Заклятое соседство

      Вескер идет к дому, сетуя про себя, что рядом поселились Редфилды, да еще и перепачкался весь.       — Какой же ты гаденыш, — ругает Альберт мутанта. — Посмотри, как я сейчас выгляжу? А ты? Придется тебя мыть.       Альберт возвращается в дом с главного входа, чтобы не наследить. Американцы обычно не снимают обувь по приходу в помещение, но Вескер предпочитает чистоту, да и незачем тащить в жилье заразу с улицы. Дома своей хватает.       Альберт ссаживает на пол грязного питомца у двери.       — Не смей убегать! — приказывает строго.       Приседает на корточки и расшнуровывает ботинки, поглядывая на питомца и готовясь пресечь любую попытку к бегству в чистый дом.       Но Лаки смирно сидит и не думает бежать. На знакомой территории мутант полностью успокаивается.       — Горе мое луковое, — поднимает его Альберт и несет наверх в свою ванную комнату. — Мне тоже надо принять душ, но сначала помою тебя.       Заходит в ванную комнату. Закрывает дверь. Садит зверюгу на пол.       Ощутив приближение чего-то нехорошего, Лаки подходит и начинает толкать плечом дверь, тыкаться в нее головой. Уже начинает открывать, как Вескер отталкивает «кота» ногой назад и плотнее прикрывает дверь, отмечая, что надо будет сделать изнутри задвижку.       Альберт снимает очки и кладет на полочку под зеркалом. Расстегивает кофту, стягивает и вешает на крючок на стене, обнажаясь по пояс. Ее однозначно придется постирать. Затем стаскивает перчатки и откладывает туда же. Решает потом прополоскать.       — Ну, и выходной, — снова сетует Альберт. — Никакого покоя.       Подходит к ванне, затыкает сливное отверстие пробкой и включает воду. Настраивает, чтобы струя была теплой, но не горячей. Моет руки, умывается, смывая пыль и грязь.       Затем усаживается на край ванны и ждет, пока вода наберется в половину роста животного. Смотрит с укором на питомца, который запачкался от приключений. Осуждающе качает головой.       Лаки снова делает попытку почесать за ухом, а затем идет к углу шкафчика под раковиной…       — Нет-нет, стой! — Вескер успевает наклониться и схватить за бока мутанта. — Никаких почесух, ты все перепачкаешь. Сам тебя почешу. Здесь?       Треплет за ухом. Лаки замирает, подставляясь под пальцы.       — Мне тебя не чесать, а придушить хочется, — ласковым голосом признается Вескер. — Никогда столько не бедокурил, сколько сегодня. Тапку мою куда зашвырнул? Окон не открывал, а она куда-то улетела, словно из дома. Головоломка, да? Придется еще раз поискать. После того, как тебя отмою, а потом себя.       Берет и сажает питомца в воду. Мутант оказавшись в ванне, пытается выпрыгнуть, когти скребут о гладкий край.       — Успокойся! — гладит его Вескер. — Я тебя не топить собираюсь, а помыть.       Альберт берет с края мыло из мыльницы и принимается намыливать животное. Кот изворачивается, вырываясь из рук хозяина, подпрыгивает, цепляется за край ванны, хватается за клеенчатую шторку, та не выдерживает его веса и вылетает из пластиковых держателей. Накрывает Вескера, который пытается схватить мокрое и мыльное тельце. Мужчина от неожиданности выпускает зверя. Тот в ужасе скатывается обратно в ванну. Лаки оказавшись в воде пугается, паникует и делает судорожный прыжок вверх. Запрыгивает на спину Вескеру, который старается стащить с себя шторку. Мутант перебегает через него, случайно царапая когтями, спрыгивает на пол, поскальзывается на кафеле, падает и врезается в дверь. Та открывается и «кот» пулей вылетает в спальню хозяина.       — Ай, — Вескер не сдерживает ругательств, выпутываясь из мокрой клеенки. Выпрямляется, бросает ее в воду. Стряхивает с кистей капли. Царапины от когтей на спине постепенно затягиваются, словно их и не было. Кожа снова гладкая и ровная.       — Кажется, я его ненавижу! — сжимает кулаки Вескер. — Все, Лаки, ты меня достал. Я очень зол.       Входит в спальню. Мокрый, взлохмаченный и хмурый, даже очки одеть забыл. Красные глаза обегают комнату.       Кота нигде не видно. Двери и окно закрыты. Уф, это радует, не придется искать сорванца по всему дому. Но он же мыльный! В этом проблема.       Так, куда он мог деться в закрытом помещении? Вот умеет же, гад, маскироваться.       «Только не на кровать под одеяло, только не на кровать — я же там сплю!»       Проверяет, к счастью, пусто. Зато под ней…       Щель довольно узкая и, по идее, «кот» не должен в нее протиснуться, но здесь и прятаться особо негде, если не в комоде, а у него все ящики задвинуты.       Где же Лаки?       Вескер тяжко вздыхает и опускается на четвереньки на один из прикроватных ковриков. Заглядывает под кровать. Постель стоит посередине комнаты изголовьем к окну. Радует, что не боком к стене, тогда бы рассмотреть ничего не удалось, а так пространство под кроватью хорошо просматривается. Замечает темное пятно: там кто-то есть. Действительно, это питомец.       «Только как втиснулся? День чудес однозначно»       — Кис! Лаки, вылезай, давай, — Альберт протягивает руку под кровать — узко, будь рука хоть на полдюйма больше, не втиснулась бы.       Кот не реагирует. Вескер нащупывает одну из лап, хватает и осторожно тянет на себя. Нога влажная и холодная, вызывает ассоциацию с мертвецом, но ученый никогда не боялся трупов и не питал к ним отвращения.       «Надеюсь, Лаки там не сдох?»       Питомец вырывает лапу и видно, что сучит конечностями, явно пытаясь отползти от хозяина. Но не выходит.       — Давай, выползай!       Вдруг, Лаки издает противный писк — вот что, значит, голосить научился — и замирает.       — Иди сюда, мне тебя домыть надо! — Альберт снова пытается поймать мутанта рукой, пальцы провозят по скользкой от мыла коже бока и соскальзывают.       Надо попробовать достать его с другой стороны кровати, догадывается ученый.       Встает, обходит кровать, снова ложится и бесстрашно сует в темноту под кроватью руку, пытаясь нащупать непослушную зверюшку.       — Лангольер вылитый! — ругается Альберт и, наконец, нашаривает лапу питомца пальцами, обхватывает насколько это возможно и начинает тянуть. Но «кот» почему-то не движется с места и снова пищит. Даже не так — верещит. Его крик напоминает поросячий визг. Как это вытворяют голосовые связки мутанта, чертовски интересно.       Альберт отпускает лапу, решив, что сделал больно.       — Лаки? Мальчик мой, иди ко мне!       А потом до Вескера доходит, что «котик» под кроватью просто застрял. Когда мутант в панике протискивался, то был мыльным, а теперь слой мыла стерся и «кот» застрял.       Альберт не выдерживает очередного сюрприза за сегодня, перекатывается на спину и смеется. Почти истерически. Потому что понимает, что теперь предстоит извлекать застрявшего питомца из-под тяжеленной двуспальной кровати.       Из западни жалобно подвывает питомец.       Вескер прекращает смеяться и давит веселость. Проводит ладонями по лицу, успокаиваясь. Хватит истерить. Надо встать и приподнять кровать, чтобы эта тварь выползла и перестала противно пищать, как будто ее пилят тупым ножом.       Мужчина садится, устало вздыхает и поднимается. Сжимает и разжимает пальцы. Подходит к постели. Наклоняется, берется за бортик и тянет вверх. Мышцы напрягаются.       Кровать начинает плавно подниматься. Область под постелью становится шире.       — Вылезай, тварь, — рычит Вескер.       Но питомец не спешит исполнять команду.       Альберт поднимает кровать еще выше.       — Ну? Мне что, вечность держать?!       Гаденыш остается внизу.       Мужчина напрягает мышцы сильнее и поднимает постель еще выше, уже держа на уровне пояса. Подушки и одеяло плавно едут по склону, грозя упасть на пол, чего Альберту совсем не хочется: любит чистоту, особенно постельного белья.       — Вылезай, урод!       Но урод не хочет, даже высовываться.       Альберт заглядывает под кровать. Гад приподнял голову и лежит, вместо того, чтобы выскочить на волю.       «Это я его пугаю или он совсем тупой?!»       — Лаки! Лангольер, ты, мерзкий! Кыш отсюда!       Окрик не возымел никакого действия. «Коту» там, кажется, вполне комфортно.       Альберт чуть не воет от досады.       Если сейчас опустить кровать, то она раздавит Лаки в лепешку.       Выбора нет — остается поднимать полностью. Ругая про себя гаденыша на чем свет стоит, Вескер рычит, делает нечеловеческое усилие и ставит кровать на бок. Подушки, а затем одеяло плавно съезжают на пол.       — Уф, — устало вздыхает хозяин, придерживая торец кровати. Ненавистно смотрит на причину своих бед, сжавшийся в комочек.        — Достал ты меня сегодня так, как даже Редфилд не доставал! Надо тебя домывать, гаденыша, — добавляет уже почти с нежностью.       Вдруг матрац из кровати плавно отходит под собственной тяжестью, а потом эпично грохается вслед за остальным на пол, поднимая пыль.       Вескер чихает и трет нос, питомец фыркает.       — Гад! Лангольер! Теперь и тут прибираться придется. Ненавижу!       Гаденыш сидит слишком притихшим. Альберт это замечает и смягчается.       — У тебя не перелом часом?       Ученый наклоняется и осторожно ощупывает мутанта.       Цел, только притих. Неужели, виноватым себя чувствует? Так ему и надо!       Поднимает на руки. Кровать решает не опускать, во-первых, потому что стоит она на боку вполне устойчиво, а во-вторых, если отвлечься на кровать, то «лангольер» чего-нибудь еще учудит, так что лучше сразу с ним разобраться.       Вдруг из ванной комнаты доносится странное шуршание. Нет — шум водопада… Альберт, испугавшись, бросается к двери. Распахивает и видит то, чего снова боялся.       Забыл завернуть вентиль и выдернуть пробку. Ванна переполнилась и вода течет через край, образуя на полу быстро разрастающуюся лужу.       «О, ужас! Мой дорогой ремонт! Если это все протечет на первый этаж…»       Понимая, что нельзя терять ни секунды, влетает в ванну, быстро ссаживает Лаки в раковину и бросается закручивать вентили, прижавшись бедрами к бортику ванны и значительно намочив джинсы.       «Лангольер», пугаясь моря на полу, карабкается вверх и цепляется за полочку под зеркалом. Залезает, пытаясь удержаться на узкой поверхности и не свалиться вниз. Сметает баночки и бритвенные принадлежности хозяина в раковину и на пол. Точнее в лужу, потому что кафель уже под водой. Туда же летят перчатки и очки. Зато мутант не тонет и чувствует себя в безопасности. Цепляется когтями в пластик и удерживает равновесие, прижимаясь боком к стеклу.       Вескеру удается прекратить потоп, завернув краны, но пол залит полностью. Воды не больше дюйма и есть шанс, что не просочится ниже. Но ее однозначно нужно срочно вытирать!       А прежде: слить воду из ванны. Альберт тянется рукой к цепочке от пробки. Хватает и тащит вверх. Но внезапно она обрывается. Одно колечко выскакивает из другого, и мужчина извлекает только половину.       — Если не везет, то до конца, как говорят, — сетует, выпуская из рук цепочку. Она с бульканьем приземляется в переполненную ванну.       Лаки не спускает с хозяина алого глаза.       Теперь, чтобы выдернуть пробку, придется опускать туда руку и вытолкнуть еще несколько галлонов воды на пол, что совсем нежелательно. Альберт несколько секунд раздумывает, как поступить. Решает оставить все, как есть и вытереть пол, потом отчерпывать воду из ванны в ведро, выдернуть пробку, слить лишнее и домыть питомца.       — Я тебя все-таки ненавижу, — поворачивается к Лаки хозяин. — Если ты, ошибка эволюции, отсюда удерешь, я тебя сегодня же ночью заспиртую, понял? Станешь очередным напоминанием о неудавшемся эксперименте.       Вескер ощупывает карманы на штанах: к счастью, пусты. Снимает мокрые джинсы и бросает на пол, так как идти в них за ведром вниз, значит, замочить весь дом. Воду надо убрать, как можно быстрее.       Альберт грозит питомцу пальцем и покидает ванную комнату, плотно прикрыв дверь. На постель больно смотреть, поэтому Вескер не бросает туда взгляда. К счастью, кровать пока стоит и не думает падать.       Сбегает вниз по лестнице, берет в кладовке ведро и тряпку, которая еще не до конца просохла после уборки на кухне. Поднимается в свою спальню. Прислушивается, но из ванной комнаты доносится только звук падения редких капель с края ванны и больше никаких подозрительных звуков. Плотно закрывает дверь в свою комнату, чтобы питомец не удрал вниз.       Затем Вескер подходит и осторожно приоткрывает дверь в ванну, опасаясь, как бы не выскочил «лангольер». Но никто не выпрыгивает. Лаки продолжает восседать на полке, прижавшись слепым боком к зеркалу. Глаз, который смотрит на хозяина не моргая, выглядит более красным, чем всегда. Вероятно, от приключений или мыло раздражает. Надо бы его смыть, конечно, но для этого нужно слить лишнюю воду.       На полу замечает сброшенное содержимое с полки. Хмурится.       — Терпи, — говорит Альберт, то ли питомцу, то ли себе. Наклоняется, ставит ведро, берет половую тряпку и принимается собирать воду на полу. Затем выжимает ее с тряпки в ведро. Дело идет медленно. Но Вескер не из тех, кто сдается.