Шанс для Тома Реддла

Что такое честь? Для напыщенных аристократов это свод негласных правил, правильный угол поклона и безупречная родословная. Для Джинни Уизли понятие чести навсегда исказилось в одиннадцать лет, в сырых подземельях Тайной Комнаты, когда её разум и душу пожрало чудовище из дневника. Тогда она была лишь слепой марионеткой, чьими руками творилось зло. Тогда, лишившись всего, она заложила фундамент своей чести, которая заключалась не в гордо поднятой голове, а в одной нерушимой клятве: никогда больше Джинни не будет ничьей жертвой, а уж тем более — жертвой Тома Риддла.

✧ ༝ ┉┉┉┉┉˚ * ❋ ❋ ❋ * ˚┉┉┉┉┉ ༝ ✧

«Дорогой профессор Слизнорт, Ваше предложение весьма великодушно, однако я не думаю, что остальные благосклонно отнесутся к тому, что к обучению их детей приложит руку неизвестная ведьма. Всё, что у меня есть — лишь сомнительные сплетни, коими обросла моя персона стараниями прессы, и громкое имя Альбуса Дамблдора, и я считаю, что этого недостаточно. Впрочем, если вы по-прежнему тверды в своём намерении видеть меня в роли своего помощника, то что насчёт небольшой сделки?..» Гораций Слизнорт не был тем человеком, который упустил бы свою выгоду, как, впрочем, и не был тем, кто выкладывался «на всю». И если имелась возможность облегчить себе ношу, свалив её на кого-то другого, он ею пользовался. Поэтому он настойчиво зазывал Джинни к себе в помощники. Поэтому Джинни, попросившая у этого пронырливого жука помощи, сейчас наблюдала того, контактировать с кем меньше всего хотела.

✧ ༝ ┉┉┉┉┉˚ * ❋ ❋ ❋ * ˚┉┉┉┉┉ ༝ ✧

Попивая в полночь ромашковый чай, любезно подаренный Дамблдором, Джинни размышляла о своём будущем. Она, не имеющая никаких достижений, известная лишь громким «родством», при устройстве на работу в Хогвартсе, вероятнее всего получит на себя ещё больший ушат грязи — не только от прессы, но и от родителей чистокровных отпрысков. Ей предстоит работать с деканом Слизерина, а значит вертеться в змеином клубке. Потому, прежде чем её цапнут змеиными клыками, неплохо было бы обзавестись бронёй. На заступничество Слизнорта надеяться не стоит. Вероятно, он пожмёт плечами и не станет портить отношения, приносящие ему выгоду. Среди её достижений должно быть что-то, помимо сплетен, ведь в будущем ей пригодится хорошая репутация, чтобы чистокровные не имели над ней большой власти. Джинни шумно и совершенно не аристократично хлебнула горячий чай, а после поставила чашку на подставку, которой этой ночью служило объявление — она сорвала его со стены в Косом Переулке пару дней назад. «Дуэльный чемпионат», — гласила надпись. Регистрация должна начаться в скором времени и была отличной возможностью для Джинни. Помнится, Флитвик был чемпионом мира по магическим дуэлям — возможно, поэтому его уважали, несмотря на то, что магическое сообщество пренебрежительно относилось к разумным волшебным существам, а Флитвик при этом был полугоблином. Магические дуэли являлись ещё одной разновидностью спорта. В отличие от квиддича, это был более «благородный» спорт, всеми тонкостями которого Джинни, к её сожалению, никогда не интересовалась. Некогда об этом мечтала Молли Пруэтт: поступить в Ильверморни и стать дуэлянтом, выиграть какой-нибудь турнир… Как показало время, навыков мама не растеряла — только полный глупец поверил бы в то, что Беллатрикс Лестрейндж одолела простая домохозяйка. При всей своей «простоте», ни один из семьи Уизли не был простаком. Джинни почувствовала ком в горле. Совет и объятья мамы ей сейчас бы пригодились. Участие в Дуэлях — это неплохой шанс составить о себе нужное мнение: скажем, неплохая ведьма со способностями выше среднего. Да, это было бы идеально: не дурнушка, чьё имя трепали бы на каждом углу, но и не гений, чьё бы имя, опять-таки, трепали на каждом углу — нужно сохранить золотую середину, оставаться на виду, но делать так, чтобы никому не было до неё дела. …Ещё не поздно сбежать, затеряться так, чтобы никто не нашёл. Джинни солгала бы, если сказала, что не думала об этом. Но Дамблдор был прав: с момента запуска рунического Круга Джинни несёт ответственность — за будущее своей семьи, за будущее своих друзей. Бежать, как крыса, она не имеет права. Вообще, Джинни, выросшая с оравой братьев, умела неплохо держать удар, а годы занятий квиддичем отточили реакцию, особых проблем с магией никогда не было — она струилась в венах раскалённым песком. Но бои, в которых она участвовала, были не какой-то чистенькой дуэлью напоказ публике: грязный бой на смерть требовал такого же грязного подхода. Тонкс (да благослови Один её душу), бывавшая на площади Гриммо, некогда показывала ей несколько аврорских приёмов. Эти уроки — единственная серьёзная база, которая у Джинни была, и для участия в чемпионате такие навыки не подходили. Дуэль — не драка, а контролируемый поединок чести между благородными магами. Иными словами, Джинни не знала этикета так, как знали его эти напыщенные зазнавшиеся снобы. Теоретически, ничего сложного быть не должно, но Джинни решила проверить себя, попросив о пробной дуэли Слизнорта. Слизнорта, который в последний момент что называется «слился», прислав сову с сообщением о том, что у него срочные дела, но волноваться не стоит, потому что он нашёл замену — попросил провести с ней пробную дуэль одного «очень хорошего мальчика», его бывшего ученика. — Дери тебя Мордред, пузатый старикан! — Джинни упала на кровать, уткнувшись носом в подушку. Впереди предстоял тяжёлый день, нужно выспаться. А кончики ногтей, покрытые копотью от беспалочковой магии, которой она сожгла письмо Слизнорта, Джинни отмоет утром.

✧ ༝ ┉┉┉┉┉˚ * ❋ ❋ ❋ * ˚┉┉┉┉┉ ༝ ✧

Серебристый луч луны прорезал шторы, упав на прикроватную тумбочку. Джинни лежала на боку, подложив под щёку сложенные ладони; сна не было ни в одном глазу. С тяжёлым сердцем она рассматривала волшебную палочку, лежащую в бархатном футляре на прикроватной тумбочке. Остролист и перо Феникса. Палочка Гарри Поттера, которая теперь принадлежит ей. Палочка, которая, как помнила Джинни, была родственной палочке Волдеморта — и это всё, что Джинни о ней знала; непростительно мало для инструмента, играющего решающую роль в войне. Значило ли всё это, что Гарри никогда не достанутся уникальная палочка и судьба избранного? Ход истории разорван? Или это значило, что Джинни так и подохнет в этом времени, под ложной личиной, всеми забытая, без семьи и друзей — а палочка вернётся к Гарри? Тогда круг истории восстановится. И повторится. А она сгниёт за его пределами. «Ну так никто и не просил тебя заигрывать с магией жизни и времени», — мысленно говорила она себе. Джинни опасалась колдовать этой палочкой: вдруг из-за волшебства, активированного её магией, установится связь между Волдемортом и ней? Она жила, как маггла, но в случаях, когда без волшебства было не обойтись, приходилось пользоваться беспалочковой: магия, проходящая через пальцы, ощущалась словно загнанные под ногти занозы, временами Джинни думала, что кончики её пальцев обуглятся и к Мордреду отвалятся, и даже это было предпочтительнее, чем владение палочкой, которая была всё равно, что роспись в книге Судеб — «Извечные враги: Том Риддл и Гарри Поттер (зачёркнуто) — Джинни Уизли». «Не льсти себе», — успокаивала себя Джинни. Но что-то с процессом успокоения шло не так, и мысли текли быстрее, чем она могла их остановить: — «Ты и минуты против Него не продержишься. Это роспись под заголовком «будущий трупик». Однако полностью избегать контакта не удавалось — палочку приходилось брать в руки. Тогда она ластилась, как котёнок, наполняя ладонь теплом. …Проклятый остролист и перо Феникса, ну почему Джинни не досталась её родная тисовая палочка? Обычная тисовая палочка — ну разве она о многом просила? Древесина дерева Смерти, ядовитая и целебная — прекрасная комбинация, которая прорастает не менее прекрасным ростком, когда волшебник уходит в мир иной. Тис — он верен хозяйке до гроба, в гробу, и над гробом. Не то что этот… остролист. И как она не подумала, чтобы не ступать на порог лавки этого проклятого Олливандера! Теперь нужно накопить денег — а это займёт несколько месяцев — и при первой же возможности купить другую палочку. «Ненавижу нищету», — тяжело вздохнула Джинни, поднимаясь с кровати.

✧ ༝ ┉┉┉┉┉˚ * ❋ ❋ ❋ * ˚┉┉┉┉┉ ༝ ✧

Солнце отвратительно-жизнерадостно освещало мягким ласковым светом её небольшую маггловскую квартирку. Сквозь приоткрытое окно в помещение проникала утренняя свежесть. На двери, под ручкой, спокойно и уверенно распространяла своё защитное влияние руна Альгиз, которую Джинни вырезала ножом, когда въехала сюда. Сегодня ей безумно не хотелось покидать своё убежище, но Джинни с тяжёлым сердцем отмыла свои закоптившиеся ногти. Дрожащими руками она застегнула пуговицы на бледно-лиловой рубашке; цвет лица был рубашке подстать. Резким движением Джинни одёрнула манжеты. Убрала волосы в косу, чтобы не мешались. Затем оглядела себя в зеркале: бессонная ночь осела тенью усталости под глазами — прекрасный день для дуэли с одним «очень хорошим мальчиком». Джинни не сдержалась, вслух поминая крепким словцом Слизнорта. Она опустила взгляд на левую руку, от плеча до кончиков пальцев покрытую уродливой сеткой чёрных трещин. В Исландии её учили, что за силу всегда платят кровью или частью себя, как некогда заплатил за знание рун Один. Она не стеснялась своих шрамов, скорее даже гордилась, но демонстрировать их здесь кому-либо не стоило. Прижав подушечку указательного пальца правой руки к запястью, Джинни сосредоточилась. Беспалочковая магия тут же отозвалась привычным чувством загнанной под ноготь занозы, но она стерпела. В Исландии говорили: древняя магия не терпит суеты, а северные боги благоволят тем, чей разум подобен непроницаемой ледяной глади. Медленно, с нажимом, Джинни провела прямую вертикальную линию поверх обугленных шрамов. Иса. Руна льда. Кожу мгновенно обдало могильной стужей. Физический холод отрезвил куда лучше ромашкового чая: страх, сутками сковывающий грудь, окутало ментальным льдом, а мысли сделались чёткими. Джинни шумно выдохнула. Сейчас для неё единственный шанс выжить — заморозить эмоции и спрятать лицо за ледяной маской. Резким движением она натянула на руку длинную перчатку телесного цвета, скрывая и трещины ритуала, и вспыхнувший блёклым сиянием знак. С величайшей осторожностью взяла в руки не-свою палочку, наказывая ей строгим голосом: — Не подведи меня сегодня. Палочка радостно наполнила теплом руку. Дорога до Косого переулка пролетела как в тумане. Утренний ветерок холодил кожу; август, на улице ещё тепло, но пальцы околели. От скрипа брусчатки под подошвой закладывало уши; или в этом виноват стук сердца, громкий и тяжёлый? В это утро реальность ощущалась так странно: мир был поразительно чётким и одновременно будто увязшим в желе, наверное, так его воспринимают идущие на казнь. «Только не Том Риддл. Не Том Риддл», — как мантру повторяла мысленно Джинни, — «Только не он». Металлическая дверная ручка обожгла ладонь, но Джинни дёрнула её на себя и на ватных ногах зашла внутрь — что ж, в кафе Флориана Фортескью её хотя бы не рискнут убивать прилюдно, уже радует. — Вы опоздали, мы договаривались на девять, — недовольно протянул он. Тёмные волосы, чёрные глаза. Бледное узкое лицо. Сглотнув, Джинни перевела взгляд на наручные часы, которые показывали девять часов и две минуты, и подумала: «Мордредов педант», но решила не спорить. — Прошу прощения, — вместо этого сказала она, отодвигая стул, и прибавила, якобы смущённая тем, что не знает его имени: — сэр?.. Но естественно Джинни знала человека, причастного к убийству членов её семьи. Благодаря его стараниям Фабиана и Гидеона Пруэтт она видела только на колдографиях. — Антонин Долохов. Один из самых опасных цепных псов Волдеморта, который без сомнений донесёт своему хозяину о ней. Это значило, что лучше бы сейчас ей постараться сделать так, чтобы главной характеристикой в этом доносе было: «Реджина Уилл: посредственность на фоне великого «родственника», шавка Дамблдора, ничего из себя не представляющая». Том не должен заинтересоваться ею. Так как, хвала Мерлину, на встречу прибыл не Том Риддл, а всего лишь Долохов (и всё равно, чтоб вам икалось, профессор Слизнорт), у Джинни были высокие шансы избежать ненужного внимания. Всё могло быть значительно хуже. Джинни почувствовала невероятное облегчение, что её самый большой страх не сбылся. Руки, до этого сжатые в кулаки, задрожали от облегчения. Она улыбнулась своему собеседнику почти с теплотой и, склонив голову к плечу, назвала своё имя. Своё фальшивое имя. Долохов откинулся на спинку стула, медленно выстукивая ритм по столу. Его чёрные глаза изучали Джинни с холодным любопытством, будто он разглядывал редкий, но не особо ценный экспонат. Между ними, даже если они двое сидели друг напротив друга за одним столом, разверзлась бездна. «Всё в порядке, он ни о чём не догадывается», — говорила себе Джинни. Ведь невидимая бездна — совершенно типичное явление в рамках взаимодействия «Пожиратель Смерти и нормальный человек». — Профессор Слизнорт сказал, что вы хотите участвовать в Чемпионате, и что вы… как он выразился… «несколько незнакомы с формальной стороной дуэльного искусства»? — хмыкнул Долохов и продолжил без тени уважения: — Соваться на Чемпионат, с вашим-то уровнем — не могу понять, это смелость или та самая свойственная гриффиндорцам глупость? — Я не училась в Хогвартсе, — напомнила о своей легенде Джинни. — А что не так с моим уровнем? Долохов закатил глаза, сложил руки на груди: — Всё. Начнём с очевидного. Что вы знаете о дуэлях, мисс Уилл? Джинни задумалась на секунду — ровно настолько, чтобы сыграть неуверенность. — Нужно кланяться. Не бить в спину. Палочка — основное оружие. Побеждает тот, кто обезоружил или вынудил сдаться. — О, — Долохов изобразил улыбку — холодную, не задевшую глаз, — «нужно кланяться». Превосходно. Вы готовы к Чемпионату Британии. — Я не знаю этикета, — пожала плечами Джинни, не смутившись его сарказма. — Потому и попросила пробную дуэль. Долохов изучал её несколько долгих секунд. Тишину нарушал только звон чашек в глубине кафе. — Слизнорт серьёзно мне задолжает, — тяжело вздохнул он. — Что ж. Начнём с очевидных вещей. Итак, магическая дуэль — не драка в подворотне. — Его голос понизился, стал почти доверительным. От схожести с манерой Тома говорить у Джинни побежали по спине мурашки. — Это переговоры. Дуэль начинается задолго до того, как скрещиваются палочки. Вы смотрите на противника. Он — на вас. Вы ищете слабость. Он — вашу. Он подался вперёд, и Джинни отшатнулась назад. — Уже проиграли, мисс, — хмыкнул он, но Джинни не обратила внимания. Пальцы изнутри разодрало горячей волной от порыва, который Джинни каким-то чудом сдержала. Долохов, усмехаясь, заметил лишь её отступление, а не беспалочковую магию, норовящую выйти из-под контроля. «С контролем надо что-то делать», — с какой-то тоской и изрядной долей фатализма отметила Джинни. — «Иначе я рискую выдать себя. И остаться без пальцев. Может, даже без рук». — Дуэль проиграна в тот миг, когда вы отступили. Не физически — психологически: отвели взгляд, дрогнули. — Он назидательно поднял палец. — Запомните: на дуэли нет равных, есть тот, кто доминирует, и тот, кто защищается. Защищающийся уже проиграл, просто ещё не знает об этом. — Вы недооцениваете защиту, — тихо возразила Джинни, вспоминая Тонкс. — К примеру, дуэльный кодекс авроров базируется на тактике защиты. Проигрывает тот, кто не умеет ждать и держать удар. — Авроры работают в группах — Долохов поморщился, будто она ляпнула какую-то глупость. — Им позволительно быть трусами и нападать оравой. Дуэль — испытание одиночек. «А ты уже испытал на себе тактику авроров», — с иронией подумала Джинни. — «Пожирательские рейды начнутся в семидесятых, но цепные псы уже испробовали вкус крови?» В школьные годы горячая речь о гордых одиночках возможно впечатлила бы её. Если бы Джинни не была собой и не знала истории собственной семьи — о нападении оравой было забавно слышать от того, кто оравой напал на близнецов Пруэтт, уничтожив их тела до пепла. И пусть та орава полегла вместе с её дядями, жаль, что Долохов тогда как-то уцелел. — Правила, мисс Уилл, вам всё же придётся выучить. Их немного, но каждое должно отскакивать от зубов. Он вынул палочку — тёмную, с затейливым набалдашником — и положил её на стол между ними, как разделительную черту. — Первое: поклон. Не кивок, не наклон головы — именно поклон: двадцать градусов, три секунды, глаз не опускать. Так вы говорите: «Я вижу в тебе равного противника», — на цитате он скривился. Видимо, представителю голубой крови не пристало равняться с челядью. Джинни хмыкнула своим мыслям. Долохов это заметил. — Не поклонился — значит проявил неуважение. В официальной дуэли за это дисквалификация, а в неофициальной… — он позволил себе короткую паузу и усмешку, — …вы оскорбили мага. А оскорбления, мисс Уилл, у нас смываются кровью. Джинни, мило улыбаясь, кивнула. И он, отзеркалив её улыбку, продолжил: — Второе: дистанция. Учебная дуэль — десять шагов. Турнирная — двадцать. Самое главное в этом правиле помнить, что использовать трансгрессию, — Долохов начал говорить увлечённее, погружаясь в тему, — считается дурным тоном, безвкусицей. Это не строго запрещено, но и не приветствуется. Однако, если отставить благородство и вспомнить о категории боевых дуэлей, то… Тут Долохов нахмурился и, окинув её с ног до головы долгим взглядом, многозначительно замолчал. — Дайте угадаю: в боевой дуэли правил и понятия безвкусицы нет? — с иронией разбавила возникшую паузу Джинни. — Почти угадали. Столь милой девушке незачем задумываться о таких опасных вещах. Итак, третье, очередность. Вы ждёте команды судьи. В классической дуэли предполагались поочерёдное применение заклинаний и строгая регламентация: первый «удар» принадлежит оскорблённой стороне. Но в чемпионатах, которые на данный момент нас интересуют, динамика дуэлей выше, ближе к фехтованию. Заклинания летят непрерывно, ваша цель — набрать очки и выбить палочку. Никаких секундантов, никаких поочерёдных выпадов. Преимущество не у того, кто быстрее — а у того, кто точнее. — Но если ударить заклятием по площади, точность будет не так уж и важна, — хмыкнула Джинни. Долохов скривился, словно она предложила принести на дуэль навозную бомбу. — И разнести половину зрительского зала вместе с судьями? Мисс Уилл, мы говорим об искусстве магического поединка, а не о варварской бомбёжке. Четвёртое правило касается ударов. Результативным и высшем в оценке считается заклинание, которое нанесло видимый вред, к примеру, кровь, ожог. Сюда же относятся обезоруживающие. Так же высоко оценивается то, что вынудило противника покинуть черту дуэльного круга. Джинни кивнула, касаясь под столом своего шрама от «Секо», скрытого рукавом рубашки. — На чемпионате дуэль длится до потери сознания или до обезоруживания. Как правило, проводятся три раунда, до трёх успешных попаданий, которые считает судья благодаря руническим знакам, очерчивающим дуэльную зону. Тут стоит отметить, — Долохов усмехнулся, — что судьи — люди. У них есть свои симпатии, свои счёты: если бьёшь по краю — один судья называет это талантом, а другой наречёт грязью. Он замолчал. Взял со стола палочку, покрутил в пальцах, но в рукав не убрал. — И последнее, на случай, если ваше домашнее обучение это упустило: мы не добиваем сдавшихся и не используем Непростительные, смертельные проклятия или опасных тварей. — Долохов чуть наклонил голову, холодно глядя на собеседницу. — Ошибка в этих пунктах гарантирует вам пожизненный запрет на участие в дуэлях и пару лет тюрьмы. И еще, — его глаза сузились. — На чемпионате к правилам добавляется один важный негласный слой: публика, судьи, «честь рода». Вы не просто боретесь — вы играете роль; чем правдоподобнее ваше представление «благородной дуэлянтки», тем дольше вы продержитесь и тем выше уровень зрительских симпатий получите. Чемпионат — это ещё и умение нравиться публике. Джинни закатила глаза. — Я не собираюсь быть куклой и танцевать перед кем бы то ни было. — Значит, дальше третьего круга и не пройдёте. «Племянница Дамблдора» в маггловской одежде, которая не знает, как кланяться. Половина зала будет желать вам провала просто из принципа. Джинни опустила взгляд, в котором разгорелась ярость, и заставила себя силой её затушить. «Что ж, тогда я, в свою очередь, буду желать им гореть в аду. Посмотрим, чьё желание исполнится быстрее». — К слову о вашей одежде. Снимите эту маггловскую тряпку. — Он брезгливо кивнул на её бледно-лиловую рубашку. — Вас засмеют. Оденьтесь прилично. Обычно носят парадные мантии: чёрные или тёмно-синие, без излишеств. Дамблдор, помнится, одевал фиолетовые с серебром. Скопируйте его или выберите своё, но достойное. Джинни приподняла брови, демонстративно поправила рукава. Маггловская тряпка её более чем устраивала. — А что насчёт нестандартных приёмов? — осторожно спросила она. — Дуэлянты используют трансфигурацию среды? Атакуют чем-то, помимо палочки? — Креативность приветствуется, — взгляд Долохова на секунду задержался на её шее, там, где билась жилка. — Но есть так же вещи, которые судьи не одобряют. Если дама попытается использовать… особые таланты, не относящиеся к магии. — Он чуть наклонил голову. Джинни замерла. — Впрочем, вы, я смотрю, предпочитаете честные методы. Или просто ещё не узнали, на что способно женское тело помимо варки зелий на кухне? Кажется, теперь Джинни поняла, к чему он клонил, и на какой уровень загнали местных дуэлянток. Пальцы под столом сжались в кулак. Будь рядом Беллатрикс Лестрейндж (да гори она в пламени ада), этот ублюдок взял бы свои слова обратно. — Я знаю, на что способно моё тело, — ответила Джинни медленно и ровно. — И ни один судья не увидит ничего, кроме моей палочки. — Жаль, — произнёс Долохов без всякого сожаления. — Раздевание — тоже искусство, мисс Уилл. Некоторые дуэлянтки доводят его до совершенства. Но вам, пожалуй, рано об этом думать. Сначала научитесь не падать ничком при первой же атаке. — А вы сами? — спросила Джинни, хотя вопрос был рискованным. — Вы участвовали в чемпионатах? Демонстрировали чудеса вашего тела? Или может, кто-нибудь из ваших друзей? Слизнорт описал своих учеников, как очень опытных… магов. Долохов на секунду замер. — Нет, — наконец ответил он. — Мой стиль… — он усмехнулся, — …плохо подходит для подобных игр. — Он спрятал палочку в рукаве. — Но сегодня я здесь, чтобы оценить вас. Профессор Слизнорт посчитал, что одна встреча заменит вам год дуэльной школы. Очевидно он ошибся, но это не моя забота. Пойдёмте. — Прямо сейчас? — Джинни неуверенно оглянулась на дверь. Пугала вовсе не дуэль, а место её проведения. — А вы хотели назначить встречу на послезавтра, чтобы успеть прикупить подходящие мантии? — Долохов уже стоял, накидывая на плечи лёгкий плащ, хотя на улице было тепло. — Нет. Сюрпризы — часть дуэли, привыкайте. — Мы не обсудили место. Вдруг вы похититель. — Ваша скромная внешность того не стоит, — сказал он, поднимаясь из-за стола. Ублюдок-Долохов вышел, даже не обернувшись, уверенный, что она последует за ним. И Джинни последовала. Потому что ей действительно нужна была эта клятая дуэль. Когда Джинни догнала его на улице, он протянул ей руку: — Беритесь. Мы не можем проводить дуэль в общественном месте. Джинни взглянула на его ладонь, а затем в его чёрные глаза. — Перед тем, как мы аппарируем, я должна кое-что сказать. — Слушаю. — Мои родные знают, куда я пошла. Долохов приподнял бровь. — В кафе были люди, свидетели. Если со мной что-то случится, профессор Дамблдор лично будет задавать вопросы, а он не из тех, кто успокаивается, не получив ответ. — Для гриффиндорки вы всё же трусовата, — цокнул Долохов, прищурившись. — Я. Не. Училась. На. Гриффиндоре, — прочеканила Джинни свою легенду и взялась за его руку. Они аппарировали. _____ Небольшое видео к этой главе можно увидеть в моём тг-канале: https://t.me/july_sunsettt/145?single