Тень

Перед глазами всё плыло, дышать становилось всё тяжелее с каждым вдохом, а глаза будто налились свинцом. Не было слышно посторонних звуков, только всепоглощающая тишина. Кагоме пыталась открыть глаза, или хотя бы просто попытаться что-то расслышать, но ничего. Та боль, что ей доводилось испытывать время от времени, стала лишь ещё сильнее. — Кагоме, — послышался заботливый, но от того не менее взволнованный голос матери, — Просыпайся. Через силу девушка смогла открыть глаза, встретившись взглядом с матерью, которая, заметив пробуждение дочери, помогла ей подняться, чтобы та смогла принять лекарство, а после помогла аккуратно опуститься обратно. Рядом с девушкой, успев задремать, сидел Сота, держа её за руку. — Как ты себя чувствуешь? — измеряя температуру, спросила женщина. — У тебя был сильный жар, он не спадал сутки. Сота не покидал тебя, старался помочь, чем только мог. Мы все сильно переживали за тебя. — Уже лучше, мам, не беспокойся. Видимо, это из-за яда. Пусть я и приняла противоядие, но без последствий это не прошло. Думаю, скоро я приду в норму, — Кагоме попыталась как можно жизнерадостней произнести, но выходило не очень убедительно, даже для неё самой. — С…Сестра! — прокричал проснувшийся брат, бросившись обнимать сестру, не сдерживая слёз. — Ты жива! — Ну конечно я жива. Меня не так просто убить, — не сдержав улыбки, жрица обняла брата. Как же она по ним скучала. Каждый раз, возвращаясь домой, казалось, что ей просто приснилось путешествие в прошлое и ничего не произошло. Но Инуяша, раз за разом возвращающий её обратно, вновь напоминал, что все эти битвы, странствия и потери более чем реальны. — Отдохни, я зайду к тебе чуть позже и принесу тебе поесть, — женщина, взяв за руку Соту, вышла, оставляя девушку наедине с мыслями. А подумать ей стоило о многом. Она чувствовала вину перед друзьями, что в очередной раз подвела их. Если бы она смогла закрыть глаза на боль и увернуться, то не была бы отравлена, и не пришлось вновь возвращаться домой, а тут ещё и Хасиёми пришлось впутывать во всё это. Нет, Кагоме безусловно была благодарна ему за спасение, ведь он мог просто пройти мимо, но вмешался. Возможно, именно в тот момент он был собой. Ближе к вечеру жрице действительно стало лучше, вот только на место чувства вины пришло другое, более глубокое. Одиночества. И сейчас, лежа в теплой постели, тоска раздирала на части, что уже было странно, ведь сколько раз она возвращалась, испытывая облегчение, что она дома, а сейчас казалось, будто чего-то не хватало. Свернувшись в комочек на самом краю кровати, Кагоме пыталась уснуть, но тишина, прерываемая доносящимся гулом машин, не позволяла этого сделать. Закрывая глаза, перед взором всплывали леса, освещённые тусклым светом луны. Погружаясь в воспоминания, жрица могла даже услышать потрескивание костра и стрекотание сверчков. Но больше всего тревожило осознание того, что именно в этот момент никого нет рядом. Даже ощущения чужого присутствия не было. Или, быть может, Кагоме сама себе внушила, что кто-то за ней наблюдает, чтобы не чувствовать себя одиноко? Не хотелось об этом думать, чтобы ещё больше расстраиваться. Как бы то не было, но жрица решила воспользоваться тем, что вернулась, и отправилась в школу. Уроки казались скучными, хоть и вникнуть в материал получалось. И если раньше Кагоме понимала, что должна учиться, чтобы поступить, а после иметь работу, то сейчас это оправдание казалось каким-то странным. Особенно забавно было слушать про эпоху воюющих провинций на уроках, когда учитель, полностью уверенный в том, что всё, что он говорит — чистая правда, даже не догадывался, как много всего было утрачено со временем. На перемене хотелось уйти как можно дальше, чтобы никто не трогал, но, как назло, подруги тут же увязались за ней. Подруги? Лишь сейчас Кагоме задумалась, действительно ли она может считать их подругами, ведь они, по сути, ничего друг о друге не знают. — Кагоме, что-то случилось? Ты сегодня сама не своя. Это из-за осложнения после болезни, или, быть может, у тебя кто-то появился? — девушки встали перед Кагоме, загораживая дорогу, тем самым давая понять, что не отпустят её, пока жрица им всё не расскажет. — И не думай, что сможешь просто так уйти! Поэтому, говори! — уверенно произнесла Юка, а остальные согласно кивнули, окружая Кагоме. — Видимо, я ещё не полностью оправилась от болезни. Не обращайте внимания, — попыталась отмахнуться девушка, демонстративно прикладывая руку ко лбу и неловко улыбаясь. — А может есть другая причина? — стала допытываться Аюми, начиная раздражать девушку. — Кстати, тебя искал Ходжо-кун, — не дождавшись хоть какой-нибудь реакции, кроме равнодушия и непонимания, она воскликнула, забыв, что их могут услышать. — Ты же ему нравишься, разве это не очевидно! — Меня это не особо волнует, а сейчас я бы хотела побыть… Договорить ей не дали, хватая за руку и куда-то ведя. Когда вдали показался Ходжо, Кагоме поняла, что вновь одноклассницы пытаются решать за неё, что делать, и мнение жрицы им абсолютно безразлично. Заметив, как парень, помахав им рукой, со своей неизменной улыбкой направился к ним, девушка сорвалась. Резко дернув рукой, вырываясь из хватки девушек и отходя в сторону от недоумевающих подруг. — Я же сказала, что хочу побыть одна, — холодно, не скрывая раздражения, произнесла Кагоме, переводя взгляд от девочек на парня. — Что в этой фразе было непонятно? — Кагоме, что-то случилось? — удивлённо спросила Юма, будто и вовсе не услышав её слов, что лишь ещё сильнее разозлило. Сорвавшись с места, Кагоме поспешила на урок и до их окончания старалась не обращать внимание на одноклассниц, которые не оставляли попыток разговорить девушку. Она и сама не знала, как смогла досидеть до конца, не сбежав от постоянных расспросов домой, и была несказанно рада, когда уроки закончились. Жрица не помнила, когда последний раз так спешила домой, но, поднявшись по ступенькам, ноги сами потянули к колодцу, и лишь коснувшись его, Кагоме очнулась, грустно улыбнувшись. Она не может прямо сейчас вернуться, да и к тому же она предупредила, что пробудет дома неделю. Мама всячески пыталась разговорить девушку, но раз за разом натыкалась на простое «устала», пока не сдалась под напором матери, рассказав, что творится у неё на душе. И уже ложась спать, жрица вновь ощутила на себе такое привычный, если не сказать, что необходимый, взгляд, который с некоторых пор дарил ей покой. Показалось ли ей или нет, но она была рада, что этой ночью будет не одна. — Спокойной ночи, — тихо сорвалось с ей губ пожелание, направленное на незримого гостя. Она не ожидала ответа, но всё равно не смогла скрыть улыбки, когда послышался едва заметный стук в окно. Неделя тянулась медленно, будто издеваясь над девушкой. Боль никуда не делась, но стала намного слабее, что уже радовало, пусть причины выяснить так и не получилось. С каждым днём её всё сильнее тянуло в прошлое. Почему? Она и сама не могла себе объяснить, но чувствовала, что должна быть там. Одноклассницы не оставляли жрицу в покое, требуя, чтобы она рассказала им, что с ней происходит, игнорируя любые попытки девушки сказать, что не собирается говорить на эту тему. И лишь чьё-то незримое присутствие ночами помогало успокоиться и взять себя в руки. — Кагоме, ты ведь сегодня возвращаешься к друзьям? — спросила госпожа Хигураши, собирая рюкзак для Кагоме. — Тот демон, про которого ты говорила, тоже теперь путешествует с вами? Хасиёми, если не ошибаюсь. Кагоме хотела бы, чтобы это было так, но понимала, что он лишь помог ей и не обязан идти с ними. Она призналась себе, что хотела бы узнать и другую сторону этого демону. Не злую, желающую смерти всему людскому роду, а ту, которую он скрыл от всех после гибели Цукиёми. Которую боится показать вновь, опасаясь очередного предательства. — Он просто спас меня, когда я была беззащитна, — грустно произнесла девушка, забирая рюкзак. — Не знаю, встретимся ли мы снова, ведь, по сути, теперь мы квиты. Тогда я спасла его, а после он защитил меня. Ему нет нужды задерживаться рядом с нами. — А ты бы хотела, чтобы он отправился с вами? — Да. Просто я хочу помочь ему вновь поверить в людей, но не знаю, что мне следует сделать для этого, — присев за стол, произнесла Кагоме. — Что, если своим желанием помочь, я сделаю только хуже? — Поступай так, как считаешь правильным. Если чувствуешь, что можешь ему помочь, значит тебе это по силам, — посмотрев в окно, за которым уже начало подниматься солнце, произнесла женщина. — Тебе пора, не стоит заставлять друзей ждать. И, на случай, если Хасиёми будет неподалеку, я положила и на него порцию. — Сестренка, — послышался сонный голос Соты, выбежавшего из комнаты, — ты уже уходишь? Просто обычно за тобой приходит ушастик. А ведь действительно, Кагоме и не заметила, что на этот раз Инуяша ни разу не навестил её, как это было раньше. Всю неделю она могла провести в кругу близких, не выслушивая причитания, что им нужно как можно скорее найти оставшиеся осколки камня душ, не беспокоясь, что Инуяша может что-то натворить. — На этот раз я отправлюсь сама. К тому же, окажись он здесь, мне было бы сложнее сконцентрироваться на учебе, а так хотя бы смогла спокойно провести время с вами, — потрепав брата по голове, произнесла жрица, выбегая из дома и спеша к колодцу. Услышав пение птиц, Кагоме не стала медлить, вылезая из колодца, оглядываясь. Ничего не изменилось, только друзей не хватало для полного счастья. Немного подождав, жрица уже собралась идти в деревню, когда она заметила Хасиёми, стоящего неподалёку. — Они ушли, — произнёс он, делая шаг навстречу. — Полукровка почувствовал Нараку, и они отправились за ним. — Давно? — опуская взгляд, спросила девушка. — Три дня назад. — Почему ты здесь? — осторожно поинтересовалась Кагоме, поднимая голову и смотря ему в глаза. — Если хочешь, чтобы я ушёл, так и скажи. Я не буду докучать тебе своим присутствием, — прикрыв глаза, произнёс демон, но, почувствовав, как жрица немного неуверенно, но взяла его за руку, чуть сжимая, распахнул их, удивлённо смотря на неё. — Не уходи, — тихо взмолилась девушка, надеясь, что он не отдёрнет руку и не уйдёт. — Ты сама это сказала. У тебя был шанс избавиться от моего присутствия, но ты сама его упустила. Теперь тебе не так легко будет убедить меня уйти, — Кагоме замерла, впервые заметив на лице демона улыбку, неосознанно отвечая на неё, стараясь запомнить этот момент. — Сомневаюсь, что пожалею о своём решении. Надеюсь, ты не откажешься от своих слов в дальнейшем? — засмеявшись, произнесла Кагоме, едва не упав, когда рюкзак потянул-таки назад, но мужчина вовремя подхватил её, не давая упасть, и прижал к себе. Хасиёми действительно мог уйти, ведь больше жрице ничего не угрожало. Мог. Но что-то не давало этого сделать. Потеряв её из виду, мысли будто назло возвращали его в тот момент, когда он держал её на руках. Что-то непреодолимо тянуло к ней, но сопротивляться этому не было никакого желания. Как она? В порядке ли? Именно такие мысли терзали его, пока мужчина не решился лично проверить. Он не особо надеялся, что что-то из этого выйдет, наблюдая за попытками полукровки пройти через колодец. Но он пропустил. И видя её метания, он не мог уйти, вновь наблюдая за ней из тени. И, как всегда, она почувствовала его, обронив пожелание спокойной ночи. Пожалуй, наблюдение за Кагоме уже успело войти в привычку, но почему-то это не казалось чем-то неправильным. Видя, как девушка успокаивается и расслабляется, стоит ему только появиться, на сердце демона становилось теплее. — Можешь об этом не беспокоиться. К тому же, так я смогу попытаться понять людей, ведь, исходя из опыта, я так и не стал понимать вас лучше, — отпуская Кагоме, Хасиеми сделал шаг назад, поражаясь искренностью девушки. Она не пыталась сдерживать свои эмоции, по крайней мере, перед ним. Он давно уже отвык, что кто-то радуется его присутствию, что кто-то хочет, чтобы он был рядом. И сейчас эти чувства открывались будто заново, давая почувствовать себя хоть кому-то нужным. — И что ты теперь собираешься делать? Дожидаться в деревне, пока твои товарищи придут за тобой? — Нет. Раз они ищут Нараку, то мы отправимся искать осколки камня душ. А там, возможно, и пересечёмся, — уверенно произнесла Кагоме, направляясь к деревне. — Сейчас наведаемся в деревню, чтобы я могла предупредить бабушку Каэдэ, чтобы, если Инуяша придёт, она смогла его успокоить. Хотя, он в любом случае будет недоволен, но так хотя бы не он не отправится в моё время и не напугает моих родных. — Сомневаюсь, что он бы смог их напугать, даже если не предупреждать его. Когда ты ушла, он на следующий же день устроил истерику из-за того, что им вновь приходится бездействовать, а после прыгнул в колодец, но, видимо, попасть в твоё время не смог, судя по его крикам. Я так понимаю, раньше колодец его пропускал? — Да, но, думаю, это даже к лучшему, если колодец больше не пропускает его. Хоть немного покоя от него. — Он пропускал только вас двоих? — удивленно спросил демон, идя рядом. Пожалуй, ещё при первой встрече она показалась мужчине странной. Не было страха, да и её желание ему помочь никак не вписывалось в его привычное понимание людей. Люди трусливы, лживы и слабы духом, от чего и предают. Именно так он считал, вот только эта девушка заставила посмотреть на мир с другой стороны. Жрица. Человеческая женщина, наделённая силой, способной очищать демонов. Кто бы мог подумать, что именно она сможет найти хоть что-то хорошее в душе демона, который едва не убил её и намеревался уничтожить всех людей. Возможно, действительно есть шанс измениться. — Да, хоть остальные друзья и пробовали, но колодец их не пропускал. Удивительно, что он теперь и Инуяшу не пропускает. Добравшись до деревни, Кагоме предупредила, что уходит с Хасиёми, и направилась на поиски. Жрица привыкла доверять своему чутью, поэтому была уверена в правильности направления. Вот только было очень непривычно, ведь ещё дома она надеялась, что сможет хотя бы раз ещё с ним пересечься, а теперь он сопровождает её в поисках. Но больше поражала тишина. Она не была гнетущей, как это было с Инуяшей. Можно было послушать пение птиц, услышать завывание ветра у макушек деревьев. Надо же, а она и не замечала раньше, что это так завораживает. — Как непривычно, — произнесла Кагоме, останавливаясь и прикрывая глаза, прислушиваясь. — Что-то не так? — поинтересовался мужчина, наблюдая за жрицей. — Раньше в нашей компании довольно редко бывало тихо и спокойно. Инуяша всегда находил, из-за чего закатить истерику, поэтому раньше у меня не было возможности слушать что-то, кроме криков и планов действий. Поэтому сейчас для меня немного непривычно слышать звуки леса, — воодушевлённо произнесла Кагоме, взглянув на демона. — Ты и сам видел, что в нашей компании покоя практически не было. Кагоме хотела сказать что-то ещё, но слова так и остались непроизнесёнными, стоило почувствовать осколки камня душ, стремительно приближающиеся к ней. Ну почему именно сейчас? Не успев ничего сказать, перед Кагоме появился Кога, взявший её за руки. — Кагоме, рад видеть тебя! — начал Кога, сильнее сжимая руки девушки, которые та пыталась вырвать из его хватки. — А где пёсья морда? Неужели наконец-таки понял, что ты — моя женщина, и сдался? Рука Хасиёми непроизвольно потянулась к мечу. Стоило увидеть, как демон-волк к ней прикасается, как возникло непреодолимое желание эти самые руки отрубить. Поймав себя на этой мысли, пришло и осознание того, что он не имеет никакого права вставать между ними, вот только то, что Кагоме пыталась оттолкнуть его, дало ему право действовать. — И многое мне ещё предстоит о тебе узнать? — подал голос удивлённый и немного нервный Хасиёми, вырывая девушку из лап волка, пытавшегося обнять жрицу. — По тебе не скажешь, что ты ветрена. — Это не то, о чём ты подумал! — воскликнула Кагоме, — Я не его женщина! И вообще, Кога-кун, у тебя есть невеста! Хватит уже меня так называть! — Но мне нужна только ты. И раз уж пёсья морда больше не путается под ногами, то я могу спокойно забрать тебя с собой. Я всем докажу, что ты принадлежишь мне, — лишь ощутив на своём горле сталь, волк обратил внимание на Хасиёми, — А ты ещё кто такой? Почему вмешиваешься? — Не важно, кто я. Меня больше волнует то, что Кагоме явно не горит желанием идти с тобой, поэтому, если не хочешь драки, то держись от неё подальше, — Хасиёми прижал девушку к себе. — Кагоме, так ты теперь с ним? — недоверчиво произнёс Кога, но, не дождавшись ответа, развернулся и убежал, сказав напоследок, — Ты всё равно будешь моей. Я принесу тебе голову Нараку, чтобы доказать серьёзность моих чувств. — И много ещё демонов тебя решили присвоить? — чуть насмешливо спросил демон, стараясь скрыть раздражение, отпуская жрицу и убирая меч в ножны. — Вроде бы только Кога. Видимо, я его при первой встрече слишком сильно ударила, раз ему любовь мерещится. Не воспринимай его слова всерьёз. Я давно уже перестала обращать внимание на его выходки, только раньше Инуяша его прогонял, а тут стало как-то не по себе, — заметно расслабившись, ответила Кагоме, оглядываясь. — Надеюсь, по дороге нам больше никто из твоих знакомых не встретится, — вздохнув, Хасиёми подал ей руку, предлагая продолжить путь, которую девушка без сомнений приняла. — Что ж, думаю, я смогу тебя защитить. День не задался с самого начала, и лишь встречи с Нараку или его порождениями для полного счастья не хватало, ведь у неё тоже есть несколько осколков, за которыми может явиться темный ханьё. Представив себе, как внезапно нарисуется Нараку, она не смогла подавить нервный смешок. Хасиёми ещё не представляет, во что по собственные воли решил влезть. Остается лишь надеяться, что хотя бы этот день закончится спокойно. — Я надеюсь лишь на то, что нам в первый же день не встретиться Нараку. Он просто так не сбежит, только если почувствует, что проигрывает. А пока мы можем продолжить путь, — покрепче вцепившись в руку мужчины, Кагоме поспешила вперед, увлекая демона за собой.