Дикий нрав

Приличный кусок моей ноги валялся рядом в траве, а я терпеливо ждал, когда из меня вытечет достаточно крови, чтобы респаун отправил меня обратно на базу. Над головой, просвистел залп ракет, а следом за ними, издавая гортанный крик, пролетел Солдат красных. Ни дать ни взять белоголовый орлан с герба США, красота! Прямо мне на нос шлёпнулась грязь с ботинка Солдата. "Хоть и не орлиный помёт, но, будем считать, что к счастью" - саркастично подумал я, пытаясь стереть грязь ладонью с отсутствующими пальцами, но только лишь размазал кровь по лицу. Ракеты Солдата способны превращать в фарш почище динамита в руках неудачливого рыбака. Перед глазами плыло, я уже начал чувствовать знакомую слабость и приготовился отбыть на заботливых руках Респауна, но тут рядом со мной остановился бегущий в гущу боя Скаут из нашей команды, и конечно, не смог удержаться, чтобы не тыкнуть в меня пальцем и захохотать. - О, Снайпс! Чуваааак, мне сегодня Демо на телеке показал, какую дичь ты ночью вытворял. Блин, ну это пипец какой-то! - Скаут утирал слёзы, навернувшиеся на глаза от смеха, - даже Дока так не колбасило, когда ему Подрывник этой своей дряни подсунул! - Беги куда бежал, парень. - я уже едва ворочал языком. - Ну нееееет, чувак, погоди, дай проржаться. - закинув биту на плечо и громко хохоча, Скаут обессиленно прислонился к бревенчатой стене. - Ты разве не знал, что у нас на базе везде камеры стоят? Именно это мне и сказал утром Инженер, когда, наконец, перестал давиться пивом от смеха. Я решил не отвечать Скауту, лишь попытался показать ему средний палец, запоздало поняв, что на второй руке пальцы тоже отсутствуют. От окончательного позора меня избавил Респаун. После миссии я, усталый и злой, завалился в душ, но даже оттуда слышал приступы гомерического хохота, разносившиеся по базе. Я вытерся, оделся и пришёл в комнату отдыха, где наёмники, попивая пиво, прилипли к экрану телевизора и шумно что-то обсуждали, тыкая в экран жирными от чипсов пальцами. Где-то в углу истерично гоготал Демо. Хэви неверным движением трясущейся от смеха руки перевернул кассету и вставил в проигрыватель, приговаривая "Погодите, это только первая часть!". На экране возникло изображение, несомненно, с камер наружного видеонаблюдения. На записи появился я, и, судя по тому, как двигались мои конечности, я пытался плыть. Прямо на земле посреди грядки. Тыквы были ещё целы, я приблизительно знал, что будет дальше. Шпион высокомерно поглядел на меня из глубин кожаного кресла, небрежно стряхнув пепел в пепельницу, и процедил полную отвращения фразу на французском. Как я понял, подсовывание кактусовой настойки ничего не подозревающим новичкам было здесь местным развлечением, чем-то вроде обряда посвящения. Что же, рад, что не подвёл их ожиданий: хоть какой-то повод для веселья, помня, как позорно мы сегодня продули в схватке с Красными. Схватив Разведчика за локоть, я отвёл его в сторону и кратко спросил: - Где Док? Скаут заломил бровь, напустил на себя донельзя самоуверенный вид, и, скалясь, произнёс: - Судя по твоим выкидонам, хорошо ты вчера упоролся. Отходосики? Док-то тебе таблетку выдаст, но пустоту в душе уже ничем не заполнишь. Наркотики - зло, это я тебе точно говорю. - Хрена ли ты в этом понимаешь, парень? Ты не маловат ещё для такого? - Слышь, я уже совершеннолетний. Знаешь, сколько я всего с друганами выкурил? Нам всем было отлично известно, что из "друганов" у Скаута на базе был разве что наш инфантильный Пиро, а если Разведчик чем и "накуривался", то только украденными у Шпиона сигаретами, но я не стал язвить парню. Я лишь снова спросил: - Слушай, совершеннолетний, ты мне скажешь, наконец, где Медик, или нет? - Да не видел я его, чел. На рейде, вроде, не было. Наверное, поглядел на твою упоротую пляску и лопнул со смеху. - Скаут по-дебильному загоготал. Выходит, бегает от меня наш Медик. Я поглядел в кресло и перехватил наглющий, презрительный взгляд сидевшего там Шпиона. Как же мне поговорить с Доком, избегая этого хлыща, вечно трущегося рядом? Пока все были заняты обсуждением моей скромной персоны, я пошёл на кухню, взял коробку из под молока и залез в кладовку. Наберу, что ли, Медику какой-никакой провизии, чтобы готовить не нужно было. Так. Мюсли. То, что надо, беру. Бутылки с водой. Чипсы? Ну уж нет. Хотя... - я поразмыслил немного, и пакет с чипсами тоже отправился к остальной контрабанде. Вяленое мясо. Что ещё? Глазированные батончики. Я уже протянул руку за пригоршней шоколадок, как услышал за спиной знакомый звук. Справа от меня нарисовался Шпион. Мы уставились друг на друга как на дерьмо, прилипшее к подошве ботинка. Я отвернулся первым и, стараясь ничем не выдавать себя, продолжил набивать коробку снедью. Шпион, ещё некоторое время посверлив меня взглядом, нарушил молчание: - Людвиг пропал. Спокойно. Я очень сомневаюсь, что он знает, куда подевался Людвиг. Для того, чтобы найти Медика, ему бы понадобилось прочесать леса на мили вокруг. Я хмуро бросил: - Надеюсь, навсегда. Шпион затянулся сигаретой, продолжая наблюдать за моими действиями. - Docteur сегодня ушёл его искать. - А чего ты тогда здесь забыл? Сходил бы да помог. - Ты издеваешься? Я бы пошёл, если бы он посчитал нужным позвать меня с собой. - И ты пришёл ко мне плакаться... - Я пришёл к тебе, потому, что ты последний, кто видел Людвига. И не смей это отрицать. Эрик сказал мне, что ты полез к нему драться, и вы оба пропали в лесу. - Не буду отрицать. Я погнался за ним, но не догнал. Ты же видел, что с ним приключилось: он-то теперь бегает быстрее нас всех. - Я знаю - ты лжёшь. Или недоговариваешь, что почти одно и то же. Если с Доком что-нибудь случится, я отрежу тебе яйца, стрелок. - Напугал ежа голой жопой. Недоговариваешь ты. И он. Может, мне тоже стоит пойти поискать нашего общего знакомого и расспросить, какого чёрта тут происходит? - Не лезь в эту историю, стрелок, не твоего это ума дело. Или хочешь чтобы все узнали о твоём забавном эротическом приключении? Я аж задохнулся от гнева и не нашёлся, что ответить. Шпион заломил бровь, бросил окурок сигареты мне в коробку и исчез. *** Солнце клонилось к закату, его лучи пробивали облака косыми полосами света, вечер обещал быть ветреным. Я вышел на поляну и увидел Медика на подножке кемпера. Он сидел, вперившись глазами в траву перед собой и даже не заметил моего приближения. - Эй. Я тебе еды принёс. И лекарства. Есть хочешь? Медик поднял на меня мутный взгляд. Я постоял немного, подошёл, поставил коробку со снедью на траву. - Как твоя рана? Медик проигнорировал и этот вопрос. Я начал терять терпение. - Если ещё что нибудь нужно, говори сейчас, или я пошёл. - Я нашёл его. - Кого? Ты о ком? - Тима. - Что? Шутишь что ли? Где он? - Неподалёку. В зарослях лещины. - Медик чуть помолчал, ссутулился ещё сильнее и добавил: - Судя по дыре в его голове, он застрелился. Я похолодел, а по спине побежали мурашки. Вот блин! Блин! Что сказать-то? - Слушай, мне жаль. - Verdammt! Это всё из-за меня! - проревел Медик не своим голосом и стукнул кулаком по двери фургона. Он закрыл руками лицо и некоторое время сидел, раскачиваясь вперёд-назад. Потом он посмотрел на меня тяжёлым взглядом. Я почесал затылок и неловко вымолвил: - Блин, мне правда жаль. Если тебе от этого станет легче, я себе дырявить башку не собираюсь. "Какого хрена я оправдываюсь?" Я сел рядом с ним на подножку и закурил. Потом, опомнившись, предложил закурить и ему. Медик с трудом поднялся на ноги, залез в фургон и, неуклюже вскарабкавшись на кровать, лёг и отвернулся. Ну, отлично. Почему я чувствую себя виноватым, чёрт возьми. В конце-то концов именно этот псих меня со своим ненаглядным Тимом перепутал! Тьфу, проклятье! Я засунул коробку с едой в фургон, обошёл кемпер по кругу. Колёса не спущены, ключ торчит в замке зажигания. Что же, будем надеяться, что в этой колымаге ещё остался бензин. Я залез в кабину, смахнул листья с приборной панели и повернул ключ в замке. Машина несколько раз крутанула стартером и деловито зарычала. Ну, прощай труп Тима - Прежнего Снайпера, земля тебе пухом. Ты не заслужил всё то дерьмо, что произошло с тобой. Кемпер трясся по кочкам, тяжело переваливаясь с боку на бок. Мне живо представлялось, как Медик дёргается от боли в сломанном ребре и поминает чью-то мать, но я рассудил, что чуток боли - это лучше, чем мотать сопли на кулак. Вмажь мне кто-нибудь по роже несколько дней назад, я, может, и "спасибо" сказал бы. Фургон выехал из леса, но, вместо того, чтобы направить его на дорогу к базе, я свернул на грунтовку, ведущую к ущелью с водопадом. Там красиво, да и добираться мне легче будет, в случае чего. И комаров там нет. Я остановил машину аккурат между двумя кедрами, заглушил двигатель и вытащил ключ. Открыв дверь фургона, я ожидал натолкнуться на укоризненный взгляд Медика, но тот, как оказалось, крепко спал, убаюканный тряской. Может, так оно и лучше. *** Остаток вечера я провёл в ущелье, охотясь. Мой любимый охотничий лук уже не первый год пылился в чехле, а я боялся совсем растерять навыки. Крупная живность мне здесь ещё ни разу не попадалась, зато дичи тут было навалом. Как назло, разбушевался ветер, и мой запах быстро распространился по округе, в итоге утки разлетелись даже не дожидаясь моего появления на расстоянии видимости, и я, несолоно хлебавши, пошёл назад. Вдали показался фургон, и я встал, размышляя, стоит ли мне пойти проведать Медика. Нет, не пойду. В таком состоянии его лучше не трогать, да и я как-то не слишком понимал, почему вожусь с ним, хотя, по идее, давно должен был его прибить, чтобы не мучался. Моё внимание привлек красивый клён, стоявший неподалёку поодаль от остальных деревьев. Несмотря на то, что на дворе был только август, листья на нём уже стали алыми и потихоньку опадали на землю. Забавный мутант, ошибка природы, и всё же он был великолепен. Я завороженно смотрел на эту прекрасную картину увядания и как будто чувствовал кожей холодный ветер осени, который предвещал скорую смерть природы в белых обьятиях зимы. Каким бы распрекрасным охотником я себя не считал, всё же не услышал, как Медик ко мне подошёл. Я заметил его самым краем глаза: силуэт Людвига заслонил заходящее солнце, и когда я резко обернулся к нему, я увидел лишь огромное тёмное пятно. Это потом уже я сложил в голове то, что он был босой, потому и подошёл тихо, как на грех против солнца, и сам он был широкоплеч и на полголовы выше, чем я, но тогда в мой мозг ударом обуха упало воспоминание о том, как вот таким же вечером Медик, будучи огромным звероподобным качком, однажды напал на меня. Рефлексы сработали скорее, чем пришёл страх. Я резко толкнул его в грудь и сделал подсечку. Медик с глухим стуком грохнулся на землю. Я наклонился над ним с колотящимся сердцем и приготовился защищать себя, но Медик по прежнему был просто Медиком, скрючившимся на земле и тихо ругающимся на немецком. На бинте, которым была перемотана его грудь, проступило ярко алое пятно: шов, над которым я вчера корпел не меньше получаса, похоже, лопнул. - Какого лешего ты здесь делаешь, Людвиг? - похоже, это был риторический вопрос, я сейчас слабо соображал, что несу. Чёрт, мне нужно успокоиться. Медик смог опереться о землю и присесть. Я ожидал, что меня обругают, но лишь наткнулся на тяжёлый, болезненный взгляд немца. Как-то...неловко вышло. Тот, кряхтя, начал разматывать повязку у себя на груди, то и дело останавливаясь и морщась от боли. Я присел рядом, забрал бинт и начал разматывать сам. - Я испугался, понятно? Медик кивнул. - Я уже понял. Больше не буду заходить к тебе со спины, буду предупреждать, что это я, а не... Он не закончил фразу, но было понятно, что он имел в виду. - Слушай... - Медик замялся, а я почувствовал некую неловкость, так как знал, что тот скажет дальше: - Я не знаю, как исправить то, что я сделал с тобой. Да и можно ли исправить... Он замолчал. Видимо, извинения у этого человека по жизни выходили плохо. - Ну, технически, мы враги. И сейчас я понятия не имею, почему не убил тебя, пока была возможность. Так что я и не жду твоих извинений, особенно учитывая обстоятельства... - Это совсем другое! Даже враги не должны так поступать друг с другом. Самое страшное, что я этого хотел, понимаешь? Я был им одержим и сделал бы с ним то же самое, даже не случись со мной эта маленькая неприятность... Я тупо хихикнул. - Что же, слухи о тебе не врут. И даже не уверен, сделала ли тебя твоя "маленькая неприятность" более ужасным, чем ты был. Я промокнул бинтом кровь и выдохнул с облегчением. С раной всё было более-менее в порядке, и мне не придётся латать её снова. Тем более, что вчера я знатно приврал Медику, когда сказал, что умею накладывать швы. Просто видел пару раз, как это делают на моей шкуре профессиональные хирурги. Я сходил в трейлер и принёс ещё бинтов и лекарства. Людвиг не сводил с меня тяжёлого взгляда. - Будь добр, продезинфицируй шов, пока я готовлю бинт. - хмуро сказал я. Медик, не препираясь, сделал то, о чём я его попросил. Рана была сильно воспалена, кожа по краям распухла и натянула швы. У немца была сильно развита мускулатура, грудные мышцы то и дело напрягались от боли, когда Медик касался болезненных участков кожи, и мне начинало казаться, что шов сейчас точно лопнет. Я перехватил его руку, но, почувствовав себя неловко, отпустил. - Хватит, достаточно. Пока я перевязывал его, Медик продолжал неотрывно наблюдать за моим лицом. - Ты чудовищно на него похож. Я с недоумением воззрился на него. - На кого похож? На Тима? Потому, что на мне его запах? - Не знаю. Может быть. Думаю о нём, а вспоминаю о тебе. Будто в тебя его душа вселилась. Я тут же припомнил свои бредовые мысли во время ночного похождения, и мне стало тошно. Я уже хотел посоветовать ему заткнуться, но Медик неожиданно посмотрел вверх, на алый клён. С дерева порывом ветра сдувало листву. - Когда упадёт последний лист, я умру. - он сказал это равнодушно и безжизненно, но тем не менее, в его выражении лица проскользнула горечь. - Бредишь, что ли? Я приложил руку ко лбу. Ну конечно, снова температура поднялась. Я протёр антисептиком его плечо, крепко стиснул и вколол сначала антибиотик, потом жаропонижающее. И не успел опомниться, как был прижат к груди Медика. Он коснулся подбородком моих волос и прошептал: - Меня больше ничего не держит в этом мире, один ты остался. И я даже не знаю твоего имени. Маньяк, чудовище, псих - сломался. Я попытался выкрутиться, но куда мне против этой горы мышц? Потому я просто затих и пробурчал: - Меня зовут Мик. Мик Манди.