burgundy

Если бы кто-то сказал, что Бён Бэкхён познакомился и в действительности общается со своим новым приятелем, этому человеку точно бы не поверили и рассмеялись в лицо, в лучшем случае, ну а в худшем - ему бы отрезали за враньё язык. Ни в детском саду, ни в школе-интернате, ни в колледже у Бэка не было приятелей, не то, что друзей. И дело не в том, что ему не удавалось заводить общение. Он не хотел. Его вполне устраивало, что никто не дёргает, не трогает, не разговаривает с ним. Сидел в стороне, калякал что-то на бумаге своими карандашами. Все детсадовские нянечки переживали, подговаривали ребят подойти к мальчику, поинтересоваться, что он рисует. Но вот Бэк просто терпеть не мог, когда смотрят на его картинки. Он прогонял всех детей, подходивших к его столику и норовивших заглянуть к нему в листок. В интернате в его группе была девочка-конфетка, которая просто обожала совать свой маленький аккуратный носик всюду. Бэкхён пыхтел, поднимал на неё свой злой, "убийственный" взгляд, пытался таким образом сказать ей, что так делать не надо. Настырная девочка устала вертеться перед ним, привлекать его внимание и, в конце концов просто вытащила прямо из-под его носа тетрадь, в которой он что-то чертил. Он и толкнул-то эту карамельку не сильно (так он хотел думать), но всё же за непослушание его отвели в кабинет к сестре милосердия и выпороли. Но как-то так вышло, что одного человека он всё-таки подпустил. Вот пошёл уже второй месяц с того момента, как громила вынудил дать ему номер и теперь названивает. Говорит про то, что произошло с ним за день, про учёбу, интересуется, что нового у Бэкхёна, про хорошую погоду, зовёт гулять и ещё неимоверно много всякой чепухи ровно до тех пор, пока Бэк просто не сбрасывает трубку. Бывает и такое, что этот гигант не даёт вставить ни единого слова в течение всего разговора. Хоть он и задаёт вопросы, но, не дождавшись ответа, будто невзначай, переводит тему (а может быть и догадывается, что ответа не получит). После того, как снег растаял, все начали переодеваться в пальто и лёгкие куртки. Лопоухий Чан стал уже чуть ли не принудительно вытаскивать Бэкхёна на прогулки. Его вечные попытки найти приключения на радость своей пятой точке и утянуть за собой нового знакомого в парк аттракционов/зоопарк/кинотеатр мгновенно обрубались на корню. Там шумно. Бэк этого не любит. С большим трудом поддался на уговоры большеглазого болтуна прогуляться по площади. Там, само собой, тоже немало народу, но есть кофейни, в которых хотя бы уютно. Будучи первокурсником, он мог просидеть за чашкой кофе полдня (ну или весь, в зависимости от накопившегося стресса). Бывало такое, что его настигала истерика и не отпускала в течение нескольких дней. Он не умел контролировать своё состояние, свои мысли, свои действия. Просто не получалось. Когда же он всё-таки приходил в себя, в комнате общежития его поджидали весьма неприятные сюрпризы. Поломанная мебель и побитая посуда это лишь малая часть последствий. Однажды он очнулся от очередного полуобморочного состояния, на полу была разлита кровь. Не его кровь. На теле не было ран. После таких случаев он не копался в мыслях, дабы не навлечь ещё одну паническую атаку. Просто собирался и уходил в ближайшую кофейню. Спасали лишь чашка кофе, ментоловая сигарета и старый скетчбук. Прогулка почти ничем не отличается от телефонного разговора. Чан всё так же, буквально не прекращая, треплет языком, а Бэк всё так же уходит в свои мысли, вникать в бестолковый рассказ гиганта смысла нет. Он думает о том, почему же всё-таки не дал отпор этому чудаку. Кажется, тот либо умственно-отсталый, либо просто прикидывается дурачком, ведь он прекрасно понимает, что Бэкхён не такой, видит, что Бэк не смотрит на него, не разговаривает с ним, похоже, даже понимает, что парень витает в своих мыслях и не слушает. Почему ему не обидно? Почему он до сих пор не взбесился, не развернулся, не ушёл домой? Почему продолжает болтать без умолку? Знает, что Бэкхёну абсолютно наплевать на то, что он ел на завтрак, какая успеваемость у него в университете, как он проводит свободное время, но говорит об этом. Рассказывает так воодушевлённо, как будто ему больше не с кем этим поделиться. Не думайте, что у Бэка не возникают мысли заткнуть громилу, просто плюнуть и пойти в другую сторону, уйти совсем к себе домой. Возникают. Они возникают. В тот момент, когда в стакане терпения уже иссякла последняя капля, Бэк повернулся лицом к "собеседнику", вдохнул побольше воздуха, ...но все грубые слова будто разлетелись. В огромных глазах напротив сияли такие искры, такое желание поделиться моментами из своей жизни, своими предпочтениями/мечтаниями/переживаниями, что, кажется, если он не расскажет об этом здесь и сейчас, весь этот блеск из глаз выльется наружу стеклянными каплями. Бэкхён постоял несколько секунд, закусив губу, после чего просто продолжил идти прямо. Видимо, Чан догадывается, что что-то не так. Парень стих. Около минуты идёт молча, затем хватает Бена за рукав кожаной куртки и тащит в кофейню. Поначалу Бэк насторожился, ведь он не говорил, что любит кофе (если быть точнее, он вообще почти не говорил ни о чём). Фраза гиганта: "Я видел, как ты заглядываешься на вывески с рекламой капучино" его успокаивает. Балабол идёт делать заказ, а Бэкхён, кинув на одно из занятых ими мест за столиком свой рюкзак, отправляется мыть руки. Но по возвращению перед ним предстаёт весьма не радостная картина. Чанёль уже сидел за столом с двумя стаканами кофе и без зазрения совести листал чужой скетчбук. В этот момент сердце парня, наблюдавшего за этим, забилось так, будто он преодолел пару километров. Развороты блокнота были вдоль и поперёк изрисованы набросками, изображавшими смертную казнь, орудия пыток. А на небольших участках листа порой встречались нарисованные головы мёртвых котят, бычьи черепа, скелеты змей и паразитов. Всё то, что здравомыслящему не понять. Так же, как и нельзя было понять эмоции Пака. С одной стороны выражение лица казалось спокойным, так как на его лице не дрогнул ни один мускул, но в то же время лицо казалось крайне встревоженным, что очевидно и вполне естественно. Абсолютно нет никакого настроения хотя бы пытаться что-либо объяснить, как-то оправдать себя. Испуг сменяется злобой. Уже категорически не хочется слушать глупой болтовни, так же, как и не хочется тихой посиделки, не хочется этого грёбаного капучино, не хочется ничего. Бён подскочил к столику, вырвал из рук парня свой блокнот, засунул обратно в рюкзак. Поспешно начал снимать куртку с вешалки. — Подожди, постой. Пожалуйста извини, мне было просто любопытно, — лопоухий спохватился. — Ну кто тебя просил?! — Но я ведь даже не успел ничего рассмотре... — щедро выплеснутый Бэком напиток неприятно обжёг лицо. Горячие капли падали с подбородка прямо за воротник. Чанёль опомнился только после того, как тихонько прозвенел колокольчик над входной дверью кофейни. Бэкхён ушёл.