Два полюса власти

      (Альд)       В голове не укладывалась вся эта ситуация. Учитель не мог быть таким, он явно попал под чьё-то заклинание, превратившее его в злобного монстра. Ведь Эгилю не за что мне мстить! У нас бывали разногласия, но не мог же он всё время скрывать ко мне такую ненависть?       Ястреб заслонил меня от нежити. Вцепился в плечи бывшего придворного мага и с рычанием впечатал его в стену рядом с горевшей чашей.       Растерянность быстро сменилась гневом на себя на ситуацию, да на всё!       Сжав зубы, я попытался встать, пока Ястреб отвлёк то чудовище которым стал Эгиль. Учитель мёртв, это уже не он, это крайне опасная тварь!       Грудь обжигало болью каждый раз при попытке вдохнуть чуть глубже, отчего я был вынужден делать только короткие поверхностные вдохи. Как же раздражает! Ненавижу быть слабым!       Успел заметить, как Кёлльсван проскочил в арку прохода мимо Серого Стража, кулаком в латной перчатке врезавшего Эгилю в челюсть.       Опираясь на саркофаг, рывком поднялся. Дыхание перехватило от острой боли. С трудом сумев выпрямиться, увидел, как мертвец выставил ладонь вперёд. Со скрежетом погнулся один из наплечников Серого Стража, попытавшегося сбить руку бывшего придворного мага. Бездна, отвратительно чувствовать себя совершенно бесполезным в бою!       Я глянул на дорогой, но непрактичный клинок в своей руке, но пока не увидел возможности им воспользоваться, не задев Ястреба.       Лязгнули латы. Серого Стража оттолкнуло от нежити, но недалеко. Он метнулся к огню в нише, едва не перевернув чугунную чашу, схватил горячие угли рукой в латной перчатке и швырнув их в оскаленное лицо нежити.       Пламя пригнулось, стремясь сохранить оставшийся жар, убавило в силе и расползлось по чаше. В склепе стало темнее. Угольки осыпались красными искрами даже не коснувшись кожи мертвеца, сбитые защитой Эгиля. А волки очень даже хорошо горели! – припомнил я. Бывший учитель – нежить, значит надо поджечь его тело!       Первой мелькнувшей мыслью было надеть горящую чашу Эгилю на голову, но тогда мы с Ястребом лишимся единственного источника света.       Я бегло осматривал помещение в поисках чего-то, чем можно поджечь нежить, отступая от вновь сцепившихся Серого Стража и мертвеца в глубь комнаты. В одной из тёмных ниш блеснуло стекло, отразив отсвет горевшего огня. Флакон с воспламеняющейся жидкостью! Значит Змей оставил его рядом с последней чашей!       Лязг и скрежет лат. Лёгкое движение воздуха возле лица и запах сандала. Повернувшись едва успел пригнуться, пропуская над головой руку Эгиля со скрюченными пальцами.       Боль сложила пополам, лишив возможности сделать вдох, а в глазах потемнело, но участи Змея я только что избежал. Как смог, откатился в сторону и встал на четвереньки, ощущая под ладонями гранит, засыпанный тонким слоем песка. Зато я где-то рядом с нужной нишей. Перед глазами плясали тёмные пятна. Мотнул головой, стараясь от них избавиться и немного прийти в себя. Подняв взгляд, понял, что спасла не столько реакция, сколько Ястреб, успевший схватить Эгиля за голову, и отдёрнуть от меня.       Серый Страж резко свернул шею своему противнику. Раздался характерный хруст и по склепу пронёсся словно сбесившийся ветер, поднимая пыль и песок. Зажмурился, чтобы сор не попал в глаза, стоя на коленях заскользил руками по стене в поисках ниши. Да, это она! Пальцы наткнулись на стекло флакона. Схватив бутыль встряхнул, убеждаясь, что в ней ещё осталась горючая жидкость.       Ветер прекратился так же резко, как начался, поднятый в воздух песок остановился застыв, и осыпался на пол. Ястреб коротко вскрикнул. Я спешил оторвать рукав от своей рубашки. За пронёсшимся по склепу, металлическим лязгом и скрежетом лат, сминавшихся под очередным магическим ударом, треск рвущейся ткани был не слышан. Нашёл взглядом свой парадный клинок, который выронил, уходя от атаки Эгиля. Не далеко, сейчас достану!       Лёг на здоровый бок, чтобы дотянуться до рукояти, стискивая зубы от боли, усиливающейся в несколько раз при каждом неосторожном движении. На зубах противно скрипел песок, неизвестно как попавший в рот.       Серый Страж тяжело осел на пол, а мертвый маг зашагал в мою сторону не спеша приближаясь. Сероватая кожа, жилы на шее неестественно натянуты, будто вот-вот порвутся, мышцы перекручены. Шагал Эгиль достаточно уверенно, несмотря на повёрнутый в мою сторону затылок, вместо лица, что ещё больше нагоняло жути.       Саму нежить неправильное положение головы похоже не смущало.       Подцепив пальцами рукоять, подтянул к себе меч, быстро наматывая ткань на лезвие ближе к острию и щедро плеснул на ткань из флакона. Жидкость резко пахла спиртом и чем-то настолько едким, что от запаха защипало в носу. Встал, стараясь двигаться как можно плавне, не делая сильных рывков, пытаясь игнорировать постоянно напоминающую о себе боль в груди и боку. Пока всё что я мог, это осторожно перемещаться, обходя саркофаг, сохраняя между собой и нежитью как можно большее расстояние.       Полуторный клинок Ястреба так и лежал возле одной из стен, отброшенный Серым Стражем. В склепе слишком тесно, чтобы сражаться им. Лезвие слишком длинное. Меня передёрнуло от отвращения, когда я понял, что за комья грязи шевелятся на этом клинке, – насаженные на лезвие крысы. Дойдя до лежащего Ястреба услышал, что он тяжело дышит, значит ещё жив.       Медленно кружа, мы с Эгилем сделали ещё один почти полный круг по комнате, прежде чем он вскинул единственную целую руку вверх, вновь поднимая ветер. Я сильнее сжал рукоять меча, не зная, чего ждать от явно творимого нежитью заклинания. Мертвый маг остановился, словно к чему-то прислушиваясь, прикоснулся к своей шее, с мерзким хрустом его голова плавно повернулась, возвращаясь в правильное положение. Значит со свёрнутой башкой ему быть не нравится! Да и действовал он куда медленнее.       — Надо было убить его первым, — прошелестел Эгиль ни к кому не обращаясь.       Мёртвый маг ринулся на меня, но словно споткнулся, осев на подломившихся ногах. Едва пришедший в себя Ястреб вскрикнул и выронил кинжал, которым только что полоснул нежить под коленями, перерезав сухожилия.       Пользуясь моментом, я ткнул клинком в пламя, поджигая на нём ткань, но вогнать лезвие в не повреждённый глаз мертвеца не успел. Боль в груди не позволила двигаться с достаточной точностью и быстротой. Эгиль хищно оскалился, выставив ладонь перед собой, а мой меч словно уткнулся в невидимую преграду, чадя, горящей тканью. Задрожал и завибрировал, а затем лезвие завернулось спиралью, превратившись в бесполезную стальную улитку. Не думая просто швырнул испорченное оружие в перекошенное жуткой улыбкой лицо мёртвого мага. Скрученный клинок словно застыл у самого лба Эгиля и отлетел, просвистев рядом с моим ухом, с лязгом врезавшись в стену где-то за спиной.       Опустил взгляд на выставленную нежитью руку, вдруг вспомнив другие ладони, с худыми длинными пальцами, золотые браслеты на запястьях... Тихий, но такой запоминающийся голос: «— При атаке, правая рука впереди. При защите будет наоборот».       У Эгиля впереди была левая рука! Он что, бьёт защитными заклинаниями?!       Я попятился, вновь обходя саркофаг, двигаясь туда, где лежал меч Ястреба. Не хотелось оставаться безоружным. Песок шуршал и хрустел под ногами. Прокрутив в памяти все элементы боя с ожившим в виде кошмарного монстра учителем, вдруг понял, что все магические удары Эгиль наносил только после того, как Серый Страж или я его атаковали. А ещё когда расстояние между нежитью и мной было меньше трёх шагов. Удар Змею Эгиль нанёс не магией, а рукой! Меня тоже пытался так схватить. Бездна, он всё это время использует только защитные заклинания?! Так вот как это работает! От атакующих не всегда отличишь! Значит и доспех Ястреба пожевала именно защита. Кёлльсван ты это имел в виду, когда рассказывал о своём заклинании?       Эгиль очередным взмахом поднял ветер и уверенно встал, когда осел песок. Ноги восстановил, тварь. Сейчас нас разделял саркофаг. Этот каменный короб был мне по пояс и достаточно широкий. Мертвецу придётся его обходить, чтобы меня достать... Мысль прервал Эгиль, в длинном кошачьем прыжке метнувшийся вперёд, через свое гранитное ложе. Сам не понял, как успел уклониться от выпада нежити и подхватив меч Ястреба, игнорируя насаженных на клинок крыс, и отбежал ближе к огню, обогнув саркофаг. Можно было сбить руку Эгиля ребром ладони, но тогда я сам получу удар от защиты мёртвого мага.       Резкий наклон за мечом не прошёл бесследно: грудь горела, мышцы сводило болью, хватая ртом воздух, удавалось делать короткие вдохи, через раз, отчего голова начала предательски кружиться. Зато теперь я не был безоружен.       Рядом тяжело поднялся Серый Страж, скрежеща помятыми латами. На песке, где он лежал, остались тёмные пятна крови, но, чтобы понять насколько серьёзны травмы Ястреба, нужно было на него посмотреть, а я не мог отвести взгляд от хищно скрюченной фигуры бывшего придворного мага, боясь пропустить очередной выпад. Надо прекратить считать Эгиля человеком, он куда опаснее!       Агейр не зря всё время мне твердит, что силу противника лучше переоценить, чем недооценить. Но я даже понять не могу, на что ещё способно охотящееся на меня чудовище, бывшее учителем!       На плечо легла рука в латной перчатке.       — Постарайтесь выжить, Ваше Высочество, — хрипло произнёс Ястреб, сильнее надавив рукой, заставляя меня отступить ближе к выходу из этой погребальной комнаты.       Я стиснул зубы, уставившись в широкую спину закрывшего меня собой Серого Стража. Отступать не хотелось. Использовать Ястреба как щит – тоже. Кёлльсван, я очень надеюсь, что ты придумаешь...       БУУМ!       Мысль оборвал грохот, прокатившийся по склепу. Дрогнули стены и пол, отчего я едва не потерял равновесие. Неосторожный шаг отозвался болью в груди, которую не удавалось игнорировать.       Эгиль по-змеиному зашипел, ещё больше пригибаясь и ринулся вперёд на Серого Стража, просто перепрыгнув саркофаг. Гулким ударом открытой ладони по латам, просто опрокинул Ястреба навзничь. Я лишь успел попятиться спиной вперёд в арку входа, крепче сжимая вспотевшими ладонями рукоять меча, прежде чем мертвец, оттолкнувшись от рухнувшего воина, в хищном прыжке кинулся на меня, стремясь вцепится горло.       БУУМ!       Очередной грохот сотряс стены, заставив пол под ногами вздрогнуть, отчего я потерял равновесие и падая просто отмахнулся клинком не целясь. Тем не менее меч встретил преграду, на удивление легко разрубая тело нежити.       Удар спиной о гранитные плиты пола окончательно вышиб из лёгких воздух. По лбу ударило холодным сухим лбом мертвеца, после чего оскаленная в жуткой улыбке голова Эгиля откатилась в сторону.       Рука нежити, перерубленная возле локтя, шлёпнулась на грудь, начав быстро перебирать пальцами в стремлении добраться до моей шеи. Едва не заорав отбросил отрубленную конечность, перекатившись набок.       Коридор освещало тусклое золотое свечение, разгоняя кромешную темноту и я заметил в песке сверкающий голубым светом амулет, в виде капли. Не задумываясь, подобрал явно магическое украшение. Вставая, поднял полуторник Ястреба. Грудь горела болью, голова кружилась, но тело мертвеца, лишившееся головы, упрямо шло ко мне, возвращаясь из погребальной комнаты, в которое пролетело по инерции, а по полу к нему, отталкиваясь пальцами, ползла отброшенная мной отрубленная конечность.       БУУУМ!       Склеп снова вздрогнул, с потолка местами посыпался песок, а я наконец понял, что звук идёт от входа! Кто-то пытается открыть дверь! Пятясь спиной вперёд, не выпуская нежить из поля зрения, я в ужасе наблюдал как обезглавленный мертвец присел, опустив обрубок руки к подползшей конечности и по срезу побежало голубое свечение, тошнотворно зашевелились перерубленные мышцы вновь срастаясь.       БУУУМ!       Я едва удержался на ногах, а Эгиль, промахнулся мимо своей головы, которую хотел поднять. Восстановив равновесие сделал ещё два шага назад, пересекая тускло светящуюся золотом полосу странного узора. Проследив откуда она тянется, наткнулся взглядом на знакомые руки, скованные золотыми браслетами. Кёлльсван неподвижно сидел чуть правее от меня, рядом с телом Змея, держа ладони на странных светящихся золотом символах.       Так вот что освещало коридор!       Глаза дракона были закрыты, а губы шевелились, но я не разбирал что он шепчет. Отвернулся я всего на мгновение, а когда повернулся обратно, то отшатнулся от стоящего прямо передо мной Эгиля, сверлящего меня полным ненависти взглядом. Мне понадобилась некоторое время, чтобы осознать, что мертвец, вернувший свою голову на положенное место, не двигается! Эгиля остановила полоса непонятных символов с пола переходивших на стены и потолок, окружая меня и Кёлльсвана. Я крепче сжал амулет в руке, отступая от светящегося золотом узора, прислонился к ближайшей стене спиной, и съехал по ней на пол. Сознание не дала потерять пульсирующая боль в боку.       БУУУМ!       За ударом от входа раздался треск, хруст и грохот осыпающегося камня, а склеп заволокло быстро осевшей пылью.       — Ваше высочество! — несколько голосов донеслось с лестницы, которую теперь заливал свет солнечного зимнего дня.       Забряцали доспехи, спускающихся рыцарей.       — Явились, наконец-то, — выдохнул Кёлльсван, распахивая полностью залитые золотым свечением глаза.