Or you're nothing

***

      Через стеклянное окно офиса многоэтажки были видны улицы Нового Орлеана. Джеймс стал у окна и устремил свой взгляд вниз. Ему нравилось наблюдать за людишками, снующими со стороны в сторону по улицам. Они напоминали ему муравьев. Точно также пытаются поднять непосильный груз, думая, что делают что-то важное. Но здесь он особенно четко видел, как просто их раздавить.       За спиной зацокали каблуки. К нему подошла секретарша в черном деловом платье и поставила рядом поднос с виски.  — Мистер Уэстер будет с минуты на минуты, я могу Вам предложить что-нибудь еще?  — пропела та, мило хлопая глазками.  — Выключи пожарную сигнализацию, — не оборачиваясь, сказал Джеймс.  — Простите, сэр, я не совсем понимаю, — слегка смущенно ответила девушка.  — Милая, не выводи меня из себя, просто делай, что я говорю, — немного раздраженно, но без удивления произнес Джеймс.  — Я не уверена, что имею такие полномочия, — уже совершенно спокойно, словно робот, протараторила та.       Его немного удивил ее тон. Она все делала правильно, но последняя фраза прозвучала даже как-то невежливо. Он глубоко вздохнул и обернулся.       Ничего примечательного, обычная секретарша, на удивление не из тех, кто спит с шефом для повышения зарплаты, зная Уэстера. Он разглядывал ее ещё несколько мгновений, после чего сказал:  — Советую в ближайшую минуту позвонить своему шефу и удостовериться, что со мной лучше не спорить. А потом, может, насосешь себе на возможность самостоятельно принимать примитивные решения. — Он специально задел ее, хоть на самом деле и не хотел этого, но в моменты сомнений он сразу вспоминал, что происходит когда тебя перестают бояться       Она не сдвинулась с места, продолжая непрерывно смотреть в его черные глаза. Сейчас она напоминала ему прекрасную бабочку, попавшую в лапы безжалостного паука, которая еще не осознала что в смертельной ловушке. Через несколько мгновений она, как-будто очнувшись, развернулась и грациозно виляя бедрами, направилась в приемный покой. Джеймс лишь усмехнулся ей вслед, зная, что скоро она вернется с тем, что ему нужно.       И, как по часам, через пару минут девушка вернулась в комнату с коробкой. Она что-то настроила на стене у двери и медленно направилась к самому дьяволу. Слегка дрожащими руками, но зато с уверенным взглядом, она протянула гостю, хотя вел он себя совсем не как гость, откушенную сигару. Затем поставила коробку с прочими принадлежностями на стол, рядом с нетронутым виски, и в ответ на протянутую ладонь подошла в упор и подкурила этому самому гостю. Положила изящную зажигалку во всё ещё протянутую руку, мило улыбнулась и, развернувшись, хотела было уйти, но она ему понравилась. Она зря затеяла эту игру, сама того не понимая, она стала очередной игрушкой с коротким сроком годности.  — Неплохо исполнено, милая, — хищно улыбаясь, прошептал Мориарти, аккуратно притянув ее к себе. В густом дыме его улыбка походила на оскал, а в черные глазах, казалось, можно увидеть саму Преисподнюю. — Ты начинаешь мне нравиться, — прошептал он ей прямо на ухо, от чего по её телу прошелся электрический разряд, — поверь, я не хотел быть грубым с такой милой пташкой, — он провел рукой по ее хрупкой шее.       Порой Джим поражался, насколько уязвимо человеческое существо, и не раз откровенно удивлялся на счет того, как он по-прежнему остался в живых. Он резко отстранился, отчего та с облегчением выдохнула, и сел в кресло, закинув ноги на рабочий стол, где лежали документы. Его уже начинало выводить столь долгое отсутствие владельца этого кабинета.       Мориарти указал взглядом на виски, в очередной раз затянувшись тягучим дымом. Она поставила поднос рядом с дорогими ботинками и налила два стакана скотча, на что Мориарти удовлетворенно хмыкнул. Протянув один стакан своему новому, на какое-то время, босу, а другой взяв в свою тоненькую руку, она облокотилась об стол.  — Хочешь послушать одну историю, дорогуша? — не ожидая ответа, он продолжил, — Я вспомнил своего бывшего коллегу, Кенни, — он сделал небольшую паузу, окончательно принимая решение, — мелкая рыбешка, но для наркоторговли сойдет. Я всегда считал это жалким бизнесом, но я был королем, сладкая, — в его голове снова повторилось это слово. Был. И теперь часть его паутины разрушена. Из-за НЕГО. Он прогнал мысли о Холмсе, как назойливую букашку. — Мои нити были во всех сферах преступности. Кенни управлял делами в Нью-Йорке, там такая деятельность отлично процветает, но не стоит забывать о конкуренции. Как только он начинал, со временем местные гангстеры уже влючили свою старую песенку: «Мы убьем тебя и всю твою семью если не уберешься с нашей територии, мы тут главные и бла-бла-бла…» — столь скучающее и полное презрения выражения лица можно было увидеть, разве что, у некоторых детей на уроках математики, как не иронично. — В результате он взорвал целый район, где обитали эти отбросы. Я не мог нарадоваться заслугам своего песика. После того случая, мало кто становился у нас на пути, а кто осмеливался — сразу ставали жертвой жестокого убийства, а тела их даже не находили. Кенни пустил довольно абсурдный слух о своем каннибализме, — он сделал паузу, ностальгически улыбнулся и устремил взгляд куда-то в бок. — В него до конца мало кто верил, но всё же, все боялись проверять лично. Это и было то, чего он хотел. Страх управляет людьми, человек обретает власть когда его боятся. Когда Кенни уже стал доверенным лицом, Моран даже начинал ревновать, понятное дело не признавая этого, — ему было плевать, что она понятия не имеет кто это, он опять с головой ушел в себя, — я бывало даже поражался тому, насколько жалкими могут быть люди, несмотря на мою… Кхм… жизненную позицию. Все они позволяют страху брать верх, не говоря о том, что это напоминало городскую страшилку. — В его словах, казалось, было столько эмоций, но единственное, что можно было прочесть на его лице — это равнодушие и отсутствие, возможно некий интерес, причем больше к своему рассказу, чем к собеседнице, если её можно так назвать, — Это метод, который действует на отказ, слабость всего людского рода. И не удивительно, ведь это заложено в нас с начала времен. Это помогало нам выжить в опасных ситуациях, когда хищник, намного сильнее человека, охотился. А некоторые глупцы, которых сейчас называют храбрыми, верно бежали на смерть, пытаясь защитить кого-то, после чего все оказывались мертвыми. Эх судьба-злодейка, — он немного запоздало подавил смешок, сохранив привычную ухмылку. — Вот к чему я веду, сладкая, — он опять взглянул этим непонятным для неё взглядом, в котором она бы утонула, если бы его внимание не переманила открывающиеся дверь.  — Неужели, Билл Уэтер собственной персоной! — чересчур наигранно протянул Мориарти.  — Я смотрю ты тут моих работников искушаешь? — у Билла в голове почему-то неосознанно прошла параллель со змеем-искусителем  — Моих, Билли. Ты же знаешь, я не люблю ждать, — он допил виски и встал на ноги.       Удивленная секретарь направила немного недовольный взгляд на него, на что тот кивнул головой в сторону двери, мол, иди, потом поговорим. Но и тут Мориарти не дал ей выполнить свою работу. Он снова развернул её к себе и сказал:  — Я тебя ещё не отпускал, дорогуша, — на что получил даже слишком пылающий взор. Билл уже начинал волноваться, как бы он не убил её прямо здесь.  — Как тебя зовут, — такой вопрос был не совсем тем, чего от него ожидали.  — Ханна, — прошептала она, пытаясь выровнять тон.  — Ладно, хватит, — отозвался Билл, — собирай вещи, Ханна, у нас тут есть дела, — совершенно не удивленно и без капли досады продолжил он, даже не посмотрев на неё. — И чтобы ты знал, объяснять мэру почему твоя квартира в центре города была сожжена сегодня ночью, занятие не на пять минут, — этот мужик полностью контролировал свои эмоции.  — Кстати, почему ты без Морана?  — Лети, птичка, — проигнорировав вопрос, пропел Мориарти, — тебя встретят, — на что, как по щелчку пальцев, снова открылась дверь. Это был Моран, с двумя незнакомцами, которые лишь по взгляду своего хозяина все поняли и увели девушку.  — Ну что же, — начал полковник, закрыв за ними дверь, — теперь можно обсудить наши проблемы, — и он прошел внутрь.