Два полюса власти

      (Альд)       Я со скрипом провернул крупный тяжёлый железный ключ в замке массивной двери склепа. Она была вырезана из цельного куска красного гранита, укреплённого широкими металлическими полосами и выглядела весьма внушительно, несмотря на то, что когда-то отполированный камень местами зарос мхом, а железные ленты сильно проржавели.       Вход в родовой склеп Монарисов, располагался в самом центре городского парка, и выглядел как небольшой, вырезанный умелым мастером из камня, домик без окон. Мощные корни парковых елей так крепко обнимали старое строение, что местами раскрошили прочный шлифованный гранит.       После второго поворота ключа замок щёлкнул. Зашуршали скрытые каменной плитой шестерни и дверь склепа медленно отползла в сторону.       Пахнуло вырвавшимся застоялым воздухом с запахом древесной смолы. Ещё отчётливо ощущался аромат сандала от недавно сожженных здесь благовоний, дымом которых провожают души на Серую Дорогу.       Каменная лестница уходила круто вниз, на глубину в два человеческих роста, а дальше просто терялась в кромешной темноте.       — Кто первый рискнёт нарушить покой мёртвых? — в шутку спросил я, пытаясь различить где заканчиваются ступени.       Спуск выглядел жутковато, пугая таящейся впереди неизвестностью.       Кёлльсван терпеливо стоял за спиной, игнорируя присутствие вновь навязанных ему в сопровождение Серых Стражей, одним из которых был не успевший вернуться в Дъёрн Ястреб, привычно упакованный в тяжёлую латную броню, громко лязгающую при каждом шаге. Его напарник, гибкий, подвижный, откликавшийся на позывной Змей, не носил шлем, был низкого роста, с коротким задорным ёжиком чёрных волос, и судя по его проклёпанной кожаной куртке, и тулу с болтами, больше предпочитал дальний бой. Они неотступно следовали за Кёлльсваном, стоило тому выйти из дворца, практически дыша ему в затылок, чем кошмарно меня раздражали! Дракон же был полон невозмутимости, и почти не обращал внимание на присутствие соглядатаев.       — Похоже нужен факел, — задумчиво произнёс Змей, заглянув через моё плечо, в провал открывшегося прохода.       Серый Страж уже хотел стянуть свой небольшой заплечный мешок, как Кёлльсван остановил его своим неподражаемо холодным и безразличным «он нам не понадобится», зажигая на ладони яркий золотистый шарик света. Выражение лица явно вздрогнувшего Змея было неподражаемо!       Я знал о том, какие слухи ползали по дворцу о драконе: взятый в плен самим императором опаснейший колдун, которого от побега из дворца и жесточайших убийств с кровавыми жертвоприношениями всех, кто окажется поблизости, удерживают только сложнейшие магические оковы. Кёльс же оковы только что совершенно спокойно проигнорировал! Дракон умел шокировать окружающих, совершенно не прилагая для этого усилий, а затем искренне недоумевал, что он сделал не так, и это крайне умиляло.       Золотой светящийся шарик проплыл мимо меня, освещая дорогу.       Я зашагал вперёд, первым спускаясь вниз. Ступеней оказалось куда больше и тянулись они гораздо глубже, чем мне показалось сначала. Магический огонёк едва справлялся с тем, чтобы разогнать темноту, в четырёх шагах от него уже мало что можно было различить. Скоро лестница закончилась узким, скрытым впереди темнотой коридором, и тёмными пятнами арочных входов в боковые ответвления. Это похоже входы в комнаты, где должны стоять саркофаги.       Осмотрелся, чтобы понять в какой из них может находится тот, о котором говорилось в завещании Эгиля.       Я не очень понимал отчего учитель посчитал себя не достойным торжественной церемонии погребения, отказав своей семье в положенном прощании с ним, попросив в завещании провести его проводы на Серую Дорогу практически тайно. Совесть недовольно заворочалась, напоминая, что даже я на прощальной церемонии не присутствовал, совершенно о ней забыв со всеми этими покушениями и драконом, ради безопасности которого начал подготовку к перевороту. Пришло время наконец взять власть в свои руки. Сейчас я вполне осознанно желал получить корону, со всеми обязательствами монарха к ней прилагаемыми. Кёлльсван поспособствовал принятию такого решения, но я не отрицал, что давно сам был готов прибегнуть к захвату власти, если отец не захочет расстаться с короной. Просто был не уверен, что справлюсь. Сейчас же я просто взялся за реализацию собственных желаний и амбиций, а дракон активно мои начинания поддержал, наградив вполне конструктивной критикой, указав на ошибки и дал совет как их избежать, за что я был Кёльсу просто невероятно благодарен. Он просчитывал мои решения на несколько шагов вперёд, быстро разъясняя где в моём плане слабые стороны, от каких идей лучше либо отказаться, либо реализовать их позже. Теперь я не распылялся на множество задач, пытаясь нащупать путь к цели, а сразу мог предпринимать конкретные шаги для достижения нужного результата.       Я оглянулся на медленно спускающегося по каменным ступеням дракона, придерживающего длинный подол плаща, словно боясь на него наступить. Со стороны Кёльс мог казаться нескладным, хилым, если не знать, что он может колдовать, так и вовсе беззащитным. Только я теперь прекрасно понимал, что это не так. Просто сила бывает разной. У Кёлльсвана она была в его знаниях. Очень льстило, что я смог эту силу в нём увидеть, а Инглейв такую мощь у себя под боком проглядел, сосредоточившись только на драконьей сущности парня.       — Куда дальше? — спокойно поинтересовался Кёльс, когда спустился с последней ступени, у которой я его дожидался.       С трудом подавил желание сгрести его в объятья и поцеловать. Остановило, собственно, только соседство мумий в саркофагах. Мертвецы были не лучшим антуражем для проявления чувств.       — Надо поискать, — честно признался я.       Перед лицом заклубилось облачко пара. В склепе было холодно, но на удивление сухо.       — Значит ищем тот саркофаг, возле которого еловые венки ещё не засохли, — тут же сориентировался Кёлльсван, пытаясь согреть пальцы дыханием.       Золотой шарик магического света, переливаясь расплавленным золотом поплыл перед нами, поочерёдно освещая боковые ответвления основного коридора. Склеп вполне оправдывал своё название: холодный, тёмный и мрачный.       Под ногами скрипел песок и мелкое каменное крошево местами осыпавшихся, под давлением корней парковых елей, потолочных плит. Ответвлений от главного коридора оказалось всего десять, по пять с каждой стороны.       — Кёльс, сюда!       Я, наконец, обнаружил нужный саркофаг, обложенный свежими еловыми венками, призванными изображать вечный погребальный костёр.       — Не отставай, — поторопил я глазеющего по сторонам дракона. Он сосредоточенно пытался что-то высмотреть в густо заплетающей широкие трещины паутине, развешенной старательными пауками на стенах и потолке.       Следом за Кёлльсванном шел Змей, держа руку на рукояти меча, но по расслабленному шагу я видел, что парень не собирается вынимать клинок из ножен. Да и какая опасность может быть в старом склепе? Как говорил Эгиль: «мертвецы тебе уже ничего не могут сделать. Бояться надо живых».       — А Ястреб где? — второй Серый Страж на удивление не спешил спускаться к нам, и разгонять тишину склепа лязганьем латного доспеха.       — Будет охранять вход, — спокойно пояснил Змей.       Свет погас, на мгновение погрузив всё помещение в сплошную темноту, а следом на отполированных каменных стенах заплясали красные отблески огня, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.       Осмотрелся, ища причину возникшего явления, и выдохнул: Кёлльсван держал руку над установленной в нише поминальной чашей с углями, всё сильнее краснеющими под пальцами дракона. Показался скромный язычок огня, на пробу лизнувший воздух и вновь скрывшись в углях. Затем сразу несколько огоньков вспыхнули в чаше, разгораясь, будто на угли плеснули масла. Кёльс отшатнулся от неожиданности, поморщился и встряхнул кистями рук, будто сбрасывая напряжение. Звон цепи оков в тишине склепа прозвучал непривычно громко.       — Остальные чаши тоже будешь зажигать? — поинтересовался я, кивнув на тёмную нишу с ещё одной чашей у противоположной стены.       — Не так, — поморщился Кёлльсван, потирая левую руку. — Но свет мне понадобится.       — Змей, разведи огонь в других чашах, — указал я Серому Стражу на две оставшиеся ниши.       Кёльсу, похоже, больно двигать левой рукой, так что пусть его сопровождение отдувается за него. Пока Змей возился с каким-то флаконом, выуженным из недр заплечного мешка, дракон ходил вокруг каменного саркофага, осматривая плотно пригнанную крышку из цельной гранитной плиты. Сил поднять её ни у кого из нас не хватит, разве что сдвинуть и то, если возьмёмся все вместе.       Со второй зажжённой чашей в небольшом помещении стало теплее. Теперь свет от огня позволил различить двух дохлых крыс в дальнем углу погребальной комнаты и узоры на крышке саркофага: в основном это были изображения животных, растений, и людей в плащах, блуждающих по Серой дороге.       Змей плеснул горючей жидкости из своего небольшого стеклянного пузырька в последнюю чашу, и чиркнув о кремень кресалом, уронил на угли несколько искр.       — Похоже здесь больше ничего нет. Нужно сдвинуть крышку, чтобы я мог осмотреть тело. Можно только с верхней части. Ноги мне не нужны, только грудь.       Я кивнул на просьбу Кёлльсвана. Серый Страж как раз закончил возиться с последней чашей.       — Змей, зови сюда Ястреба. Попробуем сдвинуть плиту.       — Но вход...       — Да не полезет никто, тащи сюда своего напарника, — рыкнул на парня, чтобы быстрее шевелил конечностями. Не хотелось в одиночку корячиться с этой каменной крышкой. Она даже на вид тяжеленая. Её теперь не меньше чем вшестером поднимали, чтобы сюда поставить.       Блики от огня плясали на красном, отполированном граните стен, отчего возникало жутковатое впечатление, будто по ним постоянно течёт кровь.       — Что ты хочешь найти? — чтобы успокоиться, обратился к Кёльсу, тоже напряжённо и задумчиво рассматривающему стены.       — Точно не знаю. Просто хочу проверить от чего именно умер этот маг и точно ли это именно он, а не кто-то другой, выдающий себя за него.       — Точно он, я заглядывал тогда под полотно. Или есть способы изменить внешность трупа? — после слов Кёлльсвана я и сам засомневался, видел ли действительно Эгиля, а не кого-то на него похожего.       — Есть, — хмуро подтвердил дракон. — но, если на теле были подобные чары, сейчас они уже должны были развеяться.       Теперь я немного по-другому взглянул на закрытый саркофаг: со смесью ужаса и любопытства.       — Прямо шкатулка с сюрпризом, — смешок вышел нервным.       — Я мог ошибиться, и мы ничего здесь не найдём, а Эгиля действительно кто-то убил выстрелом в спину, — вдруг пожал плечами Кёлльсван.       — Хочешь сказать, мы зря сюда тащились?! — его слова вызвали разочарование. Значит я здесь бесполезно трачу время, вместо того, чтобы заниматься действительно важными вещами! Хоть той же акрийской делегацией, оказавшейся представителями торгового союза и прибывшие жаловаться на пиратов, требуя пять военных кораблей для сопровождения на родину трёх своих торговых корыт. Пять!       По склепу разнёсся тихий лязг и скрежет лат спускающегося к нам Ястреба.       — Нет, не зря. Во-первых, мы ещё не открыли саркофаг, чтобы в этом убедиться, а во-вторых – отсутствие результата, это тоже результат. Так я пойму, что не там ищу.       В рассуждениях Кёльса всё же была доля истины.       Блики огня весело замерцали, отражаясь от начищенных лат вошедшего в комнату Ястреба. Змей на его фоне, почти незаметно проскользнул в помещение. Вчетвером находиться здесь было тесновато. Помещение не слишком уж просторное. От горящего огня становилось не только жарко, но и душновато, хотя дым исправно просачивался в щели, предусмотренные для вытяжки.       Я молча кивнул Серым Стражам на плиту, и сам налёг плечом, пытаясь сдвинуть крышку саркофага. Ястреб и Змей понятливо присоединились. С громким шорохом гранитная плита поддалась, немного по диагонали съезжая в сторону. Кёльс вроде просил только грудь Эгиля осмотреть, а для этого крышка саркофага теперь сдвинута даже больше чем достаточно. Я выпрямился. Серые стражи тоже отступили, дав дракону приблизится к, скрытому тенями в глубине саркофага, телу мертвого мага.       Кёльс зажёг на ладони свой золотой огонёк, слегка подбросил, заставив светящийся шарик поплыть по воздуху и зависнуть над трупом.       Я, подавив внутренний трепет от ожидания увидеть что-то жуткое, наконец решился заглянуть в саркофаг. Никаких кошмаров там не поджидало. Просто мёртвое тело. Это действительно был Эгиль. С заострившимся после смерти носом, фиолетовыми губами, как у всех покойников, впалыми щеками, и появившимися на коже, казавшейся серовато жёлтой при таком освещении, трупными пятнами. В простой одежде, подходящей для дальних путешествий. Так просто и скромно. Будто он как бывший придворный маг не заслуживал бо́льших почестей. Хоть бы драгоценных камней и золотых украшений положили, чтобы на Серой Дороге он не выглядел простолюдином.       Грудь сдавило от обиды за учителя. У него при жизни всегда были перстни с драгоценными камнями и амулеты. Сейчас же из укрощений только под воротником что-то тускло поблёскивало.       — Альд, что-то не так, — пробормотал склонившийся над телом Эгиля дракон.       Вдруг Кёлльсван резко выпрямился и оттолкнул меня, заставив отступить на пару шагов.       — Он не...       Испуганный возглас дракона оборвался хрипом, когда бледная рука взметнулась из саркофага, вцепившись Кёльсу в горло.       Золотистый шарик света мигнул и погас. По склепу прокатилась сильнейшая волна ветра, поднимая с пола песок и закручивая его в небольшие ураганы. Мертвый маг продолжил вставать со своего посмертного ложа, удерживая хрипящего дракона.       Я выхватил меч, коря себя за то, что вновь вооружён только дорогой статусной декоративной зубочисткой с позолоченным эфесом, вместо нормального боевого клинка! Ударить не успел. Мелькнул отблеск меча Ястреба, опережая меня, и Кёлльсван рухнул мне под ноги, вместе с продолжающей душить его кистью ожившего мертвеца. Я попытался поднять и оттащить дракона ближе к выходу.       — Мешаешь, — прошелестел голос, от которого замирало сердце и волосы вставали дыбом даже на руках.       Ястреба оттолкнуло сильнейшим направленным потоком ветра, с лязгом впечатав в стену, а следом, из дальнего угла к упавшему рыцарю скользнули маленькие хвостатые серые тени.       Огонь в двух чашах зашипел и погас. Только разожжённое Кёльсваном пламя упорно горело, прижимаясь к углям от порывов ветра и недовольно плюясь искрами.       Ястреб вскрикнул и задёргался, пытаясь содрать с головы шлем. Это уже не Эгиль! Это оживший кошмар! Осознание в какого монстра превратился бывший придворный маг, всегда доброжелательно относившийся ко мне, отозвалось в груди сплетением боли, злости, негодования и тоски.       Кёлльсван закашлялся, наконец, сумев отодрать от себя отрубленную, дёргающую пальцами кисть мертвеца.       — Беги! Беги, идиот! – прохрипел дракон, вставая на ноги и отталкивая меня.       Бывший придворный маг взмахнул целой рукой, по помещению пронёсся новый порыв ветра, а от входа донёсся тихий перестук работающих шестерней, шорох и скрежет камня по песку, закончившийся глухим тяжёлым ударом, с которым явно захлопнулась дверь в склеп.       Я лишь отметил про себя, что нам отрезали путь к отступлению. Я не трус, чтобы бежать от опасности! Не справимся силой, возьмём числом: нас четверо, против одного поднятого магией мертвеца.       Лёгкий щелчок, — арбалетный болт мелькнул в воздухе войдя в глазницу мёртвого мага по самый хвостовик.       — Не хорошо, — шелестящий шёпот Эгиля заставил Змея, стоявшего в арочном проходе, бросить арбалет и выхватить клинок, но больше ничего сделать Серый Страж не успел. Чудовище, в которое превратился учитель, с невероятной для обычного человека скоростью метнулось к стрелку впиваясь пальцами в лицо.       Змей закричал от боли так, что у меня заложило уши. Я попытался помочь Серому Стражу, отрубив нежити оставшуюся руку, но не успел даже взмахнуть мечом. В грудь ударило чем-то невидимым, но невероятно тяжёлым с такой силой, что отбросило к открытому саркофагу, на который я налетел боком. В грудной клетке что-то отчётливо хрустнуло. Бок и грудь обожгло болью. Крик Змея резко оборвался, заставив меня посмотреть в ту сторону. Эгиль брезгливо отшвырнул тело Серого Стража выбросив в коридор, словно оно ничего не весило. Мёртвый маг медленно повернулся, сосредоточив на мне взгляд единственного целого глаза.       — Сам пришёл. Хорошо, — шелестящий шёпот казалось ввинчивался в голову заставляя сердце замирать.       — Эгиль, кто сделал это с тобой? Я обещаю, что отомщу ему!       Попытка остановить нежить словами привела лишь к тому, что Эгиль жутко расхохотался.       — Ты собираешься мстить мне? — мертвец, растянул фиолетовые губы в страшном оскале улыбки.