Все дело в цвете, который ты носишь.

Лоран Беллами - настоящая чертова загадка. Поскольку он вызвал мою мать в маггловский суд, значит, он сам магл. Ну или имеет какое-то прямое отношение к магглам. Так как это имя мне показалось знакомым, я обчистила все учебники Хогвартса в поисках нужной, должно быть знаменитой фамилии, но её там не оказалось, поверьте мне на слово, я проверяла. Дважды. Похоже, он не имеет никакого отношения к Волшебному миру. Он никогда не учился в Хогвартсе - его не оказалось в списке учеников. Он не был значимым человеком в движениях Британской Волшебной политики, да и вообще волшебства. Я пролистала все книги из библиотеки, но ни в одной из них не было указано даже намека на имя Лорана Беллами. Это сводит меня с ума. Мои друзья заметили, что я две недели хожу как в воду опущенная, наверное, это трудно не заметить. Они постоянно задалбывают меня расспросами что, да почему, но что я могу им ответить? «Ребят, я тут наткнулась на письмо, в котором мою мать вызывают в суд, по обвинению Лорана Беллами, вы случайно не знаете, кто он, а то у меня уже мозги кипят от всей этой чертовой непонятной херни.». После нескольких неудачных попыток завести со мной разговор - мои друзья от меня отдалились. – Мисс Леклер, вы не могли бы задержаться на секунду? – скрипучий голос МакГонагалл выводит меня из собственных, уже ставшых болезненными, размышлений. Её сухое старческое лицо омрачено беспокойством. Я натягиваю милую улыбочку, складывая учебники в сумку: – Конечно, профессор. И подхожу ближе к учительскому столу, который находился в передней части классной комнаты. Профессор окидывает меня быстрым взглядом поверх очков, явно давая понять, что моя лживая улыбочка не исправит ситуацию. – Твои последние два эссе по трансфигурации были ужасны. Жаль. Я не думала, что в ней есть столько смелости, дабы сказать это напрямую, да к тому же в лицо. Что ж поделаешь, она - декан факультета самых смелых. – Извините, профессор, материал был сложный. – лгу, даже не задумываясь. Ну, это, скорее не ложь, а неполная правда. В этом году материал действительно был не лёгкий. – Я вижу, – коротко резюмирует МакГонагалл, с лёгким прищуром глаз, ну точно как у кошки, - это значит, что она мне не верит. – Я недавно разговаривала с Мадам Помфри, и она сказала, что вы пропустили последнюю встречу с ней. Черт возьми, я совсем забыла о медсестре. Merde*. – Я совсем забыла об этом. МакГонагалл строго выгибает бровь: – Почему бы тебе не сходить к ней сегодня вечером? – звучит не как вопрос, а скорее указ.– И ещё я бы хотела, чтобы ты перечитала две последние главы учебника и написала мне по ним эссе, чтобы закрыть плохие оценки. «Ну пиздец». Мысленно заставляю себя не пробурчать эту замечательную фразу, в ответ лишь натягивая примирительную улыбку. – Благодарю вас, профессор. Эссе будет готово к следующему занятию. Что бы старушке не взбрело в голову ещё чего веселого, я быстро вылетаю из класса и устремляюсь на последний по расписанию урок - зелья. Стоит зайти в кабинет, как я вижу выжидающие взгляды друзей, которые надеяться, что я все же сяду рядом с ними. Но я сажусь одна - не хочется сейчас обсуждать прошедшие несколько дней и моё отсутствие настроения. Раскинув нужные предметы по столу, я сжимаю в руках перо, проклиная этого таинственного незнакомца, который настолько поглотил весь мой мир, что я забыла не только про друзей, но и учёбу. Заметив рядом какое-то движение, я краем глаза вижу, что ко мне подсела рыжая. Её ароматные свежие духи, чем-то напоминали воздух, прохладу, так пахнет утром в лесу. Лили садилась со мной уже который раз подряд. Эванс задавала мне те же вопросы, что и мои друзья, и получала те же дежурные ответы, но в отличии от слизеринцев, она стряхивала с себя эту ложь - снова и снова стараясь пробить броню. Часть меня восхищается ею за такое упорство, но другая часть за него же хочет её придушить. Игнорируя её шепот, я пытаюсь прислушаться к Слизнорту, который, судя по всему, тоже что-то там мямлит. Я не понимаю о чем он говорит, так как голос мыслей шуршит громче, чем позволяют себе голосовые связки профессора. Я должна хотя бы попытаться сосредоточиться - не хватало ещё и в его предмете съехать.Но опять же самообладание в этом плане пошло крахом - каким то чудным образом у меня получилось отключиться не только от лихорадочно шепчущей на ухо Лили, но и от всего мира. Лишь когда большинство учеников уже покинуло класс - я пришла в себя. Быстро запихав шмотки в сумку, вскакиваю со стула, намереваясь как можно быстрее покинуть душное подземелье. Начинала болеть голова от всей этой плесени на стенах. Неожиданно на парту летит Эвансовский блокнотный листок с заметками и ложится аккуратно возле моей руки. Надо же, а я ведь даже тетрадь не открыла. Я поднимаются взгляд на рыжую, которая преспокойно продолжает собирать вещи. Покончив с этим, она идёт к выходу из кабинета, взмахом головы позвав меня за собой. – Ты не обязана делать это каждый урок, Лили. Я обратно протягиваю лист. Но в ответ Эванс лишь качает головой: – Нет, возьми их. Надеюсь, ты найдешь их полезными, если что-то будет непонятно - обращайся. Не зная что сказать, я просто тупо смотрю на Лили. Она слишком добрая для этого жестокого мира. – Тем не менее, я хочу чтобы ты за это сделала кое-что для меня. Ну, возможно я слегка ошиблась. – В субботу вечером вечеринка. Я хочу, чтобы ты была там. Немного скептически выгибаю бровь: – Здесь, в Хогвартсе? – Да, - Лили подтверждающие качает головой, и поворачивает по направлению к Большому залу, в тему мирно потрескивают факелы. Интересно, они и в правду горят тут круглосуточно?– Надень свой самый лучший наряд, встретимся возле ванной старост на седьмом этаже. Я буду ждать тебя в девять. – Хорошо. – отвечаю, немного не догоняя, на что соглашаюсь. Похоже мои мыслительные процессы окончательно канули в лету. Увидев, что я все ещё сомневаюсь, Лили победно сверкает глазами и продолжает: – Хорошо, ещё увидимся. Девушка прощально взмахнула длинным огненным хвостом и направилась к столу Гриффиндора, мерно стуча каблуками. – Просто отлично. – пробурчала я в простоту и направилась к своему столу. От запах всякой разной еды, желудок неприятно свело. Быстро оглядев стол, я заметила как Скарлетт махнула мне рукой, подзывая и указывая на свободное место рядом. Но я, опять же по своему жопскому характеру, решила сесть одна на самом краю стола. Насильно закидываю в тарелку еду, уже мысленно вымаливая прощение у желудка, хотя, я могу быть на сто процентов уверена, что притронусь хоть к чему-нибудь. Нужно быстрее решить все свои проблемы и, наконец, наладить отношения с друзьями, иначе я их окончательно потеряю. – Могу я сесть с тобой? Я поднимаются глаза и виду растерянного Северуса, который красноречиво мнется рядом. Я натягиваю улыбку которую, судя по всему, слизеринец принимает за настоящую, так как он мгновенно расслабляется. Несмотря на то, что я по сути так ничего и не ответила, он все же садится рядом и молча начинает есть. Я тоже заставляют себя запихнуть маленький кусочек в рот. *** Когда я покончила с едой - а съела я больше, чем ожидала - то бросила быстрый взгляд в сторону Северуса. Когда он ВПЕРВЫЕ САМ сел рядом со мной, я подумала, что он делает это для того, чтобы я не выглядела такой уж слабой в глазах всего Слизерина. Но, глядя на него, я подозреваю, что ошиблась. Черт, который раз за день! Он выглядит задумчивым и немного раздраженным. А если Северус выглядит немного раздраженно, держу пари, что он злится, но тщательно скрывает это. Он сел рядом со мной для собственной выгоды. Зачем? Не правда ли, что он немного странный? Интересно, конечно, что случилось, но я не хочу его спрашивать, так как сомневаюсь, что получу прямой ответ. – Ты едешь домой на рождественские каникулы? – спрашиваю я Северуса, решаясь начать издалека, при этом ненавязчиво ковыряя обед. Северус туповато смотрит на меня, на мгновение он выглядел так, будто забыл, где он и кто я вообще такая, а затем его взгляд опять становится холодным. Просто ледяным. Он всверливает свои чёрные глаза в моё лицо, но когда видит замешательство в моих глазах, то немного смягчается. – Нет, я останусь здесь. А ты поедешь домой? Видимо, я нажала на больную точку - небезопасная тема. Это заставляет задуматься, что же такого у него произошло дома. Но я бы ни разу в жизни не решилась спросить об этом, поэтому я просто киваю: – Да. Уже через три недели я смогу быть дома. Не то чтобы я с нетерпением жду этого. И я вообще сомневаюсь, что Матти поедет со мной. Но, наверное, так лучше будет для него, хоть я и жутко буду скучать. – Нет, похоже ты всё-таки очень хочешь домой. – замечает Северус, каким образом он это понял, для меня остаётся загадкой. – Это правда. – все же сознаюсь я и широко улыбаюсь, радуясь, что он раскусил и понял меня настоящую. Но потом я понимаю, что ЧАСТЬ меня счастлива. Мне нужно домой только для того, чтобы выяснить, кто такой Беллами. Единственное, что мне нужно, это попасть в суд. На самом деле, это отличная идея. Если я смогу попасть в суд, я могу найти ее файл и посмотреть, что это значит. Если я это выясню, я узнаю, кто такой Человек-загадка и что он хочет от моей матери. Следующий вопрос, как я смогу попасть во французский суд? Это невозможно, пока я нахожусь в Хогвартсе, но когда я буду дома, моя мать захочет узнать, зачем же мне нужно срочно куда-то ехать, если я только приехала домой. Мне будет очень трудно поехать во Францию ​​самостоятельно. Придётся придумать стоящее оправдание. – Ванесса? Я поднимаются рассредоточенный взгляд на Северуса, который пристально вглядывается в моё лицо. Похоже, он уже несколько минут пытается привлечь моё внимание. Я улыбаюсь ему. – Извини, задумалась. В Хогвартсе, конечно, весело, но бывает нелегко. Будет здорово вернуться домой. – Репликация жизни за пределами этих стен, это то, что Хогвартс пытается сделать на протяжение уже многих лет. – бурчит Северус и его взгляд снова становится темным и холодным. Мое любопытство буквально плещется через край, только чудо позволяет продолжать держать язык за зубами. Я сомневаюсь, что Северус расскажет мне, что он имеет в виду. К тому же если я спрошу его, он узнает, что я заинтересована в его жизни, и станет более закрытым, или вовсе перестанет со мной общаться. Я хватаю свою кружку с кофе и делаю глоток, пытаясь расслабиться. – Я должна идти, мне нужно кое-что сделать. Ты уже сделал домашку по Зельям? Северус кивает: – Да, несколько дней назад. А что насчёт тебя? – Ещё нет. Я планирую сделать ее сегодня - завтра, – я делаю себе второй кофе. – Как дела с ЗОТИ? Я спрашиваю и вижу, как его лицо постепенно становится непроницаемым, как стена. Похоже, Сев подозревает, что мне известно о том, что он тогда солгал насчёт защиты. – Все хорошо, спасибо. - отвечает он вслух, слегка прищурившись. Ясно, значит не хочет это обсуждать. Мда, не сильно то он и скрывает, что соврал? Неужели хочет, чтобы я знала, что это ложь? Но почему, что у него вообще на уме? – Хорошо. Я допиваю очередную кружку с кофе и встаю. – Увидимся. – хватаю свою сумку и немного не уверенным шагом иду в сторону Крыла. По сравнению с прошлым, я стала больше есть, и теперь набираю вполне неплохие цифры, но медсестра все еще недовольна моим текущим весом, поэтому она заставляет меня ходить к ней каждую неделю. Это пустая трата времени. Все равно я потом сброшу все эти кило. По пути в больничное крыло я размышляю над тем, почему люди так верят в свое ВСЕСИЛИЕ? Почему мадам Помфри так светится, осознавая результат проделанной работы? Ведь через пару дней все вернётся на свои места. Она может даже не пытаться. К тому времени, как я добралась к месту назначения, я чувствую лёгкую тошноту. Поскольку нет другого выбора, кроме как войти, я стучу один раз и отпираю тяжелую дверь. Мадам Помфри сидит в своем кабинете и широко улыбается, когда замечает, что вошла я. Замечаю, что в углу крыла одна кровать ограждена белыми щитами, становится интересно, кто же там лежит. – Добрый вечер, мадам Помфри. – я приветствую медсестру, когда она выходит из своего кабинета, легко покачивая полами белой мантии. Она кивает в мою сторону, и открывает папку, попутно доставая из неё несколько файлов. Полагаю, это мои документы. – Веди себя тише, пожалуйста, я не хочу, чтобы мой новоиспеченный пациент проснулся. – Конечно. – Хорошо, – и она снова кивает. – Вы знаете, что делать, мисс Леклер. Определённо я знаю. Я иду в маленькую раздевалку, наспех раздеваюсь и надеваю больничное широкое платье. Снова выхожу и слышу, как мадам Помфри разговаривает со своим пациентом. Осторожно, я стараюсь разглядеть лицо, но это не удаётся сделать. Мадам Помфри перечисляет типичные медицинские вопросы, но я не слышу голоса ее пациента. Мне очень любопытно, поэтому я на цыпочках пересекаю больничное крыло. – Ты все еще чувствуешь слабость? Мадам Помфри шуршит бумагами, и я слышу скрип пера - она что-то записывает. – У тебя очень бледное лицо. Нужен еще шоколад? Человек что-то отвечает ей, но он слишком тихо говорит, чтобы можно было выяснить кто это Неожиданно Мадам Помфри оборачивается, видит меня стоящей посреди больничного крыла и кивает. – - Что ж , Ремус, я вижу, что мисс Леклер готова. Я скоро вернусь. Итак, Ремус. Почему она обращается к нему по именем? Они чем-то связаны? Или он часто посещает больничное крыло? Он тоже был здесь, когда я свалилась с метлы на квиддиче. Частенько он тут прохлаждается. – Готовы ли вы, мисс Леклер узнать результат нашей кропотливой работы? – спрашивает мадам Помфри, подходя к мне. У меня нет времени на то, чтобы решать загадки. И так их достаточно. К тому же мне все еще нужно выяснить, кто этот Человек-загадка, при том, что я ещё даже план «побега» не составила. Не смотря на весы, встаю на ледяную штуковину. Я слышу, как мадам Помфри нажимает на какую-то кнопку, после чего весы начинают громко неприятно пищать. Это значит, что мой вес не в норме. Неудивительно. Я смотрю вниз, и весы показывают, что мой текущий вес составляет 8 камней и 12 фунтов. Неплохо. Я быстро спускаюсь на ледяной каменный пол и бегу переодеваться. Когда я снова возвращаюсь в компанию медсестры, то замечаю, что мадам Помфри пишет что-то в своём блокноте. – Это прогресс, я полагаю. – говорит она, когда видит меня рядом. Часть меня просто рвет и мечет от такого маленького, но колкого комментария. Другая часть понимает, что медсестра просто боится моей матери, поэтому и следит за мной. Бесполезно просить ее покончить с этими встречами, я должна говорить об этом с моей матерью. С ее разрешения я, вероятно, смогу прекратить бессмысленную трату времени. Я дарю мадам Помфри вежливую улыбку и желаю ей спокойной ночи.