Ataashi Asaara

      Вернувшись в таверну и отоспавшись как следует, Асаара и Кейр снова присоединились к своему отряду и начали собираться в обратный путь. С припасами в дорогу им помог Фигор — очевидно, уплаченных ему денег хватило с лихвой; стэн же тем временем собрал отряд в комнате и, обратившись к Калах, заявил:       — Калах, король Белен требовал, чтобы мы выдали ему тебя. — Гномка, побледнев, уставилась на него. — Мы отказались.       Лицо ее приняло донельзя изумленное выражение. Не выдержав, она достала тетрадь и написала:       «Почему? Собирались ведь меня убить».       — Потому что Серые Стражи своих не сдают, — ответил стэн, и воцарилась благоговейная тишина. Похоже, его слова произвели впечатление не только на Калах. — Но я хочу уточнить одну вещь. Ты правда убила… как там его звали… лорда Бемота?       Резко покачав головой, гномка принялась писать в тетради. Стэн прочел ее ответ:       — «Этот дурак набитый сам полез в драку вперед меня, хотя нанял меня телохранителем. Крикуны его на части разорвали. Видно, труп Бемота нашли недалеко от Орзаммара, а меня там уже не было — вот и приписали мне его убийство».       — Ясно, — отозвалась Хела. — Ну, по крайней мере, ты не убийца. Правда, это ничего не меняет…       Калах написала в тетради:       «Так что со мной будет? Потащите меня обратно?»       — Да, — спокойно отозвался Кейр, — потащим обратно, соберем всех Стражей и всем миром рассудим, какого наказания ты заслуживаешь. Потому что без наказания ты точно не останешься.       — А за что? — встрял Дэйлан. Гномка неприязненно покосилась на него, словно ему вообще не было позволено говорить.       — Да так, — пожала плечами авварка, — эта сука хотела нас отдать на заклание демону. Ерунда полная.       — Зачем?       — А вот ее спроси.       — Так ведь это, — гном почесал в затылке, — она не разговаривает, а читать я не умею…       — О, — Хела усмехнулась и похлопала его по плечу, — значит, нас с тобой таких двое! А то эти низинники грамотные, спасу нет.       — Я еще не совсем грамотная, — возразила Асаара. — Гномий язык только начала учить.       Авварка помрачнела:       — Вот умеешь ты настроение испортить, кунари.       — Ладно, — махнул рукой стэн, — закончили препирательства, давайте выдвигаться. Думаю, на поверхности будет холодно, так что…       — На поверхности? — Дэйлан вздрогнул. — Мы… туда пойдем? Под небо?       — Да, — кивнул Кейр. — Ты, наверное, никогда там не был?       — Никогда… я слышал, там небо шатается, иногда на головы падает…       Хела неприлично громко засмеялась. Асаара пихнула ее в бок:       — Не смейся. Гномы ведь не знают, как там на поверхности.       — Да ладно тебе, не смеяться! Небо падает! — Авварка захохотала еще громче. — Хозяйка Небес сбрасывает свои владения нам на головы!       Все выслушали ее смех с каменными лицами. После паузы стэн хладнокровно поинтересовался:       — Все, отсмеялась?       — На первое время хватит.       — Вот и славно. — Обернувшись к Дэйлану, он улыбнулся: — Не переживай, Дэйлан. Мы много лет на поверхности живем — ни разу небо не шаталось. Но, возможно, тебе понадобится привыкнуть к отсутствию потолка. И там может быть прохладно. Поэтому… — Кейр достал из сумки связку амулетов и раздал всем по одному. — Это согревающие амулеты. Мы выйдем к подножью Морозных гор, там будет заметно холоднее, так что, думаю, они нам пригодятся.       С интересом рассмотрев амулет, Хела надела его и легонько пихнула стэна в бок:       — Все продумал, да?       — Почти все. Нам осталось только раздобыть где-нибудь лошадей. Не идти же пешком в такую даль.       — Лошадей?       Решив сжалиться над ошалевшим Дэйланом, авварка усмехнулась:       — Не думай об этом, гном. Сначала надо выйти на поверхность — а там совсем не так плохо, как тебе кажется.       Распрощавшись с Фигором и взяв вещи, их отряд двинулся в сторону ворот, соединяющих Орзаммар с поверхностью. В большом зале, где стояли многочисленные статуи гномьих Совершенных, Дэйлан остановился и с тревогой оглянулся назад.       — Это… я, значит, больше сюда не приду? — спросил он. Кейр сочувственно пожал плечами:       — Не могу сказать. Стражей, конечно, в разные места заносит, ты можешь когда-нибудь вернуться… но однозначно не скоро. Так что не торопись, если тебе нужно время…       — Да нет, — неожиданно легко отозвался гном, — вряд ли я тут по чему скучать буду. В Пыльном я уже не живу, а в Общинных залах… да что, дома везде одинаковые, чего их смотреть. Ну их.       — Лучше попрощаться с домом, пока есть возможность, — заметил стэн. Хела возразила:       — А, по-моему, лучше уйти и забыть все былое. Все равно не вернешься назад, так к чему тогда сопли размазывать?       — Какие сопли? — удивился Дэйлан. — Нормально все. Пошли.       Гном, который выпустил их отряд за ворота, неодобрительно покачал головой: должно быть, считал, что «наземники» совсем спятили, раз променяли Орзаммар на поверхность. Но как только Асаара почувствовала свежий морозный воздух и увидела небо, она не сдержала радостного вздоха. Как все-таки хорошо было наверху, где нет темных коридоров, гула порождений тьмы в голове и удушающего тепла…       — А-а-а! — Дэйлан почему-то заорал: Калах брезгливо отстранилась от него, словно неприкасаемый мог заразить ее чумой. Кейр же с готовностью похлопал его по плечу:       — Тихо. Дыши ровно. Небо не упадет.       Гном заморгал, с испугом и изумлением всматриваясь в незнакомое небо и горы. Дыхание его постепенно приходило в норму.       — А красиво тут, — заявил он. — Это что за камень?       — Морозные горы, — зевая, пояснила авварка.       — А это что? — Он с сомнением поворошил ногой снег.       — Начинается. — Хела усмехнулась. — Как ребенок малый…       — Он раньше не видел такого, — вступилась за гнома Асаара. — Для нас лава — странно, а ему — снег.       — Мне тоже странно, — нахмурившись, заметил стэн. — Сколько же нас не было, раз уже зима? Или тут постоянно снег идет?       — Не знаю, — пожала плечами авварка. — Спроси у гномов, которые тут толкутся.       — Спрошу… мне уже начинает казаться, что мы там целый год провели.       — Меньше. По кровавым дням месяца два получилось с хвостиком.       Кейр закатил глаза.       — Ну, — пробормотал он, — по крайней мере, по тебе можно определять время. Хоть одно полезное качество…       Хела пихнула его в бок, однако обиды в ее жесте не было. Асаара задумалась, стерпела ли бы авварка такие подколки от кого-нибудь другого…       Она провела в раздумьях немного времени: стэн быстро нашел на местном рынке нужного торговца и купил четырех лошадей. По одной досталось ему, Хеле и Асааре: гномам же пришлось делить четвертую кобылу. В ответ на обозленный взгляд Калах Кейр пояснил:       — Дэйлан совсем не умеет ездить верхом, а у тебя опыт есть, так что будешь его поддерживать. Вдобавок у нас и так негусто с деньгами, на пятую лошадь просто не хватило бы.       «Я тебя убью», — ясно говорил взгляд гномки, но стэн не обратил на него внимания и, дав немного наставлений ошалело глядевшему на лошадей Дэйлану, скомандовал своему отряду:       — Ну что ж, поехали домой.       Поначалу Стражи ехали медленно, оглядываясь на непривычного к этому гнома. Дэйлан, впрочем, скоро освоился и начал с интересом рассматривать окрестности — однако при этом крепко держался за сидящую впереди Калах. Гномка, судя по выражению ее лица, с удовольствием сбросила бы его с лошади, но ей приходилось сдерживаться. Хела же, подъехав поближе к Кейру, окликнула его:       — Эй, низинник! Ты задолжал нам песню.       — Что? — удивленно повернул к ней голову стэн.       — Там, на Тропах, ты сказал, что знаешь много неприличных песен — и до сих пор ни одной не спел. Долго отмалчиваться будешь?       — Ну… — Кейр отвел взгляд. — Хела, они на самом деле вульгарные. Не для женского общества, скажем так.       — Да сам ты баба, такой ерунды стесняться.       — А что такое «вульгарные»? — поинтересовался Дэйлан. Стэн покосился на Асаару, и та пожала плечами. Не ей было приказывать. Хотя ей тоже было интересно, что за непристойные песни могут быть у людей…       Усмехнувшись, Кейр произнес, обращаясь к авварке:       — Ладно, уговорила. Раз у нас в отряде одни женщины — ну и Дэйлан, — он покосился на ничего не понимающего гнома, — я просто обязан это спеть.       И принялся петь — сначала негромко, но постепенно входя в раж и даже исполняя песню по ролям. У Асаары не получалось наслаждаться приятно звучащим голосом стэна: слова песни никак не желали укладываться в голове. В песне воспевался секс до свадьбы (хотя, кажется, по любви, в соответствии с традициями южан), а также девушки определенного склада. То и дело повторялся припев:

«Кто-то полюбит за красивые глаза, Кому-то милее фигурка как лоза, Ну, а я готов с любою хохотушкой упорхнуть, Чтобы в гнездышко ее под юбкой заглянуть».

      Асаара сначала не понимала, в какое гнездо мечтал залезть герой песни — но потом до нее дошло. До Хелы, судя по ее радостному смеху, дошло значительно быстрее. Даже Калах порой ухмылялась, слушая эти слова: Дэйлан же покачивал головой в такт, но, кажется, все еще ничего не понимал. Асаара тоже. Кейр, который всегда был вежлив и тщательно подбирал слова, совсем не ассоциировался у нее с песнями про… гнездо.       — Ну ты даешь, низинник! — Протянув руку, авварка со смехом похлопала его по плечу. — Вот это песня! Вот это я понимаю, культура! Вы еще, видать, не совсем безнадежны!       — Надо же, какая похвала, — отозвался он, улыбаясь.       — Вот выучу ее и приду на ваши мужские посиделки!       Помолчав, Асаара спросила:       — А почему гнездо? Там же нет птиц.       На несколько секунд воцарилась тишина — и Хела оглушительно расхохоталась.       — Вот правду говорят, — пробормотала она, смахивая выступившие от смеха слезы, — некоторые вещи никогда не меняются.       — А рогатая дело говорит, — неожиданно вмешался Дэйлан. Когда Асаара обернулась к нему, он виновато пробормотал: — Имя забыл, извиняй. Так это… я видел гнездо тезпадамов, так оно вообще не такое!       — Ой, — авварка задыхалась от смеха, — не могу… вокруг одни идиоты…       — Прекрати ржать, — стэн одернул ее, но сам тоже прыснул от смеха. — Это просто… разница культур…       — Ага, сам ржешь, а мне нельзя?       — У нас тут… серьезное дело вообще-то…       — Ты наш отряд вообще видел? Где мы и где серьезность?       Отсмеявшись, Кейр поднял голову со спокойной улыбкой.       — Согласен, — заявил он, — но Стражам надо иметь деловой вид.       — У нас для этого наша кунари есть. Она по жизни с серьезным лицом.       — Это плохо? — беспокойно глянула на нее Асаара. Та помотала головой:       — Да нет, почему сразу плохо. Просто на тебя можно спихнуть все внимание, пока мы тут дурачимся.       — На мне и так все внимание, — вздохнула Асаара. — В Орзаммаре на меня все пялились.       — Ну еще бы, — заметил Дэйлан, — такие сись… ой, высоченная ты очень. И рога есть.       — В Пар Воллене мало гномов, но мы на них не пялимся.       — О, — оживилась Хела, — а расскажи про этот свой Пар Воллен. Как там живется?       — Саирабазам — плохо, — коротко отозвалась Асаара. Она не хотела думать о Пар Воллене. Он не был ей родиной — скорее тюрьмой, где она оказалась на долгие годы. Пар Воллен был более облагорожен и ухожен по сравнению с Ривейном, но и только — море было в точности таким же, а веселья и радости в Пар Воллене было куда меньше. Впрочем, даже в родной Ривейн Асаара не хотела бы вернуться. Она уже привыкла к Ферелдену, хотя здешние жители порой творили странные вещи. Именно его ей хотелось бы считать своим домом — в особенности Башню Бдения. Там, в конце концов, тоже неподалеку было море, пусть и суровое и холодное…       Видя ее нежелание говорить, авварка покорно замолчала. Стэн же после паузы заметил:       — Если мы немного ускоримся, то доедем обратно на сутки раньше. Попробуем? Дэйлан, ты готов?       — Ага, — отозвался гном. — Только у меня задница болит.       — Все нормально, у нас тоже скоро заболит. Вперед!       И они с удвоенной скоростью устремились в путь.