Спасибо, братишка

Локи и Ванда открыли глаза в гостиной Башни Старка. Перед ними спал Питер, а за их спинами закопошился Том, разминая затёкшие конечности. — Вас не было 3 часа! Я уже испугался, что что-то случилось! — старший Паркер уже вскочил на ноги и подошёл к магам. Он был полон энтузиазма, пока не увидел их серьезные лица. — Ничего же не случилось? — Том, там… — девушка не знала как объяснить то, что она увидела. — Нам лучше пройти на кухню, — Локи взял ситуацию в свои руки. — А Питер? — спросил Паркер. — Пусть поспит. Не думаю, что у него в последнее время было на это время. Троица пошла на кухню, где Ванда залезла в холодильник за лекарством от всего — за мороженным. А для ментальных магов оно было действительно полезно для восстановления сил. После тренировок девушка и Лафейсон набрасывались на всё, что могло содержать сахар. А если их не накормить сладким, то они становились злыми и раздражительными. Такие маги способны даже легкое проклятие наслать на того, кто просто посмел пройти рядом с ними. Именно поэтому Тони дал задание Пятнице всегда пополнять сладости Башни как в холодильнике, так и в личных комнатах всех жителей для их же безопасности. Такому итогу ужасно был рад Питер, который был сладкоежкой. — Итак, я так понимаю, что всё прошло не так гладко как все рассчитывали, — Том сел за стол напротив магов. — Сначала все шло хорошо, — начал Локи. — Но то, что мы увидели было весьма необычно, — бог лжи рассказал всё без утайки. Он понимал, что лучше выложить все карты, тогда старший Паркер мог предложить идею, как изменить ситуацию в свою сторону. Но видимо это был не тот случай. — И что теперь делать? — Том был подавлен сложившейся ситуацией. Он не знал, что делать и что это всё значит. — Идеальным вариантом сейчас является, если бы мы с Вандой каждый месяц наведывались в голову Питера и обновляли нашу защиту, — от слов Локи Том тяжело вздохнул и закрыл лицо руками, оперевшись локтями на стол. Юноша понимал, что если защита, наложенная такими сильным магами, может разрушится всего через месяц, то это значит, что-то, что сидит внутри его близнеца сильнее их двоих во много раз. Ванда, видя подавленное состояние вечно ухмыляющегося парня, села рядом с ним и погладила по плечу, передвигая к нему своё второе ещё не тронутое ведерко с фисташковым мороженным. — Ну, что заедаем? — грустно спросил Паркер, открыв своё лицо. Девушка лишь кивнула. Так они и сидели в тишине, думая каждый о своём. Локи тоже взял себе мороженное, но в отличии от своих собеседников, Ванда ела в это время клубничное, взял ванильное. Лафейсон пытался придумать способ, который смог бы устранить их проблему, и это решение мелькало на периферии сознания, но постоянно куда-то исчезало, стоило к нему поближе подобраться. — Я думаю, что мне надо будет попытаться связаться с королевой Фриггой, — Локи сцепил свои руки в замок. — Я уверен, что если она не знает как решить эту проблему, то никто не сможет этого знать. — А ты сможешь? — в глазах Тома было столько надежды, что Локи дал себе обещание, что обязательно оправдает ожидания этого чуда. — Правда. И все снова уткнулись в свои баночки с мороженным. Том думал о том, что проще всего сейчас будет забыть на время о проблеме и вместе с Питером заняться их исследованиями. Они нашли человека, который дал согласия на их эксперименты. Этим человеком был Баки, у которого было «пепельное поле», как его назвали близнецы. Они смогли настроить технику так, чтобы она не сходила сума, когда шёл анализ. Но на всякий случай человека с «полем» помещали в специальный цилиндр, где испытуемый мог сидеть, лежать, стоять и т.д. Пока братья просто исследовали движение «пепла» в зависимости от движений Баки, но очень скоро они хотели попробовать отделить немного «пепла», чтобы проверить его на различные химические реакции. Ванда переживала о том, что она увидела. Она не сказала Локи об одном удивительном явление в подсознание Паркера, но собиралась о нем рассказать богу, когда сможет верно сформулировать, что она увидела. Внутри мини-барьеров, сквозь темноту, иногда пробивались яркие вспышки, но это происходило только, когда девушка подходила к ним. Особенно часто появлялись желтые вспышки. Ванда решила, что если за сутки не найдёт ответа, то обратиться к Локи, которому и так пока хватало забот и загадок. Локи собирался связаться с матерью с помощью амулета, который Фригга сама дала сыну, чтобы тот всегда смог с ней связаться. Единственная проблема была в том, что он был заряжен всего на три использования, а потом нужно было заново его настраивать и питать энергией того, с кем ты хотел бы связаться. К счастью для Лафейсона, тот ни разу так и не использовал подарок матери. Но похоже, что этот день настал. Доев мороженое все разбрелись кто куда. Том пошёл за проснувшимся Питером, чтобы закрыться от всего мира в лаборатории. Ванда ушла в свою комнату медитировать и прокручивать свои воспоминаниях о походе в чужое сознания, чтобы найти ответ. А Локи отправился в одну из комнат, которую он выпросил у Старка себе совсем недавно. Она идеально подходила для ворожбы по всем пунктам. К тому же, если бы что-то пошло не так, то не пострадало бы остальное здание. В комнате было очень много природного света и почти не было мебели. Только пара диванов и шкаф, и то они стояли около стены, поэтому в основном было пустое пространство. Лафейсон встал в центре комнаты и достал маленькую брошку с изумрудным лотосом по середине. Он повертел её немного в руках, а потом подкинул вверх, прошептав пару слов. Брошка застыла в воздухе и засветилась приятным салатовым светом. Свечение становилось всё сильнее и сильнее заполняя всю комнату. Затем свечение начало уменьшаться и формировать фигуру в центре комнате, где застыла брошка. Но вместо неё теперь перед богом лжи стояла женщина. — Здравствуй, Локи, — Фригга мягко улыбнулась Лафейсону. — Здравствуйте, Фригга, — мужчине тяжело было говорить с той, кого он до сих пор считал своей матерью, но говорить с ней с холодной вежливостью. — Я сожалею, что вынужден отвлекать тебя от твоих королевских обязанностей, но мне нужен твой совет. — Я уже не выполняю своих «королевских обязанностей», — женщина грустно вздохнула. — Что?.. — от такого заявления Локи потерял свою маску спокойствия. — После того, как ты попал в плен в Мидгарде, я не раз просила Одина спасти тебя, но он был глух к моим молитвам. Тогда я пригрозила, что уйду, если тебя не вернут в Асгард. Но Все Отец лишь покачал головой, говоря что ты уже проваленный план, который больше не принесёт пользы. Тогда я собрала вещи и ушла сюда, в Мидгард. Я надеялась, что Один опомнится, но насколько мне рассказывал Хеймдалль, то от Одина отвернулся уже даже Тор, который понял истинную натуру своего отца. — Мама… — Локи был настолько поражён, что его мать ушла из-за него. То, что она не смогла простить Одину использование её сына в своих планах. — Ничего, милый. Если бы я была здесь, то обязательно бы тебя обняла. Но думаю, что мы могли бы встретиться, если ты захочешь. — Я был бы только рад, — Локи улыбнулся своей маме, ощущая тепло в груди. — А Старк мог бы послать за тобой самолёт. — Не стоит тревожить человека из железа. Я и сама могу добраться до этой страны. А теперь вернёмся к твоей просьбе. Что случилось? Но начни, пожалуйста с того, что с тобой происходило на Мидгарде. И Локи долго рассказывал. Иногда Фрига хмурилась, иногда смеялась. Но когда речь зашла о близнецах, то женщина напрягалась. И это не ускользнуло от внимания бога. — Ты уже знала о Паркерах, — даже не спрашивал, а утверждал Локи. — Да. Перед тем как уйти, я беседовала с норнами. Они говорили, что судьбу мира меняли. Их нити запутались, а все узлы находятся на судьбе этих близнецов. Они рассказали мне, что им уже не вернуть мир к истинному будущему. Нечто, что сильнее их не даёт им этого. Но главное не это, а то, что норны рассказали мне одно заклинание, которое можно использовать только для близнецов, и именно это заклинание тебе нужно. Ты сможешь заглянуть в воспоминания Питера через Тома в зазеркальной части его сознания, которая всегда есть у близнецов. — Спасибо большое, — Локи искренне улыбался, даже не смотря на то что слова о норнах заставили его поволноваться. — К сожалению, чтобы все прошло хорошо, я смогу увидеть тебя только ближе к концу. — К концу чего? — Я не могу этого сказать. За знания будущего я дала клятву норнам о молчании. Но я уверена, что это не последний наш разговор, милый. До встречи, сынок. — До встречи, мам.