Заклятое соседство

      За хозяином, молча, наблюдает питомец.       Несмотря на то, что ученый злился и угрожал Лаки, убивать его не собирается. На самом деле эксперимент вышел очень удачный, а экземпляр получился жизнеспособным, активным, да еще и вполне коммуникабельным.       Альберт косится на Лаки. Их красные глаза встречаются. Определенно между ними есть нечто общее и оба это чувствуют.       «Общая зараза объединяет, — усмехается про себя Вескер, — А еще жилплощадь»       Через пару десятков минут пол почти сухой. Уборщик бросает тряпку в ведро, где уже больше половины воды.       Потом принимается поднимать с пола, скинутые Лаки с полки предметы и вытирать полотенцем. Особенно бережно промокает очки. Хорошо, не разбились: вода смягчила падение. Да и на этом аксессуаре Альберт не экономил. Выжимает перчатки. Все пришлось сложить наверх шкафчика, так как Лаки занял основную для этого полку. Сгонять в раковину его хозяин не стал, опасаясь, что удерет, раз ему там не нравится.       Затем Альберт поднимает джинсы, тщательно отжимает в ведро, а затем вешает на крючок на стене.       Переводит взгляд на ладони: в черных разводах. Минус темных вещей — красятся.       Вытирает ладони о половую тряпку, заодно ее отжимая. Выливает воду из ведра в унитаз.       Блондин протирает пол еще раз и бросает тряпку ведро. Кафель заблестел, как будто вчера сделали ремонт.       Теперь надо вычерпать лишнюю воду из ванны, но ковш, который висел на стене несколько лет абсолютно без надобности, на днях забрала Экселла и унесла к себе в ванную. Вот же закон подлости в действии, когда вещь крайне нужна, то ее не оказывается!       Мутанта оставлять без присмотра не хочется, да и Экселла очень трепетно относится к своим вещам — сразу замечает, что что-то лежит не на своих местах. Лишние вопросы от подруги ни к чему.       Поэтому Вескер берет пластиковый стаканчик — самая большая емкость, что оказалась в помещении — и принимается вычерпывать воду из ванны в ведро. Выходит не быстро, зато аккуратно. Когда вычерпано достаточно, чтобы не наплескать на пол, ставит стаканчик на край ванны. Затем Альберт опускает руку в воду, в глубине которой плавает сорванная шторка, нащупывает пробку и выдергивает. Вода с шумом устремляется в канализацию.       Вытаскивает руку, кладет пробку на край ванны и ждет, когда стечет жидкость. Вескер чувствует, что устал, хочет есть, пить и даже немного спать. Но последнее отодвигается до тех пор, пока не будет поставлена на место кровать. Думать в каком она состоянии не хочется.       Питомец сидит притихнув, только глаз время от времени приоткрывается и смотрит на хозяина. Вескеру часто казалось, что он ощущает мутанта, даже не видя. Чувствует. Вот, как сейчас, даже, если закрыть глаза. Что Альберт и делает.       Мутное, непознанное и завораживающее ощущение, далекое от сознания. Почти инстинкт.       Усовершенствованный?       Сейчас, даже не зная, где сидит мутант, ученый точно укажет его местоположение.       Вескер открывает глаза и смотрит на питомца. Тот, похоже, дремлет.       «Бедняга, устал. Только вот ему есть время отдохнуть, а мне нет»       Когда вода уходит, Альберт поднимает шторку со дна ванны. Встряхивает и прицепляет обратно к металлическому держателю. Берет душ и ополаскивает струей ванну. Решает не наполнять ее водой, чтобы не пугать питомца. А теперь надо его ополоснуть.       Выключает воду.       Подходит к Лаки, и осторожно, стараясь не напугать, берет на руки. Мутант просыпается, если конечно, спал. Дергает ногой, но не вырывается.       Ученый осторожно опускает его в ванну, поставив на лапы. Передними Лаки тут же хватается за руку хозяина, но не пытается поранить когтями, просто держится, будто боясь утонуть.       — Глупый-глупый кот, зря боишься воды, — приговаривает Альберт, беря второй рукой включенный заранее душ и аккуратно ополаскивает питомца, — Она не страшная, просто делает тебя чистым. Не надо было по деревьям, да крышам лазить. Зря я тебя к соседям понес, сами бы справились. В следующий раз моей помощи не дождутся. Быть хорошим — это слишком утомительно, верно, Лаки?       «Кот» дает себя домыть, только жмурится, чтобы вода не попадала в глаз.       Сухого полотенца поблизости не осталось, поэтому пришлось взять мокрое существо на руки, немного подержать над ванной, чтобы вода стекла. Затем вынести из помещения, прижимая к груди неприятно мокрое тело.       Оказавшись в спальне, Вескер направляется к комоду. Неожиданно Лаки лижет его в шею длинным языком.       — Если хочешь меня сожрать, то выбрал не самый удачный момент.       Потом питомец лижет еще раз скорее с нежностью, нежели хищно.       — Да, ты тоже мне нравишься, — выудив из комода пушистое полотенце, признается Вескер.       Оборачивает мутанта тканью, промокая влагу.       — Пошли, отнесу тебя вниз, а здесь буду прибираться.       Хозяин выходит из комнаты, идет по коридору, спускается по лестнице и сажает питомца на диван в гостиной. Тщательно вытирает, оборачивает полотенцем плотнее, чтоб не сразу распутался и оставляет. Лаки не сопротивляется, снова сделавшись вялым.       Альберт оставляет его внизу, надеясь, что «кот» больше не учудит ничего, потому что предел чудес на сегодня уже превысил все допустимые нормативы.       Тяжко вздохнув перед предстоящей приборкой, блондин поднимается в спальню. Критично осматривает безобразие, которое представляет собой кровать, особенно слой пыли под ней. Горничная, похоже, считала, что раз не особо видно, то можно не мыть. По краям пыли не очень много — иногда может и проходилась тряпкой, — а по центру, похоже, с самой установки кровати копилась пыль. Придется вытирать.       «Помещение должно быть стерильно…» — всплывает в голове фраза, которую он любил повторять, но совсем в иных условиях. Но до стерильности спальне очень далеко.       Набрав ведро воды, взяв тряпку, и, сходив вниз за шваброй, принимается мыть пол в спальне.       «Может, уволить горничную? — думает Альберт в процессе уборки. — За что ей столько плачу? Раз в неделю могу и сам помыть. Хотя не царское это дело, конечно. А если Спенсер узнает, вот стыдоба будет! Проще, конечно, робот-пылесос приобрести. Но под кроватью он все равно не вымоет… Нет, горничная нужна, хотя бы для престижа. А в своей комнате я и сам помою. А еще в своем кабинете, лаборатории, кухне, лестнице… Ой, что-то много получается. Нет, увольнять горничную нельзя, но выговор сделаю. Может есть смысл ей хоть раз Лаки показать? А, то запираю в подвале, пока она прибирается, чтоб не пугать. Может тогда за страх работать будет, если совести нет. Хотя у кого она есть? Прямо риторический вопрос задаю»       Закончив с приборкой, опускает на место кровать. Втаскивает на нее матрац, который стоило бы пропылесосить, как следует, но этот подвиг пусть остается на следующее злоключение. Заправляет простынь, кладет подушки, одеяло. Расправляет. Поднимает коричневое бархатное покрывало, что лежит на полу. Заправляет постель.       — Уф, вот так-то лучше. Какой у меня сегодня выходной замечательный! Еще в ванне немного приберусь и стану отдыхать.       Вескер заходит в ванную комнату и аккуратно расставляет все принадлежности обратно на полочку под зеркалом. Протирает зеркало салфеткой, потому что на нем остался мыльный отпечаток тушки Лаки. Выкидывает ее в мусорное ведерко в углу. Затем смотрит на себя и вспоминает, что нужно принять душ.       Идет в комнату и берет из шкафа свежее полотенце. Возвращается и вешает на крючок рядом с ванной.       Снимает последнюю деталь одежды и бросает в корзину для белья, что стоит у раковины. Забирается в ванну, задергивает шторку. Включает душ, настраивает воду и принимается мыться.       Вода бодрит и прибавляет силы. Настроение сразу повышается.       Закончив мыться, Альберт выключает воду и покидает ванну. Промокает волосы, затем тело и оборачивается полотенцем.       Бросает взгляд на ведро и тряпку: надо будет отнести вниз.       Идет в комнату и достает с полки чистый халат. Такой же черный, как носил ранее, но с немного другим рельефом на воротнике и манжетах. Рисунок в виде узоров просто выбит в ткани. Излишнее украшательство Вескер никогда не любил. Бросает на кровать полотенце и накидывает халат. Завязывает пояс. Проводит ладонью по влажным волосам, приглаживая пряди. Затем подходит к зеркалу на стене. Берет с полочки гребешок и тщательно причесывается. Нанести лак решает на сухие волосы.       Откладывает расческу. Берет полотенце и относит в ванную, повесив на крючок. А так же сует в карман халата очки: если не на носу, то всегда должны быть под рукой.       Альберт во всем любит порядок.       Затем берет ведро и швабру, что здесь явно не к месту. Выходит из комнаты, спускается вниз и прячет в кладовой внизу.       Возвращается в гостиную.       Мутант свернулся в полотенце калачиком и спит.       Вескер решает его не будить. Идет на кухню, чтобы, наконец, съесть гамбургеры с курицей. Но, зайдя, видит пустую тарелку на столе. Плакал его обед.       Вор в доме только один и не зря он спит так сладко.       Альберт сначала злится, но потом решает, что двери в доме придется постоянно держать закрытыми. Сам виноват. Хотя Лаки тот еще лангольер.       Подходит к холодильнику, открывает и ищет съестное, которое можно не готовить. На глаза попадаются три куска пиццы с колбасой.       «Ура! Не останусь голодным»       Вытаскивает, кладет на тарелку и разогревает в микроволновке. Берет и возвращается в гостиную. Садится на диван и ставит тарелку на журнальный столик.       Лаки тут же просыпается и вылезает из-под полотенца.       Альберт берет кусок пиццы и отправляет в рот.       Питомец освобождается и лезет к Вескеру, требуя свою порцию еды. Но       Альберт отпихивает его, собираясь все съесть сам.       — Ты уже объелся, хватит с тебя! — бросает взгляд на часы на стене. — Ох, забыл наказать Экселле купить тебе, лангольеру, рыбы. Она скоро должна придти. Вот же день-то пролетел незаметно! Не смотри на меня так, не поеду я в супермаркет, устал!       Лаки клянчит, лезет на колени, разевает пасть и высовывает язык, истекая слюной.       — Самому мало, — жадничает Вескер. — К тому же сильно сомневаюсь, что тебе можно пиццу.       Лаки жалобно раскрывает пасть и просит пищи.       — Знаешь, какой я голодный? Тебя бы зажарил и съел! — но все же берет кусок пиццы с тарелки и сует мутанту, — Ладно, держи. Прямо от души отрываю.       Тот хватает пиццу, обвивает языком и смыкает пасть, утаскивает в глотку, растирая между зубастых челюстей. Быстро расправляется с пищей и требует еще порцию.       — Все! Хватит с тебя! Совсем меня объедаешь.       Альберт еще только успевает съесть свою порцию, тянется за второй, но Лаки его опережает. Прыгает на журнальный столик, хватает последний кусок пиццы, спрыгивает на пол и там с чавканьем проглатывает.       — Лаки! Гаденыш! — злится Альберт, но остается на диване. — Убью в следующий раз! Сколько раз говорил, что со столов еду таскать нельзя.       Мутант осторожно поднимает голову над столешницей. Выпускает язык, тянется к тарелке, но там пусто.       — Я из-за тебя остался голодный, — обижается блондин. — Пойду, позвоню Экселле, она нам что-нибудь купит…       Но не успевает подняться, как слышит, что открывается входная дверь и в гостиную входит Экселла.       — О, уже дома! Как быстро, — удивляется Вескер.       — По-моему, даже рано, — отвечает дама сердца, а потом поднимает руку и показывает тапку с ободранным носом, — А это что?       — Моя тапка. Где нашла?       — Висела на вешалке в коридоре.       — Удивительно! А я обыскался сегодня. Вот, значит, куда она залетела. А я на полу искал…       — Дай, угадаю: искал в черных очках, — не скрывает сарказма.       — Да, что они тебе покоя не дают!       — Тебе без них намного лучше. Такой тигреночек.       — Я же просил не называть меня так, — хмурится Альберт, достает из кармана очки и водружает на нос, чтобы больше не сранивали с представителем полосатого семейства кошачьих.       — А как тапка на вешалке оказалась?       — Это он забросил, — указывает на питомца Вескер, который вскочил на кресло хозяина.       — Знаешь, как меня бесит, что он портит обувь. А ты прямо, как ребенок, завел игрушку.       Джионе бросает тапку в Вескера. Тот ловит и осматривает.       — Сволочь ты, Лаки, — ругает Альберт мутанта, но беззлобно. — Испортил мне тапку. Придется новые покупать.       Натягивает на ногу. Большой палец выглядывает в дыру.       — А зубы у него, какие, а? — блондин произносит с гордостью. — Ты посмотри! Любой кошак обзавидуется.       Экселла упирает руки в бока и с укоризной смотрит на Альберта.       — Ты бы так мной восхищался, — укоряет. — А то уже ревновать начинаю.       — Могу тобой восхититься для разнообразия, — улыбается Вескер. — Выглядишь неотразимо!       — Как и всегда, — самодовольно улыбается Джионе.       — Слушай, детка, купила поесть? А то умираю с голоду. Лаки тоже. Ему бы рыбки, а то он с утра последнюю доел.       — Купила, лентяй ты мой ненаглядный. И нам еды, и рыбы твоему лысику, хотя он совершенно не заслуживает. А ты, конечно, за целый день, даже себе приготовить не смог.       — Некогда было.       — Да, ладно! Пролежал опять на диване целый день с книгой.       — Нет! Только присел, дорогая. Правда.       — Кажется, я тебя избаловала. Милый, а чем пахнет?       — Не чувствую. Чем?       — Ты сегодня выносил лоток своей нечисти?       — Нет.       — Альберт, ну это же твой питомец!       — Ты когда успел, гад? — Вескер шипит на Лаки, — Полдня дома не было, не мог свои дела у Криса дома сделать?       — У какого Криса? — с любопытством спрашивает Экселла.       — Сосед наш новый.       — Имя знакомое… Это не тот ли, с которым ты раньше работал?       — Он. Вместе с женой Джилл в дом напротив переехали.       — Мне сказать: «Какой ужас!» или «Надо будет как-нибудь сходить и познакомиться»?       — Лучше первое. Они не гостеприимные.       — Ну, ясно. Вы так и не помирились.       — И не собираюсь. Это все Редфилд. Ему надо пройти психологические курсы по управлению агрессией. Так что лучше держись от них подальше.       — Долго сидеть будешь? Я не могу эту вонь выносить.       — Да, вынесу сейчас, Экселла! Вынесу. Уже встаю, уже ушел, — отвечает блондин с дивана. — Только посижу немного. Отдохну.       — А чем целый день занимался, Альберт? Отдыхать устал?       — Лучше не спрашивай, я тебе за едой расскажу. Не поверишь.       — Торчал в своем подвале и сотворил нечто грандиозное? — предполагает Экселла.       — Нет. Сделал почти генеральную уборку.       — Да, ладно! — не верит девушка.       — Я же сказал: не поверишь.       — Лучше иди, помоги мне пакеты из машины на кухню перенести, а потом вынесешь лоток своего паразита.       — Он не паразит, а милый домашний котейка.       Альберт нехотя поднимается, ищет вторую тапку в прихожей, сует в нее ногу. Затем идет помогать своей даме сердца с продуктами. Лаки спрыгивает с кресла и увязывается следом, начиная заранее клянчить еду.       — Для милого домашнего котейки он должен быть пушистым, — замечает Джионе, открывая входную дверь.       — Так презентуй ему свою меховую жилетку. Сделаем ему шубку и будет таким, какой тебе понравится.       Выходят во двор и идут к машине, которая стоит у гаража рядом с домом.       — Очень смешно. Моя меховая жилетка бесценна.       — А у меня Лаки бесценен, — парирует Вескер.       — Да, потому что достался задаром, — Лаки бежит следом. — Ай, не путайся под ногами, одноглазый! Ой, подожди, а что у него там? Альберт, глянь сейчас же! Никак еще глаз вылез? Ой, убери его от меня!       — Лохматик мой бывший, иди сюда, — опускается на корточки перед питомцем ученый. — Стой, не вертись, дай осмотрю… Точно сегодня день чудес! Экселла, у него действительно глаз прорезается! Прямо на голове! Это прекрасно! Больше не будет ходить боком, спотыкаться, неверно рассчитывать направление. Я уж подумывал сделать ему операцию и пересадить глаз на морду или лучше найти пару донорских, но это самый потрясающий вариант! Смотри, как похорошел наш Лаки! Ему очень идет. Малыш продолжает эволюционировать. Я за него такой гордый.       — Альберт, а за меня? Я сегодня нам всем еды купила. Выгляжу сногсшибательно. К тому же умнее и разговариваю. А ты все Лаки, да Лаки, — обижается Экселла.       — Солнышко, тебя никто не заменит! Ты у меня самая лучшая, единственная и неповторимая, просто богиня! — поднимается и принимается засыпать комплиментами возлюбленную. — А когда кушать будем?       — Когда разогрею, — смягчается. — Я так и знала, что будешь к моему возвращению помирать с голоду, поэтому купила еще и готовой еды.       — Вот за это я тебя особенно люблю, — обнимает и целует в щеку. — А Лаки?       — Взяла парочку килограммов свежей рыбы, так и, подумав, что ты со своей ненормальной любовью скормишь ему все разом.       Экселла открывает заднюю дверцу автомобиля.       — Если честно, он сам взял кастрюлю и съел.       — Ну, да, прямо из холодильника. Альберт, что с тобой сегодня? Обычно ты плохо дружишь с юмором.       — Я не шучу.       Альберт вытаскивает пакеты с продуктами и идет к дому.       — Пошли на кухню, все расскажу! У меня такой день был насыщенный, даже отдохнуть не успел.       Джионе захлопывает дверцу и, заинтригованная, идет следом.       За хозяевами бежит Лаки, ожидая, когда ему дадут поесть.

***

      Вскоре Альберт и Экселла расположились на кухне, ужиная. Джионе смеялась, слушая рассказ блондина о сегодняшних злоключениях, а тот улыбался, что было ему обычно не свойственно.       Лаки слопал не только парочку рыбин, которые по приходу в дом дал ему хозяин, но выклянчил еще половину хот-дога, кусок колбасы, доел за хозяйкой ватрушку и проглотил одну упавшую на пол оливку. Даже ощутив сытость, все равно продолжал голодно поглядывать — теперь уже двумя парами глаз — на хозяев, выклянчивая еще хоть что-нибудь съестное. Но они, увлеченные беседой, не обращали на него внимания. Лаки полизал лапу совсем по-кошачьи. Он не понимал слов, но чувствовал, что говорят о нем. В глубине кошачьей души ощущал счастье, даже если больше не выглядел, как кот.