Упавшая Звезда

      Третья планета безымянной системы. Синие горы, окрестности замка Каэр Морхен. +67 планетарных суток после боя на орбите.              Горбеев, вытащив изо рта травинку, тяжко сплюнул — курить хотелось неимоверно. Полцарства за сигареты! Увы, с сигаретами на этой планете вообще, и на «Конкордии» в частности, как-то не задалось. Крейсер, на момент битвы на орбите, находился в рейде уже три месяца из запланированных четырёх и личные запасы экипажа плавно подходили к концу уже тогда. А ведь с крушения минуло едва ли не столько же! Конечно, табак был у старика Весемира — младший лейтенант однажды не удержался и даже попробовал, но курить эту гадость постоянно — увольте.              Запасы стали ахиллесовой пятой экипажа «Конкордии». Пусть безымянная планета и оказалась довольно гостеприимной к ним, грядущих проблем с продовольствием это не решало. Не так-то просто прокормить четыре сотни человек. Пайки урезали ещё в первый месяц, а к началу второго начали плавно переходить на местные продукты и синтетику. На словах всё выглядело не так уж и плохо, если конечно забыть, что упали они в горах, а замок — Каэр Морхен — был вовсе не владением какого-нибудь успешного рыцаря с целой кучей крестьян в округе. Нет, это оказалась древняя развалина, ближайшим аналогом которой можно было бы назвать секретную воинскую часть с лабораторией на задворках обитаемого пространства. Заброшенную и разрушенную с полсотни лет назад и теперь живущую на полном самообеспечении.              К счастью, смерть от голода экипажу «Конкордии» всё же не грозила — уже лет двадцать как все дальние рейдеры в обязательном порядке комплектовались установками полевого синтеза органики. Устройства, по меткому выражению старпома, перерабатывали любую непонятную бурду в другую бурду... но уже понятную и даже вполне съедобную. Трава, листья, водоросли, кости и прочие малосъедобные в обычной жизни органические отходы перерабатывались в синтетическую пасту, попутно смешиваясь с искусственными белками и ещё целой горой припасённых витаминов. Вкусовые качества, конечно, оставляли желать лучшего, но и не были настолько ужасны, как любили раньше пугать друг друга в среде экипажа. А уж если разбавлять остатками старых запасов или местной рыбой и мясом, то выходило и вовсе терпимо. Благо зверья в окрестных горах и лесах оказалось просто до неприличия много. Как и рыбы в озере.              Дмитрий скривился, срывая новую травинку. Горьковатый привкус травяного сока помогал временно перебить тягу к куреву. Горбеев никогда не понимал азарта охоты или рыбной ловли. Не то чтобы ему лично грозило с автоматом наперевес гонять по горным склонам коз — всё же командир десантной группы, зато отправлять подчинённых «чесать» горы приходилось постоянно. Кому-то даже нравилось. И определённо им повезло. Потому что ответственность за заготовку растительности и рыбы удалось спихнуть на безлошадных техников из потерянной эскадрильи. Мужчина довольно ухмыльнулся — надо было видеть те рожи, когда Кэп в первый раз отправил их косить. Так или иначе, Носов со старпомом считали, что зиму, которая с каждой неделей становилась всё ближе, они перезимуют нормально. Без голода. Здесь она хотя бы не по десять месяцев в году. Но вот на будущий год, если не выйдет запустить на орбиту спутник-ретранслятор и подать сигнал бедствия, видимо придётся отправлять экспедицию к местным. Слишком долго сидеть на синтетике, пусть и изрядно разбавленной — не рекомендовалось.              Местные... Подумать только, планета каким-то невероятным образом оказалась заселена людьми. И нет, похоже это совсем не одичавшая колония. Люди тут жили уже не первую сотню лет — развалина на берегу озера была тому немым свидетелем. И вопрос, как они сюда попали, по-прежнему оставался без внятного ответа. Но об этом пусть уже у Кэпа голова болит — Дим-Юрьич седой, ему видней.              Рядом, бездумно глядя в хмурую полуденную даль, замер энсин Шмаль. Сегодня выпал его черёд со своим отделением нести почётное дежурство на перевале. Ещё со вчерашнего вечера зарядил мерзкий мелкий дождик, и долины по обеим сторонам перевала затянуло унылым туманом. Погодка совсем не задалась, и Горбеев мог лишь посочувствовать Йозефу — сам-то лейтенант наведался с короткой проверкой, а тому на этой хлипенькой, спешно возведённой заставе до завтра сидеть. Шмыгнув своим большим горбатым носом, энсин вяло поморщился и прикрыл забрало шлема. Свежий воздух, конечно, не шёл ни в какое сравнение с искусственной атмосферой корабля, но сейчас любой здесь предпочёл бы сухое и тёплое нутро крейсера. Не был исключением и Йозеф Шмаль, считавший себя натуральным немцем еврейско-арабского происхождения. На чистокровного немца, как их раньше рисовали в фильмах да играх, он не походил совершенно. Невысокий, смуглокожий, с большим птичьим носом и острым взглядом чёрных глаз. Горбеев сильно сомневался, что в Йозефе было хоть что-то от тех немцев, что веками населяли север Европы. Не планеты — континента на старушке Земле. Забавно, люди уже давным-давно разлетелись из своей колыбели, а старые нации и народы каким-то неведомым чудом сохранились. Хотя бы в своих названиях. Вопреки своему прозвищу, Нарик дурью никогда не баловался, зато выпить любил, благо хоть не на службе. Отчего имел кучу взысканий от командиров, включая его, Горбеева, не самую лучшую репутацию и совсем уж неприличное в его возрасте звание энсина, вместо положенного лейтенантского. Впрочем, «любил выпить», не значило «умел». Как раз этого Шмаль не умел совершенно, безальтернативно скатываясь. Чаще всего под стол. Это его, вероятно, и спасало, уберегая простую и нежную любовь к выпивке от перерастания в беспробудное пьянство. Возможно, благодаря этому его до сих и не выперли из ФПС. Дмитрию было плевать. Не заливает за воротник на службе — и хрен бы с ним. Йозефу пока хватало мозгов не подставлять своего командира.              Откуда-то снизу, из долины, облюбованной «Конкордией», доносились, усиленные влажным эхо, звенящие отзвуки ударов. Техники продолжали латать внешние пробоины в корпусе корабля и разбирать то, что ремонту уже не подлежало. Корабельные инженеры до сих пор не теряли надежды починить заклинившие бронестворки выпускных шлюзов на полётной палубе. Проблема была в том, что после приводнения она оказалась ниже уровня воды. Существенно ниже — пару ангаров с нарушенной герметизацией даже затопило. Нет, палубников на крейсере не осталось — всех их подняли в тот последний бой. Однако, кроме истребителей в недрах корабля имелось и несколько десантно-транспортных челноков. Только вытащить их с полётной палубы, окончательно не разломав бронированные гермостворки, никак не выходило. Надежда явно была и немалая, иначе бы инженеры с техниками не устраивали вокруг них воистину шаманские танцы на регулярной основе. Только бубна не хватало. Ну или им просто очень не хотелось клепать новый шлюз из подручных материалов прямо посреди полётной палубы.              Младший лейтенант бросил кислый взгляд на затянутое свинцовыми тучами небо. Где-то там в вышине, в сотнях и тысячах километров над планетой болтались обломки отгремевшего сражения. Остатки некогда величественных и смертоносных боевых машин, а ныне лишь бесполезный космический мусор, который когда-нибудь упадёт на поверхность или сгорит в атмосфере. К несчастью, были там не только обломки. Пираты отчего-то не покинули систему. До сих пор. «Конкордия» временами ловила их переговоры. Увы, понять хоть что-то оказалось невозможно. Как ему однажды поведал рыжий Эрик Рауди, в ведении которого находилась и служба РЭБ, отбросы космоса использовали на удивление хорошее шифрование. И не в текущим плачевном состоянии корабля было пытаться его раскусить.              Каплей Грозов со своими парнями, конечно, устроил пиратам на орбите здоровское такое «похохотать». Этот «вундерзолдат», как ёмко выразился Йозеф, оказался настолько отморожен на всю голову, что повёл жалкую десятку не самых новых истребителей на дестроер с корветом. И, что ещё невероятней, умудрился вывести из строя первый и испарить второй. А потом, будто этого его геройшеству показалось мало, взялся за пиратские истребители. Дмитрий не знал, чем закончилась эта схватка, но из мельком услышанного разговора старпома с неприступной красавицей-штурманом Свердловой выходило, что незадолго до отстрела реактора «Конкордии» из тридцати пиратских машин оставалось хорошо если с полдюжины. Выжил ли хоть кто-то из эскадрильи, по-прежнему оставалось неизвестным.              Про Грозова Горбеев знал немного. Ну, кроме того, что в конце войны его морда мелькала в головизоре и интернете едва ли не чаще, чем рожи Совбеза. Тем неожиданней оказалось его появление на стареньком патрульном крейсере ФПС, за всю войну так ни разу и не побывавшем ни в одном сражении. Оно и к лучшему, правда. А каплей вызвал фурор, да. Шутка ли — с командира элитного полка с понижением в звании «скатиться» в ФПС. Ходили разные слухи, что Грозову вообще вышка грозила, но правдивы ли они, конечно же, никто не знал. Сам каплей о причинах своей ссылки упорно молчал, а допытываться в патрульной среде было как-то не принято. Если начальство решило вверить ему эскадрилью, значит так надо. К счастью, вопреки опасениям большинства на «Конкордии», Грозов оказался совсем не золотым мальчиком или рекламной куклой. Нет, в первом же патруле он сполна доказал, что все его заслуги совсем не пропагандистский вымысел. Парни из эскадрильи рассказывали, что даже на стареньком «Фантоме» он вытворял что-то невероятное. Да и с командованием справлялся не в пример лучше прошлого комэска, «ушедшего» на повышение. Однако лошадкой каплей продолжал оставаться тёмной. Чего только стоил контейнер резиновых баб или бронескаф «Темпест», на который облизывалась вся десантная группа без исключения, с ним, Горбеевым, во главе. Как лётчик сумел достать навороченную игрушку спецуры, оставалось загадкой. И, вероятно, останется навсегда. Дмитрий не верил, что ему удалось выжить. Даже для его героической удачи это было бы слишком круто.              — Пхех, Йози, не смеши, — не удержавшись, фыркнул лейтенант, кинув случайный взгляд на залезшего на отбитый кусок скалы энсина. Тот упорно вглядывался в потрёпанного вида бинокль, — что ты там в такой туман увидишь.              — Тепловые засветки какие-то.              — Опять зверьё? — Горбеев с ленцой облокотился на свежесрубленный бруствер. Зверьё в этих краях было непуганое. И ладно бы разговор шёл о каких-нибудь волках или медведях — они, кстати, попадались частенько, что само по себе удивительно. Так нет же, встречались и куда более диковинные существа. Вплоть до летающих, вопреки всем законам физики, здоровенных тварюг — вылитых драконов из сказок. Правда, Весемир называл их вивернами. А чего стоил тот монстрик, что гнездился на соседнем перевале? Чудище с головой и телом льва, перепончатыми крыльями и огромным таким скорпионьим хвостом! И да, эта сволочь тоже летала. Пока не сшибли из роторного пулемёта. Уж больно взбудоражило её соседство с «Конкордией», всё сожрать кого-нибудь норовила. Дедок, кстати, пришёл в полный восторг от столь быстрой расправы над зверушкой, которая успела подзадолбать и его старую задницу.              — Может... хер знает, — опустив бинокль, присел на корточки Шмаль, — засветки две, но какие-то странные. Большие.              — Выходит, монстра́, — сморщился Дмитрий, снимая автомат с магнитного захвата. Он-то надеялся, всё обойдётся без сюрпризов.              — Не похоже, — вновь приложившись к биноклю, протянул Йозеф, — ровненько так чешут, не спеша. По тропинке вроде.              Ответить лейтенант не успел — подул лёгкий ветерок, на короткие мгновения сдувая клубы туманной взвеси в стороны и, прежде чем он наполз обратно, Горбеев смог разглядеть фигуры двух всадников. Они не спеша ехали по едва заметной полузаросшей тропке метрах в двухстах от заставы. Лица их оказались скрыты глубокими капюшонами, а тяжёлые, длинные плащи, защищавшие владельцев от дождя, не позволяли разглядеть и остального.              — Поднимай всех. У нас гости.              — Есть, — по-уставному чётко, не оставив и следа прежней ленивой расхлябанности, ответил энсин, принявшись тут же раздавать приказы своим подчинённым.              — Свяжусь-ка я пока с «Конкордией», пусть деда присылают, — пристально вглядываясь в почти скрывшиеся в очередном облаке тумана фигуры, протянул Горбеев. У него было странное предчувствие, что встреча окажется нерядовой.              Так и случилось, когда всадники наконец показались в прямой видимости. Обнадёживало, что и для незнакомцев застава на перевале оказалась полной неожиданностью. Замерев метрах в ста от бруствера и о чём-то быстро переговорив, путники всё так же не спеша двинули своих коней в их сторону. Пара десантников, расположившихся на скалах выше, продолжала всматриваться в туманную даль, буквально ощупывая её через тепловизоры и ладары*, но гостей и впрямь было лишь двое.              Закрыв шлем и переложив свой верный М-8 «Авенджер» на сгиб локтей, так чтобы не проявлять явной агрессии, но и быть готовым быстро открыть огонь, Дмитрий вышел вперёд. Он не чувствовал никакого беспокойства или опаски — всадников оказалось лишь двое, оружия при них не видать, а его прикрывают со всех сторон. К тому же, это вероятно ведьмаки, о возвращении которых на зиму уже давно предупреждал Весемир. Больше в такую глушь всё равно никто не полезет. Всего-то и нужно, что попросить их подождать, пока старик дотопает до заставы и всё разрулит. Хотя топать ножками тут несколько часов, так что Кэп точно выделит для такого дела аэробайк. Сам Горбеев прилетел сюда с проверкой на таком же.              Что-то кольнуло его сознание, какая-то неправильность в скрытых тяжёлыми плащами фигурах. Оружие! При незнакомцах не было никакого оружия! А все ведьмаки, по словам Весемира, не расстаются со своими мечами. И спрятать немаленьких размеров клинок всадникам просто негде. Лейтенант мгновенно подобрался, просигналив по рации отделению полную готовность. Когда неизвестные остановились метрах в двадцати от него, Дмитрий подметил ещё одну, упущенную ранее деталь. Для ведьмаков они были какими-то... мелкими?              Всё прояснилось, когда гости, спрыгнув с лошадей, скинули глубокие капюшоны. Горбееву резко захотелось протереть глаза, и лишь закрытый шлем удержал его от этого. Незнакомцы оказались незнакомками. Две девушки, лет двадцати на вид, симпатичные, даже красивые. Та, что чуть повыше, тряхнула своей роскошной каштаново-рыжей гривой и приветливо улыбнулась, с интересом оглядываясь. Вторая — жгучая брюнетка, недовольно поджав губки, покосилась на свою спутницу и напустила на лицо скучающее выражение. Это, впрочем, не помешало ей быстро пробежаться пристальным взглядом по позициям десантников за спиной лейтенанта.              — Меня звать Трисс Меригольд, — приложив руку к груди и вежливо поклонившись, шагнула вперёд рыжая, всё так же улыбаясь. Плохо откалиброванный авто-переводчик запаздывал на сущие доли секунды. — Могу я знать ваше имя, и кто вы есть?              

***

             — Узнаёшь места? — вечно жизнерадостная рыжеволосая волшебница полуобернулась в седле к своей хмурой спутнице.              — Нет, я была здесь слишком давно, — отстранённо ответила черноволосая чародейка, всем своим видом демонстрируя незаинтересованность в продолжении разговора. Однако девушка предпочла этого не заметить.              — И насколько?              — Задолго до твоего рождения.              — Двенадцать, — мягко, с задорной искринкой в глазах, улыбнулась Трисс.              — Двенадцать? — недоумённо вскинула идеальные брови Йеннифэр. Не то чтобы ей это было на самом деле интересно...              — Да, в двенадцатый раз за нашу поездку ты напоминаешь о своём старшинстве и уже в третий за сегодня. Ты сегодня удивительно в ударе.              — Мне нет дела до твоих подсчётов, — надменно процедила брюнетка, скривившись. — Каждый имеет право сходить с ума по-своему.              — Как ты, когда высыпала навозную кучу на того трубадура? — ирония так и сквозила в голосе Меригольд.              — Он слишком отвратно орал про какую-то монету и имел неслыханную наглость выдавать себя за Лютика.              — С чего бы тебе вступаться за честь этого повесы?              — Всего лишь благодарность, — Йеннифэр отвернулась, поджав губы. — В любом случае, я не намерена отчитываться в своих действиях перед тобой и твоей Ложей.              — В отсутствие Геральта, ты решила сама примерить роль ворчуньи? — не повелась на простенькую провокацию Трисс.              — Я не буду с тобой препираться из-за всякой глупости, — безапелляционно отрезала черноволосая чародейка.              — По-моему, только этим ты и приукрашала всё наше путешествие, — по-девичьи звонко, как умела только она, расхохоталась Меригольд.              — Думай, что хочешь. Желательно молча и про себя.              — Ворчунья, — всё ещё похихикивая, Трисс вновь развернулась и показала язык.              — Ты ведешь себя, как ребенок, — с тоской вздохнула Йеннифэр, понимая, что тут её педагогические таланты давно запоздали.              — Тринадцать! — воздела пальчик рыжая.              — Это не считается.              — Ага! Значит, дело всё же есть!              — Стой, — внезапно дёрнула поводья брюнетка, заставляя свою смирную гнедую лошадку замереть.              — Что такое? — мигом растеряла всё веселье Трисс, по одному тону спутницы поняв серьёзность момента. — Каэр Морхен за этим перевалом...              — Смотри, — старшая чародейка указала вперёд рукой, затянутой в плотную кожу перчатки. Традиционно-чёрной, конечно же, — там впереди.              — Застава? — недоумённо нахмурилась рыжеволосая, проследив за жестом подруги. Туманная морось, одолевавшая их с самого утра, разошлась, открывая вид на пологий гребень перевала и небольшой, сверкающий свежим сырым деревом... острог? — Зачем ведьмакам строить тут...              — Не думаю, что это ведьмаки, — перебила её Йеннифэр. Спорить было бессмысленно — в немногочисленных бойницах показались силуэты людей, но агрессии никто не проявлял и тревоги не бил, что, несомненно, обнадёживало.              — Вижу, — коротко бросила девушка, всматриваясь в тёмные силуэты, скрытые срубом. Это совершенно точно не ведьмаки. Во-первых, даже на первый взгляд, их оказалось не меньше дюжины — Трисс не была уверена, что во всех Северных Королевствах сыщется столько. Во-вторых, на головах неизвестных, всех до единого, виднелись чудные матово-серые шлемы с гладкими личинами, а ведьмаки шлемами никогда не пользовались. — Как думаешь, кто это?              — Не подъедем, не узнаем, — флегматично пожала плечами черноволосая чародейка, тронув свою лошадь вперёд.              — Сможешь растянуть защиту и на меня? — на всякий случай уточнила Меригольд, догоняя спутницу и пристраиваясь рядом, благо пологий склон здесь позволял.              — Разумеется, — без всяких споров и пререканий кивнула брюнетка, — будут нарываться — оглуши их чем-нибудь, но не насмерть. Нам ведь нужно узнать, кто они.              Навстречу им из неширокого прохода вышел воин в необычном доспехе, глухом шлеме и с какой-то странной штукой в руках. Возможно, оружие? Отойдя на пару дюжин шагов от бревенчатой стены, незнакомец замер в ожидании. Похоже, нападать на них никто не собирался. По крайней мере, сразу. Более того, с ними явно хотели поговорить.              Оставив лошадей на некотором отдалении, чародейки, скинув капюшоны, отчего лёгкий, сырой промозглый ветер тут же заиграл в их волосах, зашагали вперёд. Воин был пешим, а значит и общаться с ним из седла было бы невежливо. К тому же, что куда важнее, творить заклинания на непривычных к подобному животных — крайне глупый способ самоубийства. Неразумные существа с большим беспокойством реагировали на любые чары.              — Меня зовут Трисс Меригольд, — учтиво, но не более того, поклонилась девушка. Йеннифэр, в кои-то веки, без слов уступила первенство вести переговоры ей, сама предпочтя наблюдать за ситуацией. — Могла бы я узнать ваше имя и кем вы являетесь?              Она пыталась поймать взгляд незнакомца, но трудно понять, куда смотрит человек, когда его лицо и глаза полностью скрыты за глухим шлемом. Даже место, где должны были быть отверстия для глаз, оказалось закрыто тёмной полоской стекла. Выглядел он немного странно: чудной серо-зелёный доспех с незнакомыми гербами и символами на наплечниках, куча маленьких сумочек на поясе и груди, а из привычного оружия лишь короткий кинжал. Зато в руках он сжимал непонятный механизм, своими формами отдалённо походящий на какой-нибудь вычурный арбалет. Девушка не сомневалась — случись что, и он не преминёт им воспользоваться.              — Младший leytenant Горбеев, — по-военному чётко кивнул мужчина, на мгновение коснувшись правой ладонью шлема. Трисс отметила, что голос у человека казался странным, будто неживым, — kreyser «Конкордия», Федеральная Патрульная Служба Солнечной Федерации.              Молодая чародейка поняла из сказанного едва ли половину, часть слов оказалась попросту незнакома, а смысл других ускользал от неё, однако она не спешила выдавать своего удивления. Кем бы ни являлись эти люди, ей требовалось узнать как можно больше.              — Кто вы такие, Трисс Меригольд, и зачем направляешься сюда? — меж тем проговорил мужчина. Девушка отчётливо заподозрила, что Всеобщий язык для него совсем не родной.              — Мы странницы, — мило улыбнулась девушка, небрежно поправляя отсыревшую прядь ярко-рыжих волос. Из-за столь внезапной встречи она попросту не успела привести их в надлежащий вид, — путешествуем и изучаем эти места.              Трисс посчитала пока преждевременным упоминать, что они обе принадлежат к прославленному чародейскому сообществу. Откуда бы ни был этот воин, про неё он определённо не слышал раньше. Пусть Меригольд никогда и не кичилась своим прошлым, однако после Соддена многие на Севере знали её имя, как и имена других чародеев, сложивших головы на том проклятом холме.              — Изучать горы? — кажется, Горбеев, девушка пока не знала, имя это или же фамилия, не очень-то ей поверил.              — Да, конечно. И горы тоже.              — Вы знать, что в той долине?              — Руины какого-то замка?              — Откуда вы знать про это? — мигом насторожился воин.              — Пастухи рассказали, — как можно беспечней пожала она плечами, продолжая легкомысленно улыбаться. Но тут явно что-то пошло не так. Мужчина, помолчав несколько мгновений, едва заметно напрягся, отступив на шаг.              — Вы соврать, — безэмоционально-холодно лязгнул его неживой голос.              — Ну прелестно, — чуть слышно выдохнула позади Йеннифэр, а Трисс почувствовала ожившую и заструившуюся в пространстве магию. Её спутница принялась готовить защиту на опережение.              — Мы просто хотели проведать нашего знакомого, он живёт в этом замке, — быстро проговорила девушка, уже не особенно надеясь на успех. Всё её нутро, весь опыт, говорили о том, что незнакомца следует отбросить подальше тугой волной воздуха, а затем накрыть весь острог сильными парализующими чарами.              — Как звать ваш знакомый? — внезапно спросил мужчина, сжимая рукоять оружия, короткая труба которого пока смотрела в землю.              — Весемир, — быстро перебрав в голове все варианты, назвала она имя старого ведьмака. Он чаще и дольше всех остальных бывал в Каэр Морхене, — он ведьмак.              — Ждать, — коротко скомандовал странный воин. Трисс почувствовала, как Горбеев едва заметно расслабился. Она не могла видеть его лица, но об этом говорила его поза. Впрочем, это совсем не означало, что он замешкается, случись их переговорам перейти в более... агрессивную стадию.              Йеннифэр осторожно подошла ближе, встав по левую руку от неё. Так, при опасности, почти неразрушимый хрустальный щит накроет их обеих в мгновение ока.              — Кем бы они ни были, — глядя куда-то в сторону и едва шевеля губами, тихо проговорила черноволосая чародейка, — они способны распознать ложь.              — Пробовала прочесть его мысли? — так же негромко спросила Трисс. Губы её спутницы тронула лёгкая ироничная улыбка.              — Ты никогда не была сильна в этом...              — Припаси свою язвительность для более подходящего случая и просто ответь.              — Нет. Даже я не способна мимоходом залезть в мысли, удерживая активное плетение щита, — всё же снизошла до ответа Йеннифэр. Правда, язвительности в её голосе только прибавилось. — И я не вижу его лица.              — Весемир сказал, что знать вас, — неожиданно прервал их колкий диалог мужчина, — он скоро будет здесь. Прошу идти за мной.              И не дожидаясь их реакции, будто подразумевая невозможность отказаться, Горбеев неспешно пошёл назад, по широкой дуге огибая стены острога. Переглянувшись, чародейки последовали за ним. Меригольд, несмотря на ворчание своей старшей подруги, не желала обострять конфликт, когда появилась возможность разрешить всё миром. Даже если в итоге это окажется ловушкой, всё равно стоило рискнуть.              — Похоже, кто-то силён в телепатии побольше тебя, — не удержалась от ответной шпильки Трисс, пока они шли за мужчиной. Её подруга стиснула зубы, но сдержалась и снизошла до конструктивного ответа:              — Это не телепатия — ни следа колебаний магии. Возможно, какой-то артефакт...              — Ксеновокс? — блеснула знанием старинных и не слишком популярных артефактов рыжая.              — Не исключено.              Их очередной маленький спор умолк сам собой, стоило им выйти из-за невысокой гряды на лысый пригорок с торчавшим посредине менгиром, покосившимся и обветренным настолько, что резьба в виде волчьей морды едва угадывалась на его шершавой, покрытой лишайником поверхности. Однако, вниманием чародеек завладел совсем не он. Туман и морось унесло внезапно набежавшим ветром, и перед ними открылся завораживающий вид на долину Каэр Морхена. Крутые скалы с поросшими дремучим лесом отрогами, лента быстрой речушки внизу, тёмно-свинцовая гладь озера и...              — Что это? — поражённо выдохнула Трисс, широко распахнув свои зелёные очи. Её спутница оказалась более сдержанной, но и она не смогла скрыть удивления.              У дальнего берега озера, одной стороной погрузившись в его чёрные воды, а другой разломав перед собой вековые ели, будто мелкий хворост, высилось нечто огромное. Гора, скала, чудной замок, перевёрнутая башня... Неужели? Девушка мигом вспомнила грубые наброски загадочных башен, что по словам астронома Вилдреда Кривого вращались вокруг планеты. Чем-то это сооружение неуловимо на них походило: мелкие башенки, какие-то пристройки, не то трубы, не то шесты, торчащие в разные стороны... а ещё многочисленные рваные дыры и, будто оплавленные, прорехи в стенах — слишком явственные следы войны и битвы.              — «Конкордия», — с ощутимой, даже в таком неживом голосе, тоской промолвил замерший в стороне мужчина, — то, что от неё осталось.              

***

             Эббинг. Королевский дворец. Утро после Карнавала Осени.              Стелла Конгрев, благодарно кивнув распахнувшему перед ней дверь молодому аэп Гиллеспу, неспешно вошла в кабинет своего императора и... своего любовника. Да, они были любовниками, хоть никогда и не демонстрировали эту связь на публику. Им обоим это было ни к чему. Она являлась вдовой почившего три года назад пожилого графа Лиддерталя, не оставившего прямых наследников, зато передавшего всё имущество в её руки, а вокруг Эмгыра всегда хватало и других — молоденьких красивеньких конкубин с мозгами, немногим отличными от таковых у куриц. С некоторыми из них император иногда даже спал. Могли ли они рассчитывать хоть на что-то серьёзное взамен? Отнюдь. Её отношения с ним, напротив, были совсем иными. Нет, это нельзя было назвать настоящей любовью или пылкой страстью — ни тем, ни другим в их отношениях и не пахло. Что-то совершенно иное. Сотрудничество, дружба... Да, дружба было бы наиболее близким определением, насколько конечно может дружить ещё довольно молодая вдова-графиня с императором Нильфгаарда. Хотя это и не мешало им иногда спать друг с другом. Но, опять же, это не являлось основополагающей частью их взаимоотношений. Больше всего прочего Эмгыр ценил её цепкий ум, умение плести тонкое кружево невесомых интриг и, безусловно, верность.              — Ваше Величество, — обозначила изящный лёгкий поклон женщина, замерев перед массивным столом, необычайно пустым, на её взгляд — всего пара тоненьких стопок пергаментной бумаги да какая-то книга в тяжёлом медном переплёте. Ей не раз доводилось бывать в рабочем императорском кабинете в Городе Золотых Башен и лицезреть заваленный кипами бумаг, писем и документов стол Эмгыра.              — Можете подойти, графиня Лиддерталь.              Стелла с едва читаемым удивлением огляделась по сторонам — в кабинете кроме них никого не было. Тогда к чему такой официоз? Наедине они всегда позволяли себе пренебречь ненужной велеречивостью... Заметив его недовольно поджатые губы и показательное её игнорирование — мужчина продолжал что-то писать, она поняла — Император явно не в духе.              — Хочу поговорить о вашей подопечной, — поставив витую подпись, он отодвинул один лист, но лишь затем, чтобы положить перед собой следующий.              — Я тоже, Ваше Величество.              Эмгыр впервые оторвал взгляд от бумаг, с незначительным интересом посмотрев на неё.              — Выслушаю вас для начала.              — Благодарю, Ваше Величество, — покорно кивнула графиня. — У меня лишь два вопроса к вам, если позволите. Изменились ли ваши планы на мою подопечную? И должна ли я о них знать?              — Отчего вы решили подобное? — на мгновение лёд дал трещину, обнажив явственное недоумение. Стелла усмехнулась про себя. Всё же, при всех своих талантах, Эмгыр был не слишком силён в лицедействе.              — Вы утверждали, что намерены обнажить своих друзей и врагов, для чего взяли с собой в Эббинг меня и княжну. Но вместо запланированного танца с ней вы провели партию с какой-то другой девицей и...              — Другой девицей? — а вот теперь трещины не было. Мужчина был удивлён, почти поражён и ничуть не скрывал этого.              — Девушка с пепельными волосами в пурпурном платье и маске ласточки. Вы сошлись с ней в танце — я наблюдала за вами с восточного балкона.              — Разве это была не ваша подопечная?              — Нет. Княжна надела любезно подаренное вами голубое платье и маску золотого солнца и, покуда вы не удалились с Его Величеством Лехнером, находилась подле меня.              — Но... у неё были зелёные глаза, и она... — мужчина поражённо замолк. Стелла ещё никогда не видела его таким. Эмгыр медленно поднялся из-за стола. Его лицо выглядело застывшим, словно восковая маска, и лишь жилка, нервно бьющаяся на шее, выдавала в нём жизнь.              — Bloede sprate! — гаркнул он, в ярости ударив кулаком в столешницу, оставляя кровавые следы на бумагах. Конгрев, едва сдержав визг, отшатнулась в сторону. — Это она! Ты поняла, Стелла? Это — она!              — Кто? — женщина с трудом подавила дрожь. Император редко давал волю чувствам, даже когда они были наедине, а в таком бешенстве она не видела его никогда прежде.              Стиснув зубы, мужчина медленно выдохнул, беря себя в руки. По сбитым костяшкам пальцев бежали тоненькие ручейки крови. Ответ его был лишь одним словом:              — Цирилла.                      *Ладар — для упорно терзающих ПБ: LIDAR (англ. Light Detection and Ranging, лида́р) — технология получения и обработки информации об удалённых объектах с помощью активных оптических систем, использующих явления отражения света и его рассеивания в прозрачных и полупрозрачных средах. В отечественном обиходе устройство более известно, как "Ладар" от "лазерный дальномер".