Упавшая Звезда

      Нет, её точно одну ни на секунду нельзя оставить! Возвращаюсь — и что я вижу? Цири в компании решившего пораскинуть мозгами гравейра, вот что! Эта девчонка точно меня доконает…              Помню, отец как-то в детстве рассказывал мне, что в древние времена непослушных детишек пороли — били по заднице не то палками, не то ремнями, мол так лучше до головы доходит. Уж не знаю, есть ли на этой планетке такая традиция, но если и есть — то в отношении Цири ей явно пренебрегали. А зря. Мелькнула даже мысль самому сей пробел в её воспитании восполнить. С сожалением отказался. В конце концов, я ей не воспитатель, да и она уже явно вышла из возраста, когда это было бы хоть сколько-нибудь эффективно. К тому же, все эти избиения кожаным ремнём ассоциировались у меня, скажем так, с несколько иными вещами. Да и ремня не было.              Впрочем, всё это пронеслось в моей голове позже, а тогда, стоя у трупа гравейра, я даже на краткий миг растерялся. То ли мне её ругать, то ли хвалить, то ли самому радоваться, что она каким-то невероятным чудом смогла выжить, да ещё и завалить здоровенного такого монстрика. К счастью, победила флотская выучка. Быстро вытащив девушку из колючих кустов, наскоро оглядев на отсутствие ранений — лишь синяки да ссадины от знакомства со зловредным кустарником, я потащил её к выходу с кладбища. Чёрт его знает, сколько здесь ещё таких тварюшек рыскает. Отведу на постоялый двор, а дальше сам всё как следует проверю. Я уже насмотрелся на могилы друзей — хватит с меня такого удовольствия.              Мы почти добрались до ворот, когда девушка наконец вышла из прострации. Лучше бы она в ней и оставалась до самого города, вот честно.              — Стой, куда мы идём? — резко вырвала Цири свою ладошку из моей руки. — Мы должны…              — Ты должна быть на постоялом дворе. И дожидаться меня там, — с трудом сдерживаюсь, чтобы не перейти на ругань. Напугала. Однозначно напугала.              — Нет, нужно взять доказательства нашей…              — Без тебя справлюсь.              — Я никуда не пойду, тут может быть ещё…              — Пойдёшь. Именно потому, что могут быть ещё гравейры — ты пойдёшь, — ещё немного, и, чувствую, зарычу похлеще того самого гравейра. Эта девчонка только что чуть не погибла, а теперь и вовсе пытается мной «рулить»!              — Нет здесь больше никого, — совершенно уверенно, как нечто само собой разумеющееся, заявила Цири, — и никуда я не пойду, — сложила руки на груди и вздёрнула подбородок, — мы взяли этот заказ вместе и должны выполнить его вместе!              Я медленно закрыл глаза. Выдохнул. Она просто не понимает. Она просто маленькая… Ну ладно, не очень маленькая девочка… Девушка… Да чтоб тебя! Ещё спорить с ней — мне что, больше заняться нечем?              Одним рывком сближаюсь — она даже отшатнуться не успевает, хватаю за шиворот и поднимаю перед собой. Наши глаза оказываются на одном уровне.              — Ты вообще понимаешь, что произошло? — стискиваю зубы от рвущегося наружу гнева пополам со страхом за эту малолетнюю идиотку.              — Отпусти! Что ты творишь? — захрипела Цири, со всей силы брыкаясь ногами. Тщетно. — С ума сошёл?              — Ты чуть не погибла! — ставлю её на землю, уже жалея о секундном порыве.              — Не погибла же! — вновь одной своей фразой выводит меня из себя девушка.              — Чем ты, млять, думала? Тебе где сказано было быть? Зачем ты полезла под землю? А обратно? Ты два, два, сука, раза нарушила мой приказ! Прямой! Ты, тупая идиотка, решила, раз железякой своей махать умеешь, то и всё? Все горы по колено, а моря по плечу? Круче нас только яйца? Да эта тварь тебя только чудом не убила, ты понимаешь, или нет, дура ты, набитая?              — Да я за тебя испугалась! — её изумрудные глаза потемнели и расширились от возмущения и гнева. — Я думала, с тобой что-то случилось!              — Случилось! Одна малолетняя дура случилась! Я тебя чуть не пристрелил! Накой ты у твари на пути встала?!              — Сам ты дура-ак! — сжав кулачки, разъярённо прокричала она. — Я не маленькая! И могу за себя постоять, понял!              Невольно вспоминаю обезглавленного гравейра. Да уж, может. Только это мало что меняет. Один раз повезло, а повезёт ли во второй — большой вопрос.              — Тебе было прямо сказано — ждать снаружи, никуда не лезть и ничерта не трогать.              — Да я думала, тебе помощь нужна!              — Хрен ли бы ты там что своей иголкой гравейру сделала? Защекотала до смерти? — откуда-то пришла мысль, что так орать на всё кладбище могли лишь два небезразличных друг другу человека.              — У меня есть магия, ясно?! — девушка вытянула руку, но вместо «магии», с её ладони сорвался лишь слабый ветерок, а сама она болезненно поморщилась.              — Твоя «магия» не отрастит тебе новую пустую головёнку! Это был приказ! — я уже почти перестал кипятиться, как вдруг...              — Ты мне не отец, не мать и не брат, чтобы указывать — ты мне никто! — с яростью прокричала эта девчонка прямо в лицо. Никто? Мне словно под дых врезали. В самом деле. Никто.              — Спасибо, что напомнила, — отпускаю Цири и бреду к трупу убитого мной гравейра. И ведь впрямь — никто.              Девушка возмущённо сопит за спиной, но я не обращаю внимания. И чёрт бы с ней. Никто, значит никто.              По дороге в город Цири пару раз порывалась мне что-то сказать, но в последний момент передумывала, закрывая рот и отворачиваясь. Я тоже не сильно стремился завязывать разговор. Слова, пусть и наверняка сказанные ей в запале, оказались на удивление болезненными. Нужно просто время. Я немного отойду, да и она, думается мне, уже жалеет о сказанном, чай не дура. И не тварь какая-то, уж точно — таких «девушек» я навидался в достатке. И сам, и через друзей. Написать среди войны по уши влюблённому пареньку, мол прости-прощай — люблю другого, а ты воюй себе на здоровье, для них было обычным делом*. Чем это порой заканчивалось, думаю, упоминать излишне.              Но Цири точно не такая, в этом я уверен полностью. Сейчас главное дать ей время всё осознать и ни в коем случае не торопить. Спешка здесь излишня — так результат будет надёжнее. По крайней мере, я надеюсь, что в следующие разы она будет в точности выполнять всё, что я говорю, и не лезть со своим шилом в заднице в самое пекло. Хотя кому я вру — будет и ещё как. Уж у неё-то это шило всем шилам на зависть! Одним разом не отделаешься. Но хоть отчёт себе отдавать будет о последствиях. И для себя, и для меня.              На воротах в город нас попытались задержать, заметив окровавленный мешок с «трофеями». Когда я его открыл, едва ли не под прицелом арбалетов заметно нервничающих стражников, и те сунулись смотреть, что там, их едва не вырвало прямо на мостовую. Согласен, гравейры и так не красавчики, а уж их отрубленная голова и две правых лапы были зрелищем совсем уж неаппетитным. К тому же дико воняли. Впрочем, несмотря на это, местные стражи порядка испытали явное облегчение. Они что, думали, я там убиенных младенцев тащу? После же предъявления грамоты из магистрата, о том, что я выполняю заказ на чудовищ с кладбища, стражники и вовсе повеселели. Предложили выделить сопровождающего до магистрата и даже рассказали, как сгинул один их полудесяток, после чего, собственно, кладбище окончательно закрыли. Поцокали языками, разглядывая оскаленную морду гравейра, да поблагодарили, что отомстили за их товарищей. А на сопровождающего я согласился с радостью. Мешок уже изрядно пропитался кровью, а лишнее внимание стражи да разбегающиеся от меня во все стороны, как от какого-нибудь маньяка, горожане были последним, что мне требовалось.              В магистрат отправился один — Цири, в кои-то веки, безропотно подчинилась моим словам и ушла на постоялый двор. Надеюсь, ей хватит ума купить новую одежду вместо порванной — деньги у неё имелись, а не только сидеть и дуться на меня, сублимируя свою обиду.              В само здание магистрата меня, конечно же, не пустили. Не с такой впечатляющей ношей. Фу-фу-фу, там, дескать, мраморные полы, паркет и всё такое. У входа начала скапливаться толпа зевак. Ну да, признаю, зрелище незаурядное. Не каждый день, наверное, увидишь мужика в бронескафе на одну-две головы выше тебя самого, да ещё с воняющим, истекающим кровью мешком, и не где-нибудь, а в самом что ни на есть центре города. В этот раз своим присутствием меня почтил не какой-то там младший помощник, а бургомистр собственной персоной. Упитанный такой дядька с толстой золотой цепью поверх тяжёлого тёмно-фиолетового сюртука. Этот тоже поцокал языком, поохал, понадувал обвисшие щёки, разглядывая отрубленную голову, попутно прикрывая нос надушенным платочком. Удивился двум отрубленным лапам — правой и правой. Пояснил, что у второго гравейра башка после боя оказалась в нетранспортабельном состоянии — собирать мозги с могильной плиты то ещё удовольствие. Бургомистр скривился, а кто-то из зевак даже позеленел. Ещё раз рассказал о найденных стражниках. Мужчина покивал головой и спросил об охотниках — тут уж я развёл руками. Этих я так и не обнаружил. Наверное, съели. По уже немаленькой толпе прокатился недовольный ропот. Покосившись на них, глава города велел идти за ним. Остатки монстров достались тому самому стражнику, что сопровождал меня. Молодой ещё парень от такого подарка в восторг конечно не пришёл, но, повинуясь воле начальства, побрёл топить их в канализации.              Я уже ожидал какой-то подставы с оплатой, к тому же поблизости от бургомистра появился тот самый Смоктуняк с донельзя постной миной на лице, будто деньги, которые мне причитались, шли из его собственного кармана. Подозреваю, что в некоторой степени так оно и было. По крайней мере он уже вполне искренне считал их своими. Однако бургомистр меня приятно удивил, велев казначею выплатить ровно столько, сколько и было обещано — все двести монет. Взгляд Смоктуняка от такого стал ещё грустнее и печальней.              Возвращался в «Вереск» я в приподнятом настроении. Руки приятно грел увесистый холщовый мешочек с монетами, а на постоялом дворе меня уже наверняка дожидалась соскучившаяся за день Сианна. Если и не по мне, то уж по «взаимно-приятному времяпровождению» точно. Увы, моим мечтам о сытном ужине и красивой девушке под боком сбыться было дано лишь наполовину. А всё началось с настойчивого стука в дверь моей комнатки.              

***

             Цири сидела на своей кровати и по старой, как она надеялась, уже давно забытой привычке, грызла ноготь. Хотелось одновременно биться головой о стену и самым позорным образом разреветься. Но ни того, ни другого девушка позволить себе не могла. Биться об стенку она уже пробовала — жёсткая — голова будет болеть, а разрыдаться же... Чародейки не ревут, так ведь? Оставался ноготь.              Такой дурочкой она себя уже давненько не чувствовала. Со времён начала своего обучения у Йеннифэр уж точно. Ну кто, кто, милостивые Боги, дёргал её за язык? Это ж надо было выдать такое Владу. Владу! Тому, кто спасал и оберегал её всё это время! Нет, она тогда была зла на него, да и сейчас немножечко сердилась, но это уже было слишком. Несправедливо, глупо, недостойно! Да и вообще, если совсем уж честно признаться, все права злиться как раз имел её спутник. Злиться на неё. Цири поддалась чувствам, полностью проигнорировав голос разума. Ни Геральт, ни, тем более, Йеннифэр такого бы точно не одобрили. Вместо того чтобы подумать, она наоборот сломя голову бросилась «на помощь» Владу, едва не погубив себя и смешав ему все планы. Парень бы и сам прекрасно справился и куда быстрее, не влезь девушка в ту усыпальницу. Да, признавать такое было ничуточки не приятно, но, похоже, во всех бедах была виновата лишь она одна. И тем горше от этого становилось. По дороге в Форгехам Цири несколько раз пыталась извиниться, уже тогда осознавая, что совершила глупость... Несколько глупостей, но всякий раз слова отчего-то застревали в горле.              «Отчего, отчего! Трусиха ты — вот отчего!» — болезненно поморщилась девушка.              — Здравствуйте, господин Грозоф. Вас желают видеть, — настойчивый стук в соседнюю дверь и незнакомый мужской голос прервали её внутреннее самобичевание.              — Кто? — а вот недовольный голос Влада незнакомым отнюдь не был. Цири, раздражённо сплюнув отгрызенный ноготь, навострила ушки.              — Его сиятельство, граф Артуад Саркани-Вадаш, — девушка замерла, пытаясь вспомнить, где же она слышала это имя, а заодно придумать, зачем Влад мог понадобиться целому графу, — приглашает вас отужинать с ним. Здесь, в «Вереске». Его Светлость заказал отдельный кабинет.              — Саркани-Вадаш... Знакомое имя. Где-то я его уже слышал, — задумчиво протянул её спутник.              — Не сомневаюсь, господин. Род Саркани-Вадаш правит графством Форгехам в составе королевства Метинна вот уже сто сорок лет.              Цири мысленно стукнула себя по лбу. Точно! Как она могла забыть! Ведь от имени этого самого графа было написано то злополучное объявление о монстрах на кладбище. Да и тот помощник бургомистра что-то о нём говорил.              — Хорошо, — наконец ответил Влад, — дайте мне пять минут.              Цири едва успела натянуть сапожки, как уже в её дверь раздался знакомый стук. Девушка довольно улыбнулась. Она знала... Нет, всё же надеялась, что Влад заглянет к ней.              — Входи, не заперто! — затягивая ремни и стараясь скрыть радость, отозвалась она.              На пороге показалась высокая фигура её спутника. Парень чуть пригнулся, проходя в низковатый для него дверной проём, и осторожно прикрыл дверь.              — Слышала? — он был совсем немногословен.              — Да, — заготовленная речь комом застряла в горле. Может быть, оно и к лучшему?              — Идёшь?              Цири быстро кивнула и поднялась с кровати, с тоской смотря на разорванную курточку. Очень сильно разорванную. Они с этой куртчонкой прошли через бойню на Таннеде, пустыню Корат, людоловов, вампиров... Но встречи с кустами ежевики она не пережила, и, похоже, настало время распрощаться с ней навсегда.              Хорошо, что по пути в «Вереск» девушке попалась вывеска лавки с готовой одеждой. На ней прямо так и было написано «Готовая одежда». На Севере — ни в Темерии, ни в Каэдвене — Цири такого ещё не встречала. Нескольких серебряных монет, запрятанных в специальный внутренний карман курточки, как раз хватило на пару простых льняных рубашек, немного великоватых ей в плечах, льняные зелёные штаны, зауженные к низу наподобие шосс — специально под сапоги, и простенький кожаный стёганый дублет — этот, на удивление, сел, словно шили прямо на неё. До возвращения Влада она успела не только переодеться, но и сбегать на двор — покрутиться перед бочкой с водой, как следует рассматривая свои приобретения на себе. Выглядело не столь уж и плохо, но главное, совершенно не стесняло движений.              Парень уже достиг двери, когда девушка наконец собралась с духом.              — Влад, прости, — негромко пробормотала Цири, опустив голову. Это было сложнее, чем казалось. Гораздо сложнее. «D’yable, сказать всего два слова отчего-то оказалось труднее, чем сделать сразу пяток кругов по Мучильне за день!» — мысленно взвыла она.              — За что? — обернувшийся Влад равнодушно смотрел на неё.              — За... — девушка сглотнула, сжав кулачки, но всё же нашла в себе силы посмотреть ему прямо в глаза. — За всё. И за то, что не послушала тебя, и за те слова. Я не подумала. Ты не никто, ты... — Цири замялась, запутавшись в словах и мыслях, — ты не никто...              В комнате повисла болезненная тишина. Цири пыталась подобрать верные слова, но у неё совершенно ничегошеньки не получалось!              — Не делай так больше, — серьёзно произнёс он, спасая её от мучительных безмолвных терзаний, — я потерял слишком много дорогих мне людей и не хочу, чтобы ты оказалась в их числе. Особенно вот так глупо. — Влад помолчал, смотря куда-то сквозь стену.              — Не буду...              — Ты тоже извини, — вдруг, совершенно внезапно, проговорил её спутник, — мне не стоило на тебя срываться. Я тоже... Испугался. За тебя, — между ними вновь повисло неловкое молчание. Но в этот раз другое — совсем не гнетущее, а какое-то иное.              — Ну идём, — встрепенулся парень, — не будем заставлять этого графа ждать, — и, ехидно улыбаясь, самым безобразным образом взлохматил ей волосы!              — Ах! — чувствуя, как краснеет не то от негодования, не то от смущения, только и смогла выдохнуть девушка. — Ты... Мне... Всю причёску!              — А она была? — со смехом, не дожидаясь, пока она его догонит, Влад, чуть не снеся балку проёма, быстро выскочил за дверь.              Цири же, за неимением гребня, приведя пальцами волосы в хоть какое-то подобие порядка, с гордо поднятой головой, вышла вслед.              В небольшом, дорого обставленном отдельном кабинете на втором этаже постоялого двора их уже ждали. Из-за стола, накрытого тяжёлой зелёной бархатной скатертью, поднялся молодой, невысокий, но крепко сложенный мужчина, вряд ли старше Влада, в тёмном, расшитом серебряной нитью камзоле и роскошной белой рубашке с кружевным воротником.              — А вот и вы, сэр Грозоф, — улыбнулся он, протягивая руку, — приятно с вами познакомиться. Граф Артуад Саркани-Вадаш. Можно просто Артуад.              — Владислав, — коротко кивнул Влад, пожимая руку. Брови графа удивлённо взметнулись вверх, но он ничего не сказал. Цири про себя обречённо застонала. Снять перчатку Влад забыл. Или и вовсе не подумал. Серьёзное оскорбление в ином случае, но, похоже, этот граф не был настроен на ссору, — моя спутница Ци...              — Цинтия, — в последний момент произнесла Цири. Что-то ей подсказывало, что представляться сейчас своим настоящим именем будет не самым благоразумным делом.              — Сударыня, — мужчина безукоризненно изобразил поцелуй над её ручкой.              — Мой переводчик и... Кхм, консультант.              — Консультант? — в глазах Артуада отчего-то заплясали озорные огоньки.              — Именно.              — Ну что ж, прошу к столу, — жестом рачительного хозяина обвёл уставленный яствами стол молодой граф, — вы ведь не откажетесь разделить со мной этот славный ужин? Vivĭmus, ut edāmus, так сказать.              — Не откажемся.              — Не сочтите за оскорбление, граф Артуад, — аккуратно подбирая слова, заговорила Цири, усевшись на мягкий, затянутый в такой же зелёный бархат стул рядом с Владом, — но чем мы обязаны, мгм... Вашему приглашению?              — О, в этом нет секрета, сударыня. Мне доложили, что проблема с городским кладбищем наконец-то решена, а уж когда я увидел останки этих тварей — гравейров, верно? Поразительно неприятный вид класса necrophages, должен признать. Мне стало любопытно взглянуть на столь умелых и храбрых господ, справившихся с мерзкими hostis humāni genĕris.              — Неужто вы всякого ведьмака или иного охотника так принимаете?              — Нет, конечно нет, — расхохотался правитель Форгехама, — но вы, сэр Грозоф, явно не какой-то там охотник, или даже ведьмак. Как и ваша очаровательная... Консультант. Пусть вы и прибыли к нам издалека, но поверьте, уж я могу отличить человека благородного от обычного наёмника.              — И всё же...              — Не любите ходить вокруг да около, да? — граф с видимым удовольствием положил в рот маленький бутербродик с копчёной осетриной. — Что ж — я тоже. Но всё же начну издалека. Так, что тут у нас? — он поднял серебряный колпак над большим блюдом, откуда пошёл пар. — Ага, жареный кабан под гранатовым соусом. Ух, обожаю. Вы уж извините, сэр Грозоф, сударыня Цинтия, — произнёс он, щипцами кладя на свою тарелку истекающее рубиновым соусом мясо, — но я предпочитаю обходиться без лишних ушей в деловых разговорах. Так что придётся обойтись без слуг.              — А нам предстоит деловой разговор?              — О да! Ну, к делу! А дело это зовётся — пари, — мужчина довольно растёр ладони.              — Вы хотите предложить нам пари? — не понял Влад.              — Нет-нет, пари уже заключено. Год назад. С одним моим давним недругом, графом Олберикхом из Мехта. Паштет из язычков куропатки, попробуйте, сударыня, он буквально тает во рту. Итак, как я уже сказал, начну немного издалека. Каждый год в Эббинге король Тедерик устраивает Карнавал Осени. Уж поверьте, et quidem, самое красочное событие по эту сторону Альбы. Карнавал в королевском дворце, гости со всего Нильфгаарда, прекрасные дамы, сотни трубадуров, артисты, танцы всю ночь, изысканнейшие яства со всего мира, вино льётся рекой, ээх... — мужчина, откинувшись назад, мечтательно сощурился.              — Интересное, должно быть, мероприятие.              — Самое лучшее! Многие готовятся к новому сразу после окончания предыдущего! И вот тут мы как раз подходим к сути пари. А она проста и изящна — на будущий карнавал мои повара, коим нет равных во всей Метинне, представят блюдо, что великолепный Амилькаре Ди Бартоло подал на коронацию его Императорского Величества двенадцать лет назад.              — Подозреваю, это не простая похлёбка?              — Хе-хе, нет, разумеется. Это поистине шедевр кулинарного дела, — граф торжественно поднял непонятно когда наполненный розовым вином бокал, — целиком запечённый дракон, нафаршированный ягнятами, которые нафаршированы поросятами, нафаршированными гусями, в свою очередь нафаршированными курицами, нафаршированными перепёлками, которые нафаршированы этолийскими каштанами и трюфелями!*              — А это вообще съедобно? — с неверием глядя на довольного произведённым эффектом Артуада, поинтересовался Влад. Цири придерживалась примерно схожего мнения.              — Конечно. Но главное не это — главное масштаб! И тут у меня возникла некоторая проблема с поимкой дракона. Нет-нет, не подумайте, конечно же я не рассчитываю на настоящего, истинного est draconis — их в империи уже много столетий никто не видал. Я имею ввиду est draconids. Хорошо подошёл бы представитель вида est sabinus vulgaris, вилохвостом в простонародье именуемый, ослизг, или виверна на худой конец. Хотя виверну лучше не стоит. Уж больно жесткое у них мясо. Да и привкус тот ещё. Если неправильно обработать — будет отдавать горечью. Яд опять же спускать...              — Вы похоже знаете толк во всём этом.              — Что поделать, — деланно всплеснул руками мужчина, не забывая накладывать себе в тарелку какую-то смесь из овощей и бекона. Цири не удержалась и стащила сразу три бутерброда с чёрной икрой, — младший сын графа, и не помышлял, что займу место отца, так что всю юность провёл на охоте — вот и выучился разному. Так вот, с представителями est draconids в Метинне и окрестностях тоже дела обстоят так себе. Давно уже повывели всех. Ещё мой дедуля постарался. А везти откуда-то издалека... Честно говоря, так я и планировал сделать. Увы, errāre humānum est, как говорится. Император, да продлится его правление долгие годы, начал очередную Северную войну и толкового мага ныне днём с огнём не сыскать.              — А при чём тут маги? — удивился Влад. Цири предпочла помалкивать, целиком доверив вести беседу ему.              — Туша est draconids обязательно должны быть целая и свежая. Это condicio! А пока будешь везти её издалека, с тех же гор Тир-Тохаир — стухнет ведь сто раз! Для того и нужен был толковый чародей, чтобы хороший стазис наложил, да обновлял время от времени. Но Эмгыр Вар Эмрейс начал новую войну и... — граф потерянно махнул рукой, едва не скинув хрустальный графин с желтоватым вином. — Думал я уже, что пари сие проиграю я. И тут, чудо не иначе! На границе с Эббингом, у Леттийских нагорий заметили семейство est draconids! Уж не знаю каких именно, да и не важно! Уже и виверны сгодятся. Мы выдвигаемся послезавтра, людей у меня ныне совсем немного и рыцарь, одолевший кладбищенских отродий пришёлся бы очень кстати. Разумеется, я заплачу и заплачу превосходно, об этом можете даже не переживать. Конечно же все расходы на дорогу тоже возьму на себя. Я, знаете ли, люблю путешествовать с комфортом, поэтому мои лучшие повара отправляются со мной. И я надеюсь, вы, сэр Грозоф, и вы, сударыня Цинтия, не откажитесь составить мне компанию в этом небольшом путешествии.              — Значит нашей задачей станет найти и убить дракона?              — Non draconis — est draconids, — поправил Артуад, — это важно! Но да, в остальном именно так. И желательно при этом не сильно испортить тушу — чем целее, тем лучше. И к сожалению, у нас совсем мало времени, так что поиск нельзя затягивать. До Карнавала Осени времени меньше месяца! Соглашайтесь же, сэр Грозоф! Чужестранец, вроде вас, просто обязан поучаствовать в настоящей метиннской охоте на драконов!              Цири в предвкушении заёрзала на стуле, на время даже позабыв про жареного кабана, что буквально таял во рту. Настоящая драконья охота! Они просто обязаны поучаствовать в этом! Влад бросил на неё многообещающий хмурый взгляд. Цири отвела глаза. Девушка знала, что виновата. Но её спутник согласится. Она была уверена.