Шанс для Тома Реддла

Аппарация всегда была отвратительным способом перемещения, а осуществлять её, касаясь Долохова, было ещё тошнотворнее. Мгновение сжатия, а после мир распался и собрался заново уже другим. Они стояли на дороге из светлого камня перед поместьем с изящными воротами. — Добро пожаловать, — Долохов отступил в сторону, поправляя манжету и вытирая белым платком руку, которой касался руки Джинни, — в поместье Малфоев. Ну конечно. Все дороги ведут в поместье Малфоев. — Прошу за мной, у белобрысого отличный тренировочный зал. Они прошли холл, опустились по белокаменной лестнице вниз. — Мои друзья согласились помочь, — продолжил Долохов, ведя её по коридору. — Покажут вам правильную дуэль. Смотрите, запоминайте, делайте выводы, а потом мы с вами повторим, и я проверю, чему вы научились. Джинни напряглась. Пугала её вовсе не дуэль, а так называемые «друзья» Долохова. Каждый шаг по коридору отдавался эхом. Наконец они остановились перед огромной дверью. Двое дуэлянтов прекратили своё занятие, стоило Джинни и Долохову переступить порог. Один — светловолосый, в идеально сидящей мантии изумрудного цвета. Малфоя в нём выдавал даже не цвет волос, а надменное выражение лица. Второй… На нём была простая чёрная одежда, без украшений, без вычурности, и всё же он заполнял зал собой. Стены словно раздвигались, чтобы дать больше места ему, а Джинни — сдавить. Это был Том. С печатью запретной магии в ауре; с лицом, всё ещё красивым, но бледно-восковым от экспериментов с магией смерти; с отросшими волосами, непривычно убранными в низкий хвост; с глазами, которые уже пылали бордовым заревом. Одного взгляда в это зарево было достаточно, чтобы провалиться в ад под шипение Василиска о жажде крови. Долохов что-то говорил, представляя их друг другу, но Джинни не слышала. В ушах был лишь змеиный шёпот, а в голове билась одна мысль: «Держи себя в руках, держи». Она поклонилась Малфою машинально, совершенно не понимая, что он говорил. А затем змеи перестали шипеть. — Мисс Уилл, — вместо них зашелестел голос, вкрадчивый и спокойный. — Я о вас слышал. Звук и движение губ совпали. Значит, это не было слуховой галлюцинацией и Том действительно обратился к ней? Том Риддл сделал шаг и протянул руку. Джинни не смогла вложить свою. — Надеюсь, только хорошее, — убийственно-спокойно ответила Джинни, тупо глядя на протянутую руку. Где-то глубоко часть неё ликовала от сдержанного звучания собственного безэмоционального тона, однако по большей части Джинни была в тихом ужасе. Она не могла ощутить хватку его ледяных пальцев, потому что это было выше её сил. Прикосновение стёрло бы её в пыль. Том сощурил глаза, а после изобразил вежливую улыбку и убрал руку в карман мантии. «Невежливо, он запомнит это», — поняла Джинни. — «И скорее всего, припомнит». — Говорят, вы собираетесь покорить дуэльный турнир. Смело для девушки с формальным образованием. — Я собираюсь участвовать, — ровно ответила Джинни. — Покорять — слишком громкое слово. — Скромность украшает женщину, — улыбнулся Риддл. — Только в глазах тирана с низкой самооценкой, — выпалила Джинни быстрее, чем руна, начертанная на её руке, остудила горячий пыл. — Приступим? — Долохов хлопнул в ладоши, разрушая напряжение. — Мисс Уилл нуждается в наглядном примере. Том Риддл и Абраксас Малфой встали друг напротив друга в центре внутреннего круга. Всего кругов было два: внутренний и внешний, переход границы которого был равнозначен проигрышу. Джинни и Долохов расположились на возвышенном балконом выступе, наблюдая на дуэлянтами сверху. — Смотрите на ноги, на палочки. Риддл и Малфой одновременно поклонились. Двадцать градусов, как и говорил ранее ей Долохов. Малфой атаковал первым: быстрый взмах, и голубоватый сгусток магии полетел в Риддла. Тот не шелохнулся; щит встал за миг до удара, беззвучно поглотив заклинание. — Отличный щит, ни одного лишнего движения, — прокомментировал Долохов. — Мистер Риддл не тратит ни единого вздоха впустую, сразу видна благородная слизеринская школа. Риддл ответил серией заклятий: одним за другим, без пауз и, казалось, даже без перерыва на то, чтобы вдохнуть. Малфой уходил в сторону, парировал, отскакивал, но постепенно движения стали медленнее, чем было нужно. Джинни поняла раньше, чем Долохов закончил фразу: — Контроль темпа у Риддла. Малфой уже проиграл, просто ещё не знает об этом. Она вспомнила слова Долохова в кафе «защищающийся уже проиграл». И сейчас Малфой показывал это наглядно: защищался, отступал, уклонялся. Заклинания Тома становились более хлёсткими и быстрыми. Цвета мелькали, как в калейдоскопе — пурпурный, синий, жёлтый. Щит Малфоя треснул, и тогда Риддл нанёс финальный удар. Красная струя Экспеллиармуса ударила Малфоя в запястье. Палочка отлетела в сторону, а Малфой согнулся пополам, прижимая руку к груди. — Браво, — сказал Долохов, спускаясь к своим друзьям. — Три минуты, ни одного лишнего движения. Запомнили, мисс Уилл? — оглянувшись на неё, добавил он. — Запомнила. Конечно, ведь Гарри бил так же — настойчиво, подавляюще, без сомнений. Вероятно, это одна из причин, почему Экспеллиармус однажды одолел Аваду. Однако сама Джинни не была Гарри и никогда им не станет. Малфой поднял палочку с пола, отряхнул и убрал в кобуру с идеальной невозмутимостью. — Достойная схватка, — сказал он. — Ты замедлился, — констатировал факт Том, убирая собственную палочку. Они повернулись к Джинни, и Малфой вдруг улыбнулся, почти искренне. — Итак, мисс Уилл. Наслышаны, что вы собираетесь работать в Хогвартсе. Ассистенткой нашего дорогого профессора Слизнорта. — Это ещё не решено, — ответила Джинни. — Решено, — возразил Том. — Слизнорт уже говорил с Дамблдором. Ваше назначение — вопрос формальностей. Они снова пересеклись взглядами, и Джинни почувствовала, как по спине побежали мурашки. — Что ж, — Долохов ещё раз спас её от затянувшегося молчания, — поговорили, теперь практика. Мисс Уилл, ваша палочка. Джинни кивнула и вынула остролист из рукава. Внутренний круг тренировочного зала Малфоев встретил её зловещей тишиной. Руна Иса, выжженная поверх шрамов на левом запястье, продолжала транслировать в кровь спасительный, мертвенный холод, поэтому паника барахталась лишь на краю сознания. Долохов занял позицию напротив. Сверху за ними наблюдали двое: Абраксас Малфой, подпирающий перила локтями, и Том Риддл. Он не двигался, но Джинни кожей чувствовала его багровый, сканирующий взгляд, прошивающий насквозь. Долохов насмешливо наклонил корпус ровно на предписанные этикетом двадцать градусов. Джинни наклонила голову. Палочка Гарри в её пальцах вела себя отвратительно — она буквально пульсировала горячим гневом, требуя ударить в грудь Пожирателя Смерти оглушающим. «Уймись», — мысленно приказала ей Джинни, безжалостно заталкивая собственную реакцию под лёд руны. — Начинайте, — подал голос Малфой. В Джинни полетел хлёсткий, свистящий фиолетовый луч. Инстинкты взвыли: Уклонись! Сделай кувырок влево, пробей снизу невербальным! Но Джинни заставила себя остаться на месте. Она неуклюже, с опозданием вскинула палочку, проговаривая: «Протего!» Фиолетовый луч Долохова врезался в криво сотканный щит, и Джинни намеренно позволила отдаче отбросить себя на два шага назад. Подошвы громко проскрежетали по каменному полю. — В каком захолустье, говорите, проходило ваше домашнее обучение? — Долохов ухмыльнулся, наступая. Джинни выставила очередную кривоватую защиту перед жёлтой молнией, сделав вид, что едва удерживает палочку двумя руками. Остролист сопротивлялся и хотел явить истинную мощь, но Джинни сознательно сдерживала манию палочки, выпуская заклятия жалкими, нестабильными порциями. — Экспеллиармус! — выкрикнула она, целясь Долохову в плечо. Промазала. — Точность, мисс Уилл, я же говорил: преимущество у того, кто точнее, — Долохов состроил разочарованную мину. — Вы открыли левый фланг. Красный луч скользнул по её лиловой рубашке. Джинни могла бы заблокировать его легким щелчком пальцев, но вместо этого она картинно взмахнула руками и упала на колено, позволяя палочке выскользнуть из пальцев и покатиться по каменному полу. Дуэль длилась от силы полторы минуты.Долохов спрятал палочку в рукав, даже не запыхавшись. — Слизнорт стареет, раз разглядел в вас «талант». Вы абсолютно не умеете держать темп, мисс Уилл. Джинни с величайшей осторожностью подняла палочку, пряча её обратно в рукав, и поднялась с колен. — Это… ещё ничего не значит, — тихо, симулируя обиду, произнесла она, опустив взгляд. В этот момент к ним подоспел Абраксас Малфой: с безупречной, леденящей светской улыбкой он пригласил их на утренний чай. Джинни, которую за последние сутки от чая уже подташнивало, была вынуждена согласиться. Малая гостиная Мэнора утопала в роскоши. Это не впечатлило Джинни, привыкшую к покосившемуся уюту Норы, но вынудило сделать пару комплиментов хозяину поместья и его гостеприимству. — Для меня честь принимать столь очаровательную леди, — заулыбался Малфой. Долохов громко фыркнул, шумно и не изящно плюхаясь в кресло. «Если бы ты только знал, кого принимаешь», — подумала Джинни. Солнце поднималось всё выше, окрашивая изящные фарфоровые чашки в золотые тона. Риддл сел рядом с ней на диванчике, напротив расположился в кресле Малфой, Долохов — чуть поодаль, лениво помешивая сахар. — Быть ассистенткой декана Слизерина — тяжелый труд, Реджина Уилл. Чистокровные отпрыски древних родов бывают весьма капризны и требовательны к тем, кто пытается их обучать, — шёлковый голос Тома Риддла заставил руну Иса на её запястье вспыхнуть новой волной ментальной стужи. Том сощурил глаза, в глубине которых Джинни отчетливо видела разгорающееся багровое зарево. — Мы с Абраксасом будем рады помочь вам советом по работе со змеиным факультетом, если возникнет нужда. В конце концов, вы здесь чужая. А иметь таких союзников, как мы, весьма полезно. — Вы очень добры, мистер Риддл, — Джинни изобразила робкую благодарность, усердно играя роль посредственности. — Я благодарна за любые советы. Профессор Дамблдор также сказал, что если у меня будут вопросы, я могу обратиться к нему. Упоминание Дамблдора повисло в воздухе. Риддл не изменился в лице, но Джинни чувствовала: его это задело. — Нам просто искренне жаль, — подхватил Малфой, пригубив чай, — ведь великий Альбус Дамблдор, победитель Грин-де-Вальда… Человек, чья дуэль вошла в учебники истории! Иметь такого выдающегося «родственника» и остаться совершенно необученной… Какое упущение со стороны профессора. Он мог бы выковать из вас блестящую дуэлянтку. А вместо этого вы толком не умеете даже держать щит. Неужели он не нашёл времени для родной племянницы? — Профессор Дамблдор уважает самостоятельность, — Джинни демонстративно поправила манжеты рубашки. — Он считает, что каждый должен пройти свой путь сам. — О, разумеется, — Том Риддл едва заметно улыбнулся уголками губ. Эта улыбка пугала сильнее любого проклятия. — Красивые слова, но за ними часто скрывается нежелание делиться силой. Джинни в ответ пожала плечами, и чай они допивали в тишине, которую разбавляли только редкие реплики о знойной погоде. — Что ж, Антонин, проводи нашу гостью, — Джинни усмехнулась, слушая, как Риддл отдаёт распоряжения в доме Малфоя. — Думаю, на сегодня уроков светских манер с неё достаточно. Удачи на турнире, мисс Уилл. И в Хогвартсе. Если понадобится помощь — вы знаете, где нас искать. Джинни выдавила вежливую улыбку. — Благодарю. Я подумаю. Долохов отвёл её к камину; перед тем, как зелёное пламя унесло её прочь, Джинни бросила последний взгляд на Риддла. Он стоял у окна, сложив руки за спиной, и смотрел так пристально, будто уже всё про неё понял. «Нет, — подумала Джинни. — Ты ничего не понял, Том». Пламя сомкнулось и перенесло её в Дырявый котёл. Оттуда путь домой занял бы несколько секунд, но Джинни решила пройтись по маггловской улице. Шагая под ярким светом полуденного солнца, она обдумывала каждую минуту этой встречи. Что узнали о ней? Что она — слабая, неопытная, нахлебница имени Дамблдора. Что она боится атаковать. Что её палочка — обычная, непримечательная. Что она — инструмент, которым можно пользоваться или не пользоваться, но не тот, которого стоит бояться. Что не узнали? Что внутри неё — взрослая ведьма, прошедшая через само время. Что её беспалочковая магия способна выжечь им глаза, если она позволит ей сорваться с кончиков пальцев. Что она знает, кто они такие и что они сделают. Джинни вошла в свою комнату, закрыла дверь, прислонилась спиной к холодному дереву и выдохнула. Она чувствовала себя выжатой, а ведь день только-только начинался. — Я жива, — прошептала она в пустоту. — Я всё ещё жива. Пусть Реджина Уилл неуклюже кланяется, пусть роняет палочку, разыгрывая жалкую трусиху. Честь не измеряется количеством зрителей и громкостью аплодисментов или признанием от сомнительных личностей, вроде Долохова или Риддла. Девочка, однажды умиравшая на холодном камне под взглядом василиска, осталась в прошлом. На этот раз, дорогой Том, у марионетки за пазухой будет нож.

✧ ༝ ┉┉┉┉┉˚ * ❋ ❋ ❋ * ˚┉┉┉┉┉ ༝ ✧

Том Риддл стоял у камина, глядя на пламя. Долохов и Малфой сидели в креслах, молча ожидая. — Что скажете? — наконец спросил Риддл, не оборачиваясь. — Ничего особенного, — первым ответил Малфой. — Средняя реакция, не самые выдающиеся магические способности. Именитая фамилия, но без какой бы то ни было ценности. Дамблдор явно не делился с ней секретами… Или делился, но она не усвоила, — добавил он. — От той, кто носит его кровь, я ожидал большего. — А ты, Антонин? — Риддл повернулся. — Вы дрались с ней. Что почувствовал? Долохов задумался на секунду. — Она сдерживалась, — сказал он наконец. — Но даже если она скрывает потенциал, он не так велик, как нам бы хотелось. — Значит, она не угроза, — подвёл итог Малфой. — Вы идиоты, — негромко, но отчетливо произнес он, и оба Пожирателя Смерти мгновенно подобрались, прекратив улыбаться. — Том?.. — осторожно позвал Малфой. — Антонин — боец, у него разум солдата, ему простительно не замечать нюансов, — Риддл медленно повернулся, и в полумраке зала его глаза на мгновение полыхнули ядовито-бордовым огнём. — Но ты, Абраксас. Ты вырос среди интриг, неужели ты не почувствовал? Когда она достала свою палочку, магия в зале изменилась. Палочка сопротивлялась ей, рвалась из рук. Она сдерживала её. Девчонка намеренно разыграла перед нами комедию, трусливо пряча взгляд. Нормальный человек, испугавшись, бежит или умоляет. Её же разум был холодным. Абсолютно статичным. Как лёд. Том Риддл прошелся по залу, и его черная мантия взметнулась, словно крылья огромной летучей мыши. — Альбус Дамблдор никогда ничего не делает просто так. Появление этой девчонки из ниоткуда, «аттестат» Ж.А.Б.А., спешное назначение к Слизнорту… Он внедряет её в Хогвартс. Она — его новый проект. Его шпионка или его тайное оружие. И она нам выгодна. Через неё я узнаю всё, что Дамблдор пытается скрыть от меня в преддверии нашей… будущей войны. Держите её близко, друзья мои. Очень близко. — Предлагаешь завербовать её? — уточнил Малфой. — Я предлагаю присматривать, — Риддл тонко улыбнулся. — Пусть идёт в Хогвартс. Пусть работает со Слизнортом. Пусть чувствует себя в безопасности. Мы всегда успеем при необходимости надавить. — А если она откажется сотрудничать? — спросил Долохов. Риддл посмотрел на него долгим взглядом. — Таких, как она, я умею убеждать, — тихо сказал он. — Вопрос времени и терпения. В камине догорали угли, бросая тени на три силуэта. Никто из них не догадывался, что время уже сделало свой ход.