Два полюса власти

      (Кёлльсван)       Лежу, рассматривая витиеватые узоры на золотых кандалах. Рядом на столике тикают часы, невероятно раздражая. Тик-так, тик-так. Желание вышвырнуть ненавистный прибор для отсчёта времени становится всё сильнее, правда, осознание полнейшей бессмысленности данного действия этот порыв пока сдерживает. Время от этого не остановится. Оно продолжит неумолимо приближаться к полудню. Император всегда приходит в это время. Раз в четыре дня. В полдень. Как раз синяки и ссадины успевают достаточно зажить. И задница тоже. Бездна! До встречи с Инглейвом я даже не представлял, что мужчину можно использовать ТАК! Отвратительно, низко, мерзко, и я ничего не могу с этим сделать! Всё что нужно от меня нынешнему правителю Белой Империи, — это врождённая магическая сила дракона, часть которой, как выяснилось, может передаваться во время полового сношения с представителями моей расы! Какой позор...       Получаемая столь извращённым способом магия воздействует на людей странно... Она значительно замедляет их старение, а при частом... контакте практически останавливает процесс изнашивания организма и придаёт сил. Помимо этого, способствует быстрому заживлению ран, если они есть... Сломал руку — не о чем беспокоиться! Поимей дракона, и кости срастутся обратно за несколько дней! Омерзительно. Как ещё великие герои прошлого не додумались таскать драконов с собой в качестве универсального средства лечения? Хотя кто их знает, может и додумались. Я крайне мало знаю о периоде, когда представители моей расы ещё жили на этих землях. Впрочем, постоянно держать рядом с собой «тварь непредсказуемую и крайне агрессивную», по мнению неизвестного автора, вряд ли бы кто-то стал.       Из-за такого восприятия, мёртвый дракон, похоже, начал цениться больше чем живой. В основном велась охота за шкурами, когтями и зубами, на доспехи и амулеты. Может именно во время неё люди и выяснили своеобразную особенность драконьей магии... Несомненно, круг посвящённых был весьма узок. Когда драконов не осталось, то эти знания и вовсе оказались утерянными. Только вот нынешнему правителю Белой Империи повезло найти одну из уникальных книг, сохранившихся со времён царствования в этих местах драконов. В ней он и вычитал ЭТОТ способ приобретения, можно сказать, «бессмертия». Инглейв написанному верит. Феникс, судя по всему, тоже. В книге утверждается, что проживёт человек несоизмеримо больше, если сможет «обладая, подчинить волю темнейшей из известных тварей, заставив смерить гордыню и оставить сопротивление».       Книгу император показал мне при первой нашей встрече... Я успел бегло просмотреть несколько страниц, прежде чем Инглейв подтвердил худшие мои опасения.       Бежать было поздно. Колдун и присутствовавшие рыцари следили за каждым моим движением. Я попытался донести до Его Величества, что могу поискать другой способ передачи энергии, если мне дадут прочесть книгу и позволят заняться исследованиями, но Инглейв просто не стал слушать. Договориться не удалось. Разгадка невероятно сложной магии кандалов оказалась проще некуда. Обычные оковы просто заблокировали бы энергетический поток, не давая ему циркулировать. Эти же технически ничего не блокируют. Просто возвращают магию обратно, не давая возможности вложить её в заклинание. В результате пользоваться моим магическим резервом для продления своей жизни Инглейв может, а я колдовать — нет. Но я не хочу быть его эликсиром бессмертия! Теперь жалею, что не принял облик дракона, пока была такая возможность. Сомневаюсь, что Его Величество смог бы получать удовольствие от совокупления с крылатым ящером! Лучше бы он меня убил, чем так...       Император был разочарован, что ему приходится иметь дело со мной.       Насколько я понял, изначально Инглейв надеялся найти самку. То, что я мужчина у императора восторга не вызывает. Как и у меня, то, что соитие происходит через задницу. Но, на магическом воздействии это почему-то не сказывается, а для императора его «бессмертие» оказалось важнее личных предпочтений. Он использует меня, словно какой-то магический артефакт, и с каждым разом он действует всё грубее. Я дёрнул плечом, тут же отозвавшимся тупой болью. Синяки тоже ещё до конца не сошли.       А самое мерзкое, что Феникс в тайне от императора стал требовать «плату за целительство», а когда я его послал, отказавшись становится общей шлюхой, он просто перестал меня лечить. Теперь колдун вмешивается, только если повреждения оказываются слишком серьёзными. Инглейву нужен живой дракон, и в задачи Феникса входит не позволить мне сдохнуть. В остальном моё состояние здоровья их не интересует...       Не зря я хотел бежать из Империи, сразу как началась эта охота. Но чем ближе к побережью, тем больше тайной стражи. В центре страны людям императора значительно реже удавалось меня выследить. Всё равно в итоге я оказался здесь, так был ли смысл столько от них бегать?       Я повернул голову, чтобы видеть часы. Минутная стрелка уже подползала к двенадцати. Он вот-вот придёт. Сжал руки в кулаки и снова расслабил кисти. От бессилия хотелось взвыть. Зачем я вообще появился на свет? Последний представитель своего вида. Мой кокон-яйцо должен был высохнуть и погибнуть ещё пятьдесят лет назад. Но из-за обрушения одной из башен замка, проснулась магия старого капища, напитав своей силой подземные ключи Долины. А уже насыщенная магией вода запустила процесс медленного вызревания кокона. И вот я здесь... Мечтаю слиться с покрывалом, чтобы никто никогда не нашёл. Помимо навязчивого тиканья часов рядом со мной, комнату заполнял запах лавандового ароматического масла. Кажется, им пропиталось всё: шторы, постельное бельё, ковёр, и я сам. Этот запах, словно ещё один страж сопровождает меня теперь везде. Он впитался в кожу и волосы, не оставляя ни единого шанса избавится от него.       Тяжёлые шаги нескольких человек раздались в коридоре, постепенно приближаясь, и стихли. Я знаю, кто стоит по ту сторону двери. Я его ждал. Но от этого не легче. Всё ещё невидимый посетитель попытался открыть дверь, которую я запер утром на игрушечный деревянный меч, найденный в пыли за комодом. Видно какой-то ребёнок забыл его в этой комнате много лет назад.       — Сейчас же открой дверь! — услышал я требовательный голос Инглейва.       Вставать и выполнять его приказ не было никакого желания. К тому же из-за масла, размазанного между ягодиц, каждое движение вызывало кучу весьма специфических ощущений. Деревяшка в дверной ручке всё равно слишком слабая преграда для императора. Она его долго не задержит, это скорее способ выразить хоть какой-то протест... Отбиться то у меня сил нет.       Стоило только об этом подумать, как раздался треск и на пол посыпались щепки. Что и требовалось доказать. Не зря готовился. Граф Феникс позаботился о том, чтобы донести до меня такой нюанс, как подготовка при связи двух мужчин. Иначе мой первый сексуальный опыт в принимающей позиции, возможно, закончился бы для меня ещё более плачевно. Хотя всё равно было дико больно.       — Что это ты устроил? — прорычал вошедший немолодой светло-русый мужчина, сверля меня взглядом тёмно-карих глаз.       — Ну, вы же всё равно вошли, — пожимаю плечами, садясь на кровати, и замечаю двух воинов, вошедших следом за императором. Ненавижу этих свидетелей моего позора. — Хотя, похоже, не без помощи ваших телохранителей. Что, у самого силы уже не те, Ваше Величество? Неужели магическое воздействие с прошлого раза ослабло?       Инглейв подлетел ко мне, в два шага преодолев разделявшее нас расстояние. Удар по лицу был резким и сильным. Облизнув губы, почувствовал солоноватый привкус крови.       — Захлопни пасть, тварь! — раздражённо рявкнул император, схватив меня за волосы.        Болезненно морщась, пытаюсь убрать его руку от своей головы. Бесполезно. Он, несмотря на то, что уже не молод, физически значительно сильнее. Инглейв тянет за пряди вниз, стаскивая меня с кровати, болью вынуждая стать перед ним на колени.       — Знаю я, чем заткнуть тебе рот, раз держать его закрытым ты не способен, — властно произносит император, дёргая меня к себе так, что я едва не утыкаюсь носом в его пах. — Начинай. Посмеешь укусить — выбью зубы.       Да пошёл ты! От осознания смысла его требования меня начинает мутить. Я не буду этого делать!       — Захотелось разнообразия? Так пойди в бордель или к своим фавориткам, а я не из «квартала красных фонарей», чтобы тебя ублажать!       Попытку вывернуться из жёсткой императорской хватки остановил удар коленом в солнечное сплетение. Резкий, сильный, вышибающий воздух. Следующий пришёлся по голове, а дальше всё слилось для меня в вязкое серое марево, которое прорывали вспышки боли, не дающие сознанию окончательно отключиться.       Инглейв остановился, когда мне уже стало казаться, что ещё немного, и он запинает меня до смерти. Где-то на грани сознания промелькнула мысль, что это было бы лучше, чем постоянно перед ним унижаться. От очередного удара, пришедшегося по животу, из груди вырывается болезненный стон.       — Понравилось, сучёныш?! А теперь, становись на колени и начинай работать ртом, — раздался над ухом требовательный императорский голос. — Или мне продолжить тебя воспитывать?       «Воспитывать». Вот значит как это называется. Ну да, разумеется, я же не человек, а «опасная тёмная тварь», с чего мне ждать иного обращения...       — Не нужно, — выдыхаю, пытаясь принять сидячее положение, и сморгнуть до сих пор стоящее перед глазами марево. В губы упёрся твёрдый член Инглейва, всё ещё скрытый тканью брэ. Пытаясь отстраниться, на периферии зрения улавливаю два тёмных силуэта, маячащих возле двери. Его охрана всё ещё здесь? Что же он до сих пор не выставил их из комнаты. Раньше он всегда так делал!       — Пусть они выйдут, иначе я не смогу...       Я не хочу... Пусть кроме императора никто больше не видит мой позор. Зачем он оставил своих воинов? Внутренности сводит от отвращения.       — Будешь выёживаться, они ещё и присоединятся, — Инглейв растянул губы в усмешке, а меня начало сильнее мутить. Если бы ел этим утром, наверняка стошнило бы.       Он правда может позвать свою стражу поучаствовать в изнасиловании или это всего лишь угроза? Не хочу это проверять... Сейчас нужно просто отвлечься, отключить мысли, перестать анализировать происходящее, иначе я сойду с ума. Не думать. Просто выполнять его требования. С трудом справляюсь с завязками на императорских брэ. Руки дрожат, и пальцы едва слушаются. Не от волнения или страха, просто я ими закрывался, пытаясь защитить живот и голову от ударов. Не задумываться о том, что делаю. Не сопротивляться. Тогда он быстро закончит и уйдёт. Всё просто...