Шалость удалась.

      Уилл удивлённо и испуганно посмотрел на разомлевшего доктора и начал выбираться из его крепких рук, но это было, как всегда не просто. Ганнибал был похож на огромного жирного кота, который был доволен собой и мышкой, которую ухватил за хвост. Наконец, Грэм смог вырваться и нервно зашелестел по комнате, пряча взгляд от неподвижных глаз доктора, следящим за его быстрыми шагами. Священник выглядел забавно, по мнению Лектера, лохматый и сонный, в огромной мятой майке, из-под которой торчали худые, голые ноги и доктор нежно улыбался, наблюдая за ним. Когда Уиллу надоело бегать по кругу, он остановился напротив Ганнибала, решительно подошёл к нему и сев на кровать, взял его за руку.       — Прости, Ганнибал, но об отношениях такого рода не может быть и речи, — сказал Грэм и тихонько пожал руку доктору, — Я ни в коем случае не хотел бы тебя обидеть, но…       — Что? Почему? — не ожидавший такого ответа, спросил удивленный Лектер и перехватив руки священника в свои, сжал их сильнее, — Я тебе безразличен?       — Не совсем, — смутился Уилл, но собравшись, посмотрел доктору в глаза, — Просто я не могу ответить тебе тем же, прости.       — А разве ты не отвечаешь мне тем же уже полгода? — вкрадчиво спросил Ганнибал.       — Ты подловил меня на моей слабости, Ганнибал, — тихо сказал священник, — Но это не значит, что я этому сильно рад.       Лектер отпустил его руки и пересел к столу, закинув ногу на ногу и задумчиво рассматривая сконфуженного Грэма. Злости он не испытывал, скорее обиду и предчувствие, что это их последний разговор.       — Не рад? Ты выглядел вполне счастливым в моей спальне, — сказал доктор и натянуто улыбнулся, — Хочешь это прекратить?       — Мне давно надо было поговорить с тобой об этом, — Уилл, наконец вспомнил, что он не одет, — Я сейчас. Будешь чай?       Священник натянул штаны, надел тапочки, поставил чайник и полез за чашками, роясь в маленьком шкафу, исполняющим роль мини кухоньки. Пока Уилл суетился, доктор сидел неподвижно, впервые не зная, как поступить, продолжать давить на слабости любимого или выбежать за дверь и никогда не возвращается к тому, кто гонит его уже второй раз. Грэм поставил огромные кружки, заваренные чаем в пакетиках, на стол и сел напротив Лектера.       — То, чем мы занимаемся убивает меня, — грустно сказал Уилл, мешая сахар, — Ты как наркотик, от которого я теряю рассудок и волю, и возвращаюсь к тебе раз за разом, но эта связь разрушает меня. Поэтому, я хотел сам попросить тебя оставить меня и не возвращаться.       — Я оставил тебя, Уилл, тогда после пожара, — сказал доктор, с трудом осознавая, чего просит от него священник, — Но ты сам кинулся мне на шею, разве нет?       — Кинулся, — кивнул Грэм, — Я не спорю. Я увидел тебя среди других людей, хотя до этого ты был только со мной и это была моя первая реакция, как вернуть твоё внимание себе. Я так прост и неопытен в любовных отношениях, что не смог скрыть своё недовольство, когда увидел тебя с другой и…       — Ревность, — уточнил Ганнибал.       — Что? — не понял Уилл.       — Это называется ревность, Уилл, — ласково сказал Лектер, — Ты не смог скрыть свою ревность, и поэтому захотел восстановить свои права на меня, как и я, неудачно попытался это сделать в ту ночь, когда вышел из себя. Мне становится нехорошо, когда ты не со мной. — доктор не удержался и снова взял Грэма за руку. — Как и тебе плохо без меня, так ведь?       — Ревность — не означает любовь, — упрямо сказал священник, безуспешно пытаясь вырвать руку, — Она означает, что я не хочу, чтобы кто-то прикасался к тому, кого я считаю своим, но у меня не было прав так думать. Это одна из неприятных черт характера, я и сам не знал, что способен быть собственником и нарушить своё слово, для удовлетворения собственных амбиций.       — Ты жалеешь о том, что было между нами? — поразился Ганнибал, отпуская Уилла и не замечая, что заговорил об их отношениях в прошедшем времени.       — Нет, Ганнибал, — испуганно прошептал Грэм, — Это было… потрясающе. Но я не могу это продолжать. Есть несколько причин, которые я не могу игнорировать.       — И что это за причины? — заинтересовался Лектер.       — Твои первые исповеди. Всё что ты мне говорил правда? — прямо спросил Уилл, — Ты совершал убийства?       — Нет конечно, — соврал доктор, — Ещё что?       — Твои грязные рассказы, — смутился от воспоминаний Грэм, — Тоже выдумка?       — Все мы жаждем совершенства, Уилл, — мягко сказал Ганнибал, — Но кругом торжествует только пошлость. Посмотри на меня, как я мог заниматься любовью в опере чёрти с кем, когда я думал только о тебе. Ты казался мне таким чистым и белоснежным, как только что выпавший снег, от белизны которого режет глаза и хочется по нему потоптаться, чтобы он перестал быть таким идеальным. Ты так быстро и сладко возбуждался, что я не мог удержаться от этой забавы, но всё-таки, это действительно была игра.       — Всё что ты мне рассказывал, это ложь? — опешил Грэм, — Ты не убийца и не развратник? Зачем тогда всё это?       — Не знаю, — честно сказал Лектер, — Я так привык добиваться тех, кого хочу. Мы все любим ушами и я в этом хорош. Я и сам не верил, что это зайдёт так далеко.       — А все твои безумные теории о пищевой цепи? — нахмурился Грэм.       — Они всего лишь теории, Уилл, — убедительно продолжил врать Ганнибал, — Мы все часть одного большого мира, где все животные живут по принципу — выживает сильнейший. Человек не существует на инстинктах, как любая тварь, созданная богом, мы разумны и у нас свой принцип — выживает умнейший. Но всё-таки мы животные, хоть и разумные и если, ты сильный и умный, то ты переживёшь любого слабого и глупого, ему не место в этом мире. Мы накидали себе новых пороков, жадность, алчность, зависть и всему находим оправдание, тяжёлое детство, плохое воспитание или религия, но это всего лишь мои мысли. Я считаю, что без этих людей мир был бы чище, но это не значит, что я реально убиваю их.       — Правда? — улыбнулся священник.       — Ну конечно, Уилл, — улыбнулся в ответ Лектер, — Всё? Мы разобрались со всеми причинами?       — Но., — снова замялся Грэм, — Но наша связь всё равно порочна.       — И чем же? — Ганнибал провёл рукой по волосам священника и помацал любимое ушко, — Что тебя смущает в наших отношениях?       — То, что мы оба мужчины, — совсем покраснел Уилл.       — Какое отношение это имеет к чувствам? — удивился доктор, — Мы все созданы по образу божьему и раз он сделал нас такими, мы что, не имеем право на счастье? Если я люблю тебя, думаю о тебе и хочу быть всегда рядом, что в этом плохого? Общественное мнение? — начал сердиться Лектер, — Мне плевать на реакцию и мысли окружающих. Я живу не для них.       — Мой сан не позволяет мне такого, — тихо сказал Грэм, — У меня есть свои обеты, как и у военных своя присяга. Я не могу плевать на окружающих.       — Ты хочешь бросить меня?. — ошарашено спросил Ганнибал, — Из-за того, что подумают другие? Или ты не любишь меня?       — Я не знаю, — шепнул Уилл, — есть ещё причина.       — Какая? — Лектер встал из-за стола и отошёл на несколько шагов назад, боясь накинуться на священника с кулаками, за боль, которую ему причиняют его слова, — Что ещё за причина, почему мы не можем быть вместе.       — У меня есть невеста, — прямо сказал священник, — Мы договорились с её семьёй об этом года полтора назад, но она заканчивает учёбу и мы отложили свадьбу на неопределённый срок и вот, она вернулась и сегодня я был у них в гостях.       — Невеста? — вспыхнул Ганнибал и его лицо исказилось злостью, — У тебя есть невеста?       — Да, прости, что не говорил об этом раньше, — продолжил Уилл, не догадываясь, что он на волосок от смерти, — Я немного побаивался тебе говорить, боялся, что ты и правда способен на убийство, но ты меня успокоил и…       — Успокоил? — злобно спросил Лектер, — А кто теперь меня успокоит?       — Прости, — виновато прошептал Грэм, встал и попытался подойти к доктору, который шарахнулся от него, как от чумы, — Я никак не мог сам выгнать тебя, я же говорил, я подумал ты сам меня оставишь, если получишь то, чего добивался.       — Ты всё продумал, — прошипел Ганнибал, — Хитрожопый умный мальчик, который подставил мне свою задницу, чтобы не говорить правду. Теперь у меня всё сложилось, твоё нежелание видеть меня во время секса и повязка на глазах. Даже желание быть побитым, — доктор закипел и сорвался на крик, — Спал со мной и думал о своей невесте? Тебе перед ней было стыдно?       — Я не поэтому спал с тобой, — Уилла начало потряхивать от злобного взгляда доктора, — Не поэтому.       — А почему? — неожиданно спокойно спросил Лектер.       Грэм не знал, что ответить и испуганно вжался в стул, закрыв лицо руками. Ганнибал подождал ещё несколько минут ответ на свой вопрос, но так и не дождавшись, вышел из комнаты и тихо закрыл за собой дверь. Уилл остался в тишине и обессилено рухнул на кровать.