Упавшая Звезда

      

Small pox and bigger pox And deadly tomahawks Or God forbid you steal a pie They'll blast you into shards For playin' good at cards 'Cause there's a million ways to die        Alan Jackson — "A Million Ways To Die"

             Я с мрачной тоской разглядывал десятка два деревянных хибар, притулившихся на пологом склоне холма. Над некоторыми поднимался лёгкий дымок. Пахло костром и ещё чем-то. Неприятно так. Нет, ну а, собственно, чего ещё я ожидал? Чуда? Или что всё случившееся со мной за последние недели окажется чередой каких-то нелепых случайностей? Хотя кого я обманываю — конечно же ждал. Ждал, что всё мной увиденное и услышанное окажется неправдой, чудовищной насмешкой, лишь стоит выйти к людям.              — Поехали, что ли? — Цири нервно дёрнула плечами и заёрзала в седле.              — Поехали, — кивнул я. Справедливости ради, «поехали» относилось лишь к одной девушке. Я-то передвигался на своих двоих. И дело было даже не в том, что я не умел ездить на лошади — вот ведь анахронизм непарнокопытный! А скорее в том, что лошадки местные выглядели уж на редкость худосочно. Не знаю, как у нас, я этим особо и не интересовался никогда, а тут садиться на коняшку было откровенно боязно. Что интересно, четвероногие тоже не разделяли особого энтузиазма в плане покатать меня. Даже самый крупный из них, тот, на котором ездил некий Сверс из Гесо. Более того, эта коричневая тварюка ещё и цапнуть меня своими зубищами так и норовила! Так что лошади, как оказалось, несмотря на всю свою травоядность, те ещё зверюги… опасные. Вон, тот нильфгаардец, что пытался удрать — упал и свернул шею. А ведь я специально пытался его живым оставить. Не судьба, видно.              С той памятной встречи с нильфгаардцами минуло десять дней, наполненных блужданиями по диким, нехоженым горам. Благо с водой проблем больше не было: ручьёв там оказалось в достатке. Правда, поплутать нам пришлось изрядно, горы — это всё же не плоская как стол пустыня, где знай себе, иди в одну сторону. Не раз и не два случайно найденные горные тропы заводили нас в такие дебри, что приходилось возвращаться. А порой они и вовсе терялись, будто растворяясь среди камней да трав.              На седьмой день горы наконец сменились высокими холмами-предгорьями, а впереди, во всю ширь, до самого горизонта, раскинулись бескрайние поля и леса. Поселение мы нашли, случайно наткнувшись на полузаросшую тропку, петлявшую среди диких полей и холмов. Цири углядела на ней лошадиные следы, вот мы и решили поглядеть, куда она нас выведет. Спустя несколько дней вывела к деревне и людям, мда…              Мысленно я всё возвращался к событиям десятидневной давности, там, в пустынных предгорьях, где я невольно устроил кровавую бойню…              Что это было? Безумие? Или всеобщее помутнение рассудка? Что вообще могло заставить десяток плохо вооружённых людей накинуться на солдата в боевом скафандре? Услышав короткую фразу «Убить его» со стороны их командира, в первое мгновение я даже не поверил, думал, что ослышался или неправильно понял. Но нет, в следующий миг мне в нагрудник ударили три грубых палки с металлическими наконечниками, выпущенные из каких-то штуковин навроде лука. Разумеется, без всякого для меня урона — даже царапин не осталось. Я уж было посчитал, что это слегка отрезвит людей, но нет — они как безумные, повыхватывав свои железяки, ринулись на нас с Цири.              Больше всего я, конечно, опасался за девушку — на ней-то никакой защиты не было, а эти… На принятие решения у меня оставались какие-то считаные доли секунды. В общем-то, как и всегда. И вбитые за годы службы рефлексы, разумеется, победили неуместный гуманизм. Ждать, пока эти чокнутые одумаются да достанут что-нибудь посерьёзнее своих железок, было просто опасно. Никаких укрытий поблизости не оказалось, и если я в скафандре с активированными щитами вполне ещё мог на что-то рассчитывать, то Цири — точно нет. Шальная пуля — она такая. А значит, решение было лишь одно. И я принялся убивать.              Лишь позже, бродя меж тел, я, с каждым осмотренным трупом, убеждался, что в этом, в общем-то, не было никакой необходимости. Люди оказались очень странными. Все, как один, низкого роста, почти карлики! Лишь Сверс из Гесо достигал метра семидесяти — даже ниже Цири! А остальные не дотягивали и до такого! Грязные, давно не мытые тела, грубая пропылённая одежда, будто сшитая вручную, не обезображенные интеллектом небритые лица, и ни следа хоть каких-то технологий! То есть вообще! Из оружия всё те же примитивные железки — хреново заточенные и весьма дерьмового качества. Зато самых разнообразных форм и размеров. И всё — даже старого доброго огнестрела не нашлось! И никакой электроники — ни следа. Коммуникаторы, планшеты, батареи, да ёлы-палы, даже банальных фонарей не было!              Да и приехали они сюда не на нормальном транспорте, а на лошадях… Хотя в этом, пожалуй, было не так много удивительного. Доводилось мне бывать на планетах, где колонисты использовали местных животных для передвижения. Порой, особенно во фронтире, это оказывалось куда дешевле и удобней, чем возиться с машинами. Правда, именно лошади вызывали некоторые сомнения, всё же водились они только на Земле, в иных мирах была своя уникальная фауна. Неужто колонисты их с собой притащили? Хотя, с другой стороны, наличие здесь своей разумной расы единорогов, которые тоже вроде как немного лошади, говорило о… О чём это могло говорить, я так и не решил. Информации было много, но... Чертовски мало. Я просто не мог разумно и логично объяснить даже половины увиденного. Нужно больше информации, и желательно, чтобы она исходила не от одной лишь девчонки.              О том, что эти люди искали Цири, я догадался, а она лишь подтвердила мои мысли, пусть и причины этого были несколько иными и, хм… Более экзотичными, что ли? Девушка оказалась дочерью главы одного из местных поселений — Цинтры, и по здешним обычаям, именно она должна была стать следующей управляющей, или правительницей. Дикость, как мне тогда показалось, но, возможно, местные колонисты были переселенцами из ныне почившей в бозе Империи?              Вот только её последующие слова окончательно перевернули всё с ног на голову. Люди, оказывается, живут здесь уже четыре века, а в других местах и вовсе под тысячу лет! И судя по краткому, немного сбивчивому рассказу Цири, живут обществом, подобным земному средневековью. По крайней мере, я так это себе понял. Да не одни живут, а с мифическими эльфами и ещё хрен знает кем. Единорогами, например. Всё это походило на какой-то дикий бред или откровенную насмешку, однако девушка не лгала — она верила в то, что говорила. И однозначно была нормальной, не чокнутой. Уж за столько дней я бы, наверное, это заметил, верно? Всё это казалось решительно невозможным, но тем не менее тела людей, не знавших современных технологий, в странной одежде, с примитивным оружием, и не имевших ни малейшего понятия о Солнечной Федерации, говорили сами за себя.              Как такое вообще возможно? Ладно, допустим, про эльфов она сочинила, что там ещё? Ну, про большое количество человеческих государств тоже придумала, во что лично я не верил. Но всё равно — человечество приступило к колонизации дальнего космоса всего каких-то два с половиной века назад. А в этом секторе ближайшие колонии появились и вовсе лет двадцать-тридцать назад. Не раньше. Вообще колонизация в данном направлении велась меньше полувека. Допустим, это какая-то колония отщепенцев, но не могли же местные за полвека настолько одичать и опуститься? Невозможно. Значит, пока не подтвердится обратное, придётся предположить… Только предположить! Что всё сказанное Цири является чистой правдой. А дальше действовать по ситуации. И первым делом было нужно выбраться из этой осточертевшей пустыни.              Трупы мы так и оставили валяться посреди засохшего русла реки на радость падальщикам. Была мысль стянуть доспехи с рыцаря, дабы посмотреть, как там что устроено, но я быстро от неё отказался. Слишком много мороки, да и солнце уже начинало изрядно припекать. Поэтому, руководствуясь подсказками малость позеленевшей Цири, я лишь обшарил мертвецов на предмет денег, ценностей, и самое главное — провианта с водой.              Местные деньги оказались грубыми металлическими монетами — флоренами, как назвала их девушка. Большинство из меди, немного серебряных и лишь пара золотых, да и те оказались запрятаны в пояс Сверса. Ещё я забрал себе его меч вместе с ножнами, уж коль здесь царит средневековье, то я, наверное, вполне могу сойти за какого-нибудь рыцаря. Ну и его светло-серый длинный плащ с глубоким капюшоном тоже оказался к месту. Подойдёт скрыть хотя бы часть высокотехнологичных элементов моего скафандра, если возникнет такая необходимость. В трофеи так же отправились несколько серебряных колец, тоже весьма грубо сделанных, да какая-то подвеска.              Больше ничего интересного найти не удалось, и мы занялись разбежавшимся по округе четырёхногим транспортом. Всех поймать не удалось, но рыцарского коняшку, выделявшегося среди остальных более крупным размером, да ещё пяток мы всё-таки совместными усилиями заловили. Остальные при малейшем приближении тут же давали дёру, а гоняться за лошадьми по пустыне удовольствие явно ниже среднего. В сумках, что оказались приделаны к сёдлам, мы обнаружили и еду — главным образом сухари, да вяленое мясо и воду. Оказывается, местные возили воду в очень странных ёмкостях. Эдакие герметичные мешки, сшитые из кожи, которые затыкались деревянными пробками. Цири обозвала их бурдюками. Вода в них пахла, конечно, так себе, но вроде бы цветением пока не отдавала. Впрочем, волноваться не стоило — в любом случае у меня имелись средства очистки.              Девушка предлагала забрать всех пойманных лошадей с собой, но узнав, что я не умею ездить, согласилась отказаться от этой авантюрной затеи. Стоило ей услышать об этом, как её и так не маленькие зелёные глазищи и вовсе стали напоминать едва ли не блюдца. Цири просто решительно отказывалась верить, что я лишён такого важного для любого рыцаря навыка. Как бы ей ещё объяснить, что я не рыцарь, да и вообще малость не отсюда…              В итоге с собой мы взяли лишь двух коняшек — рыцарскую и ещё одну, из тех, что поприличнее. Выбирала, правда, девушка, я-то в этом не разбирался. Остальных она просто расседлала и отпустила. Животные тут же вновь разбрелись, стремясь убраться подальше от мертвецов. На второй лошади тоже настояла Цири. На случай, если я вдруг всё же решусь проехаться. Провозились мы почти два часа, и солнце к тому моменту уже усиленно ползло к зениту. А меж тем, требовалось убраться отсюда поскорее. Кто знает, каких ещё монстриков может привлечь запах крови и трупов. Встречаться с ними решительно не хотелось. Мне так и одного подземного краба было достаточно.              Шатёр поставили через полчаса, отдалившись от места боя. Пришлось повозиться, рассёдлывая лошадок, укрывая им головы от солнца и связывая ноги, чтобы не убежали… И ещё куча мелких дел. Меня животные, кажется, слегка побаивались, но какой-то норов проявлять пока не спешили. Да и возилась с ними в основном девушка.              А после запоздалого завтрака, или скорее уже обеда, я наконец решился.              — Цири, я… — всё же замялся, просто не зная, как объяснить ей, откуда я прибыл. Но объясниться было жизненно необходимо. Слишком чужд для меня этот мир, а уж если он и впрямь окажется средневековьем… И если девушка будет всё понимать, это позволит избежать множества проблем в дальнейшем. Каких? Пока сам не знаю, но в том, что они будут, не сомневаюсь. Правда, не уверен, что мне удастся подобрать подходящие слова, да и поймёт ли? Хотя, пожалуй, есть один выход, — Цири, я должен тебе кое-что показать. И рассказать…              С глухим пшиком открываются защёлки, а в ушах раздаётся низкий противный писк, сигнализирующий о разгерметизации — снимаю шлем. Цири во все глаза смотрит на меня, будто я совершаю какое-нибудь священнодействие. Морщусь от яркого света, бьющего по глазам, даже сквозь парашютную ткань шатра. Неприятно, но терпимо.              — Держи, — протягиваю девушке шлем.              — Влад? — удивлённо глядит она на меня, принимая шлем, а её пальчики, словно невзначай, начинают поглаживать гладкую зеркальную поверхность забрала.              — Надень его, ты должна увидеть это сама. И услышать.              Чуть посомневавшись, она со вздохом и какой-то опаской, медленно надевает его на голову.              — Ничего не бойся, — в последний момент предупреждаю я, активируя глазные импланты на дублирование материала, выводимого на экранах шлема. Теперь, когда я вижу то же, что и она, можно приступать. Вывожу случайно затерявшиеся в компьютере брони видеозаписи да фото. Ассортимент, конечно, так себе, но для «первого контакта» сгодится.              Сдавленно-восхищённый писк из-под шлема заставляет меня невольно улыбнуться. Да, зрелище завораживающее…              — Это Земля, — спешу пояснить, — планета моего народа.       

***

             В деревню мы входили под любопытное перешёптывание сбежавшейся отовсюду детворы да нет-нет, но бросаемые косые взгляды остальных жителей. Заметили нас уже давно, ещё когда мы выехали на соседний холм, но никаких препятствий чинить не спешили. Под ногами сновала какая-то живность, вроде даже похожая на земную, вяло переругивались собаки где-то во дворах.              Чем больше я вглядывался в такие чужие людские лица, их фигуры, одежду, вещи, тем всё больше убеждался, что чуда и впрямь не будет. Я каким-то невероятным образом попал в грёбаное вонючее средневековье. А может, это и было чудом?              Люди… А люди ли? Были они все как один низкие, ниже и так невысокой Цири, да с загорелой кожей, крупными, грубыми грязными руками. Многие, особенно ребятня, ходили так и вовсе босыми. И мужчины, и женщины носили широкополые соломенные шляпы и ужасно примитивную одежду. Штаны и рубахи из грубой ткани у мужчин, какие-то не то платья, не то сарафаны у девушек и женщин. Дети и вовсе щеголяли одними длинными рубашками безо всяких штанов. Дикость и мрак, одним словом.              — Эй, ты, что это за деревня? — чуть откинувшись в седле, крикнула Цири какому-то мужичку, наиболее богато выглядевшему среди всех. Чем он выделялся? О, на нём были сапоги и бордовые штаны!              — Глысвен это, юная mazel’ka, — ответил тот и, чуть подумав, слегка поклонился.              — Знаешь об этом месте? — с вопросом гляжу на девушку.              — Впервые слышу, — тихо хмыкает в ответ она, — город к вам какой ближний?              — Так, Амарильо, стал быть, — морщит лоб местный житель.              — Вот как…              — Про этот ты, очевидно, слышала?              — Только мельком — это Нильфгаард, провинция Гесо, кажется, — отмахнувшись, негромко отвечает Цири и вновь оборачивается к селянину. — А korchma аль постоялый двор какой в вашем Глысвене есть?              — Дык, как ж не быть? — делано удивился мужичонка. — Svoyak мой держит, вона вы, mazel’, и вы, сэр-рыцарь, прямо, стал быть, езжайте всё время, дык в него и упрётесь. Мимо не проедете, не бойтесь. Korchma большая, и konovyaz’ рядом, а уж доску точно не пропустите, стал быть…              — Спасибо, — чуть сморщив носик, сдержанно ответила Цири, трогая лошадь вперёд.              Постоялым двором оказалось большое двухэтажное здание на другом краю деревни. Большим оно, конечно же, было, если сравнивать с остальными халупами, а так, на мой взгляд, ничего особенного. Точно так же сложено из здоровенных потемневших от времени брёвен, маленькие окна без стёкол, а крыша и вовсе из какой-то сухой травы. Интересно, в дождь там никого не заливает? Ещё вокруг имелся невысокий заборчик, какие-то низенькие строения, явно хозяйственные, и, разумеется, «парковка» для местного четырёхногого транспорта, так же с сухой травой вместо крыши. На удивление, весьма плотно занятая «парковка». По крайней мере лошадиных «жоп» я насчитал с десяток. Это что ж, каждый местный на своём коне приезжает сюда, коль захочет горло промочить? Или тут такой плотный трафик?              Своих коней мы передали какому-то щуплому парнишке, во все глаза уставившемуся на меня. Чего это он? Хотя да, на фоне здешних я явно выделялся. Все беседы вела Цири, она же велела как следует вычистить наш транспорт, напоить да накормить. Получивший задаток в виде пары медных монеток мальчишка тут же принялся кланяться, что-то сумбурно щебеча про щедрых «благородных леди» и «великолепных рыцарей». Ну а мы, сняв седельные сумки с нашими скромными пожитками, направились в дом.              Внутри «корчма», как назвал её тот мужичок, оказалась под стать всему виденному снаружи. Стоило лишь войти внутрь, как в нос тут же ударил резкий кислый запах, перемежающийся с «великолепными» ароматами пота, конского навоза со двора и ещё хрен пойми чего. Я тут же включил фильтрацию, пожалев о том, что не сделал этого ещё при въезде в деревню. Всё же дикая нетронутая природа да ароматы горных и степных трав несколько расслабили меня.              Не слишком просторный темноватый зал оказался почти пуст. Пяток длинных грубых столов с лавками, да стойка с очагом у дальней стены, какая-то перегородка там же, да лестница наверх слева от входа, вот и всё, что здесь было. Под потолком болталась пара деревянных колёс, будто вчера свинченных с пары примитивных телег, что я заметил в деревне, в восковых потёках от свечей, впрочем, сейчас потушенных. Людей, на удивление, также оказалось совсем немного. Хмурый бородатый мужик у стойки, какая-то дородная тётка с кувшином, да компания из четверых мужчин за одним из столов, которым она этот кувшин и несла. Обычные посетители, наверное, правда все при оружии. Ну или том, что местные считают оружием. Ничего технологичнее мечей я у них не заметил.              Стоило нам войти, народ тут же оживился, зашевелился и с любопытством уставился в нашу сторону. И тут я понял, что немного ошибся с подсчётом местных обитателей. К здоровенному столбу-подпорке посреди зала был привязан человек. Молодой парень с длинными светлыми волосами, в изрядно порванной, но явно дорогой одежде. Под левым глазом у него налился здоровый синяк, а уж взгляд, коим он сверлил ту самую компашку, мирным назвал бы лишь заядлый пацифист.              

***

             Деревенька, каким-то неведомым чудом оказавшаяся у них на пути, звалась Глысвеном. Конечно же, Цири никогда не слышала о ней. Была она совсем обычной и ничем не примечательной, как и сотни других таких же отсюда и до самых Синих гор. Разве что нильфгаардской. А вот это уже чувствовалось… Да взять хотя бы резкий нильфовский акцент или более богато одетых кметов. Уж как они живут в Темерии или Каэдвене, она когда-то насмотрелась в достатке.              Впрочем, не это сейчас занимало юную девушку, с гордым и независимым видом восседавшую в седле смирной гнедой кобылы. Ей вновь вспоминалась одна из их многих бесед с Владом, та самая, в пустынных предгорьях после схватки с нильфгаардскими ловчими, отправленными по её душу императором Эмгыром.              То, что она тогда узнала, нет, увидела, было, было… Это было ну просто совершенно невообразимо! Цири и представить-то себе такого никогдашеньки не могла. Нет, она, конечно же, не была неучем и прекрасно знала, что и люди, и эльфы задолго до них пришли в эти края из других миров. Но вот что её внезапный спутник и спаситель также окажется из иного мира, да не какого-нибудь, а затерянного где-то в вышине среди тысяч звёзд… Даже сейчас, несмотря на всё увиденное, в это верилось с трудом. А тогда…              Когда Влад снял свой шлем и попросил её надеть, она, признаться, несколько заопасалась. Нет, не струхнула! Она же не трусиха — ведьмачки и чародейки никогда не бывают трусихами! Заопасалась, да, вот верное слово. Геральт всегда говорил, что ничего не опасаются только полные глупцы. А бесстрашие и вовсе есть не что иное, как синоним идиотизма.              Вокруг сгустилась непроглядная тьма, в ней замелькали непонятные символы и знаки, а в следующий момент из ниоткуда появился огромный бледно-голубой шар… Однако она забыла о своих опасениях сразу же, как перед ней замелькали невероятные картинки, а негромкий голос Влада, раздававшийся, казалось, отовсюду, рассказывал… Он говорил о людях, об их родине — планете Zemlya, о том, как они жили когда-то, и как… Достигли звёзд! Люди, оказывается, странствуют по вселенной на гигантских звёздных кораблях уже больше двух столетий, покоряют новые миры, встречают новые расы, торгуют, воюют. Тут Влад сбился и замолк, но спустя мгновение вновь заговорил:              — И потому, Цири, если ты рассказала всю правду о вашем мире, то это очень странно, этого не может быть, но это есть!              — Что тебе кажется странным? — девушка судорожно сглотнула, казалось, даже забывшая, как дышать. — Я не понимаю.              Мужчина вздохнул и принялся пояснять, будто неразумному ребёнку. И с каждым словом девушке становилось всё более стыдно за свою невнимательность. Поражённая красотой открывшихся картин и иллюзий, необычностью и чудностью историй, она потеряла главное. Не смогла узреть истину. Ох, Йеннифэр всегда корила её за невнимательность.              — Люди появились на Zemle два миллиона лет назад. Тому есть множество доказательств. И не просто появились одномоментно, пришли откуда-то, как, ты говоришь, было у вас. Нет, мы evolyutsionirovali… А, чёрт, ты не знаешь это слово! Как же там по-вашему… Мы развились из других эээ, существ. Неразумных, понимаешь? Это давно доказано. И на всех остальных мирах, что мы нашли, людей никогда не было.              — Значит Zemlya, — Цири невольно покатала по языку чужое слово, — это мир — родина людей?              — Да! А как, ты говоришь, люди появились здесь?              — Ну, на Север наши предки приплыли на кораблях откуда-то из-за Недремлющего моря. А здесь, на юге, вышли из Кората, прямо как мы с тобой, — она невольно улыбнулась.              — Когда? — всего одно слово, один вопрос, а девушка внезапно осознала то, что ускользало от неё всё это время. Словно все части мозаики резко сложились у неё в голове. Она осознала, что показалось столь странным Владу. Он не мог понять, как люди очутились здесь, но ведь это просто. Немногие знают о Сопряжениях Сфер*, но всё же…              — Здесь восемьсот лет назад, а у нас около шести сотен, — негромко прошептала Цири, но мужчина её прекрасно услышал.              — Шестьсот лет назад, а уж тем более восемьсот, мы не покоряли звёзды. Люди просто не могли оказаться здесь раньше, чем две сотни лет назад. Но вы здесь. Как такое возможно?              — Сопряжение Сфер, — произнесла она тогда, — люди появились из-за Сопряжения Сфер…              Но объяснить рыцарю, что это такое, ей так и не удалось. Возможно потому, что девушка и сама не особо понимала, что это было на самом деле? Пересечение миров, наслоение реальностей, или просто огромные межмировые порталы? Она не знала ответа, да что уж там, даже учёные и маги до сих пор отчаянно спорили на эту тему, где уж ей!              — Порталы, странствия, иные миры… Это уж слишком — бред какой-то, — пробурчал себе под нос мужчина.              Больше они к этому вопросу не возвращались, хотя девушка и не сомневалась: для него ещё придёт время, и, возможно, уже очень скоро.              Они ехали по деревне, а Цири невольно вспоминала картины и виды других городов. Тех, оставшихся в шлеме Влада, городов в других мирах у других звёзд. Дома до небес, казалось отлитые из стекла, широкие улицы, такие гладкие, будто застывший лёд, переплетения мостов, снующие и на земле, и в небе диковинные механизмы, несущие в своём нутре мужчин, женщин… И люди, толпы людей. Такие же высокие, как её спутник, в необычных одеждах и нарядах, сияние чудных огней кругом, яркий разноцветный свет там… И самая обычная, затерянная на краю света деревушка здесь. Избы, маленькие садики, засохшая грязь улицы вперемешку с навозом, снующие там и тут куры, гуси да свиньи. И люди. Совсем другие, не такие, как в тех сказочных картинках, словно живущих своей жизнью. Обычные кметы, трудящиеся в полях и садах от рассвета и до заката. Простые грубые лица, сгорбленные фигуры, никчёмная одежонка, тусклый взгляд у большинства. Ни щепотки от увиденной ею сказки. Чужой сказки.              Заплатив конюшему и велев как следует вычистить да накормить их лошадей, Цири обернулась к терпеливо ожидающему её мужчине и решительно махнула на дверь в корчму. В животе предательски булькнуло. Пусть с едой у них благодаря ловчим проблем не было, но всё же за время пути по безлюдным местам вяленое мясо да сухари с луком успели ей изрядно поднадоесть. А необычная само-согревающаяся пища, которую ей давал Влад, закончилась уже на третий день их пути по горам. И что-нибудь горячее и сытное было бы сейчас в самый раз, даже несмотря на дневной зной.              Седельные сумки забрал её спутник, спокойно перебросив обе через левое плечо, не показав какого-либо неудобства. Ну, да с его-то силищей! А вот полупустой бак с водой, прочно привязанный к седлу её гнедой Ромашки и шатёр с палками решили не брать с собой. Больно долго с ним возиться. Да и мальчишка-конюший не вызывал подозрений. «Уж такое-то он точненько не решится украсть. Да ещё и у самого «сэра-рыцаря», хи-хи».              Конечно Влад уже давно рассказал ей, что не был ни сэром, ни рыцарем. По его словам, у них там рыцарей уже с тысячу лет как нет, да и сэров тоже вроде не осталось. Необычно, но Цири лишь пожала плечами. Она банально устала удивляться всему, что ей рассказывал мужчина. Были там вещи и почудесатее. Да хоть бы те же звёздные корабли, или нечто вроде мегаскопов у всех и каждого. А женщины? Влад говорил, что их женщины во всём равны мужчинам. Почти как чародейки в её мире, но то чародейки, которых совсем мало, а там все! Кстати, о чародеях мужчина ничего не знал, и, кажется, даже не совсем понял, о чём она. Хотя, может, это оттого, что тогда Влад ещё плоховато понимал всеобщий?              «Хех», — девушка бросила озорной взгляд на своего спутника, выглядел тот как всамделишный сказочный рыцарь. Громадный рост, невероятный доспех, серый плащ, небрежно накинутый на плечи, и, конечно же, меч на боку, в его руках выглядящий будто детская игрушка. «Эх, ему бы полуторник-бастард, а ещё лучше ведьмачью «бритву», с его ростом он бы смог таскать такую штуку даже на боку», — с усмешкой подумала она. Мужчина её усмешку явно заметил, но промолчал. К сожалению, разглядеть выражения лица под зеркальным забралом было решительно невозможно. А так хотелось бы.              Зал корчмы встретил их приятным полусумраком, лёгкой прохладцей, ароматами кухни и запахом скисшего вина. Людей оказалось совсем немного, сам корчмарь, какая-то служанка-разносчица, а быть может, заодно и кухарка, да четверо мужчин откровенно бандитской наружности за одним из столов. Цири невольно поёжилась, но вспомнив, с кем она сюда вошла, и как он в одиночку за несколько секунд убил десяток вооружённых нильфов, тут же успокоилась. Это было почти столь же безопасно, как если бы она оказалась здесь с Геральтом или Йеннифэр.              А вот кого она не сразу заметила, так это молодого парня, примерно её возраста. Изрядно побитого, но явно не сломленного. Он оказался крепко привязан к деревянному столбу, подпиравшему крышу, и, судя по всему, был пленником той самой четвёрки.              Влад молча прошёл через зал и сел за стол в дальнем углу так, чтобы видеть выход, лестницу и одновременно контролировать тех четверых. «Правильно», — решила про себя Цири, — «бдительность никогда не повредит. Геральт бы сел точно так же». Их проводили заинтересованными взглядами, — «ну ещё бы!». «Не-рыцарю» пришлось даже наклоняться, чтобы войти в дверь. Да и внутри до потолочных балок он не доставал лишь пары-тройки пядей*. А уж его доспех и зеркальное забрало, которое тот безуспешно пытался скрыть под спешно натянутым капюшоном и вовсе вызывали жгучее любопытство окружающих.              — Чего изволят уважаемые господин и дама? — почтительно поклонился возникший словно из ниоткуда у их стола корчмарь.              — Говори ты, — коротко бросил ей Влад. Изучающе-препарирующий взгляд бородача нехотя переметнулся на неё.              — Хм, поесть что-нибудь поприличнее, да что там, самое лучшее, что у тебя тут есть. Вина ещё, и не той кислятины, которой здесь всё провоняло, — Цири важно откинулась на бревенчатую стенку, закидывая ногу на ногу, — да воды кувшин чистой…              — Воду прокипятить, — бросил её спутник, посмотрев на корчмаря. Тот явственно вздрогнул, взглянув в гладкое неподвижное зеркало вместо лица, но всё же кивнул, выдавив натянуто-вежливую улыбку.              — И ещё, комнаты тут у тебя есть?              — Желаете встать на постой? — быстро протараторил бородач, с облегчением переводя взгляд на неё.              — А зачем ещё нужны комнаты? — насмешливо фыркнула она.              — О, конечно есть, на втором этаже, десять грошей ночь, юная госпожа, но только…              Цири молча изогнула бровь — любимый жест Йеннифэр, когда та хотела подчеркнуть всю бренность, ничтожность собеседника и удивление его тупостью. Девушке он очень нравился, и она с удовольствием освоила его.              Корчмарь сглотнул и отчего-то мельком глянул на не без интереса прислушивавшуюся к ним четвёрку вооружённых мужчин. Привязанный к столбу парень, не обращая ни на что внимания, продолжал буравить их ненавидящим взглядом.              — Только свободна лишь одна комната, остальные заняли господа нисары, — он коротко кивнул на четверых откровенных головорезов.              — Нас устроит и одна, — вновь подал голос её спутник. Странное дело, говорил он совсем негромко, да и вроде никакой угрозы от него не исходило, а несчастного бородача опять едва ли не передёрнуло. А может девушка просто привыкла к Владу?              — К-как скажете, ещё что-нибудь?              — Скажи своим работникам, пусть получше ухаживают за нашими лошадьми. И не приведи Мелитэле, решатся что-нибудь стянуть. Мой спутник, — она коротко кивнула на Влада, — очень расстроится…              — Ч-что вы, ч-что вы, — мужик побледнел, завороженно наблюдая за постукивающими по столу пальцами в массивных латных перчатках, — у нас не крадут и… Я отдам все распоряжения!              «Как ветром сдуло», — удивлённо цокнула язычком Цири, наблюдая за буквально улетевшим прочь от их стола корчмарём, — «почище вилохвоста в брачный период!».              На стол накрыли так быстро, как это, наверное, было только возможно. Свежий хлеб, ароматная дымящаяся мясная похлёбка, копчёная рыба, свежие овощи — у владельца даже пара пыльных бутылок вина прямиком из Туссента нашлась! Цири тут же налегла на такую приятную и тёплую, и, главное, вкусную пищу, споро уничтожая всё, что подвернулось под руку, на время даже забыв про вбитые манеры, а вот Влад, по такому случаю даже сдвинувший вверх своё блестящее забрало, лишь морщился и вяло, будто бы с опаской, ковырялся деревянной ложкой в своей глиняной миске с похлёбкой.              — Что-то не так? — заметив его грустный взгляд, насторожилась девушка, откладывая уже отломленный кусок хлеба.              — Да вот, пытаюсь сосчитать, сколько parazitov, mikrobov и infektsiy приходится на одну такую ложечку, — он задумчиво вылил коричневую гущу из ложки обратно в миску.              — Тебе помочь? — на всякий случай осведомилась Цири, абсолютно не поняв часть слов. Ну, сказать-то что-то ей требовалось, ведь так? А мужчина выглядел ну просто ужасненько грустным и… Растерянным?              — Нет уж, спасибо, — внезапно тихо засмеялся он, — уж как-нибудь сам справлюсь. Тебе и своих хватит.              Они, так и перебрасываясь малозначащими фразами да лёгкими шутками почти закончили свою спокойную трапезу — Влад всё же решился испробовать местной кухни, когда всё резко переменилось.              Выбивая окно вместе с рамой, на стол к четвёрке мужчин, названных корчмарём нисарами, грохнулся здоровенный пень для рубки дров. По столу разлетелись обломки кувшинов, потекло пиво и покатились тарелки. А в следующий миг не успел никто и толком вздрогнуть, как в окно просочилась стройная фигурка светловолосой короткостриженой девушки в красной курточке и высоких сапогах.              Припав на колено, она взмахивает мечом и один из четвёрки головорезов с рассечённым горлом вместе с лавкой рушится вниз. А девушка уже ловко спрыгивает на пол, уступая место на столе впрыгнувшему вслед пареньку в коротком полукожушке. Толстяк-нисар с длинным светлым чубом пытается выхватить своё оружие, но парень не оставляет ему такой возможности — короткий удар остриём клинка в висок и мужчина обмякает, падая на грязный пол, словно вывернутый тюфяк.              Дверь корчмы буквально слетела с петель от сильного удара, а в зал ворвались ещё двое — смугловатый высокий брюнет в дорогом кафтане и с пурпурной повязкой на лбу и коренастый светловолосый здоровяк.              — Кры-ыы-сыыы! — наконец, громко прокричал один из двух оставшихся нисар, судорожно пытаясь выхватить запутавшийся в поясе меч.              А в следующий миг, Цири почувствовала, как что-то оторвало её от лавки и тащит вперёд и вверх, прямо через стол. Перед глазами мелькает рука, закованная в чудные матово-чёрные латы, ещё мгновение и девушка внезапно оказывается за надёжной и несокрушимой спиной… За Владом.