Логика магии

      Тисовая улица, дом номер 4. Два года спустя. Высокое полуденное солнце ярко светило в окна небольших домиков. По улице гулял легкий ветерок. Одно из окон дома номер четыре было отворено, и волны светлого тюля играясь, открывали взору уютную детскую комнату. В центре комнаты, сев поудобнее в кресле, держа книгу, сидела миссис Дурсль. Неторопливое выразительное чтение ее действовало магически на двух маленьких непосед. Гарри и Дадли, балуясь во время обеда, то бросали ложки на пол, то съезжали по стулу под стол и ни за что не хотели есть полезный капустный суп и кашу. — У меня такие замечательные дети, и они так некрасиво едят за столом! Вы хоть раз видели, чтобы мы с папой себя так вели? — Ну мама, вы с папой уже большие. — Да, вы очень любите суп! А мы хотим пирог. — Если есть одни пироги, можно превратиться в два пузыря. Бегать с мячом будет трудновато. А чтобы расти сильными и здоровыми, нужно питаться витаминами. — Ууу… — Вношу предложение! Если сядете ровно, съедите суп и всю кашу, будем читать о животных. — Ураа! — Маугли! Пирог был забыт, весь обед съеден, лица умыты, а спустя полчаса две пары глаз смотрели на Петунью, которая рассказывала о невероятной жизни маленького мальчика в джунглях. — Давайте-ка сыграем в игру. Вы выучите вместе со мной двадцать новых слов до прихода папы, а после ужина получите по шоколадке. Дети, воодушевившись этой идеей, начали усердно учить, вслушиваясь в произношение и значение новых слов. Петунья показывала картинки, произнося вслух изображенные предметы и животных. Слова легко запоминались, но проговаривать их детям было сложнее. Гарри очень нравилось получать знания. Ему были интересны книги. Он рос любопытным и очень смышленым ребенком. Дадли стремился не столько узнать что-то новое, сколько быть занятым вместе с мамой и братом, будь то изучение букв, слогов, цифр, сложение и вычитание разноцветных кубиков, или же разучивание песенок и стихотворений. Гарри он старался ни в чем не уступать, так как боялся, что ему достанутся все внимание и любовь, которые уже сейчас приходилось делить. Петунья всегда говорила детям, что любит их одинаково. Привязавшись к обоим, она уже не считала себя просто тетей Гарри. Миссис Дурсль относилась к нему точно также, как и к своему родному сыну. Однажды она растрогалась, когда мальчик назвал ее мамой. Обняв его крепко, Петунья почувствовала, что не сможет рассказать ему о том, что Гарри — не их сын. А также, что он уже никогда не увидит своих настоящих маму и папу. Мистер Дурсль тогда здраво рассудил, что раньше 6-7 лет маленькому мальчику о таких вещах знать рано. Скрывать правду до конца жизни — бессмысленно и несправедливо по отношению к Гарри. Но дождаться более зрелого возраста и объяснить, что они с миссис Дурсль считают его сыном и частью семьи, хоть так получилось, что его родные родители погибли, показалось Вернону и Петунье верным решением. К такому непростому разговору нужно подготовиться как им, так и Гарри. А для этого нужно время. Ожидая с минуты на минуту к ужину мистера Вернона, который после работы собирался купить продукты, миссис Дурсль накрывала на стол. В половине восьмого раздался звонок в дверь, и мальчики, бросив строительство многоэтажного дома на полу в гостиной, побежали встречать отца. Вскоре вся семья собралась за столом. Мистер Дурсль интересовался, как они проводили день. — Что же вы выучили сегодня? — спросил Вернон. — Мы прознали новые слова. — подражая взрослым, ответил Дадли. — Угу. Ты ошибся. — заметил Гарри. — Где это я ошибся? — Вместо «прознали» должно быть «узнали». — Вот, держите, — предчувствуя начало спора, Петунья решила их остановить и раздала по обещанному сладкому призу. — Готовьтесь ко сну и не забудьте почистить зубы. — Хорошо, мама! — ответили дети, забыв о начавшейся ссоре. Закончив ужин, Вернон и Петунья еще немного посидели вдвоем в гостиной за просмотром телепередачи. Через несколько часов все разошлись по своим комнатам, и оба этажа дома погрузились в сладкий сон.