начинаю постукивать ногой. – Не могу в это поверить. – говорит она, снова садясь за стол. – Я так стараюсь, Ванесса, отдаю вам обоим все, что у меня есть. Но чтобы я не делала, этого не хватает, да? – последняя фраза прозвучала очень обреченно, но мать, казалось, сама этого не заметила. – Maman, – начинаю я, а на самом деле вообще не знаю что сказать. – Он действительно не смог прийти, нужно показать себя в начале года с лучшей стороны... Она пожимает плечами и отпивает свой ром из красной смородины. – Ты знаешь какой он, maman. – я в очередной раз пытаюсь взять бразды правления в свои руки, а сама сжимаю в ладонях чашку с кофе - все ещё тёплая. – Он очень хочет вписаться в новую обстановку, а для этого ему нужно прилагать много усилий. Все будет хорошо, просто дай ему немного времени, чтобы освоиться. Вместо того, чтобы хоть что-то ответить, она продолжает невидящим взглядом смотреть в окно на людную улицу. Такое её поведение меня сильно раздражает, но вместо того, чтобы окликнуть мать, я делаю ещё один глоток крепкого кофе, пытаясь успокоиться. – У тебя неплохо получается, мам. Мне очень жаль что я поставила всех в такое трудное положение. Это её заинтересовало. Глаза женщины тут же оживляются: – Это вовсе не твоя вина, дорогая. Как твои дела? Как обживаешься? – она хмурится. – Ванесса, ты похудела? Прежде чем ответить, я опять отпиваю из кружки и делаю слегка виноватый взгляд, с моим то актерским мастерством я замечают, что мать тут же взволнованно подаётся вперед: – Нет, maman, все хорошо. – теперь она точно уверена, что я ей солгала. Мать хмурится, обеспокоенная моим жестом, чтож, по крайней мере я отвлекла её от отсутствия брата. Я рассказываю ей о факультетах, прекрасных преподавателях, чудесном замке. Очень много рассказываю о вкусной еде, которую я вообще не ела, но это ей знать не обязательно. Рассказываю о месте в команде по квиддичу, которое недавно получила. Это её немного беспокоит, и она заставляет меня пообещать, что не буду сильно нагружаться на тренировках, и буду крайне осторожна во время игры. После третьего бокала мать решает, что уже пора расходиться. Я решила вернуться в замок пешком, заверив ее, что мне не помешает немного подышать свежим воздухом. Когда она трансгрессирует, я тут же принимаюсь искать магазин, в котором можно было бы купить сигареты. Через некоторое время, всё же нахожу маленькую лавку, где продается нужная марка. Я вижу, что мать что-то скрывает, но не могу понять что, и это очень настораживает, ведь она относится к таким людям, которые вообще не умеют хранить секреты и при любом удобном, либо не удобном случае тут же раскрывает все карты. Знаю, что звучит немного самоуверенно, но это чистой воды правда. По дороге в замок, я размышляю о нашем с ней разговоре, наслаждаясь долгожданной сигаретой. Мать, хоть и пыталась это скрыть, выглядела очень счастливой - слишком счастливой. Она даже не стала устраивать очередную сцену драмы, насчет того, что мы с братом в Хогвартсе, а она дома совершенно одна. Я ожидала от нее слез и жалоб о том, как ей без нас одиноко, но в ответ она полностью опровергла все мои ожидания. Когда я захожу в Слизеринскую общую комнату, тут же слышу как Скарлетт окликает меня. Она сидит на кожаном диванчике рядом с Логаном и Натаниэлем. Двое парней играют в Волшебные шахматы, а Селвин, тем временем, закрывает книгу и кладет ее себе на колени. Я сажусь на пустующее место рядом со Скарлетт. – Почему ты в такой одежде? – громко спрашивает девушка, заставляя Логана и Ната оторваться от игры и посмотреть на меня. Я снимаю каблуки, игнорируя осуждающие взгляды девушек за такую вольность: – У меня была встреча. – пробормотала я в ответ как можно тише, совсем не было сил вдаваться в подробности. Для учеников весьма необычно встречаться с родителями во время школьного семестра, и я уверена, что им будет очень интересно узнать, почему я получила это разрешение. – Ты выглядишь... я не знаю, – нахмурилась Скарлетт. – Расстроенной? – Просто немного устала... – я беру книгу с острых колен Селвин, обложка гласит: «Мечты или явь?». – С каких пор ты решила удариться в девичьи гадания на снах? – Скарлетт выхватывает у меня книгу, прежде чем я успеваю ее открыть. – Я не... – Просто ей нужно было в течении недели заполнять дневник снов, а наша дорогая Скарлетт этого не делала, и теперь пытается взять всякую чушь из этой книжонки. – ответил за девушку Логана, пред тем как приказать своей пешке перейти на новую позицию. Натаниэль и Скарлетт шепотом проклинают его, но каждый по своей причине, на что Логана Ларсон лишь добродушно улыбается. Я откидываюсь на спинку дивана и устало прикрываю глаза, думая о том, как же Скарлетт повезло с друзьями.