Все дело в цвете, который ты носишь.

«Мисс Леклер, я был бы очень признателен, если бы вы могли присоединиться ко мне в эту пятницу в 19:00 и отведать прекрасного ужина. Если вы, по какой-то причине, не сможете на нем присутствовать, прошу вас срочно сообщить об этом мне. Если же все сложится как надо, буду ждать вас в кабинете номер 102. С уважением, Гораций Слизнорт.» Я слегка смущенно взираю на письмо, которое держу в руках. Понятия не имею, почему Профессор Слизнорт решил пригласить меня на ужин. Это вообще уместно? – Не все так плохо. – подает голос Скарлетт, которая уже прочитала содержание поверх моего плеча. – Это всего лишь Клуб слизней... – Прости, что? Селвин закатывает глаза: – Клуб слизней. – медленно повторяет она, словно я умственно отсталая. – Это приглашение, и всегда есть причина, по которой тебя позвали. Твоя семья, твои оценки, да вообще - все что угодно. Если он посчитает тебя интересной, то обязательно пригласит. Я понятия не имею, что они там делают, так как меня туда не звали. – Ведь в Хогвартсе столько интересных и умных детей! – проскрипел Логан и откинул назад платиновые волосы, подражая голосу Слизнорта, отчего Скарлетт громко рассмеялась. Я вернула письмо в конверт и положила приглашение между страниц книги, закрывая ее. Затем начинаю гипнотизировать свою чашку с кофе, решая, идти туда или не идти. Слизнорт, скорее всего расстроится, если я не пойду. Но если я пойду то, кожей чувствую, проведу время в пустую. – Какая, интересно, причина, по которой тебя пригласили? – спрашивает Натаниэль, смотря на меня в ожидании ответа. – Ну точно не из-за мозгов. – предложил Логан, явно довольный собой, он сегодня просто в ударе. – Я вообще уверен, что она книги берет только для того, чтобы казаться умной. – Да и таланта у тебя никакого нет. – задумчиво произнес Нат, с безразличным выражением лица. – Ладно, если бы шарила в предметах, а так, даже зелье вовремя сварить не можешь. Я раздраженно закатываю глаза, а потом всё же спрашиваю: – Ну а если действительно, почему он меня пригласил? Скарлетт пожимает плечами: – Кто знает? Ты, вроде, умная, да и внешность ничего. Может он заметил в тебе никому не зримый зельеварческий талант? – Ну, он, вероятно, принял меня за какую-нибудь важную шишку. – я мешаю ложкой по дну чашки, смотря в черную глубину напитка. – В конце концов, я человек, который обязательно изменит этот мир... Почти одновременно они начинают громко смеяться, и я тоже не сдерживаюсь, легко захихикав. – Что-то пока что этого «дара» я в тебе не заметила. – сквозь смех прыснула Скарлетт. Я допиваю, наконец, кофе и встаю: – В любом случае, нам уже пора идти на урок. Несмотря на то, что я оделась в, более менее, простой наряд, всё равно чувствую себя неуютно в нём. Брюки с высокой талией, светлая голубо-белая рубашка с надписью «Извините за мой французский», ботинки по самую лодыжку и кожаная куртка. Никаких украшений, без макияжа, лишь немного духов. Я не знаю, чего ожидать, поэтому неуверенно мнусь перед высокой дверью. – Не бойся, мы не кусаемся. Я слишком резко оборачиваюсь, от чего голова начинает кружиться, а перед глазами немного плывет. Поэтому первое, что я замечаю, это какое-то улыбчивое рыжее пятно. Лили Эванс. – Ты очень красиво выглядишь, – замечает она. – Я просто обожаю цвет твоей рубашки. – Спасибо, – немного осторожно улыбаюсь ей в ответ, остерегаясь того, что она, как и все, завопит на весь коридор какая я злая слизеринская змея. Уж слишком часто мне приходилось это слышать, особенно от Мародеров. – Не могу сказать тоже. Что, вообще, на тебе надето? – спрашиваю я, стараясь ее не оскорбить своими словами. Просто это платьице было модно, как минимум, лет десять назад. Лили опускает глаза на свое платье: – Да, я знаю. – по ее тону стало понятно, что девушка вовсе и не собиралась обижаться. – Просто волшебники не очень разбираются в маггловский моде, и поэтому пришлось надеть что-нибудь поскромнее. Я кусаю губы, стараясь спрятать ухмылку: – И чтобы вписаться ты решила надеть платье своей бабушки? – Кажется, ты смелее меня, раз надела скорее маггловский наряд, чем что-то в стиле волшебников. – Эванс пожимает плечами, немного смутившись. – Ну, так или иначе, мне все же придется войти в этот треклятый кабинет, и я немного волнуюсь. – подмигиваю я девушке, заставляя ее хохтнуть. – Тебе понравится, я обещаю, к тому же, мы совсем не кусаемся. – говорит Лили и толкает дубовую двер, пропуская меня в помещение. Это очень большая комната, в центре которой стоит стол со всякими вкусностями, которые так и притягивает взгляд своим разнообразием. Деревянная поверхность стола уставлена дорогими серебряными тарелками, с красиво расписанными приборами. Во главе стола сидел Слизнорта, а по бокам от него - ученики, одетые в простые костюмы, без какого либо выпендрежа. Я сажусь рядом с маленькой блондинкой, а Лили садится за противоположную сторону стола, рядом с каким-то высоким парнем, которые внимательно смотрит на меня через очки. Тут же становится неуютно, поэтому я начинаю сверлить его взглядом, надеясь что он отвернется. Это сработало. – Добро пожаловать, девочки. – говорит Слизнорта, даря фирменную масленую улыбку. Он явно рад, что мы пришли. – Ванесса, познакомься, это Далия Флер-Пери. Думаю, с мистером Северусом Снейпом вы уже знакомы, да и с Адрианом Морганом, скорее всего, тоже. Все выжидающе смотрят на меня, поэтому приходится все же сказать «привет», делая вид, будто я совсем не чувствую себя рядом с ними как букашка, над которой занесли увесистый ботинок. Адриан опять начинает пилить меня взглядом, а Северусом лишь невесомо кивает. Судя по выражением лиц учеников, даже георгинам, что стоят на подоконнике, в тысячу раз веселее и интереснее, чем им. Слизнорт предлагает нам что-нибудь выпить. Лили заказывает простой воды, а я кружечку кофе, стараясь игнорировать удивленные взгляды которые последовали после слова «кофе». Вообще люди всегда должны пробовать что-либо новое, а не хмуриться на несоответствие нормам. – Мы разговаривали о зельях, девушки. – Слизнорта многозначительно подмигивает Северусу, будто это была их какая-то личная шутка, либо фишка. – Вы как раз с Северусом отлично в них разбираетесь. А какую школу вы посещали, Ванесса? Я проглатываю кофе, размышляю над тем, что же ответить. Я была бы очень признательна, если бы они удаляли мне столько же внимания, сколько и тому засохшему таракану на полке. Но ведь нельзя быть грубой, поэтому придется отвечать. – Я училась в Шармбатоне. – Школа, в которой учатся девочки с синей униформой? – вежливо спрашивает Адриан. Просто взглянув на парня, я вижу как он уже представил меня в этой синей форме, и, возможно, в его воображении было несколько меньше одежды, чем есть на самом деле. Я тут осознаю, что чувствую к нему непреодолимое отвращение. – Нет, это школа не только для девочек. – А, – протягивает Слизнорта, явно довольный наладившейся беседе. – И тебе пришлось уехать из прекрасной Франции, тяжело было покидать родную страну? – Бельгия, на самом деле. – исправлю я Слизнорта, помешивая кофе. Его смущенный взгляд говорит, что он немного не понимает о чем я говорю. – Я жила в Бельгии, а училась в Шармбатоне. Так что, технически, я покинула Бельгию, а не Францию. Тут дверь открывается и в нее входит аккуратный парень. Он немного моложе меня, а лицо его смутно похоже на лицо Сириуса. – Ах, Регулус, я уже подумал, что ты не придешь. – тут же встрепенулся Слизнорт. Парень садится рядом со мной. – Это у нас Ванесса Леклер. Ванесса, познакомься с Регулусом Блэком, вы с ним на одном факультете учитесь. Слизнорт опять затягивает разговор, всегда стараясь быть в центре внимания. Он вытягивает из меня информацию о моем прошлом, о школе, так же не забывая подключать к разговору других учеников, спрашивая о проверенных каникулах. Я совсем не обращаю внимание на очередную тему разговора, слушая в пол уха. Вместо этого, пытаюсь понять, почему Слизнорт позвал именно этих пятерых человек в свой клуб. Лили, с ее потрясающими темно-рыжими волосами, могла быть выбрана из-за своей природной красоты, так же она очень умная, и всегда сможет поддержать тему разговора. Она очень хорошо разбирается в зельях, что Слизнорт называет «инстинктивно чувствовать предмет». Я не знаю, действительно он так считает, или просто решил подмазаться к Лили, чтобы она вступила в его компашку. Регулус, который, должно быть, младший брат Сириуса, был приглашен из-за своего громкого имени, ну если быть точнее из-за много значащей фамилии. Он тихий, вежливый и очень почтительный. Помимо внешности он очень отличается от старшего-Блэка. Маленькая девочка, сидящая рядом со мной. Далия, имеет много связей с очень известными людьми. У нее неяркая внешность, но всегда есть собственное мнение, поэтому она сразу говорит, когда тема разговора ее перестает интересовать. Она на два-три года младше меня, и очень интересуется музыкой. Я тут же представила как она, такая маленькая выходит на сцену под бурные овации, чудом заполняя своим хрупким тельцем огромное пространство. Северус был выбран из-за того, что отлично разбирается в зельях. Он почтительно отвечает на вопросы Слизнорта, а сам, нет-нет, а все же поглядывает на Лили, думая, что этого никто не замечает. Между ними определенно что-то произошло, потому что сама Эванс вообще не смотрит в его сторону. А еще есть этот парень, который при любом, удобном и неудобном случае, пялится на меня. Адриана тут не считают самым умным или привлекательным, он просто всегда умеет задавать правильные вопросы, чтобы подластиться к Слизнорту. К тому же он всегда высокомерно ухмыляется, когда профессор начинает ему льстить за это. – Ванесса, тебе не понравился пудинг? – громко спрашивает Слизнорт, заставляя всех переключить свое внимание на меня. Я тут же сладко улыбнулась, стараясь скрыть ясное раздражение, будем надеяться, что никто этого не заметил. – Он прекрасен, просто я уже наелась, так как слишком плотно поужинала. – Но на ужине ты едва прикоснулась к еде. – с видом невинного младенца заявил Адриан. Я огромным усилием воли пытаюсь побороть в себе желание, кинуть в парня этим злосчастным пудингом. – Позже я попросила эльфа принести еду мне в комнату. – спокойно говорю, стараясь сохранить на лице невозмутимость. – А тебе понравился пудинг, Адриан? – я перекидываю все внимание нашей небольшой аудитории на него, отпивая кофе. Адриан напряженно хмурится в течении секунды, незримо доказывая, что пытался меня завалить. Но он быстро восстанавливает на лице улыбчивую маску. – Даже очень, спасибо. После пудинга Слизнорт по-ребячески хлопнул в ладоши, это, видимо, было его излюбленное движение, объявил об окончании ужина, и, пригрозив своим пальцем-сосиской, взял с нас обещание следить за почтой, в ожидании следующего приглашения. Не знаю, хватит ли у меня терпения, чтобы идти на следующий ужин. В сопровождении Северуса и Регулуса я возвращаюсь в Общую Слизеринскую комнату. Северус всю дорогу молчал, и я почти уверена, что его мысли на данный момент занимала Лили. Регулус тоже молчал, но в его мыслях я быть уверена не могу. За школьным обедом он тоже был молчалив. Мы все расстались в Общей комнате, и я спокойно принялась ожидать время своего "свидания" в книжный зал. Поскольку ещё с утра запланировала пойти в библиотеку. Ровно в девять вечера, я собираются в сумку книги и иду в книжный храм помолиться, так сказать, просветлению. В вечер пятницы все ученики предпочитают посидеть возле камина и выпить тыквенного сока, поэтому помещение было практически пустым. Несколько Когтевранцев сидят в углу за столом, медленно вонзая своими взглядами кинжалы в моё тело, и это, всего лишь из-за того, что дверь громко хлопнула. Ну, надеюсь, что это именно из-за двери, ведь пока что ничего криминального я сделать не успела. Я игнорируют этих злобных зябликов (с орлами они у меня как-то не ассоциациируются) и прохожу в глубь библиотеки. Запретная секция, как всегда, заперта, а рядом, как назло, никто случайно не забыл от неё ключ. Я перехожу в секцию по зельеварения, но ни одно название впечатляюще не бросается в глаза. У тут в поле зрения попадает высокая фигура Ремуса Люпина, находящаяся в секции Нумерологии. Но, прежде чем я разворачиваюсь в противоположную сторону, он уже заметил меня и машет рукой, подзывая к себе. – Привет, Ванесса. – он размашистым движением сдвигает книги в одну часть стола, тем самым освобождая пространство и приглашая сесть. – Я знаю, что вообще работа над проектом планировалась на завтра, но, ты не могла бы мне немного помочь? Нужно сначала сделать эссе по нумерологии, а потом сразу проект.А ты уже начала? Отвечая на приветствие, я подсаживаюсь к несчастному парню: – Ещё нет, но я могу взглянуть. Когда я читаю первое предложение, аккуратный почерк Ремуса начинает постепенно плясать перед глазами. Я чувствую, как волна головокружения и тошноты накрывает меня, поэтому устало прикрываю на секунду глаза. – Ты в порядке? Я распахиваю веки и натягивают улыбку: – Да, конечно. – Я в этом не уверен. – Люпин обеспокоенность усматривается в моё бледное лицо. Немного шире улыбаюсь, отчего начинают болеть мышцы лица: – Я просто устала. А теперь заткнись на секунду, чтобы я могла почитать. Эссе Ремуса очень хорошо составлено, но я замечаю в его расчетах грубую ошибку, поэтому спешу ему об этом сообщить. Закончив с рассуждениями о его работе, я тоже начинаю делать эссе, но, вместо того чтобы писать, тупо пялюсь в пергамент - мозг яростно отрицает попытку думать. Да, чувствую себя довольно ужасно, возможно, нужно было сегодня хотя бы поесть, ну или воды выпить побольше. – Несса. Я поднимаю глаза и замечаю, что Ремус не сводит с меня пронзительный взгляд, видно этим сокращением имени он пытался привлечь моё внимание. – Да? – немного смущенно улыбаясь, спрашиваю я. – Ты уверена, что с тобой все в порядке? – он многозначительно нахмурил брови. – Абсолютно. – более уверенно отвечаю и перевожу взгляд на свой девственно чистый пергамент. Я понимаю, что нужно быстрее перевести тему, чтобы Ремус не стал докапываться глубже. – Как я уже говорила, просто устала... На самом деле я не понимаю, почему профессор... – Почему ты сказала всем, что магглорожденная, когда на самом деле это не так? – Ремус резко обрывает меня и смотрит, кажется, в самую глубину души. Я чувствую, как каждая клеточка тела мгновенно напрягается. Зачем он завёл этот разговор? Ремус задумчиво рассматривает меня, будто я головоломка, которую ему необходимо решить. Не зная что сказать, взвешиваю все варианты своего ответа. Он понял, что я чистокровная, и, поэтому, если начнут это отрицать, Ремус мне не поверит. А мне совсем не нужно, чтобы он считал меня лгуньей. С другой стороны, если я подтвержу его догадку, начнутся бесконечные вопросы. – Я никогда не говорила о том, какая у меня кровь. Люди сами построили доводы. – говорю я медленно, подбирая слова. – Это не объясняет того, почему ты их доводы не опровергла. – Ремус начинает постукивать по столу пальцами. Мда... Не могу же просто соврать, что мне стало скучно, и я решила поиспытывать свою жизнь и нервишки людей, согласившись побыть магглорожденой. Ремус достаточно умен, чтобы понять, что есть кое-что ещё, что рассказывать я не собираюсь. А его копания в моём прошлом совсем никому не нужны. – Полагаю, стоит признать, что мне нравится спорить с людьми. Особенно такими как Гринграсс. Зачем лишать и их, и себя такого удовольствия? Ещё секунду Ремус запечатывает на мне изучающий взгляд, а потом добродушного улыбается, веря моей лжи. – Скорее всего, они догадаются об этом, рано или поздно... Я облегченно выдыхаю: – Возможно. Но, надеюсь, что это будет весело. – легкомысленно подмигиваю, стараясь убрать напряжённость. Часть меня чуть не умерла от напряжения, к тому же смертельно хочется спать. Поэтому, после очередной ошибки в моём эссе, Ремус предложил перейти к проекту, явно отмечая, что что-то изменилось после беседы. Около одиннадцати часов мы разошлись, так как он сказал, что ему нужно встретиться с друзьями, а я, без его одергиваний, вероятнее всего, уснула бы за этим шатким пыльным столиком. Поэтому, уже предвкушая сладость сна, по дороге к подземельям, всё же позволяю себе задуматься об сложном разговоре с Ремусом. В будущем нужно быть с ним осторожнее.